Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Поэзия и правда. Из моей жизни
.pdf
Книга вторая
шей семьи из сана моего деда, как городского старосты; так как дед был первым между равными, то это
не оставалось без влияния и на его родных. Когда
я однажды после суда дудочников выразил некоторую гордость тем, что видел своего деда сидящим посреди совета старшин одною ступенью выше других,
как бы на троне под портретом императора, то один
из мальчиков насмешливо сказал, что мне следовало
51
бы посмотреть, как павлину на свои ноги
, на моего
деда сотцовской стороны, который был трактирщи-
52
ком вВейденгофе
и, конечно, не мог иметь притязаний ни на троны, ни на короны. Яответил, что ничуть не стыжусь этого, потому что наш родной город
тем именно ивелик иславен, что внем все граждане
считаются равными и что для каждого его деятельность всвоем роде может быть иполезна, ипочетна.
Яприбавил, что жалею только, что этот добрый человек так давно умер, потому что мне часто хотелось узнать его лично; ямного раз рассматривал его портрет,
посетил его могилу ирад был, по крайней мере, прочесть надпись на простом памятнике его минувшего
существования, которому ия обязан своим бытием.
Другой из моих врагов, самый коварный из всех, отвел первого в сторону и шепнул ему что-то на ухо,
причем оба насмешливо посмотрели на меня. Во мне
уже начинала кипеть желчь, и я потребовал, чтобы
они говорили громко.
— Ну, что же,— сказал первый,— если ты хочешь
знать, то он говорит, что тебе долгонько пришлось бы
походить ипоискать, пока ты нашел бы своего деда.
101

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
Я стал грозить им еще более, чтобы они высказались яснее. Тогда они рассказали мне сказку, будто
бы подслушанную ими усвоих родителей. Мой отец,
будто бы, сын одного знатного господина, итот добрый бюргер (мой дед) согласился внешним образом заступить ему место отца. Они имели бесстыдства приводить всяческие аргументы, например, что
наше состояние все происходит от бабушки, что
и прочие побочные родственники, живущие во
Фридберге идругих местах, также не имеют состояния, и еще разные другие доводы, вес которых заключался только вих злобности. Я слушал их спокойнее, чем они ожидали; они каждую минуту готовились убежать, если быя сделал попытку вцепиться
им вволосы. Но явозразил совершенно спокойно,
что иэто мне совершенно все равно. Жизнь так прекрасна, что можно считать совершенно безразличным, кому ты обязан ею, вконце концов, она происходит от бога, перед которым мы все равны. Видя,
что они ничего не могут сделать, они на этот раз
оставили эту тему, имы продолжали играть вместе,
что у детей всегда остается испытанным средством
примирения.
Эти коварные слова все-таки привили мне нечто
вроде нравственной болезни, которая втишине продолжала развиваться; мне вовсе не было неприятно
быть внуком знатного господина, хотя бы это произошло и незаконным путем. Мои исследовательские
способности направились по этому пути, моя сила
воображения была возбуждена, а моя пытливость
102

Книга вторая
раздражена. Я начал исследовать задачи, заданные
мне теми сплетниками, находил иизобретал доводы
ивероятия. Ямало слыхал освоем деде; только портрет его, вместе спортретом бабушки, висел вприемной комнате старого дома, апосле постройки нового
оба портрета были перенесены в верхнюю комнату.
Моя бабушка должна была быть очень красивою женщиной одних лет со своим мужем. Явспоминаю также, что видел в ее комнате миниатюрный портрет
красивого господина вмундире со звездою иорденами; этот портрет, вместе со многими другими мелкими предметами, исчез во время всеобщего переворота, сопровождавшего постройку дома. Ясопоставлял
всвоем детском уме эти иразные другие вещи идостаточно рано упражнял тот современный поэтический талант, который причудливым сочетанием важных событий человеческой жизни умеет приобрести
себе участие всего культурного мира.
Так как, однако, я не решался никому доверить
этих мыслей ине смел расспрашивать даже издалека,
то я пустил в ход разные тайные уловки, чтобы по
возможности ближе подойти кделу. Яслыхал, например, определенные утверждения, что сыновья часто
бывают очень похожи на отцов или дедов. Многие из
наших друзей, вособенности друг нашего дома совет-
53
ник Шнейдер
, имели деловые сношения со всеми
соседними князьями и владетельными лицами, значительное число которых, влице правителей иих потомства, владели имениями по Рейну и Майну и в
промежутке между ними и, желая выразить особое
103

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
благоволение ксвоим верным деловым знакомым, дарили свои портреты. Эти-то портреты, которые я с
детства много раз видал на стенах, я теперь рассматривал с удвоенным вниманием, стараясь открыть
вних сходство смоим отцом или со мною; но это мне
удавалось слишком часто для того, чтобы ямог прийти к какому-нибудь достоверному выводу: то глаза
одного, то нос другого указывали мне на некоторую
родственность. Таким образом, признаки обманчиво
заводили меня то туда, то сюда. Хотя явскоре же пришел кзаключению, что сделанный мне упрек— лишь
пустая сказка, но впечатление от него все-таки осталось, ия не мог удержаться, чтобы время от времени
не рассматривать тайком всех этих господ, портреты
которых очень ясно сохранились в моем воображении. Ведь все, что льстит внутреннему самомнению
человека, его тайному тщеславию, до такой степени
желательно ему, что он даже не расспрашивает, послужит ли это ему кстыду или кчести. Но вместо того,
чтобы вдаваться всерьезные или даже сурово карающие рассуждения, ялучше отвращу теперь свой взор
от тех прекрасных времен, ибо кто может достойно
рассказать о полноте жизни детства! Мы не можем
смотреть на маленькие создания, проходящие перед
нами, иначе, как судовольствием или даже свосхищением; большею частью они обещают больше, чем могут дать, икажется, как будто природа, нередко играющая с нами плутовские шутки, издесь как раз поставила себе особую цель, чтобы подшутить над
нами. Первые органы, которые она дает детям при
104

Книга вторая
рождении их на свет, соответствуют ближайшему непосредственному состоянию этих созданий, которые
ипользуются ими весьма ловко ив то же время безыскусно ипросто для своих ближайших целей. Дитя,
рассматриваемое само по себе, вместе с себе подобными ив тех отношениях, которые соизмеримы сего
силами, кажется столь рассудительным, столь разумным, что дальше идти некуда; притом оно так уверенно, весело иловко, что для него, казалось бы, не нужно никакого дальнейшего развития. Если бы дети
продолжали расти таким образом ив том же направлении, то мы имели бы сплошь одних только гениев;
но рост состоит не водном только развитии; различные органические системы, составляющие человека,
возникают одна из другой, следуют друг за другом,
превращаются друг вдруга, вытесняют одна другую,
даже пожирают друг друга, так что от многих способностей, от многих проявлений силы через некоторое
время не остается почти иследа. Хотя человеческие
задатки иследуют вобщем известному направлению,
но даже ивеличайшему иопытнейшему знатоку трудно заранее предсказать это направление сдостоверностью; но впоследствии иногда можно заметить, что
указывало на будущее.
Поэтому здесь, вэтих первых книгах, я вовсе не
намерен вполне закончить истории из моего детства;
напротив, ябуду идальше стараться подавать ипровести то ту, то другую нить, которая незаметно тянулась через мои первые годы. Но здесь ядолжен указать, какое все более иболее усиливающееся влияние
105

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
имели на наше настроение инаш образ жизни военные события.
Мирный гражданин находится встранном отношении кмировым событиям войны. Уже издали они
возбуждают ибеспокоят его, и, если даже они прямо
его не касаются, он не может воздержаться от суждения оних, от участия вних; он легко становится на
сторону партии, определяемой его характером или
внешними побуждениями. При приближении столь
великих решений судьбы, столь значительных перемен, внем всегда остается, помимо разных внешних
неудобств, еще некоторое внутреннее неудовольствие; оно большею частью удваивает иобостряет зло
иразрушает возможные еще блага; при этом ему приходится действительно страдать от своих друзей
иврагов, от первых нередко даже больше, чем от вторых, ион не знает— ни куда направить свои симпатии, ни как сохранить иподдержать свои выгоды.
1757 год, который мы провели еще в полном
гражданском спокойствии, был все-таки прожит среди сильных душевных волнений. Победы, великие дела, несчастные случаи, восстановления— следовали
друг за другом, перепутывались и, казалось, взаимно
уничтожались; но все-таки вскоре над ними воспрял
образ Фридриха, его имя, его слава. Энтузиазм его
почитателей становился все больше и оживленнее,
ненависть его врагов все обострялась, и различие
взглядов даже внутри отдельных семейств немало
способствовало тому, что граждане, уже и без того
разделенные вразных отношениях, еще более разоб-
106

Книга вторая
щались. Втаком городе, как Франкфурт, где три рели-
54
гии разделяют население на три неравные массы
,
где правление доступно лишь немногим мужам, даже
из господствующего класса, должно быть много состоятельных иосведомленных людей, которые уходят
сами в себя и создают для себя своими занятиями
и забавами личное, обособленное существование.
О таких людях и будет речь впоследствии, если мы
хотим уяснить себе особенности франкфуртского
гражданина того времени.
Мой отец, возвратясь из своих путешествий, согласно своему образу мыслей, иимея ввиду применить свои способности на пользу города, задумал
взять на себя одну из второстепенных должностей
иисполнять ее без вознаграждения, если ее ему дадут
без баллотировки. Соответственно своему умственному складу итому представлению, какое он составил осамом себе, а также в сознании своей доброй
воли, он полагал, что заслуживает такого отличия, которое, правда, было инезаконно, инеобычно. Ивот,
когда вего ходатайстве было отказано, он был очень
раздосадован иогорчен, идал клятву никогда не принимать никакого места и, чтобы сделать невозможным принятие его, добыл себе звание имперского советника, которое городской староста иглавные старшины носят в качестве особого почетного титула;
благодаря этому он сделался равным самым высшим
55
чинам ине мог уже начинать снизу
. По той же причине он посватался кстаршей дочери городского старосты итем самым ис этой стороны исключил себя
107

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
из совета. Таким образом он принадлежал к числу
удалившихся от дел лиц, которые никогда не вступают всообщество между собою; они так же изолированы по отношению друг кдругу, как ипо отношению
к целому, тем более, что в этом обособлении своеобразие характеров всегда развивается больше всего.
Мой отец, при своих путешествиях, среди виденного
им свободного мира, составил себе, вероятно, представления о более изящном и либеральном образе
жизни, чем тот, который был обычен среди его сограждан. Конечно, в этом отношении у него были
предшественники иединомышленники.
56
Известно имя Уффенбаха
. Старшина Уффенбах
пользовался унас доброй славой. Он побывал вИталии, вособенности интересовался музыкой, пел приятным тенором, итак как он привез ссобою прекрасное собрание музыкальных пьес, то у него давались
концерты иоратории. Так как он при этом пел сам
ипокровительствовал музыкантам, то все это находили не вполне соответственным его достоинству,
иприглашенные гости, атакже идругие земляки позволяли себе разные шутливые замечания на этот
счет.
57
Далее я вспоминаю некоего барона фон Гекеля
,
богатого дворянина, женатого, но бездетного. Он
жил на Антониевской улице в красивом доме, снабженном всеми принадлежностями благоустроенной
жизни. Унего были хорошие картины, гравюры, античные произведения имногое другое, как это обыкновенно совмещается у коллекционеров и любите-
108

Книга вторая
лей. По временам он приглашал разных почетных
лиц кобеду ибыл своеобразным почтенным филантропом; он снабжал всвоем доме бедняков одеждою,
но удерживал усебя их старые лохмотья идавал им
еженедельную милостыню лишь при условии, чтобы
они каждый раз представлялись ему вчистом иаккуратном виде вдареных платьях. Ялишь смутно помню его, как ласкового, хорошо образованного человека, но зато хорошо помню его аукцион, на котором
яприсутствовал с начала до конца и, частью по приказанию моего отца, частью по собственному побуждению, приобрел многое, что теперь находится вмоей коллекции.
Еще ранее этого, когда яеще не видал его лично,
58
Иоганн Михаэль фон Лэн
пользовался довольно
большим уважением в литературном мире и во
Франкфурте. Не будучи уроженцем Франкфурта, он
обосновался внем иженился на сестре моей бабушки
Текстор, рожденной Линдгеймер. Будучи знаком
спридворным игосударственным миром ивосстановив свою принадлежность кблагородному сословию,
он приобрел через это имя, благодаря которому отваживался вмешиваться вразличные перемены, происходившие вцеркви игосударстве. Он писал дидактический роман «Граф фон Ривера», содержание которого видно из его второго заглавия «или Честный
человек при дворе». Это сочинение встретило широкий прием, потому что оно требовало нравственности ипри дворе, где обыкновенно уживается только
ум; таким образом работа эта доставила ему успех
109

Иоганн Вольфганг фон Гёте. Поэзия и правда
и влияние. Второму его сочинению суждено было
быть более опасным для него. Он написал, под заглавием «Единственная истинная религия», книгу, которая имела целью содействовать терпимости, особенно между лютеранами и кальвинистами. Вследствие этого он ввязался в спор с богословами;
особенно резко выступил против него д-р Беннер
вГиссене. Фон Лэн возражал; спор сделался резким
и принял личный характер; возникшие отсюда неприятности побудили автора принять место президента вЛингене, предложенное ему Фридрихом Вторым, который видел внем просвещенного человека,
склонного кнововведениям, уже зашедшим гораздо
далее во Франции, и свободного от предрассудков.
Его бывшие земляки, которых он покинул снекоторою досадою, утверждали, что он не будет ине может
быть доволен этим перемещением, потому что такое
местечко, как Линген, никак не может равняться
сФранкфуртом. Мой отец также сомневался, чтобы
президент чувствовал себя приятно, иуверял, что добрейшему дяде лучше было бы не связываться скоролем, потому что вообще опасно сближаться сним, каким бы необыкновенным господином вы ни были.
Достаточно, мол, было видеть, как знаменитый Воль-
59
тер
был арестован во Франкфурте по требованию
прусского резидента Фрейтага; аведь он пользовался
таким высоким благоволением короля исчитался его
учителем во французской поэзии. Втаких случаях не
было недостатка врассуждениях ипримерах, чтобы
предостеречь перед жизнью при дворе иу владетель-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
