Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5487 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Поэзия и правда. Из моей жизни

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Книга третья
не идти навстречу герцогу, но выжидать нападения близ города. Поражение французов, бегство, защита города хотя бы для того, чтобы прикрыть отступле­ние и удержать за собой мост, бомбардировка, гра­беж— все это волновало возбужденное воображение и озабочивало обе партии. Моя мать, которая мог­лапереносить все, только не тревогу, передала через переводчика страхсвой графу, на что получила обыч­ный втаких случаях ответ, что ей следует быть совер­шенно спокойной, что бояться нечего, что она долж­на вообще держаться тихо ини скем не говорить об этом деле.
Через город прошлонекоторое число войск; мы
79
узнали, что они остановятся при Бергене
. Приход и уход войск, верховая езда и беготня все усилива­лись, инаш дом днем иночью был вволнении. Вэто время яособенно часто видел маршала Брольо, кото­рый был всегда весел, все стеми же манерами ижеста­ми, и впоследствии мне приятно было встретить вистории хвалебное упоминание очеловеке, чей об­раз произвел на меня столь хорошее ипрочное впе­чатление.
Наконец, после беспокойной Страстной недели наступила Страстная пятница 1759 года. Полная ти­шина предвещала близкую бурю. Нам, детям, запре­щено было выходить из дома; отец не находил покоя ивышел на улицу. Яподнялся всамый верхний этаж, откуда, правда, нельзя было видеть местность, но был хорошо слышен гром пушек и массовый ружейный огонь. Через несколько часов обнаружились первые
141
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
признаки битвы ввиде ряда повозок, вкоторых мимо нас медленно везли тяжело обезображенных раненых в разных положениях, чтобы поместить их в мона­стырь при Либфрауенкирхе, превращенный влазарет. Жители несли пиво, вино, хлеб, деньги тем, кто еще мог принять что-нибудь. Когда через некоторое время в повозках оказались пленные ираненые немцы, то сострадание не знало границ; казалось, каждый готов был лишиться всего своего движимого имущества, чтобы помочь своим несчастным землякам.
Пленники были доказательством неблагоприят­ного для союзников исхода битвы. Отец мой, всвоей партийности будучи уверен вих победе, имел поры­вистую смелостьпойти навстречу ожидаемым побе- дителям, не подумав о том, что разбитая сторона вбегстве своем первая встретилась бы ему. Сперва он пошел всвой сад уФридбергских ворот, где все оказа­лось пустынно испокойно; затем он рискнул пройти на Борнгеймерский луг, где он увидел вскоре отдель­ных отставших солдат иобозных служителей. Они за­бавлялись стрельбою впограничные каменные стол­бы, так что отскакивающие пули свистали вокруг го­ловы любопытного путника. Он счел поэтому за лучшее пойти назад, аиз расспросов узнал, что мог бы понять из звука выстрелов, а именно — что уфранцузов дела обстоят хорошо иоб уходе их нече­го идумать. Возвратясь вдосаде домой, при виде ра­неных ипленных земляков он совершенно вышел из себя. Он также послал провозимым раненым различ­ные пожертвования, но хотел, чтобы они достались
142
Книга третья
только немцам, что не всегда было возможно, так как судьба перемешала друзей иврагов.
Наша мать и мы, дети, заранее положившись на слово графа, провели день довольно спокойно ибыли очень обрадованы; мать была вдвойне утешена, так как утром, спросив уколом иглы оракул своей «шка-
80
тулки с драгоценностями»
, получила утешитель­ный ответ онастоящем ибудущем. Мы желали иотцу такой уверенности и такого настроения, ласкались кнему как только могли, просили его поесть чего-ни­будь, так как он целый день ничего не ел; но он откло­нял все наши ласки и предложения пищи и ушел всвою комнату. Это, однако, не помешало нам радо­ваться,— дело было решено. Королевский лейтенант, который провел этот день, против своего обыкнове­ния, на коне, наконец возвратился; его присутствие вдоме было нужнее, чем когда-нибудь. Мы бросились к нему навстречу, целовали ему руки и выражали свою радость. Это, по-видимому, очень понравилось ему. «Отлично,— сказал он ласковее обыкновенно­го.— Я также рад за вас, милые дети».
Он тотчас приказал послать нам сластей, сладкого вина и вообще самых лучших вещей и отправился всвою комнату, уже окруженный толпою просителей, пристававших кнему сразными требованиями.
Мы получили превосходное угощение, жалели до­брого отца, который не хотел принять участия внем, иприставали кматери, чтобы она позвала его. Она, од­нако, будучи благоразумнее нас, хорошо знала, как не­приятны были бы ему подобные подарки. Она приго-
143
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
товила все-таки кое-что кужину ипослала бы это кне­му вкомнату, но он не терпел подобного беспорядка даже вкрайних случаях. Убрав подальше присланные сладости, она попыталась убедить его сойти встоло­вую. Наконец он согласился, но неохотно, имы не по­дозревали, какую беду мы накликали на него ина себя. Лестница проходила открыто через весь дом мимо всех приемных комнат. Спускаясь, отец непременно дол­жен был пройти мимо комнаты графа. Приемная его была так полна народа, что граф решился, чтобы сразу покончить побольше дел, выйти, и это, к несчастью, случилось как раз вту минуту, когда проходил отец.
Граф весело пошел ему навстречу, поклонился ему
исказал:
— Мы можем поздравить друг друга, что опасное
дело прошло так счастливо.
— Ничего подобного, — возразил гневно мой отец,— яжелал бы, чтобы вас прогнали ко всем чер­тям, даже если бы имне пришлось уйти вместе свами.
Граф сминуту молчал, но затем рассвирепел.
— За это вы поплатитесь!— закричал он.— Яне до­пущу, чтобы вы безнаказанно оскорбляли правое дело именя.
Отец между тем спокойно спустился, подсел кнам, по-видимому, несколько развеселился и начал есть. Мы радовались этому, не зная, каким образом он от­вел себе душу. Но вскоре затем мать вызвали, и мы с большим удовольствием выболтали, какими сладо­стями попотчевал нас граф. Мать не возвращалась. Наконец, вошел переводчик. По его знаку нас услали
144
Книга третья
спать; было уже поздно, и мы охотно повиновались. После спокойно проведенной ночи мы узнали осиль­ном волнении, которое вчера вечером потрясло наш дом. Королевский лейтенант сейчас же приказал отве­сти отца на гауптвахту. Подчиненные хорошо знали, что ему никогда нельзя противоречить, но заслужили большую нашу благодарность, замедлив сисполнени­ем приказания. Их сумел побудить кэтому наш кум­переводчик, которого никогда не покидало присут­ствие духа. Беспорядок ибез того был так велик, что промедление само по себе было незаметно иизвини­тельно. Он вызвал мою мать икак бы поручил ее адъ­ютанту, чтобы она попросила иуговорила графа хоть несколько отсрочить арест. Сам же он быстро поспе­шил кграфу, который, отличаясь большим самообла­данием, тотчас скрылся в своей комнате и пожелал лучше на время приостановить спешные дела, чем срывать свое внезапно возбужденное раздражение на ком-нибудь невинном и постановить какое-нибудь решение, вредящее его достоинству.
Как произошел ивелся разговор сграфом, об этом нам неоднократно рассказывал толстяк кум, который ставил себе внемалую заслугу счастливый исход этого дела, так что ямогу хорошо воспроизвести этот раз­говор по памяти.
Переводчик решился открыть кабинет и войти, что было строжайше воспрещено.
— Что вам угодно,— гневно крикнул ему граф.— Прочь отсюда! Сюда никто не имеет права входить, кроме Сен-Жана?
145
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
— Считайте меня на минуту за Сен-Жана,— воз-
разил переводчик.
— Для этого нужно иметь очень сильное вообра­жение. Два таких, как он, не составят одного такого, как вы. Удалитесь!
—Граф, вы получили от неба один великий дар, ккоторому яи взываю.
—Вы хотите польстить мне! Не надейтесь на удачу.
— Этот дар состоит втом, граф, что вы даже вми­нуты раздражения и гнева умеете выслушать пред­ставления других.
— Хорошо, хорошо! Речь идет именно о пред­ставлениях, которых янаслушался довольно. Яочень хорошо знаю, как нас здесь не любят икак косятся на нас эти бюргеры.
— Не все!
— Очень многие! Да что тут! Эти города хотят быть имперскими городами. Они видели, как избира­ли икороновали их императора, акогда он, подверг­шись несправедливому нападению, рискует потерять свои земли иподпасть под власть узурпатора, когда он, к счастью, находит верных союзников, которые жертвуют для него своими деньгами икровью,— тог­да они не желают нести тягостей для того, чтобы враг империи был сломлен!
— Конечно, вы знаете давно эти взгляды итерпе­ли их как мудрец. Но этовзгляды немногих! Так ду­мают лишь немногие, ослепленные блестящими каче­ствами врага, которого вы сами уважаете как необык­новенного человека. Лишь немногие, ивы знаете это!
146
Книга третья
— Ну, да! Слишком долго я знал это и терпел, иначе этот господин не посмел бы произносить такие оскорбления мне в лицо в самую важную минуту. Сколько бы их ни было, пусть они увидят, как влице его будет наказан их дерзкий представитель, ипусть заметят, что им угрожает.
— Япрошу только отсрочки, граф!
—В некоторых случаях нельзя действовать доста­точно быстро.
—Лишь небольшой отсрочки.
— Сосед, вы хотите соблазнить меня сделать лож­ный шаг, но это вам не удастся.
— Яне хочу ни соблазнить вас на ложный шаг, ни удержать от такового. Ваше решение справедливо иприлично для француза, для королевского лейтенан­та; но подумайте также ио том, что вы— граф Торан.
— Ему здесь говорить нечего.
— Но следовало бы выслушать и этого славного человека.
— Что же он сказал бы?
— Он сказал бы: господин королевский лейте­нант! Вы так долго итак много терпели от стольких темных, угрюмых, неловких людей, если они только не чересчур вам досаждали! Последний из них пре­взошел, правда, всякую меру; но поборите себя, го­сподин королевский лейтенант, ивсе будут хвалить иславить вас за это.
— Вы знаете, что ячасто терплю ваши фарсы; но не злоупотребляйте моим расположением! Неужели эти люди совершенно ослепли? Если бы мы проиграли
147
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
сражение, — какова была бы их судьба внастоящую минуту? Мы бились бы вплоть до самых городских во­рот, мы заперли бы город, защищались бы, держались бы, чтобы прикрыть наше отступление через мост. Вы думаете, враг сидел бы сложа руки? Он стал бы бросать гранаты ивсе возможное, чтобы зажечь город. Этот домовладелец,— чего он хочет? Вэтих самых комна­тах теперь рвались бы бомба за бомбой, вэтих комна­тах, проклятые пекинские обои которых я щадил, стесняясь развесить свои ландкарты,— эти люди ле­жали бы здесь на коленях целый день.
— Сколь многие испытали это!
— Они должны были бы благословлять нас, при­ветствовать генералов спочетом ирадостью, ак уста­лым рядовым выйти навстречу сугощением. Вместо этого, яд этой партийной ненависти портит мне луч­шие, счастливейшие минуты моей жизни, достигну­тые столькими усилиями изаботами.
— Да, таков дух партий; но вы только усилите его наказанием этого человека. Его сторонники станут кричать овас как отиране, как оварваре, ана него бу­дут смотреть как на мученика, пострадавшего за пра­вое дело. Даже люди других мнений, которые теперь являются его противниками, будут видеть внем толь­ко одного из сограждан, будут жалеть его и, отдавая вам справедливость, будут находить, что вы все-таки поступили слишком жестоко.
— Ядовольно слушал вас,— уходите!
— Выслушайте еще одно! Подумайте, что это — самое ужасное, что могло бы случиться сэтим челове-
148
Книга третья
ком, сэтою семьею. Вы не имели причины радоваться расположению главы дома, но хозяйка дома шла на­встречу всем вашим желаниям, адети смотрели на вас как на своего дядю. Теперь вы одним ударом навсегда разрушите мир исчастье этого жилища. Ямог бы ска­зать, что бомба, попавшая вдом, не могла бы произ­вести внем больших опустошений. Ячасто удивлялся вашему самообладанию, граф; доставьте мне теперь случай молиться на вас. Как достоин тот воин, кото­рый даже в доме врага считает себя дружеским го­стем; аздесь нет врага,— есть только заблуждающий­ся. Поборите себя, иэто доставит вам вечную славу.
— Это было бы удивительно,— сказал граф сулыб-
кой.
— Было бы лишь совершенно естественно, — возразил переводчик. — Яне послал его жену и де­тей к вашим ногам, потому что знаю, как досадны для вас такие сцены. Но ямогу представить вам, как эта жена идети будут благодарить вас; ямогу пред­ставить вам, как они всю жизнь будут вспоминать о дне битвы при Бергене и о вашем великодушии вэтот день, как они будут рассказывать об этом сво­им детям идетям детей; деяние такого рода не может быть забыто!
— Не старайтесь задеть моей слабой струнки, го­сподин переводчик. Я не имею обыкновения думать ославе впотомстве; она не для меня, а для других. Язабочусь только отом, чтобы правильно поступить сейчас, не изменить своему долгу, ни вчем не нару­шить свою честь. Мы довольно потратили слов; иди-
149
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
те теперь, ипусть эти неблагодарные благодарят меня за то, что ящажу их!
Переводчик, пораженный ивзволнованный этим неожиданно счастливым исходом, не мог удержаться от слез ихотел целовать руки графа, но граф отстра­нил его исказал строго и серьезно: «Вы знаете, что ятерпеть не могу ничего подобного». Сэтими слова­ми он вышел вприемную, чтобы заняться накопив­шимися делами ивыслушать просьбы столь многих ожидающих людей. Таким образом дело было улаже­но, ина следующее утро мы праздновали остатками вчерашних сластей минование бедствия, угрозу кото­рого мы благополучно проспали.
Действительно ли переводчик говорил так мудро, или он лишь расписал эту сцену, как люди часто дела­ют после хорошего иудачного поступка, яразбирать не стану; по крайней мере, при повторении своего рассказа он никогда не вариировал его. Как бы то ни было, день этот он считал за самый беспокойный и вто же время за самый славный во всей своей жизни.
Впрочем, насколько граф чуждался всяких лживых церемоний, никогда не принимал не принадлежаще­го ему титула икак он ввеселые часы был остроумен, покажет следующий маленький случай.
Один знатный господин, принадлежавший, одна­ко, кчислу одиноких франкфуртских чудаков, счел се­бя вправе пожаловаться на свой постой. Он явился лично, ипереводчик предложил ему свои услуги; но он не счел их нужными. Он подошел кграфу свежли­вым поклоном исказал:
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности