Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Приключения Робина Гуда
.pdf
Он сделал выстрел, и снова попал почти в самый
центр. А когда отпустил тетиву в третий раз, стрела угодила ровно между другими двумя — в самую середину
мишени, — так что оперение их соединилось и издали
казалось, будто из мишени торчит одна толстая стрела.
Огромная толпа глухо зашумела. Никогда прежде не
видел Лондон такого стрелка — забегая вперед, скажем,
что после смерти Робина Гуда никогда более и не увидит.
На глазах у всех лучники короля потерпели поражение.
Благородный Гилберт пожал Робину руку, признавая, что
никогда не сделает таких выстрелов, как Малыш Джон
и Робин Гуд. Однако король, исполнившись гнева, не захотел принять такой исход.
— Нет! — вскричал он, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. — Гилберт еще не побежден! Разве он не
попал трижды в цель? Да, я свою ставку потерял, но он
главную награду пока не утратил! Пусть стреляют снова
и снова, пока либо он, либо этот подлец Робин Гуд не
выйдет победителем. Иди, сэр Хью, и передай им приказ
устроить столько туров, сколько потребуется, чтобы
один превзошел другого.
Сэр Хью, видя, как разгневан король, не стал спорить
и спешно отправился исполнять поручение. Подойдя
к месту, где стоял Робин Гуд и остальные, он передал им
повеление государя.
— С превеликой радостью! — сказал Робин Гуд, услышав волю короля. — Я стану стрелять хоть до завтрашнего дня, если это доставит удовольствие моему милостивому повелителю. Вставай на позицию, Гилберт.
Гилберт вновь вышел к отметке, но на этот раз не
смог сделать хорошего выстрела: неожиданно подул ветерок, и стрела Белой Руки не попала в центральный
круг, отклонившись от цели не более чем на ширину ячменного стебля.
— Твоя песенка спета, Гилберт, — произнес Робин со
смехом и сделал свой выстрел. Стрела его снова попала
в белый круг в центре мишени.
251
Король поднялся с места и молча обвел всех вокруг
мрачным взглядом — не поздоровилось бы тому, у кого
на лице он заметил бы радость и веселье. Его величество,
королева и весь двор покинули место состязаний, сердце
монарха так и кипело яростью.
Когда король Гарри ушел, все лучники из его охраны
столпились вокруг Робина, Малыша Джона, Уилла и Алана, желая хоть краем глаза увидеть знаменитых йоменов
из Шервудского леса. За ними пошли и многие из зрителей. Йомены, беседовавшие в то время с Гилбертом, оказались взяты в кольцо толпой.
Вскоре к ним подошли и трое судей, которые должны
были раздать награды, и главный из них обратился к Робину с такими словами:
— Первая награда по справедливости принадлежит
тебе. Вручаю тебе серебряный горн, колчан с десятью золотыми стрелами и кошелек с пятью десятками фунтов
золотом.
Он отдал Робину награду и повернулся к Малышу
Джону:
— Тебе достается вторая награда: сотня прекрасных
оленей в Даллен-Ли. Можешь охотиться на них когда
пожелаешь. — А затем обратился к отважному Губерту:
— Ты отстоял свое третье место в состязании, и награда осталась за тобой, а это две больших бочки доброго рейнского вина. Их доставят, когда тебе будет
угодно.
После этого он подозвал семерых королевских лучников, стрелявших в последнем туре, и выдал каждому
по восемьдесят пенсов серебром.
И тут заговорил Робин Гуд:
— Серебряный горн я сохраню в память об этом состязании. Однако ты, Гилберт, — лучший стрелок в королевской охране. И тебе я хочу отдать кошелек с золотом.
Будь в нем и в десять раз больше денег, он был бы твой,
ведь ты — достойный и честный йомен. А каждому из
десяти лучших лучников я вручаю по золотой стреле.
252
Сохраните их, чтобы рассказать своим внукам, если посчастливится вам их иметь, что вы — самые лучшие
йомены на всем белом свете.
Лучники громко зашумели — слова Робина были им
приятны.
А потом заговорил Малыш Джон.
— Типус, добрый друг, — сказал он, — мне не нужны
олени из Даллен-Ли, о которых только что говорил
славный судья, ведь в моих краях их более чем достаточно. Пятьдесят из них я дарю тебе, чтобы ты охотился на
них когда захочешь, а еще по пять отдаю на потеху каждому отряду.
И снова раздались одобрительные крики, многие кидали в воздух шапки и божились, что не знала еще земля
парней лучше, чем Робин Гуд и его славные друзья.
Под шум и крики к Робину приблизился рослый, дородный йомен из королевской охраны и потянул его за
рукав.
— Сударь мой, — сказал он, — мне нужно шепнуть тебе
кое-что на ухо. Глупость какая-то, видит Бог, но этот павлин, паж Ричард Партингтон, не сумел отыскать тебя в толпе и сказал мне, что у него сообщение для тебя от одной
известной тебе дамы. Он попросил меня передать его тебе
по секрету, слово в слово. Сообщение такое — надеюсь, я
его не забыл: «Лев рычит. Спасай голову».
— Вот как? — Робин вздрогнул. Он прекрасно понял,
что послание передала ему королева и говорится в нем
о ярости короля. — Спасибо тебе, добрый друг, ты сам не
знаешь, какую большую услугу оказал мне сегодня.
Он позвал своих товарищей и шепнул им, что нужно
поскорее трогаться в путь: оставаться в славном городе
Лондоне, похоже, небезопасно. Не задерживаясь более
ни на миг, славные йомены пробрались сквозь толпу
и ушли с поля. Без промедления покинув Лондон, они
устремились назад, на север.
Охота на Робина Гуда
Итак, Робин Гуд и его товарищи покинули стрельбище на Финсберийских полях и отправились в обратный
путь. Им повезло уйти вовремя: не отошли они от Лондона и на три-четыре мили, как в толпе, что еще стояла
на лугу, показались шестеро йоменов из королевской
охраны, c приказом найти Робина с товарищами, схватить их и взять под стражу. Нехорошо поступил король,
нарушив свое обещание, и виной тому был епископ Херефордский.
Уйдя со стрельбища, король направился в свои покои,
а вместе с ним епископ и сэр Роберт Ли. Король сидел,
молча кусая губы: случившееся сильно его раздосадовало. Наконец епископ Херефордский первым прервал
молчание. Тихим, скорбным голосом он изрек:
— Как печально, ваше величество, что этому подлому преступнику дозволено теперь скрыться. Если он целым и невредимым вернется в Шервудский лес — совсем обнаглеет и ни в грош не будет ставить короля
и его охрану.
Король поднял глаза и мрачно поглядел на епископа.
— Ты так думаешь? Придет пора, и я покажу, как
сильно ты ошибаешься. Через сорок дней я схвачу этого
преступника и вора, даже если придется повалить весь
Шервудский лес, чтобы отыскать его. Неужели ты дума-
254
ешь, что королю Англии не найти управы на какого-то
жалкого мошенника, у которого нет ни денег, ни влиятельных друзей?
Епископ снова заговорил мягким вкрадчивым голосом:
— Простите мою дерзость, ваше величество, — поверьте, и вам, и Англии я желаю только добра. Но, даже
если мой милостивый повелитель вырвет с корнем все
деревья в Шервуде, — будет ли в этом толк? Разве нет
иных лесов, где спрячется Робин Гуд? Недалеко от Шервуда — Кэннок-Чейс, а поблизости от него — огромный
Арденский лес, есть много лесов в Ноттингеме и Дерби,
в Линкольне и Йорке, и там ваше величество может
сколько угодно ловить Робина Гуда. Это все равно, что
пытаться найти крысу на чердаке среди пыли и старого
хлама. Нет, мой милостивый повелитель, если он ступит
в лес, управы на него никогда не найти.
Король недовольно забарабанил пальцами по столу:
— Что же ты предлагаешь мне делать, епископ? Разве
не слышал ты, какое обещание я дал королеве? Что проку дуть на погасшие угли?
— У меня и в мыслях нет давать советы такому дальновидному правителю, как ваше величество, — покачал
головой хитрый епископ, — но, будь я королем Англии, я
посмотрел бы на это дело так. Допустим, я пообещал
своей королеве, что в течение сорока дней самый подлый негодяй Англии будет разгуливать на свободе,
и вдруг этот разбойник оказывается у меня в руках! Неужели я, как глупец, стану держать обещание, данное
столь необдуманно? А если бы я пообещал ее величеству выполнить любую ее просьбу, и она повелела бы
мне лишить себя жизни? Неужели я закрыл бы глаза
и, не колеблясь, кинулся грудью на меч? Так рассуждал
бы я про себя. И еще я подумал бы о том, что женщина
ничего не понимает в делах государства и к тому же
склонна к капризам: сорвет маргаритку, растущую у дороги, а когда аромат иссякнет — выбросит ее. Сейчас
она питает расположение к этому разбойнику, но скоро
255
этот каприз пройдет и будет забыт. А у меня в кулаке —
самый страшный злодей во всей Англии, неужели же я
разожму ладонь и позволю ему проскользнуть меж
пальцев? Так, ваше величество, сказал бы я себе, будь я
королем Англии.
Его величество внимательно выслушал епископа,
а потом приказал сэру Ричарду Ли отправить шестерых
йоменов из охраны взять под стражу Робина Гуда и трех
его приспешников.
Сэр Ричард Ли был достойным и благородным рыцарем, он опечалился, когда увидел, что король готов нарушить свое обещание. Видя, как ожесточен он против Робина Гуда, сэр Ричард не возразил ему, но прежде, чем
отправлять йоменов, он наведался к королеве, рассказал
ей о произошедшем и предложил сообщить Робину Гуду
об опасности. Рыцарь сделал это не ради Робина — он
хотел спасти честь своего господина. Вот почему, когда
йомены из охраны появились на стрельбище, Робина
Гуда с товарищами там уже не было — стражники вернулись несолоно хлебавши.
Когда Робин, Малыш Джон, Уилл и Алан пустились
в дорогу, день клонился к вечеру. Путники бодро шагали
вперед под косыми, быстро розовеющими солнечными
лучами. Тени становились длиннее, наконец все вокруг
погрузилось в мягкие сумерки. Пыльная дорога бежала
между темными кустами, как четыре тени, шли по ней
четверо друзей. Звук их шагов гулко разносился окрест,
голоса звенели в воздухе. Когда путники увидели перед
собой мерцающие огни города Барнета, что в десяти–
двенадцати милях от Лондона, в небе на востоке уже висела недвижно большая круглая луна. Йомены шли по
мощеным улицам, мимо уютных домиков с выступающими коньками крыш, пока не оказались на другом
краю городка. Увидев небольшой постоялый двор, утопающий в розовых кустах и зарослях жимолости, Робин
Гуд остановился.
256
— Тут мы останемся на ночлег и отдохнем — теперь
мы далеко от Лондона и от короля, — объявил он. —
К тому же, если не ошибаюсь, здесь нас ожидает хороший ужин. Что скажете, ребята?
— Право слово, предводитель, — откликнулся Малыш Джон, — твои пожелания в ладу с моими намерениями — как лепешки с элем. Заходим!
— Я бы предпочел, чтобы мы отошли еще дальше,
прежде чем устроиться на ночлег. Но, раз ты считаешь,
что так будет лучше, я тоже согласен, — проговорил
Уилл Скарлет.
Они вошли внутрь и заказали лучшее, что было у хозяев. В придачу к еде на стол были выставлены две большие бутыли выдержанного вина. Прислуживала йоменам такая статная и пригожая девица, какой не сыскать
во всей Англии. Малыш Джон, который всегда знал толк
в красивых девушках, даже если рядом были еда и вино,
подбоченился и не сводил с нее глаз, подмигивая всякий
раз, когда она на него смотрела. Видели бы вы, как заливалась девушка смехом, как поглядывала на Малыша
краем глаза, какие ямочки появлялись у нее на щеках!
Этот парень всегда умел понравиться женщинам.
Друзья весело трапезничали, и никогда еще на постоялом дворе не видали таких знатных едоков, как эти
четверо. Покончив наконец с едой, они сидели, отдыхая
за стаканами с вином, когда к ним подошел хозяин и сказал, что у дверей их дожидается некий молодой эсквайр
по имени Ричард Партингтон, служащий у королевы. Он
хочет как можно скорее видеть человека в синем и поговорить с ним. Робин Гуд немедленно поднялся и, сказав
хозяину, чтобы тот его не провожал, двинулся к дверям,
остальные недоуменно переглядывались, гадая, что же
сейчас произойдет.
В свете луны Робин увидел Ричарда Партингтона,
ожидавшего его сидя в седле.
— Надеюсь, не очень дурные новости привез ты, господин паж? — спросил Робин.
257
— К сожалению, — отвечал юный Партингтон, — вести мои нерадостные. Подлый епископ Херефордский
разжег гнев короля против тебя. Его величество хотел
арестовать тебя на стрельбище на Финсберийских полях
и, не найдя вас там, собрал более тысячи воинов и спешно отправляет их по этой дороге, чтобы они взяли тебя
по пути, не дав скрыться в Шервудском лесу. Командование он поручил епископу Херефордскому, а ты знаешь,
чего от него ждать, — короткой молитвы да длинной веревки. Два отряда всадников уже на дороге, следуют
прямо за мной, поэтому лучше без промедления уходить
из этого места. Если задержишься — как бы не пришлось
тебе ночевать в холодной темнице. Вот что попросила
передать тебе королева.
— Ричард Партингтон, — молвил Робин, — второй раз
ты спасаешь мне жизнь, и в свое время я покажу тебе, что
Робин Гуд такого не забывает. А что до епископа — несдобровать ему, если еще раз попадется мне в Шервудском лесу. Можешь передать королеве, что я немедленно
уйду из этого места и скажу хозяину, будто мы направляемся в Сент-Олбанс. Когда мы выйдем на большую дорогу, я пойду в одну сторону, а товарищей отправлю в другую — если я попаду в руки короля, остальные смогут
спастись. Прощай, господин паж.
— Прощай, храбрый йомен, — отозвался юный Партингтон, — желаю тебе целым и невредимым добраться
до покрова Шервудского леса.
Они пожали друг другу руки, развернув лошадь, юноша поскакал обратно в Лондон, а Робин вернулся на постоялый двор.
Йомены сидели в молчании, ожидая его прихода. Хозяин тоже был с ними — ему было страшно любопытно
узнать, какие дела связывают господина Партингтона
с парнем в синем.
— Вставайте, товарищи мои славные! Здесь нам не
место — за нами следуют те, в чьи руки лучше не попа-
258
дать. Мы снова трогаемся в путь, и не остановимся на отдых, пока не дойдем до Cент-Олбанса.
Сказав это, Робин расплатился с хозяином, и йомены
ушли с постоялого двора.
Выйдя за пределы Барнета, Робин остановился и поведал товарищам о своем разговоре с юным Партингтоном. После он сказал, что им стоит разделиться: Джон,
Уилл и Алан двинутся на восток, а он — на запад, обходя
главные дороги, все четверо придут в Шервуд окольными путями.
— Проявите хитрость, — напутствовал их Робин Гуд, —
и держитесь в стороне от дорог, ведущих на север, пока
подальше не уйдете на восток. Ты, Уилл Скарлет, веди
остальных — тебе не занимать смекалки.
Затем Робин расцеловался с каждым в щеки, и они
расстались.
Вскоре к постоялому двору в Барнете прискакали королевские стражники, числом не менее двадцати. Они
соскочили с коней, окружили дом, после чего командующий отрядом с четырьмя подчиненными вошел в комнату, где только что сидели йомены. Оказалось, однако,
что птички уже улетели и король во второй раз не получил своего.
— Я так и думал, что с ними не все чисто, — признался
хозяин стражникам, когда узнал, кого они ищут. —
Я слышал, как мошенник в синем сказал, что они пойдут
в Сент-Олбанс, поэтому, если поторопитесь, вы, быть
может, поймаете их на дороге, ведущей туда.
Старший в отряде был очень благодарен хозяину за
эти вести — созвав своих подчиненных, он сел на коня
и галопом помчался искать ветра в поле.
Сойдя с большой дороги у Барнета, Малыш Джон,
Уилл Скарлет и Алан из Долины двинулись на восток
и шли, пока несли их ноги, без остановок до самого Челмсфорда, что в Эссексе. Там они повернули на север и через Кембридж и Линкольншир добрались до славного
города Гейнсборо. Затем, направившись на юго-запад,
259
друзья достигли северных пределов Шервудского леса,
за все время не встретив ни одного отряда королевских
стражников. Восемь дней провели они в пути, добравшись же наконец до раскидистого дерева на поляне, обнаружили, что Робин еще не вернулся.
Все дело в том, что Робину не так повезло на пути до-
мой, как его товарищам, почему — вы сейчас узнаете.
Свернув с дороги, ведущей на север, он двинулся на запад, миновал Эйлсбери и Вудсток, что в Оксфордшире.
Там Робин повернул на север и прошел большой отрезок
пути, миновав город Уорик и придя в Дадли, что в Стаффордшире. Семь дней ушло у него на дорогу до этого места. Решив, что продвинулся достаточно далеко на север,
он повернул на восток и через Литчфилд и Эшби-де-ляЗуш пошел к Шервуду, избегая больших дорог и двигаясь
по проселкам да тропинкам. Так он добрался до местечка
под названием Стэнтон. Душа его возрадовалась — он решил, что опасность миновала и легкие его скоро вновь
наполнятся ароматами родного леса. Но недаром говорится: пока стакан не осушил, не говори что не пролил.
Дальше случилось вот что.
Оказавшись в Сент-Олбансе и обнаружив, что след
Робина Гуда потерян и теперь его нигде не найти, королевские стражники не знали, как быть. Однако вслед за
первым туда прибыл второй отряд, а за ними еще и еще —
и вот уже залитые лунным светом улицы были полны
вооруженных всадников. Между полуночью и рассветом
в город прискакал отряд, возглавляемый самим епископом Херефордским. Узнав, что Робин Гуд опять выскользнул из расставленной ему ловушки, епископ не
стал терять ни минуты, объединил отряды и во весь опор
помчался на север, оставив приказ другим частям, что
подоспеют в Сент-Олбанс, без промедления следовать за
основным войском. Вечером четвертого дня епископ
прибыл в Ноттингем. Там он разбил свое войско на небольшие отряды по шесть-семь человек и рассредоточил
их по близлежащей местности, перекрыв все дороги
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]