Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Поэзия и правда. Из моей жизни
.pdf
Книга пятая
тами, представляющими очень приятное место для
прогулок. Едва мы поздоровались, он сказал мне:
— С твоими стихами продолжается все та же
история. Ячитал некоторым приятелям те стихи, что
ты недавно дал мне, но никто не верит, что ты сочинил их сам.
— Ну, ипусть их,— отвечал я,— мы будем сочинять их и забавляться ими, а другие пусть думают
иговорят оних, что хотят.
— Вот как раз идет неверующий, — сказал мой
приятель.
— Не будем об этом говорить,— сказал я,— людей ведь не уверишь.
— Ни за что,— отвечал мой друг,— яэтого так
не оставлю. — После короткого разговора опосторонних предметах мой чрезвычайно расположенный
ко мне юный друг не захотел отказаться от своего намерения инесколько обиженным тоном сказал подошедшему: — Вот мой друг, написавший те прекрасные стихи, окоторых вы не верите, что они принадлежат ему.
— Пусть он не обижается,— отвечал тот,— ведь
кчести ему служит, если мы находим, что для сочинения таких стихов нужно гораздо более учености, чем
он может иметь втакие молодые годы.
Я ответил какой-то безразличной фразой, но приятель мой продолжал:
— Вам нетрудно будет убедиться. Дайте ему какую-нибудь тему, ион экспромтом напишет вам стихотворение.
231

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
Я согласился, мы условились, иподошедший спросил меня, возьмусь ли яизложить встихах любовное
послание, которое стыдливая молодая девушка пишет юноше, чтобы открыть ему свою любовь.
— Нет ничего легче, — возразил я, — были бы
только письменные принадлежности.
Тот вынул свой карманный календарь, в котором
было много белых листков, ия уселся на скамью, чтобы писать. Собеседники мои между тем прогуливались поблизости, не выпуская меня из глаз. Ятотчас
же представил себе положение и подумал, как было
бы хорошо, если бы действительно какая-нибудь хорошенькая девушка почувствовала склонность ко мне
ипожелала бы выразить мне это впрозе или встихах.
Затем, не останавливаясь, яначал объяснение влюбви
размером, который представлял нечто среднее между
неправильными народными стихами и мадрига-
128
, стараясь придать ему возможную наивность.
лом
Когда я прочел эти стишки моим собеседникам, то
скептик пришел визумление, амой друг— ввосторг.
Первому ядолжен был отдать это стихотворение ине
мог отказать вэтом, тем более, что оно было написано
вего календаре, имне приятно было видеть вего руках доказательство моего таланта. Он простился со
мною, неоднократно уверив меня всвоем удивлении
ирасположении, атакже вжелании видеться со мною
почаще; мы сговорились съездить вместе за город.
Наша прогулка осуществилась, причем кнам присоединились еще несколько подобных нам молодых
людей. Все это были юноши среднего или, если угод-
232

Книга пятая
но, даже низшего сословия, но люди неглупые ипрошедшие курс школы, следовательно имевшие некоторые сведения иизвестное образование. В большом,
богатом городе бывают разные заработки. Молодые
люди эти пробивались тем, что писали для адвокатов
или давали домашние уроки детям низших классов,
сообщая им несколько больше знаний, чем это делается вобычных школах. Сподростками, готовившимися к конфирмации, они репетировали Закон Божий. Они имели также разные дела с маклерами
и купцами, а по вечерам, особенно в воскресные
ипраздничные дни, устраивали скромные пирушки.
Расхваливая по дороге мое любовное послание,
они признались, что сделали из него веселое употребление: списав его измененным почерком ис кое-какими частными вставками, они подсунули его одному
высокомнящему осебе молодому человеку, убежденному, что одна девица, за которою он издали ухаживал, до крайности влюблена внего иищет случая познакомиться сним поближе. При этом они сообщили
мне, что он ничего так не желал бы, как ответить ей
тоже встихах, но ни унего, ни уних нет никакой способности кэтому, апотому они настоятельно просили меня составить желаемый ответ.
Мистификации всегда были ибудут любимым развлечением праздных или не очень умных людей. Некоторые невинные злостности, самодовольное злорадство составляют наслаждение для тех, которые не
занимаются ни самим собою, ни бывают всостоянии
произвести что-либо полезное. Ни один возраст не
233

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
свободен от подобного зуда. Мы внаши детские годы
не раз подводили друг друга; многие игры основываются на таких мистификациях иподдеваниях; предлагаемая шутка, как мне казалось, не шла далее чеголибо подобного. Я согласился; они сообщили мне
кое-какие частности, которые должны были содержаться вписьме, имы принесли его домой уже готовым.
Через некоторое время друг мой настоятельно
просил меня принять участие ввечерней пирушке их
общества. Ее на этот раз устраивал вышеназванный
влюбленный юноша, который желал отблагодарить
друга, оказавшегося таким отличным любовным секретарем.
Мы собрались довольно поздно; угощение было
самое простое, вино сносное; что же касается разговора, то он вертелся почти исключительно на подтрунивании над устроителем обеда, не очень далеким
человеком, который после повторного прочтения
письма чуть ли не был готов поверить, что он сам его
написал. По своему природному добродушию я не
находил особенного удовольствия втакой злостной
игре, а повторение все одной итой же темы вскоре
стало мне противно. Поистине вечер этот был бы мне
пренеприятен, если бы одно неожиданное явление
вновь не оживило меня. При нашем прибытии стол
был уже чисто иаккуратно накрыт ипоставлено достаточно вина; мы уселись иостались одни, не нуждаясь вприслуге. Но когда вконце концов не хватило
вина, один из нас позвал служанку; но вместо нее во-
234

Книга пятая
шла девушка необыкновенной, адля этой среды даже
129
невероятной красоты
.
— Унас нет вина,— сказал один из нас.— Если
бы ты принесла парочку бутылок, было бы очень хорошо.
— Пожалуйста, Гретхен,— сказал другой,— тут
всего ведь два шага.
— Отчего же нет, — сказала она, взяла со стола
две пустых бутылки и поспешно вышла. Ее фигура
сзади была чуть ли еще не грациознее. Чепчик очень
мило сидел на маленькой головке, которая стройною
шейкою прелестно соединялась с верхней частью
спины иплечиками. Все вней казалось изысканным,
и всею фигуркою можно было любоваться тем спокойнее, что внимание не привлекалось ине приковывалось только тихими, простодушными глазами имиловидным ротиком.
Я упрекнул приятелей, что они посылают такую молоденькую девушку одну ночью; они посмеялись надо
мною, ия вскоре утешился, так как она сейчас же воротилась: хозяин кабачка жил через улицу, напротив.
— Присядь за это также кнам,— сказал один из
нас.
Она села, но, ксожалению, не около меня. Она выпила стакан за наше здоровье ивскоре ушла, посоветовав нам не оставаться слишком долго ивообще не
так шуметь, потому что мать ложится уже впостель.
Это была не ее мать, амать хозяев дома.
С того момента образ этой девушки повсюду преследовал меня; это было первое немимолетное впечат-
235

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
ление, произведенное на меня женским существом,
итак как яне мог найти предлога посетить ее на дому
и не искал его, то я стал ходить ради нее в церковь
и вскоре высмотрел, где она сидела; таким образом
я мог досыта насмотреться на нее во время долгой
протестантской службы. При выходе яне решался заговорить снею, а еще менее проводить ее, ибыл уже
счастлив, если мне казалось, что она заметила меня
икивнула на мой поклон. Но мне суждено было недолго ждать счастья сблизиться снею. Того влюбленного, поэтическим секретарем которого я сделался,
уверили, что письмо, написанное от его имени, действительно передано его девице, ипотому он свеличайшим нетерпением ждал скорого ответа. Этот ответ
опять-таки должен был написать я, иплутовская компания настоятельно просила меня через Пилада пустить вход все мое остроумие иискусство, чтобы стихотворение вышло поизящнее икак можно лучше.
В надежде снова увидеть свою красавицу ятотчас
принялся за дело, представляя себе все, что было бы
мне приятно, если бы ко мне писала Гретхен. Мне казалось, как будто янаписал все так согласно сее образом, существом, характером, нравом, что я не мог
удержаться от желания, чтобы все это действительно
так и было; я приходил в восторг от одной только
мысли, что она могла бы написать мне что-либо подобное. Так ямистифицировал самого себя, воображая, что подшучиваю над другим имне суждено было много радости имного неприятностей. После вторичного напоминания яисполнил желаемое, обещал
236

Книга пятая
прийти иявился вназначенный час. Из молодых людей только один был дома; Гретхен сидела у окна
ипряла; мать то приходила, то уходила. Молодой человек попросил, чтобы япрочел ему письмо; яисполнил это ичитал не без растроганности, искоса поглядывая из-за листа на красавицу, итак как мне казалось, что я замечаю в ней некоторое волнение
и легкий румянец на ее щеках, то постарался как
можно лучше иживее выразить то, что яжелал бы услышать от нее. Мой приятель, который часто прерывал меня похвалами, вконце концов попросил меня
сделать некоторые изменения. Изменения эти касались нескольких мест, которые действительно более
подходили кположению Гретхен, чем той девицы—
барышни из хорошего дома, богатого, известного
иуважаемого вгороде. Объяснив мне желаемое изменение идав мне письменные принадлежности, молодой человек отлучился по делу на короткое время, ая
остался на скамье за большим столом ипопробовал
сделать исправления грифелем на большой аспидной
доске, занимавшей почти весь стол. Грифель всегда
лежал на окне, потому что на этой доске часто производились расчеты, делались разные заметки; приходящие иуходящие писали друг другу записки.
Некоторое время я писал разные вещи, стирал
инаконец нетерпеливо воскликнул:
— Ничего не выходит.
— Тем лучше,— сказала милая девушка серьезным тоном,— яжелала бы, чтобы ничего не вышло.
Вам не следовало бы заниматься такими дрязгами.
237

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
Она встала из-за прялки, подошла кстолу ипроч-
ла мне умно иласково выговор.
— Дело это кажется невинною шуткою; это шутка, но не невинная. Явидела уже много случаев, когда
наши молодые люди из-за таких проделок попадали
вбольшие затруднения.
— Но что же мне делать,— возразил я,— письмо
написано, иони уверены, что яего изменю.
— Положитесь на меня,— сказала она,— ине изменяйте ничего; возьмите письмо обратно, спрячьте
его, уйдите ипопытайтесь уладить дело через вашего друга. Ятоже могу кое-что сказать вам по этому
поводу. Вы видите, что ябедная девушка изавишу
от этих родственников, которые, правда, не делают
ничего дурного, но ради своего удовольствия иприбыли проделывают разные рискованные штуки.
Явоспротивилась им ине переписала первого письма, как они меня ни упрашивали; они сами скопировали его, изменив почерк, и, раз это сделано,
пусть поступают сним как хотят. Авы, молодой человек, из хорошего дома, богатый, независимый, зачем вы позволяете пользоваться вами как орудием
вделе, из которого, наверное, не может выйти ничегохорошего, аможет быть, много неприятного для
вас.
Я был рад слышать, что она говорила так последовательно; вообще она обыкновенно вставляла вразговор только немного слов. Моя склонность к ней
возросла невероятно; я не мог владеть собою и возразил:
238

Книга пятая
— Я не так независим, как вы думаете, и к чему
мне быть богатым, если яне имею самого дорогого,
чего ямог бы пожелать.
Она взяла набросок поэтического послания, положила его перед собою ипрочла его вполголоса мило
играциозно.
— Очень хорошо,— сказала она, остановившись
на одном наивном месте,— жаль только, что это не
предназначено для лучшего, настоящего употребления.
— Это было бы очень желательно, — воскликнуля.— Как счастлив был бы тот, кто получил бы подобное уверение в любви от девушки, которую он
бесконечно любит.
— Для этого, конечно, нужно многое,— возразила она,— но ведь многое ивозможно.
— Например,— продолжал я,— если бы ктонибудь, кто вас знает, ценит, чтит, обожает, положил бы перед вами такой листок и настоятельно,
сердечно, дружески просил бы вас, — что бы вы
сделали.
Я пододвинул ближе к ней листок, который она
было придвинула ко мне. Она улыбнулась, подумала
с минуту, взяла перо и подписалась. Я обезумел от
восторга, вскочил ихотел обнять ее.
— Не надо целовать,— сказала она,— это так пошло; но любить, если возможно.
Я взял листок испрятал его.
— Никто его не получит,— сказал я,— идело покончено. Вы спасли меня.
239

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
— Так довершите же свое спасение,— воскликнула она,— уходите поскорее, пока не пришли другие
ине привели вас взатруднение исмущение.
Я не мог оторваться от нее, но она так ласково
упрашивала меня, взяв обеими руками мою правую
руку илюбовно пожимая ее, что у меня чуть не выступили слезы; мне казалось, что иее глаза влажны;
яприжал свое лицо кее рукам ивыбежал вон. Вжизни моей яне испытывал подобного волнения.
Первая любовь неиспорченной юности принимает всегда духовный смысл. Природа как будто хочет,
чтобы один пол чувственно познал вдругом доброе
и прекрасное. Таким образом, идля меня при виде
этой девушки ивследствие любви моей кней открылся новый мир прекрасного ихорошего. Ясто раз перечитал свое поэтическое послание, целовал его, прижимал его ксердцу и радовался этому милому признанию. Но чем более возрастал мой восторг, тем
больнее мне было, что яне мог непосредственно посещать ее, видеть ее, говорить сней; ябоялся упреков
ее родственников ких навязчивости. Добряка Пилада, который мог бы уладить это дело, яне мог встретить.
Поэтому вближайшее воскресенье яотправился
вНидеррад, куда обыкновенно ходила эта компания,
идействительно нашел их там. Ябыл очень удивлен,
когда они не только не встретили меня сраздражением ине отвернулись, адаже приняли меня срадостью.
В особенности младший из них был очень приветлив; он взял меня за руку исказал:
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
