Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Приключения Робина Гуда
.pdf
— Лев не лев, — ответил храбрый повар, — а выйдешь
ты отсюда как миленький, иначе ты не только подлый
вор, но еще и жалкий трус!
— Ха! — вскричал Малыш Джон. — Вот уж кем-кем,
а трусом меня никогда не называли. Смотри, осторожнее,
повар, я выхожу — рычащий лев, как только что сказал!
Он тоже вытащил меч и выбрался из кладовки. Противники стали медленно сходиться, буравя друг друга
свирепыми взглядами. Но вдруг Малыш Джон приостановился.
— Погоди, повар, — сказал он. — Сдается мне, это
большая глупость: драться, когда рядом чудная еда, что
могла бы порадовать двух таких крепких парней, как
мы. Давай-ка, друг, прежде чем сражаться, воздадим
должное этим яствам. Что скажешь на это?
Повар огляделся и почесал голову в сомнении — он
и вправду любил хорошо поесть. Глубоко вздохнув, он
произнес:
— Что ж, друг добрый, мне твоя затея по сердцу. Давай, голубчик, угостимся вволю, покуда здесь: ведь, может статься, что один из нас сегодня будет ужинать уже
в раю.
Оба вложили мечи в ножны и пошли в кладовую. Когда они уселись, Малыш Джон вытащил кинжал и вонзил его в пирог.
— Голодного надо накормить, — промолвил он, — потому, любезный, я начну угощаться, не дожидаясь приглашения.
Повар от него не отставал и тоже отломил от пирога
добрый кусок. Больше ни один из них ничего не говорил,
потому как ртам их нашлось лучшее применение. Воздавая должное съестному, каждый поглядывал на другого
и думал, что в жизни не видел такого дюжего парня, как
тот, что сидит напротив.
Долго они трапезничали, наконец повар глубоко-глубоко вздохнул, точно сожалея о чем-то, — больше он
есть не мог. Малыш Джон тоже наелся и отодвинул пи-
81
рог в сторону, как бы говоря: «Больше ты мне не нужен,
друг». Он взял в руки бутыль с вином и заявил:
— Да, парень, жизнью клянусь, не бывало у меня еще
такого сотрапезника, как ты! Пью за твое здоровье!
Он прижал бутыль к губам и закатил глаза, вливая
в глотку вино. Потом передал бутыль повару, и тот тоже
сказал:
— Пью за твое здоровье, приятель!
В питии он тоже не отставал от Малыша Джона.
— Голос у тебя мягкий и приятный, парень, — сказал
затем Малыш Джон. — Бьюсь об заклад, ты прекрасно
поешь баллады. Так или нет?
— Верно, я временами пою, — ответил повар, — но
один петь не стану.
— И точно, — согласился Малыш Джон. — Это будет
несправедливо. Начинай-ка свою песенку, а я спою потом свою в ответ.
— Так и быть, друг дорогой, — произнес повар. —
А слыхал ли ты песню о покинутой пастушке?
— Нет, не слыхал, а ну-ка, спой мне ее, — ответил
Малыш Джон.
Повар сделал еще глоток из бутыли и, прочистив
горло, запел:
ПЕСНЯ БРОШЕННОЙ ПАСТУШКИ
Пришла весенняя пора,
И птицы пару ищут,
Воркуют голуби с утра,
Дрозды на ветках свищут.
Сидела Филлис у реки
И горько плакала с тоски:
«Ах, ива, ива, ивушка!
Мне больше не бывать счастливой,
Себя я увенчаю ивой.
Дроздиху дрозд себе нашел,
И голубь голубицу,
82
А Робин от меня ушел,
Мне больше не влюбиться.
И вот сижу я у реки
И плачу от своей тоски.
Ах, ива, ива, ивушка!
Мне больше не бывать счастливой,
Себя я увенчаю ивой».
Без моря был бы мир короткий
И на лепешку походил.
Вернулся Коридон с селедкой
И Филлис рядом усадил.
Она гуляет у реки
И не рыдает там с тоски:
«Ах, ива, ива, ивушка!
Я буду век теперь счастливой!
Венчать себя не стану ивой!»
— Богом клянусь, — воскликнул Малыш Джон, —
прекрасная песня, и к тому же в ней много правды.
— Рад я, что тебе она по душе, приятель, — ответил
повар. — Теперь и ты спой. Не должно человеку одному
веселиться, не должно петь самому и не послушать другого.
— Что ж, спою я тебе песню про славного рыцаря короля Артура и про то, как он исцелил свою сердечную
рану не бросаясь грудью на новую стрелу, в отличие от
твоей Филис. Не думаю, что она исцелила рану тем, что
заимела другую. Слушай же.
ДОБРЫЙ РЫЦАРЬ И ЕГО ЛЮБОВЬ
Король Артур, что правил тут,
Был добрым королем,
И рыцарей, где каждый крут,
Был целый стол при нем.
Из них все были хороши,
Но был средь них один,
Любивший даму от души
Отважный паладин.
83
Но с дамой он был обречен,
Она ни тпру, ни ну!
И он уехал, удручен,
В далекую страну.
Там он средь скал бродил, стонал,
Рыдал, вздыхал повсюду,
И при смерти не раз бывал,
И дело было худо.
Коль в сердце боль — на раны соль,
И, значит, худо дело.
И чем была сильнее боль,
Тем больше слабло тело.
И рыцарь мой пришел домой,
Где рыцари вокруг,
И не вопил, а ел и пил,
И не один бурдюк.
Давно кошмар им позабыт,
Открылась благодать:
«Когда желудок твой забит,
Душе не пострадать».
— Богом клянусь, — вскричал повар, с грохотом
стукнув бутылью по столу. — Мне эта песня чрезвычайно нравится, и мелодия ее тоже. Точно ладный орешек
в скорлупе.
— Это ты точно подметил, — сказал Малыш Джон. —
Люблю тебя, как брата.
— И я тебя тоже люблю. Но время идет, а мне надо
приготовить еду, пока хозяин не вернулся домой, так что
давай устроим драку, которую задумали.
— Хорошо, давай, и поскорее, — ответил Малыш
Джон. — Я всегда был так же охоч до драки, как до еды
и пития. Идем в галерею, там достаточно места, чтобы
размахнуться мечом. Постараюсь тебе услужить.
Они вышли в галерею, что вела к кладовой дворецкого, достали свои мечи и без долгих церемоний бросились один на другого. Мечи сошлись с оглушительным
84
звоном, фонтаном взметнулись искры. Более часа сражались они, каждый в полную силу, но ни один не сумел
поразить другого, — оба были очень искусны. Время от
времени они останавливались, тяжело дыша, отдыхали,
а потом, собравшись с силами, кидались друг на друга
с еще большим ожесточением. Наконец Малыш Джон
крикнул: «Остановись!» — и они, тяжело дыша, оперлись на мечи.
— Даю слово, — промолвил Малыш Джон, — лучшего мастера битвы на мечах не видали мои глаза. А я-то
думал, что я тебя покромсаю.
— И я думал тебя покромсать, — ответил повар, — но
отчего-то не вышло.
— Вот каким вопросом я задаюсь, — продолжал Малыш Джон, — а из-за чего мы деремся? Я толком и не
знаю.
— Да и я знаю не больше твоего, — согласился повар. — К толстопузому дворецкому я любви не питаю,
но решил, что, раз договорились мы драться, значит, так
тому и быть.
— Сдается мне, — снова заговорил Малыш Джон, —
много лучше нам с тобой быть товарищами, чем кидаться резать друг другу горло. Что скажешь ты, друг повар,
если предложу я тебе пойти со мной в Шервудский лес
к Робину Гуду? Заживешь там весело, и будет у тебя полторы сотни добрых товарищей, среди которых и я. Каждый год станешь получать по три костюма зеленого сукна и по сорок марок.
— Ты, парень, мне по сердцу! — с жаром воскликнул
повар. — И слова твои мне по нраву! Пойду я с тобой —
и с радостью! Дай мне руку, с этих пор я твой верный товарищ. Как зовут тебя?
— Меня зовут Малыш Джон, приятель.
— Что? Ты — тот самый Малыш Джон, правая рука
Робина Гуда? Множество раз слышал я о тебе, но никогда
и не надеялся увидеть. Неужто ты и вправду знаменитый
Малыш Джон?
85
Повар во все глаза глядел на своего нового товарища.
— Я и впрямь Малыш Джон, и сдается мне, что сегодня я приведу к Робину Гуду прекрасного парня, что
войдет в его веселую дружину. Но вот что, друг, кажется
мне, будет большим упущением, если, съев столько шерифовой еды, мы не принесем Робину Гуду столового
серебра в подарок от его милости.
— И то верно, — согласился повар.
Они обыскали кладовку и взяли столько серебра,
сколько могли унести, упрятали его в мешок и направились к Шервудскому лесу.
Скоротав путь дружеской беседой, вскоре они пришли к развесистому дереву, под которым на свежей зеленой мураве лежал Робин Гуд и шестьдесят его товарищей. Увидев, кто пришел, все они повскакивали со своих
мест.
— Милости просим, Малыш Джон! Милости просим! — вскричал Робин Гуд. — Как давно не было от тебя
вестей! Хотя все мы знали, что ты поступил к шерифу на
службу. Как же ты жил все это время?
— Славно я пожил у господина шерифа, — ответил
Малыш, — и сейчас пришел прямиком оттуда, прихватив
с собой его повара, да серебряной посуды в придачу. —
Малыш Джон рассказал товарищам обо всем, что случилось с ним с того дня, когда он отправился на ноттингемскую ярмарку. Все от души хохотали над его рассказом,
лишь Робин Гуд был молчалив и мрачен.
— Послушай, Малыш Джон, — сказал он наконец, —
ты отважный парень и испытанный друг. Я рад, что ты
вернулся к нам, да с таким хорошим товарищем, как повар, которого все мы радушно примем в свои ряды. Но
мне совсем не нравится, что ты взял столовое серебро шерифа, точно жалкий вор. Мы уже наказали шерифа, он
лишился трех сотен фунтов, — но тогда он сам хотел обобрать нас. Однако шериф ноттингемский не сделал ничего, за что стоило бы нам красть его столовое серебро.
86
Хотя Малыша Джона огорчили эти слова, он виду не
подал и попытался обратить все в шутку.
— Раз ты считаешь, будто шериф нам серебра не давал, — молвил он, — я приведу его сюда, и ты из собственных его уст услышишь, что он нам его дарит.
С этими словами он вскочил и был таков, Робин не
успел ему вдогонку и слова сказать.
Пять миль бежал Малыш Джон, пока не оказался на
опушке, где шериф ноттингемский с веселой компанией
развлекался охотой. Подойдя к шерифу, Малыш Джон
снял шапку и преклонил колени.
— Да хранит тебя Бог, о повелитель, — обратился
к нему он.
— Что случилось, Рейнолд Гринлиф? — воскликнул
шериф. — Откуда идешь ты и где был все это время?
— Я был в лесу, — восторженным голосом начал Малыш Джон, — и видел там зрелище, какое не представало еще глазам человека! Я видел молодого оленя, зеленого от копыт до макушки, а с ним стадо в шестьдесят
голов, и все они тоже зелены от копыт до кончиков рогов. Я не осмелился стрелять, господин, из страха, как
бы они меня не убили.
— Что с тобой Рейнолд Гринлиф? — вскричал шериф. — Ты спишь наяву, или спятил? Рассказываешь мне
такие небылицы!
— Нет, я не сплю и с ума не сошел, — ответил Малыш
Джон, — и, если ты пойдешь со мной, я покажу тебе это
удивительное зрелище, ибо видел его собственными
глазами. Но идем вдвоем, о господин, толпа охотников
спугнет этих диковинных тварей, и они убегут.
Всадники поскакали вперед, Малыш Джон указывал
им дорогу.
— Ну вот, господин, — произнес он наконец, — мы совсем недалеко от того места, где видел я это стадо.
Шериф сошел с лошади и приказал остальным ждать
своего возвращения. Малыш Джон повел его вперед
сквозь густые заросли. Неожиданно они вышли на боль-
87
шую открытую поляну, у края которой в тени раскидистого дуба сидел Робин Гуд в окружении товарищей.
— Гляди, шериф, — сказал Малыш Джон, — вот стадо,
о котором я тебе говорил.
Шериф повернулся к Малышу Джону и со злобой
проговорил:
— Давным-давно мне показалось, что я где-то видел
твое лицо, и теперь я тебя признал. Горе да падет на твою
голову, Малыш Джон. Сегодня ты меня предал.
Тем временем к ним подошел Робин Гуд.
— Милости просим, господин шериф, — произнес
он. — Ты пришел еще раз потрапезничать со мною?
— Нет, Господи упаси! — с жаром ответил шериф. —
Я вовсе не голоден.
— Раз ты не голоден, — продолжал Робин, — то, может быть, хочешь утолить жажду? Не сомневаюсь, ты
выпьешь со мной чарку вина. Я опечален, что ты не желаешь попировать со мною, тебе бы понравились блюда: тут с нами твой повар.
Он силой потащил шерифа к хорошо знакомому тому
сиденью под деревом.
— Эй, ребята! — крикнул Робин. — Налейте-ка нашему славному другу шерифу чару вина до краев да несите
сюда, а то что-то он слаб и бледен.
Один из Робиновых товарищей с низким поклоном
подал шерифу вина. Но шериф к вину не прикоснулся:
он увидел, что вино налили из его собственного серебряного кувшина, стоявшего на его же серебряном блюде.
— Как же так? — вопросил Робин. — Тебе не по нраву
наше столовое серебро? Оно появилось у нас сегодня. —
И он поднял вверх мешок с серебром, который принесли с собой Малыш Джон и повар.
Сердце шерифа исполнилось злобы, но он не осмелился ничего сказать и глядел в землю. Робин пристально наблюдал за ним, а потом произнес:
— Послушай, господин шериф, в прошлый раз ты
пришел в Шервудский лес потому, что хотел обдурить
88
глупого транжиру, и тебя обобрали самого. А сегодня ты
пришел без злого умысла, и, как мне известно, никого не
ограбил. Я беру десятину с толстопузых монахов да
надменных эсквайров, чтобы помочь тем, кого они разорили, и поднять с колен тех, кого они унизили. Однако
мне неизвестно, чтобы были у тебя арендаторы, с которыми бы ты плохо обошелся. Поэтому забирай то, что
тебе принадлежит, сегодня я не возьму у тебя ни гроша.
Пойдем, я выведу тебя из леса назад к твоим охотникам.
Повесив мешок через плечо, он двинулся вперед, ше-
риф, не в силах вымолвить ни слова, — за ним. Не дойдя
1
одного фурлонга
до того места, где ждали охотники, Ро-
бин отдал шерифу мешок с серебром:
— Забирай то, что тебе принадлежит, в придачу прими от меня совет: прежде, чем брать людей к себе на службу, проверяй их как следует. — С этими словами он повернулся и скрылся в зарослях.
Ожидавшие шерифа охотники изумились, увидев его
выходящим из леса с тяжелым мешком на плечах, но,
сколько они его ни расспрашивали, он не отвечал ни
слова и был как будто во сне. Молча погрузил он мешок
на лошадь, сел на нее и поехал, остальные отправились
следом.
Так заканчивается история о Малыше Джоне и его
службе у шерифа.
1
Фурлxонг (др.-англ. furh — борозда, и др.-англ. long — длинный) —
британская и американская единица измерения расстояния, равная
201,16 м. — Примеч. ред.
Малыш Джон и кожевник из Блита
В один прекрасный день, вскоре после того как Малыш Джон перестал жить у шерифа и вернулся назад в лес
вместе с поваром его милости, Робин Гуд с несколькими
избранными своими товарищами лежал под деревом на
мягком покрывале из травы. День был теплый и душный, поэтому, пока остальные занимались в лесу разными делами, эти несколько парней лениво лежали в тени,
подшучивали друг над другом и рассказывали забавные
истории.
Воздух был напитан майскими ароматами, лес звенел
пением дроздов, кукушек и вяхирей, с птичьими трелями
смешивалось журчание бойкого ручейка, что бежал по
неровным серым камням через поляну, на которой стояло Робиново дерево. Живописное зрелище являли собой
десятеро рослых, дюжих йоменов, одетых в зеленое и лежащих под раскидистыми ветвями огромного дуба, сквозь
колышущуюся листву которого солнечный свет падал на
траву неровными пятнами.
Вдруг Робин ударил себя по колену.
— Святой Дунстан! — воскликнул он. — Почти подошел день выдачи зеленого сукна, а у нас в запасе его нет.
Надо этим заняться, и как можно скорее. Снаряжайся,
Малыш Джон! Разомни ленивые кости. Пойдешь к доброму нашему сплетнику Хью Лонгшанксу из Анкастера,
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]