Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Приключения Робина Гуда
.pdf
кувшинка. С опущенной головой и печалью на лице об
руку с сэром Стивеном вошла она в церковь.
— Что же ты не играешь, парень? — сурово посмотрев
на Робина, обратился к нему епископ.
— Я сыграю куда лучше, чем ожидает ваше преосвященство, — спокойно отвечал Робин, — но только когда
для этого придет время.
Бросив на Робина мрачный взгляд, епископ пробормотал себе под нос: «Когда свадьба закончится, я прикажу как следует отхлестать этого парня за его наглый язык
и дерзкие речи».
И вот прекрасная Элен и сэр Стивен встали у алтаря.
Сам епископ подошел к ним в своем ослепительном облачении и открыл книгу. Элен в отчаянии озиралась по
сторонам, точно олененок, завидевший стаю гончих.
И тут Робин Гуд двинулся вперед, в колыхании красных
и желтых лент. Отойдя на три шага от колонны, у которой стоял, он оказался между женихом и невестой.
— Дайте-ка я погляжу на эту девушку, — зычным голосом провозгласил он. — Надо же! Что мы тут видим?
На щеках у нас лилии, а не розы, как подобало бы красавице невесте. Такая свадьба никуда не годится. Ты, сэр
рыцарь, очень стар, а она совсем молода, и ты хочешь
сделать ее своей женой? Не бывать этому. Она тебя не
любит.
Присутствующие застыли в изумлении и не знали,
куда глядеть и что сказать, настолько озадачило их происходящее. И пока все, окаменев, стояли и смотрели на
Робина, он поднял ко рту горн и издал три чистых пронзительных звука, отозвавшихся в церкви таким гулким
эхом, что можно было подумать, будто это труба архангела звучит в день Страшного суда. И тут же в церковь ворвались Малыш Джон и Уилл Стьютли, встали по обе
стороны от Робина Гуда и вытащили мечи, а чей-то громкий голос произнес:
— Я здесь, предводитель, к твоим услугам.
Это говорил стоявший на хорах отец Тук.
161
Начались шум и суматоха. Эдвард в ярости шагнул
к алтарю и уже схватил было невесту, но выросший
из-под земли Малыш Джон преградил ему путь и оттолкнул его.
— Отойди, старик, — сказал он, — ты сегодня стреноженная лошадь.
— Бей злодеев! — вскричал сэр Стивен и протянул
руку к мечу.
Вооруженные охранники выхватили мечи, — казалось, каменный пол церкви вот-вот обагрится кровью,
но внезапно у дверей послышался шум, громкие голоса
и звуки славной драки. Охранники отступили, и в церковь вбежали восемнадцать дюжих йоменов, одетых
в зеленое сукно, первым среди которых был Алан из Долины. В руке он держал крепкий тисовый лук Робина
Гуда — протянув оружие его хозяину, юноша встал на
одно колено.
Послышался глухой от ярости голос Эдварда Дейрволдского.
— Значит, ты, Алан из Долины, заварил эту кашу?
— Нет, — сказал Робин Гуд. — Это сделал я, и ничуть
не боюсь признаться, ведь меня зовут Робин Гуд.
При звуке этого имени все замолкли. Настоятель Эммета и его приближенные сбились в кучу, точно стадо
перепуганных овец, почуявших волка. Епископ Херефордский, отложив книгу, истово перекрестился.
— Сохрани нас Господь, — молвил он, — от этого
злодея.
— Не бойтесь, я не желаю вам зла, — провозгласил Робин Гуд. — Однако здесь, среди нас, стоит тот, кто обручен с прекрасной Элен, и либо она выйдет за него, либо
некоторым из вас сильно не поздоровится.
Снова послышался громкий, гневный голос Эдварда:
— Этому не бывать! Я ее отец. Она выйдет за сэра Стивена — и ни за кого другого!
Все это время сэр Стивен стоял посреди суеты и шума
в презрительном и гордом молчании.
162
— Нет, друг, — внезапно проговорил он совершенно
спокойно, — можешь взять свою дочь назад. Я не женюсь на ней, даже если в придачу получу всю славную
Англию. Скажу тебе честно, я люблю эту девушку, хоть
и стар, и забрал бы ее, точно драгоценный камень из
свинарника, однако не знал я, что она любит этого юношу, а он любит ее. Элен, если ты предпочитаешь нищего
бродягу-менестреля высокородному рыцарю, — следуй
своему выбору. Стоять тут среди этого стада и говорить
такие слова — позор для меня, и я тебя покидаю.
Он повернулся, призвал свою свиту и гордо зашагал
по проходу к двери. Его надменная речь повергла йоменов в молчание. Только отец Тук, свесившись с хоров,
успел крикнуть вдогонку уходящему:
— Скатертью дорога, сэр рыцарь! Как известно, старые кости должны давать дорогу молодой крови.
Сэр Стивен ничего не ответил и даже не обернулся —
он вышел из церкви, точно ничего и не слышал, свита
последовала за ним.
Тут затараторил епископ Херефордский:
— Что ж, мне тут тоже делать больше нечего, я тоже
пойду. — Он уже двинулся было к дверям, однако Робин
Гуд придержал его за одежду.
— Погоди, господин епископ, — обратился он к нему, — мне надо кое-что тебе сказать.
Лицо у епископа вытянулось, но он послушался Робина и не двинулся с места, так как видел, что выбора
у него нет.
Робин повернулся к Эдварду Дейрволдскому и сказал:
— Благослови брак своей дочери с этим йоменом,
и все будет хорошо. Малыш Джон, дай-ка мне мешочки
с золотом. Смотри, крестьянин, здесь двести золотых.
Дашь благословение — получишь их как выкуп за невесту. А не дашь — она все равно выйдет замуж, только ладони твоей не коснется даже ломаный грош. Выбирай.
Эдвард нахмурил лоб и уставился в землю, раздумывая, как поступить. Человеком он был неглупым и знал,
163
как даже из неудачи извлечь выгоду, а потому, подняв
наконец голову, произнес:
— Пусть девчонка поступает как знает, раз ей того
хочется. Я думал сделать ее благородной дамой, но, если
желает она остаться чем была, я отныне с ней дел не
имею. Однако благословение свое дам, если ее обвенчают как полагается.
— Это невозможно, — заговорил один из эмметских
священников, — брак не был оглашен, и здесь нет священника, который их обвенчал бы.
— Как это нет священника? — послышался с хоров
рев отца Тука. — Здесь стоит такое же духовное лицо, как
и ты, такой же священнослужитель, да будет тебе известно. А что до оглашения брака, то нечего об соломину спотыкаться — я сам о нем объявлю.
С этими словами он огласил имена новобрачных и, для
верности, сделал это девять раз вместо трех. После чего
сошел с хоров и незамедлительно совершил брачный обряд. Алан и Элен были обвенчаны.
Робин отсчитал Эдварду Дейрволдскому двести золотых, и тот благословил новобрачных, хотя весь облик его
и говорил о том, что делает он это без большой радости.
Йомены окружили Алана и стали его поздравлять, а тот
держал Элен за руку, и голова его кружилась от счастья.
Робин повернулся к епископу Херефордскому, угрюмо взиравшему на происходящее.
— Господин епископ, — сказал он. — Ты, быть может,
припоминаешь, как обещал мне, что, если своей игрой я
заставлю эту девушку всей душой любить своего мужа, ты
дашь мне награду по моему выбору. Я свою музыку сыграл: новобрачная любит своего супруга, и этого не случилось бы, если бы не я, так что выполняй теперь свое обещание. У тебя есть то, без чего, мне кажется, ты можешь
прекрасно обойтись. Прошу, отдай золотую цепь, что висит у тебя на шее, в подарок прекрасной новобрачной.
Щеки у епископа побагровели, а глаза вспыхнули. Он
посмотрел на Робина свирепым взглядом, но что-то
164
в лице йомена заставило его промолчать. Медленно снял
он с шеи цепь и отдал ее Робину, а тот надел ее на Элен,
и золото засверкало у нее на груди. Робин сказал:
— От лица невесты благодарю тебя за чудесный подарок — воистину, без цепи ты выглядишь куда достойней.
Если доведется тебе когда-нибудь прийти в Шервуд, обещаю устроить для тебя такой пир, какого ты в жизни не
знавал.
— Упаси Господь! — горячо воскликнул епископ, которому было прекрасно известно, что за пиры устраивались
для гостей в Шервудском лесу.
Робин Гуд собрал своих товарищей, и вместе с Аланом и Элен они двинулись обратно в лес. По дороге отец
Тук подошел к Робину и потянул его за рукав.
— Славной жизнью ты живешь, предводитель, — заговорил он, — но не думаешь ли ты, что, дабы ведать делами духовными, твоему отряду не помешал бы хороший капеллан — такой как я? Мне ваша жизнь по сердцу.
Робин раскатисто засмеялся, услышав эти слова, и разрешил отцу Туку вступить в дружину, если тот желает.
В тот вечер в лесу закатили такой пир, какого прежде
не знал Ноттингемшир. Ни меня, ни вас, как ни жаль, на
тот пир не позвали, и потому, дабы нам еще больше не
опечалиться, рассказывать о нем я не стану.
Робин Гуд помогает
попавшему в беду рыцарю
Миновала дивная весенняя пора — пора цветения,
серебристых дождей и теплого солнышка, зеленых лугов и набухших почек. Миновало и лето с его ярким
солнечным светом, звенящей духотой и сочной зеленью
листвы, долгими сумерками и теплыми ночами, когда
слышно кваканье лягушек и, по поверьям, на холмах собирается волшебный народ. Все это прошло, и наступил
черед осени, принесшей с собой иные радости и утехи:
когда урожай был собран, крестьяне веселыми ватагами
с песнями бродили по дорогам, забираясь на ночлег в кусты и стога сена. Ягоды шиповника ярко горели в густом
кустарнике, хрусткое жнивье стояло под открытым небом, а зеленая листва желтела и бурела на глазах. За весь
год к этой славной поре бывает запасено много добра:
темный эль дозревает в погребах, ветчина и бекон висят
в коптильнях, яблочки лежат в соломе, чтобы их можно
было пожарить зимой, когда северный ветер соберет
снег в шапки на коньках крыш и огонь будет весело потрескивать в очаге.
Так времена года сменяли друг друга прежде, так сменяют и сейчас, так будут сменять и дальше, а мы, гости
на этой земле, приходим и уходим, точно листья, опадающие с дерев и не оставляющие по себе памяти.
166
Одним осенним днем Робин Гуд, вдохнув полной гру-
дью пряный воздух, молвил:
— Сегодня чудесный день, Малыш Джон, такой нельзя провести в праздности. Выбери себе в помощники
кого пожелаешь и отправляйся на восток, а я двинусь на
запад, и мы оба постараемся привести с собой достойного гостя к нам на пир под раскидистым деревом.
— Прекрасно, — отвечал Малыш Джон, хлопнув от
радости в ладоши, — твой приказ в ладу с моим собственным желанием, как клинок с лезвием. Если не приведу сегодня гостя — сам сюда не вернусь.
Каждый из них выбрал себе попутчиков, и они разошлись по разным лесным тропинкам.
Ну а мы с вами не можем одновременно последовать
двумя разными путями, и поэтому позволим Малышу
Джону идти своей дорогой, а сами поддернем штаны
и потрусим вслед за Робином Гудом. Компания у нас неплохая: Уилл Скарлет, Алан из Долины, Уилл Скейтлок,
Мидж-мельник и другие. Более двух десятков йоменов,
в том числе отец Тук, остались в лесу, чтобы подготовиться к возвращению товарищей домой, прочие же
ушли кто с Робином Гудом, кто с Малышом Джоном.
Робин выбирал путь, как ему заблагорассудится,
остальные следовали за ним. То шли они открытой долиной, мимо фермы с небольшим домиком, то снова
входили в лес. Обойдя стороной город Мансфилд, чьи
высокие башни, зубчатые стены и острые шпили сияли
на солнце, йомены наконец оставили лес позади. Они
шли по большим и малым дорогам, через деревни, где
матери семейств и славные девушки глядели из окон на
вереницу молодых красавцев, и наконец оказались за
пределами Алвертона в Дербишире. Уже наступил полдень, а они так и не встретили никого, кто стал бы достойным гостем на пиру в Шервуде. Подойдя к перекрестку двух дорог, где стояла часовня, Робин велел
всем остановиться: в этом месте по обеим сторонам дороги тянулись высокие заросли, за которыми можно
167
было хорошо спрятаться и откуда удобно было наблюдать за дорогой, а заодно и устроить полдник. Робин обратился к товарищам с такими словами:
— Сдается мне, это хорошее местечко, где мирные
ребята вроде нас могут спокойно перекусить, поэтому
отдохнем-ка мы тут, а заодно поглядим — может, чтонибудь стоящее и попадет в нашу сеть.
Они перешли на другую сторону живой изгороди, где
ярко светило теплое солнышко, а трава была мягка. Сев
на землю, все развязали свои заплечные мешки — славные прогулки всегда разжигают аппетит, и голод становится резок, будто мартовский ветер. Никто не начинал
беседы: каждый дал челюстям работу получше — с жадностью жевать румяный хлеб да холодное мясо.
Дорога ползла вверх по крутому холму и резко сбегала с его вершины, обрамленная кустами и зарослями травы. На макушке обдуваемого ветром холма виднелись
крыши деревеньки, что спускалась в долину по другую
сторону холма. На фоне ясного голубого неба, погоняемые легким ветерком, медленно, со скрипом вращались
крылья ветряной мельницы.
Йомены поели, но за это время на дороге так никто
и не показался. Наконец на склоне холма появился всадник, не спеша спускавшийся к тому месту на дороге, возле
которого прятался Робин с товарищами. Одежды рыцаря
были богаты, но незатейливы: на шее не висела золотая
цепь, что было бы обычно для человека его положения,
драгоценных камней тоже не было видно. Однако не
оставалось ни малейших сомнений, что это человек высокого и знатного рода. Он медленно ехал склонив голову на грудь и опустив руки — вид у него был такой, словно погружен он был в глубокую задумчивость и уныние,
даже добрый конь его, которого он не держал за поводья,
шел понурившись, точно разделяя горе хозяина.
Робин Гуд сказал товарищам:
— Всадник этот очень печален и, похоже, встал сегодня не с той ноги. И все же я выйду и поговорю с ним, —
168
быть может, тут есть пожива для голодной галки. Платье
его богато, хотя сам он очень уж уныл. Ждите здесь.
С этими словами он поднялся, пересек дорогу, подошел к часовне и встал там в ожидании, пока рыцарь подъедет. Как только всадник поравнялся с Робином, тот выступил вперед и положил руку на поводья.
— Остановись, сэр рыцарь, — произнес Робин, —
прошу тебя на время задержаться — я хочу кое-что тебе
сказать.
— Кто ты таков, мой друг, что так запросто останавливаешь путника на дороге его величества? — спросил
рыцарь.
— Эх, — вздохнул Робин, — на вопрос этот трудно ответить. Одни считают меня добрым, другие жестоким,
одни — честным малым, другие — подлым ворюгой.
Столько глаз глядят на человека в нашем мире, сколько
пятен на жабе. Потому лишь от тебя зависит, какими глазами посмотришь ты на меня. Имя мое Робин Гуд.
— Да, славный Робин, — произнес рыцарь, и губ его
коснулась улыбка. — Тщеславия тебе не занимать. А что
до глаз, какими смотрю я на тебя, то скажу, что взгляд
их благосклонен, ибо слыхал я о тебе много хорошего
и мало дурного. Так что ты хотел сказать мне?
— Право слово, сэр рыцарь, — сказал Робин, — ты хорошо усвоил мудрость славного папаши Суонтолда, который говорит: «Добрые слова произнести так же легко,
как брань, но приносят они благорасположение вместо
драки». И я докажу тебе справедливость этого изречения: если пойдешь со мной сегодня в Шервудский лес, я
устрою для тебя такой пир, какого за всю свою жизнь ты
не видал.
— Ты очень добр, — отвечал рыцарь, — но, боюсь,
гость из меня выйдет безрадостный и хмурый. Позволь
мне лучше спокойно ехать дальше своей дорогой.
— Нет, — покачал головой Робин, — ты можешь ехать
своей дорогой, но сначала выполни мою просьбу. Видишь ли, харчевня, которую мы держим, стоит в самой
169
чаще Шервуда, так далеко от больших дорог и исхоженных троп, что гостей к нам заглядывает немного, потому,
когда становится скучно, мы с друзьями сами отправляемся на их поиски. Так обстоят дела, сэр рыцарь, но
больше тебе скажу: мы всегда ждем, что гости рассчитаются с нами как следует.
— Понимаю, куда ты клонишь, друг, — нахмурился
рыцарь, — но не тот я, кто тебе нужен, у меня с собою нет
денег.
— Это правда? — Робин пристально вгляделся в лицо
рыцаря. — Выбор у меня небольшой, придется тебе поверить, но, знаешь, рыцарь, есть среди людей твоего положения такие, чьему слову не особенно-то следует доверять. Ты не обижайся, но я хотел бы убедиться, что ты
говоришь правду.
По-прежнему придерживая лошадь рыцаря за поводья, Робин поднес пальцы ко рту и издал пронзительный свист. В то же мгновение восемьдесят йоменов выскочили на дорогу и подбежали к рыцарю и Робину.
— Это мои славные товарищи, — с гордостью глядя
на них, объявил Робин. — На равных делят они со мной
радости и невзгоды, победы и поражения. Сэр рыцарь,
прошу тебя, скажи, сколько у тебя с собою денег.
Поначалу рыцарь не промолвил ни слова, но щеки его
слегка покраснели. Затем он посмотрел Робину в лицо
и произнес:
— Мне стыдиться нечего. Друг, я говорю тебе правду:
в кошельке моем десять шиллингов, и кроме этой ничтожной суммы у сэра Ричарда Ли нет ничего на всем
белом свете.
Все погрузились в молчание. Наконец Робин сказал:
— Ты даешь свое рыцарское слово, что это все, чем
ты обладаешь, и больше у тебя при себе ничего нет?
— Да, — произнес сэр Ричард. — Я даю тебе честное
слово, как истинный рыцарь, что это — все деньги, которыми я обладаю. Вот мой кошелек, можете сами убе-
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]