Поэзия и правда. Из моей жизни

ских судах. Ему было уже шестьдесят лет, когда яна­чал брать уроки чистописания с его сыном и стал вхож вего дом. Он имел крупную фигуру, был высок, но не худощав, иширокоплеч, но не толст. Лицо его, не только обезображенное оспою, но илишенное од­ного глаза, с первого взгляда неприятно поражало. На плешивой голове он носил совершенно белую ша­почку в форме колокола, сверху завязанную ленточ­кою. Его шлафроки из коломянки или дамаста всегда были безукоризненно чисты. Он жил вряде светлых комнат внижнем этаже вдоль аллеи, ивеселость это­го помещения соответствовала окружавшей его чи­стоте. Величайший порядок, в котором он держал свои бумаги, книги, ландкарты, производил прият­ное впечатление. Его сын, Генрих Себастиан, кото­рый впоследствии приобрел известность разными сочинениями по части искусств, мало обещал вмоло­дости. Добродушный, но неловкий, не грубый, но грубоватый, без особенной склонности кучению, он предпочитал избегать общества отца, имея возмож­ность получать от матери все, что ему было нужно. Я,напротив, все более сближался со стариком по ме­ре того, как узнавал его. Так как он занимался лишь крупными юридическими делами, то имел достаточ­но времени для других занятий иразвлечений. Мне не нужно было долго сним жить ислушать его поуче­ния, чтобы заметить, что он находится воппозиции сбогом имиром. Одною из его любимых книг была

нако, впоследствии вступил с ними в более тесную дружбу, продолжавшуюся многие годы, то здесь яскажу только, что они тогда славились превосход­ным знанием языков и другими сведениями, полез­ными для начала ученой карьеры, и что каждый ожидал от них чего-нибудь необыкновенного для государства или церкви.

На всякую птицу есть своя приманка, икаждый чело­век по-своему может быть руководим и увлекаем. Природа, воспитание, окружающая среда, привычки ограждали меня от всего грубого, ихотя ячасто при­ходил всоприкосновение снизшими классами наро­да, особенно сремесленниками, но особенно не сбли­жался сними. Во мне, правда, было довольно смело­сти, чтобы предпринять что-нибудь необыкновенное, пожалуй, даже опасное, ииногда мне даже хотелось этого, но у меня не было точки приложения, чтобы схватиться за препятствие иовладеть им.