Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5487 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Поэзия и правда. Из моей жизни

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Книга третья
рая затем дарилась по известным степеням внукам икрестникам; словом, вэтот праздник умалых также не было недостатка втом, что возвеличивало его для великих мира сего.
Наступил новый 1759 год, для нас детей желан­ный и приятный как предыдущие, но для старших грозный и полный ожиданий. Прохождения фран­цузских войск были, правда, нам привычны,— они случались не раз и часто, но чаще всего впоследние дни предыдущего года. По старому обычаю импер­ского города сторож главной башни трубил при каж­дом приближении войск, и в этот новый год он не переставал трубить, что было признаком движения больших войсковых масс сразных сторон. Действи­тельно, войска прошли вэтот день большими масса­ми через город, инарод сбежался смотреть на их про­хождение. Раньше они обычно проходили мелкими партиями, атеперь массы эти все увеличивались, чему никто не мог или не хотел препятствовать. Словом, 2 января пришла колонна через Заксенгаузен, через мост иФаргассе до караула констаблей, разогнала эту небольшую команду, заняла караул, спустилась по Цейлю, ипосле небольшого сопротивления главный караул также должен был сдаться. Водно мгновение мирные улицы представили военное зрелище. На них останавливались ирасполагались бивуаком войска до правильного размещения их по квартирам.
Эта неожиданная, много лет неслыханная тягость была чрезвычайно обременительна для уютно жив­ших бюргеров, ини для кого она не была тяжелее, чем
121
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
для моего отца, которому пришлось допустить всвой только что устроенный дом чужих военных обитате­лей, уступить им свои нарядные и большею частью стоявшие запертыми парадные комнаты и предста­вить чужому произволу то, чем он привык так точно распоряжаться. Он, без того уже расположенный впользу пруссаков, должен был выдерживать всвоих комнатах осаду французов,— это было самое горест­ное, что могло встретиться ему при его образе мыс­лей. Если бы он был способен легче отнестить ксо­бытиям, то он мог бы избавить себя инас от многих неприятных часов, так как он хорошо говорил по­французски и умел в жизни вести себя с достоин­ством иприятностью. Дело втом, что унас помести­ли королевского лейтенанта, который хотя ибыл ли­цом военным, но был призван только улаживать разные гражданские дела, споры между солдатами и гражданами, долговые дела и ссоры. То был граф
67
Торан
из Грасса вПровансе,неподалеку от Антиба,
высокая, сухая, строгая фигура, слицом, сильно обе­зображенным оспою, счерными огненными глазами, сдостойною исдержанною осанкою. Самое прибы­тие его произвело благоприятное впечатление на обитателей дома. Шел разговор оразличных комна­тах, которые частью должны были быть уступлены, частью остаться для семейства, икогда граф услышал окартинной галерее, то сейчас же попросил позволе­ния, хотя была уже ночь, посмотреть картины, наско­ро, при свечах. Он чрезвычайно доволен был этими вещами, весьма любезно отнесся ксопровождавшему
122
Книга третья
его отцу, акогда узнал, что большая часть художников еще находится вживых, живет во Франкфурте и его окрестностях, то выразил свое живейшее желание по­скорее познакомиться сними исделать им заказы.
Но это сближение на почве искусства не могло из­менить настроение моего отца и сломить его харак­тер. Он покорился неизбежности, но держался впас­сивном отдалении, и все чрезвычайное, что с ним происходило, было ему невыносимо до последних мелочей.
Между тем граф Торан вел себя образцово. Он не позволил себе даже прибить по стенам ландкарты, чтобы не испортить новые обои. Его люди были лов­ки, тихи иаккуратны; но конечно, так как унего не было покоя весь день идаже часть ночи, так как при­ходил один жалобщик за другим, приводили иуво­дили арестантов, допускались все офицеры иадъю­танты, так как граф, кроме того, ежедневно держал открытый стол, то внебольшом доме, рассчитанном лишь на одно семейство иимевшем лишь одну лест­ницу, проходившую через все этажи инезапиравшу­юся, происходило постоянное движение как впче­лином улье, хотя все шло планомерно, серьезно истрого.
К счастью, нашелся, вкачестве посредника меж­ду раздосадованным, все более страдавшим от ипо­хондрии хозяином дома и хотя доброжелательным, но весьма серьезным иаккуратным военным гостем, приятный переводчик— красивый, хорошо упитан­ный, веселый человек, франкфуртский гражданин,
123
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
который хорошо говорил по-французски, умел ко всему приспособиться ипревращал вшутку многие мелкие неприятности. Моя мать побудила его разъ­яснить графу ее положение при состоянии духа от­ца, ион так умно изобразил все дело, разъяснил ус­ловия нового, еще не вполне устроенного дома, естественную сдержанность хозяина, его занятия воспитанием своей семьи ивсе прочее, что только можно было сказать, что граф, который со своей стороны полагал свою высшую гордость, ввеличай­шей справедливости, неподкупности и полном че­сти поведении, решился держаться, как квартирант, безукоризненно, и действительно в течение не­скольких лет, которые он провел унас, сдержал все это ненарушимо.
Моя мать имела некоторые познания витальян­ском языке, который вообще не был совершенно чужд ни одному члену нашей семьи; теперь она реши­лась тотчас учиться по-французски, для чего перевод­чик, у которого она вэти бурные годы крестила ре­бенка и который теперь, как родственник, вдвойне чувствовал расположение кнашему дому, уделял сво­ей куме каждую свободную минуту, тем более, что он жил как раз напротив. Прежде всего он научил ее тем фразам, скоторыми она могла бы лично обратиться к графу, что удалось ему наилучшим образом. Граф был польщен тем трудом, которого не побоялась хо­зяйка дома вее годы, итак как вего характере были черты веселого остроумия ион охотно выказывал не­которую суховатую галантность, то отсюда развились
124
Книга третья
наилучшие отношения, исоюзные кумовья могли до­стигнуть чего хотели.
Как сказано, если бы было возможно развеселить отца, то это изменение в нашей жизни было бы не очень тягостно.
Граф высказывал строжайшее бескорыстие и от­клонял даже те подношения, какие следовали ему по его положению; малейшее, что могло иметь вид под­купа, отвергалось сгневом или даже скарою; людям его строжайше приказано было не причинять ни ма­лейших издержек хозяину дома. Напротив, детям уде­лялось много из десерта. По этому поводу ядолжен упомянуть, чтобы дать представление о невинных воззрениях того времени, что мать однажды чрезвы­чайно огорчила нас, выбросив мороженое, которое нам прислали, потому что ей казалось невозможным, чтобы желудок всостоянии был вынести настоящий лед, хотя бы инасквозь просахаренный.
Кроме этих лакомств, которые мы постепенно на­учились хорошо принимать ипереносить, нам, детям, было также весьма приятно отчасти освободиться от аккуратных уроков истрогого надзора. Дурное рас­положение духа отца все возрастало, и он никак не мирился снеизбежностью. Как мучил он самого себя, мать и кума, советников, всех своих друзей, чтобы только избавиться от графа! Напрасно ему доказыва­ли, что присутствие такого человека вдоме при дан­ных условиях есть сущее благодеяние, что в случае переселения графа последует вечная смена офицеров или простых людей. Ни один из этих аргументов не
125
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
действовал на него; настоящее положение казалось ему столь невыносимым, что досада мешала ему заме­чать возможные худшие последствия.
Таким образом была парализована его деятель­ность, которую он прежде привык главным образом обращать на нас. Исполнения того, что нам задава­лось, он уже не требовал спрежнею точностью, имы старались, насколько было возможно, удовлетворять свое любопытство к военным и другим обществен­ным делам не только усебя дома, но ина улицах, иэто было тем легче, что дверь дома, не запертая ни днем, ни ночью, занята была часовыми, которые не обраща­ли внимания на беготню беспокойных детей туда исюда.
Многочисленные дела, которые решались перед судом королевского лейтенанта, получали особый ин­терес вследствие того, что он до известной степени старался сопровождать свои решения остроумными ивеселыми оборотами. Все, что он приказывал, было строго справедливо, аспособ, каким он выражал это, был прихотлив и пикантен: он взял себе, по­видимому, за образец герцога Оссунья
68
. Не прохо­дило почти ни одного дня, чтобы переводчик не рас­сказал того или другого анекдота для увеселения на­шей матери инас. Этот славный человек собрал даже маленькую коллекцию таких Соломоновых решений, но я помню только общее впечатление ине удержал впамяти вчастности ни одного из них.
Мало-помалу мы все знакомились со странным ха-
рактером графа. Этот человек совершенно ясно со-
126
Книга третья
знавал свои особенности, итак как бывали периоды, когда на него нападали дурное расположение духа, ипохондрия или, что называется, злой демон, то вта­кие часы, которые иной раз растягивались на целые дни, он уходил всвою комнату, не допускал никого, кроме своего камердинера, и даже в самых настоя­тельных случаях никому не давал аудиенции. Но как только злой дух уходил от него, он становился опять кротким, веселым идеятельным. Из слов его камер­динера Сен-Жана, маленького сухощавого человечка, бодрого и добродушного, можно было заключить, что в былые годы, поддавшись подобному настрое­нию, граф сделался виновником большого несчастья ирешился вперед серьезно остерегаться от повторе­ния подобного случая при своем видном положении.
Уже впервые дни пребывания графа унас кнему были приглашены все франкфуртские живописцы, как-то: Гирт, Шютц, Траутман, Нотнагель, Юнкер. Они показали ему свои готовые картины, играф при­обрел те, которые они согласились продать. Ему была уступлена моя хорошенькая, светлая комната наверху в мансарде, и она немедленно же была превращена вкабинет иателье, потому что он намерен был заса­дить надолго за работу всех художников, ав особен-
69
ности Зеекатца из Дармштадта
, кисть которого сее наивными иестественными изображениями особен­но понравилась графу. Поэтому он выписал из Грасса, где его старший брат владел, как кажется, прекрас­ным домом, все размеры комнат икабинетов, обсу­дил схудожниками разделение стен иназначил вели-
127
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
чину крупных масляных картин, предположенных для них, причем картины не должны были быть вра­мах, апредполагалось укрепить их, вместо обоев, на стенах. Работа ревностно пошла вперед.
Зеекатц взял на себя сельские сцены, в которых старики идети, написанные непосредственно снату­ры, удались ему великолепно; юноши вышли не так хорошо,— они были большею частью слишком худо­щавы; аженщины не удались впротивоположном от­ношении. Дело втом, что у него была жена, малень­кая, толстая особа, добрая, но неприятная в том от­ношении, что только сама одна хотела служить ему моделью, ни за что не допуская более красивых натур­щиц. Ктому же он был принужден увеличить разме­ры своих фигур. Его деревья были довольно правди­вы, но имели слишком бедную листву. Он был учени­ком Бринкмана, кисти которого довольно хорошо удавались станковые картины.
Шютц, живописец ландшафтов, справился, может быть, лучше всех со своей задачей. Он вполне овладел рейнскими пейзажами и солнечным колоритом, оживляющим их вхорошее время года. Он был при­вычен работать в крупном масштабе, не оставляя итогда отделки ивыдержки. Он доставил очень при­ятные картины.
Траутман написал вманере Рембрандта некоторые чудеса воскресенья по Новому Завету и зажег не­сколько пожаров в деревнях и сельских мельницах. Насколько ямог убедиться из набросков комнат, ему был уделен также особый кабинет. Гирт написал не-
128
Книга третья
сколько красивых дубовых ибуковых лесов; его стада были достойны похвалы. Юнкер, привыкший подра­жать детальнейшему рисунку голландцев, наименее подходил кэтому обойному стилю, но ион согласил­ся за хорошую плату украсить несколько отделений цветами ифруктами.
Так как я знал всех этих людей смоего раннего детства и часто посещал их в мастерских, да и граф вообще полюбил меня, то яприсутствовал при зада­ниях, обсуждениях изаказах, атакже ипри сдаче кар­тин иосмеливался открыто высказывать свое мнение, вособенности когда представлялись эскизы инабро­ски. Улюбителей картин, ав особенности на аукцио­нах, которые яусердно посещал, яуже ранее приоб­рел себе славу своим умением тотчас же определить сюжет какой-либо исторической картины, был ли он взят из библейской или светской истории, или из ми­фологии; иесли не всегда угадывал смысл аллегори­ческих картин, то редко кто-нибудь из присутствую­щих умел сделать это лучше меня. Нередко также яподавал мысль художнику представить тот или дру­гой предмет. Всеми этими преимуществами япользо­вался теперь сохотою илюбовью. Явспоминаю так­же, что однажды я составил обстоятельную статью, вкоторой описывал двенадцать картин для изобра­жения жизни Иосифа; некоторые из них были испол­нены.
После этих подвигов, во всяком случае похваль­ных для мальчика, ядолжен упомянуть ио маленьком посрамлении, испытанном мною вэтом кругу худож-
129
Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
ников. Именно ябыл хорошо знаком со всеми карти­нами, которые мало-помалу приносились вупомяну­тую комнату. Мое молодое любопытство не оставля­ло ничего нерассмотренным и неисследованным. Однажды янашел за печкою черный ящик; яне пре­минул посмотреть, что там спрятано, и, недолго ду­мая, открыл задвижку. Содержавшаяся там картина была, правда, не такого сорта, что могла бы быть вы­ставлена открыто, и хотя я постарался сейчас же опять задвинуть ящик, но не мог справиться сэтим достаточно быстро. Вошел граф изастал меня.
— Кто позволил вам открыть этот ящик?— спро­сил он со своею миной королевского лейтенанта. Яне мог ничего на это ответить, ион тотчас же серьезно назначил наказание:— Извольте в течение восьми дней не входить вэту комнату.
Я поклонился ивышел вон. Этот приказ яиспол­нил самым пунктуальным образом, кдосаде добрей­шего Зеекатца, который работал как раз в этой ком­нате. Дело втом, что он любил, чтобы ябыл при нем, а я из мелкого коварства дошел до того, что ставил Зеекатцу на порог кофе, который я обыкновенно приносил, так что ему приходилось вставать из-за ра­боты исамому брать кофе. Это ему так не нравилось, что он готов был рассердиться на меня.
Здесь надобно, однако, указать иобъяснить под­робнее, как я в подобных случаях более или менее удобно устраивался сфранцузским языком, которому ведь яне учился. Вданном случае мне помогли при­родные способности, благодаря которым ялегко мог
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности