Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Поэзия и правда. Из моей жизни
.pdf
Книга первая
ных знаний. Грамматика мне не нравилась, потому что
я смотрел на нее лишь как на произвольный закон;
правила ее казались мне смешными, ибо они уничтожались многочисленными исключениями, которые
все приходилось заучивать отдельно. Если бы не было
рифмованного латинского учебника, то мне пришлось бы плохо, но этот учебник яохотно отбарабанивал ираспевал. Географию нам также преподавали
для запоминания в подобных стихах, причем самые
нелепые вирши запечатлевались лучше всего, напр.:
Обер-Иссель: от болот,
Много терпит там народ.
Формы иобороты речи ясхватывал легко; равным
образом ялегко усваивал основное понятие каждого
предмета. Вриторике, вхриях
28
ит. д. никто не мог
превзойти меня, хотя я и грешил нередко разными
недостатками языка. Такие сочинения доставляли
особенное удовольствие моему отцу, иза них он награждал меня денежными подарками, значительными
для мальчика.
В той же самой комнате, где язаучивал наизусть
Целлариуса
29
, отец учил мою сестру итальянскому
языку. Окончив свой урок и будучи принужден всетаки сидеть смирно, яучился без книги, прислушиваясь, и ловко усвоил итальянский язык, который казался мне игривым уклонением от латинского.
Подобную же скороспелость вотношении памяти
и догадливости обнаруживают и другие дети, кото-
51

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
рые благодаря этому очень рано прославляются. Поэтому мой отец не мог дождаться того времени, когда
я поступлю в университет. Вскоре он объявил мне,
что ядолжен изучить также юриспруденцию вЛейпциге, ккоторому он питал большое расположение, затем посетить еще один университет изащитить диссертацию. Что касается этого второго университета,
то ему было безразлично, какой яизберу; только против Геттингена он что-то имел, к моему сожалению,
так как именно кэтому университету япитал большое доверие ивозлагал на него большие надежды.
Затем он сказал мне, что мне придется еще побывать вВецларе иРегенсбурге, атакже вВене, аоттуда
отправиться вИталию, хотя он неоднократно повторял, что ранее надо повидать Париж, потому что после Италии ничто уже не будет интересно.
Эту сказку о моем будущем юношеском путешествии я охотно заставлял себе повторять, особенно
когда дело доходило до рассказов об Италии инаконец до описания Неаполя. Всегдашняя серьезность
исухость отца каждый раз при этом как будто растаивали, и он оживлялся; таким образом в нас, детях,
рождалось страстное желание также побывать вэтом
раю.
Частные уроки, число которых все умножалось,
яразделял ссоседями. Это совместное обучение не
подвигало меня; учителя были небрежны, апроказы,
иногда даже злостные выходки моих сотоварищей
вносили беспокойство, досаду ипомехи внаши скудные учебные часы. Хрестоматии, которые делают
52

Книга первая
преподавание веселым и разнообразным, не дошли
еще до нас. Столь скучный для молодых людей Корнелий Непот, чрезвычайно легкий ичерез проповеди
и преподавание Закона Божия сделавшийся даже
тривиальным Новый Завет, Целлариус и Пазор не
могли заинтересовать нас; зато нами овладело некоторое неистовство по части рифмования и стихотворства при чтении тогдашних немецких поэтов.
Мною эта страсть овладела еще раньше, когда янашел забавным перейти от риторической обработки
задач кпоэтической.
Мы, мальчики, сходились по воскресеньям, причем каждый из нас должен был читать самостоятельно сочиненные им стихи. Здесь явстретился судивительным явлением, которое долго волновало меня.
Каковы бы ни были мои стихотворения, они всегда
казались мне самыми лучшими. Но скоро язаметил,
что мои сверстники, произведения которых очень
хромали, были такого же мнения освоих стихах. Всего же серьезнее казалось мне то обстоятельство, что
один хороший, но совершенно неспособный ктаким
работам мальчик, которого я вообще очень любил,
заказывал для себя стихи усвоего домашнего наставника ине только считал их за самые лучшие, но был
вполне убежден, что сам сочинил их, как он откровенно утверждал в дружеской беседе со мною. Видя
своими глазами такое заблуждение и безумие, я однажды сильно встревожился, нет ли чего-нибудь подобного исо мною, не действительно ли другие стихи
лучше моих ине кажусь ли ядругим мальчикам таким
53

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
же сумасшедшим, какими они кажутся мне. Эта
мысль сильно идолго беспокоила меня, так как для
меня было совершенно невозможно найти истину по
какому-нибудь внешнему признаку. Ябыло перестал
даже сочинять стихи, пока, наконец, мое легкомыслие, чувство собственного достоинства и в конце
концов одна пробная работа не успокоили меня.
Именно учитель иродители, заметив нашу игру, дали
нам экспромтом тему, на которую яхорошо ответил
изаслужил всеобщую похвалу.
В то время еще не существовало библиотек для детей. Усамих взрослых был еще детский склад мыслей,
иони находили удобным сами сообщать свое образование потомству. Кроме «Orbispictus» Амоса Коме-
30
ниуса
ни одно сочинение подобного рода не попало
внаши руки; зато мы часто перелистывали большую
библию-фолиант сгравюрами работы Мериана. Хроника Готфрида
31
, сгравюрами того же мастера, поучала нас замечательнейшим событиям всемирной истории; кэтому присоединялись еще разные сказки, мифология и другие курьезы из Acerra philologica
32
;
вскоре яобратил свое внимание на «Метаморфозы»
Овидия и в особенности прилежно прочел первые
главы их, после чего мой молодой мозг довольно быстро наполнился массою картин и событий, значительными идивными образами ирассказами, ия никогда не скучал, все время занимаясь усвоением, повторением ивоспроизведением этих приобретений.
Более серьезное, нравственное влияние, чем эти
иногда грубые и опасные древности, имел на меня
54

Книга первая
«Телемак» Фенелона, скоторым явпервые познако-
33
мился впереводе Нейкирха
икоторый даже втакой
несовершенной передаче произвел сладостное иблаготворное воздействие на мою душу. Что ко всему
34
этому скоро присоединился «Робинзон Крузо»
—
разумеется само собою, а также легко себе представить, что дело не обошлось и без острова Фельзен-
35
бурга
. Кругосветное путешествие лорда Ансона36
соединяло достоинство истины сбогатою фантазиею
сказки, и, мысленно сопровождая этого бравого моряка, мы совершали далекие путешествия по всему
свету ипытались пальцами следить за ним по глобусу.
Мне представилась еще более богатая жатва, когда
я наткнулся на массу сочинений, которые, правда,
в своей современной форме не могли быть названы
отличными, но содержание которых невинно знакомило нас со многими заслугами былых времен.
Издательство или, вернее, фабрика тех книг, которые в последующее время сделались известными
идаже знаменитыми под именем народных сочинений, народных книг, находилась всамом Франкфурте, итак как они сильно расходились, то они печатались прескверно, неразборчиво, стереотипными буквами на ужаснейшей протекающей бумаге. Мы, дети,
имели таким образом счастье ежедневно находить
эти ценные остатки средних веков на столике увходной двери букиниста иприобретать их за пару крейцеров. Эйленшпигель, Четверо детей Гаймона, Прекрасная Мелюзина, Император Октавиан, Прекрасная Магелона, Фортунат и все прочее это племя
55

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
вплоть до Вечного Жида было кнашим услугам, когда
нам приходило вголову накупить этих вещей вместо
37
какого-нибудь лакомства
. Большое удобство представляло то обстоятельство, что вслучае если подобная книжонка была растрепана от чтения или вообще
как-нибудь повреждалась, ее всегда можно было приобрести ипроглотить снова.
Как иногда какое-нибудь летнее семейное путешествие досаднейшим образом нарушается внезапною
грозою ивеселое настроение духа превращается всамое отвратительное, так детские болезни неожиданно разражаются в самое лучшее время нашей молодой жизни. Яне избежал этого. Только что якупил
себе Фортуната с его сумкою и волшебною шапочкою, как на меня напало недомогание иначалась лихорадка, предвестники оспы. На прививку вте времена у нас все еще смотрели с большим сомнением,
и хотя популярные писатели уже рекомендовали ее
вобщепонятной форме инастоятельно, но немецкие
врачи все-таки не решались на операцию, которая как
будто стремилась опередить природу. Поэтому на материк приезжали спекулянты-англичане
38
иза изрядный гонорар делали прививку детям богатых лиц,
свободных от предрассудков. Большинство все еще
терпело старое бедствие; болезнь свирепствовала
в семьях, убивала и уродовала множество детей,
илишь немногие родители отваживались прибегнуть
к средству, вероятная помощь которого была уже
многократно подтверждена успехом. Бедствие постигло инаш дом инапало на меня сособенною си-
56

Книга первая
лою. Все мое тело было усеяно оспинами, лицо было
покрыто ими, итак япролежал несколько дней слепой, сильно страдая. Эти страдания старались смягчить иобещали мне золотые горы, если ябуду лежать
смирно ине увеличивать зла потиранием ичесанием.
Усилием воли я достиг этого; но, согласно господствующему предрассудку, нас держали как можно теплее итем еще усиливали беду. Наконец, после некоторого печального периода времени, у меня точно
маска спала с лица, причем оспины не оставили видимых следов на коже; но общий вид мой чрезвычайно изменился. Я сам был доволен, что снова вижу
дневной свет ичто пятна на лице мало-помалу проходят; но другие были достаточно безжалостны, чтобы напоминать мне о моем прежнем состоянии.
В особенности одна очень живая тетушка, которая
прежде молилась на меня, еще через несколько лет,
увидя меня, редко могла удержаться от восклицания:
«Фу, черт, какой он стал гадкий». Затем она подробно рассказывала, как она раньше любовалась мною,
как на нее все обращали внимание, когда она носила
меня на руках. Таким образом, ярано испытал, как
люди иногда заставляют нас очень чувствительно расплачиваться за удовольствие, которое мы им доставляли.
Ни корь, ни ветряная оспа, ни другие мучители
юности не пощадили меня, икаждый раз меня уверяли, что то или другое зло, кмоему счастию, навсегда
миновало; но, к сожалению, за ним опять угрожало
что-нибудь другое и надвигалось в свой черед. Все
57

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
это увеличивало мою наклонность к размышлению,
итак как, стремясь удалить от себя муки нетерпения,
яуже не раз упражнялся втвердости, то мне казались
весьма достойными подражания те добродетели, которыми, как яслышал, славились стоики, тем более,
что ихристианским учением осмирении рекомендовалось то же самое.
При этом печальном для семьи случае ядолжен
упомянуть также о моем брате, который, будучи на
три года моложе меня, также заразился оспой инемало страдал от нее
39
. Он был нежного сложения,
тих изамкнут, имежду нами никогда не было настоящей дружбы. Да он едва пережил годы детства.
Среди нескольких позднее родившихся детей, которые тоже жили недолго, явспоминаю еще одну очень
красивую и милую девочку, которая, однако, тоже
вскоре исчезла, так что по прошествии нескольких
лет остались только мы вдвоем ссестрою изато были особенно близки между собою и любили друг
друга.
Эти болезни и другие неприятные помехи были
вдвойне тягостны по своим последствиям, потому
что мой отец, который составил себе, по-видимому,
особый календарь воспитания иобучения, хотел непосредственно возместить каждое промедление
иотягощал выздоравливающего двойными уроками.
Хоть исполнять их мне было ине тяжело, но все-таки
это было тягостно втом отношении, что задерживало
и как бы оттесняло назад мое внутреннее развитие,
которое приняло определенное направление.
58

Книга первая
От этих дидактических и педагогических стеснений мы спасались обыкновенно удеда ибабушки. Их
жилище находилось на Фридбергской улице ибыло,
по-видимому, когда-то замком: приближаясь кнему,
мы видели только большие ворота сзубцами, стоявшие между двумя соседними домами. Войдя туда, мы
проходили через узкий коридор вдовольно широкий
двор, окруженный различными строениями, которые
вданное время были все соединены водну квартиру.
Обыкновенно мы сейчас же спешили всад, который
простирался довольно далеко вдлину иширину позади строений исодержался очень хорошо. Дорожки
его были большею частью обсажены вьющимся виноградом; часть пространства была отведена под овощи, часть под цветы, иэти растения свесны до осени,
сменяясь одни другими, украшали клумбы игряды.
Длинная стена, обращенная кюгу, была использована для прекрасной шпалеры персиковых деревьев, запретные плоды которых аппетитно зрели перед нами
втечение лета. Но мы охотно избегали этого места,
потому что не могли здесь удовлетворить свою
страсть к лакомствам, и обращались к противоположной стороне, где нашей жадности свободно открывался необозримый ряд кустов смородины
икрыжовника, от начала сбора ягод вплоть до осени.
Не менее привлекало нас старое, высокое, широко
разветвленное тутовое дерево своими плодами итем,
что листьями его, как нам рассказывали, питались
шелковичные черви. Вэтом мирном уголке мы находили каждый вечер дедушку, который, вприятной за-
59

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
ботливости, собственноручно вел более тонкий уход
за плодами ицветами, тогда как садовник исполнял
более грубую работу. Дедушка никогда не жалел разнообразных усилий, нужных для поддержания иразмножения прекрасной культуры гвоздик. Он сам
привязывал веерообразные ветви персиковых деревьев к шпалерам, способствуя этим обильному
иудобному созреванию плодов. Сортировку луковиц
тюльпанов, гиацинтов и родственных им растений,
атакже заботу осохранении их он не предоставлял
никому другому; и мне до сих пор приятно вспомнить, как прилежно он занимался прививкой разных
видов роз. При этом, чтобы защититься от шипов, он
надевал те старинные кожаные перчатки, которые на
суде дудочников ежегодно подносились ему в тройном количестве, так что унего никогда не было недостатка вних. Он носил постоянно шлафрок, похожий
на халат, ана голове— складчатую черную бархатную
шапочку, так что представлял нечто среднее между
40
Алкиноем иЛаэртом
.
Все эти садовые работы он исполнял так же правильно иточно, как исвои служебные обязанности;
до самой смерти он ежедневно составлял список
предположений на следующий день и читал акты.
Утром он выезжал вратушу, по возвращении обедал,
после этого дремал всвоем большом кресле, иодин
день проходил как другой. Он мало говорил ине проявлял никакого признака раздражительности; я не
помню, чтобы видел его когда-нибудь сердитым. Все,
что его окружало, имело старинный характер; в его
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
