Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговорный процесс в социально-экономической деятельности. Учебное пособие
.pdf
еще не рассматривались как необходимая компонента организации научного поиска. Потребовались десятилетия для
осмы сления того факта, что научное знание включено в сложные коммуникативные акты взаимоотношений ученых, что
решение возникающих проблем осуществляется в научных
дискуссиях, в перекличке вопросов и ответов. Только к середине XX в. обостряется интерес к логическим проблемам дискуссии, правилам аргументации, позволяющим достигнуть
соглашения, и философско-методологическое сознание западной и отечественной мысли начинает включать диалогические, коммуникативные компоненты в структуру научного
знания – в ткань современной науки и философии науки, а затем и в область политической коммуникации, в сферу переговорной деятельности. Об этом свидетельствует учащающееся
обращение к квалифицированной гносеологической и гуманитарно-философской экспертизе тех или иных исследовательских проектов. Получение санкций и экономическая поддержка на их проведение часто сопровождалась горячими дискуссиями специалистов в соответствующей области, стремящихся убедить общественность в несомненной социальной
значимости или же, наоборот, в опасности данного научного
исследования.
Итак, в исторической ретроспективе развитие дискуссии
проходило через различные формы – от ведущей роли в культуре и науке Античности к дидактически поучительному диспуту в Средневековье, возрождению диалога в натурфилософии Ренессанса, негативному отношению к спорам на фоне
приоритета уединенного размышления, кропотливого собирания фактов в период становления классической науки и, наконец, к принципиальному допущению альтернативности раз-
личных исследовательских программ и включению диалогических характеристик в структуру научного познания и политического дискурса, переговорного процесса. Какова же
структура дискуссии и ее основные этапы? В коммуникативно-эпистемическом поле научной дискуссии важнейшее место
занимает вопрос, возникающий на том или ином этапе перед
научным сообществом. Вокруг решения вопросов выстраивается система разнообразных ответов. В терминах теории ар-
гументации и логики дискуссии это тезис или система тези-
сов, вокруг обсуждения которых и разворачивается дискуссия,
выстраивается система аргументации привлекаемых доводов
(как эпистемических и эмпирических, так и личностно-психо-
231
логических), адресованных научному сообществу с целью
адекватного восприятия, понимания и принятия новой концепции, ее вписывания в культуру, формирования новых научных убеждений. Предлагаемая схема (структура) логики дискуссии может быть представлена следующим образом: моти-
вы дискуссии, т.е. возникший перед научным сообществом во-
прос (вопросы) – система ответов или гипотез (тезисов)
дискуссии, аргументы и критерии их отбора (эпистемические
и психологические) – восприятие научным сообществом обосновываемой концепции – понимание – принятие (непринятие) – новое научное убеждение (как реализованная в ходе
дискуссии цель).
Несомненно, что выделение названных элементов (соответственно и этапов) научной дискуссии возможно лишь в абстракции с точки зрения аналитического подхода. В действительности
они выступают как единый процесс, в котором тесно переплетены эпистемические, коммуникативные, личностно-психологические элементы, порой драматически взаимосвязанных. Заметим,
что структура дискуссии, разворачиваемая на переговорах, во
многом напоминает структуру научной дискуссии.
Специфика каждой дискуссии заключается в характере
привлекаемых доводов, в способах связи обсуждаемой концепции с теми аргументами, которые используются в ней. Научная дискуссия невозможна без употребления (в качестве
привлекаемых доводов) истинного, уже установленного наукой знания. Вне науки тезис может опираться на религиозную
веру, мнение авторитета, силу традиции, сиюминутное настроение людей и т.д. С точки зрения эпистемического подхода в научной дискуссии важнейшими средствами обоснования
предлагаемой концепции являются аналоги доказательства,
интерпретации, а также выведения следствий из обсуждаемого тезиса. По мнению Поппера, правильный метод критической дискуссии состоит в выведении логических следствий из
различных теорий, в попытках обнаружения наиболее предпочтительных для нас следствий, вытекающих из конкурирующих теорий.
Ярким подтверждением продуктивности дискуссий в процессе научных открытий, которые могут в известной степени
служить ориентиром для политической дискуссии, стали дис-
куссии в неклассической науке периода создания квантовой
теории. Они явились неотъемлемой компонентой коммуникации
ученых, средством понимания и вписывания в науку нового
232
знания, созданного силами коллективного, а не индивидуального субъекта творчества. Здесь в «чистом виде» высвечивается структура научной дискуссии, определившая развитие науки на долгие годы, начиная с так называемого «доборовского»
этапа, связанного с открытием в 1900 г. М. Планком гипотезы
квантов, и заканчивая переосмыслением вероятностного ее
истолкования и обоснованием квантово-механической картины мира, предпринимающимися до сих пор
1
. Анализ этой и
других дискуссий, которые велись в период становления и
развития квантовой теории, позволяет зафиксировать следующее: во-первых, вне интенсивной коммуникации ученых невозможно было бы «вписывание» этой теории в науку; вовторых, формирование квантовой теории связано с деятельностью целой плеяды видных ученых, составивших своеобразный коллективный разум, что и позволило создать целостную
непротиворечивую и убедительную систему взглядов в области квантово-механических процессов; в-третьих, ретроспективный анализ научных дискуссий в этой области позволяет
выделить ее вехи: квантово-механическую концепцию (разработанную усилиями Планка, Эйнштейна, де Бройля, Шредингера, Гейзенберга, Бора и др.); ее понимание (на реализацию
которого были направлены волновая и матричная механики
Шредингера и Гейзенберга, вероятностная интерпретация
квантовой механики М. Борна); принятие («механизмы вписывания» нового знания и его реализация благодаря разработанному Бором принципу дополнительности, что сделало это
знание интерсубъективным (обладающим статусом концептуальной коммуникации); формирование научного убеждения в
целостности и специфичности квантовой механики и ее влияния, как и всякого революционного переворота в наших знаниях, на различные области науки и культуры в целом. Основное значение этой дискуссии заключается отнюдь не в какомто победном финале, а в самом процессе обсуждения, в расширении интеллектуального горизонта участников.
Научная дискуссия – не одномоментный акт и не эпизод,
ограниченный в пространстве и времени. Истинный смысл
рациональных научных дискуссий раскрывается лишь в ретроспективе, исторических масштабах, свете новых достижений науки.
1
См. подробнее: Яскевич, Я.С. Философия и методология науки /
Я.С. Яскевич. Минск, 2007. С. 446–452.
233
История науки знает множество примеров научных дискуссий, когда социально-идеологические и политические
установки оказывали сильнейшее воздействие на их предметно-логическое содержание, приводя к разрушению научных
школ и традиций, деморализации и обману научной молодежи
и к трагической ломке судеб истинных ученых. Одним из свидетельств таких событий является ситуация в советской биологии 1930–1950 гг., когда в науке вершилось торжество лжи
над правдой, зла над добром, невежества над истиной.
В конце 1920-х гг. Т.Д. Лысенко со своими идеями яровизации и стадийного развития растений находился на периферии
биологи ческих исследований – и в буквальном смысле как молодой новатор из Азербайджана, и в переносном смысле по
причине отсутствия связей с признанными научными авторитетами. Именно тогда он получил от Н.И. Вавилова, крупного
ученого-организатора и доброжелательного человека, поддержку как «талантливый самородок». А уже на дискуссии
1936 г. Лысенко продемонстрировал свою готовность к решительной атаке на Н.И. Вавилова и генетику в целом, готовность решать любые угодные властям задачи: от выведения
ветвистой пшеницы до научно-политического внедрения плановости в науке, очищения ее от врагов и т.д. На дискуссии
1939 г. Лысенко прямо подчеркивал, что мéнделевской генетикой занимается небольшая горстка людей, не способная
включиться в общее дело обновления земли, в движение ударничества на селе, в то время как мичуринским учением охвачены сотни тысяч людей.
Нельзя упускать из виду, что возникновению лысенковщины предшествовали развернувшиеся в конце 1920-х – начале
1930-х гг. трагические и разрушительные процессы в области
социально-гуманитарной мысли и культуры в целом, которые
во многом подготовили ее идеологические приемы и организационные образцы. Социология и ее интенсивно развивающие-
ся конкретные дисциплины – социология труда, быта, демография, социальная психология – стали сворачиваться и были
объявлены «буржуазной псевдонаукой», несовместимой с
историческим материализмом как единственно верным учением об обществе. Была фактически разгромлена талантливая
школа аграрной экономики П.В. Чаянова, друга Н.И. Вавилова. Эта же участь постигла имеющую богатые традиции экономическую статистику. Утверждались новые принципы пролетарской историографии, исключающей возможность каких-
234
либо критических исследований истории. Благодаря усилиям
Вышинского завершился разгром и в теории и практике права.
«Новое учение о наднациональном языке коммунистического
общества» Н.Я. Марра покончило с замечательными традициями и школой отечественного языкознания. Идеологический
напор брал верх над рациональными аргументами и в области
философии (дискуссия «механиков» и «диалектиков»).
В деформированном социокультурном контексте срабатывала и мировоззренческая установка на формирование новой
народной науки как поприща деятельности поднятых революцией народных масс, низового культурного творчества, прокладывающего необходимые пути ударникам колхозно-совхозного фронта. Внедрение в структуру научных дискуссий
социально-идеологических и политических подходов, методов вульгарно выхолощенной риторики привело к разрушению преемственности в отечественной науке, падению ее престижа, уничтожению многих школ. Это было тревожным симптомом наступления «сумерек кумиров», предвестником трагических событий сталинских репрессий и Гулага. История
еще раз подтвердила истину, что расцвет иррационализма, иг-
норирование научного миропонимания способны повлечь за
собой весьма опасные последствия, открыть дорогу зловещим общественным силам. Такие «дискуссии», отбрасываю-
щие развитие науки назад, предостерегают нас от использования антинравственных, силовых приемов в современном переговорном процессе, сопровождающегося принятием решений по наведению «порядка» с помощью угроз и военных
действий, уносящих тысячи жизней мирных жителей Земли и
отбрасывающих ход истории отдельных народов на десятилетия назад.
Прав был К. Поппер, который отмечал: «Чтобы развитие
разума продолжалось и разум мог выжить, должно быть сохранено разнообразие индивидуальных мнений, целей и задач...
Даже эмоционально привлекательный призыв к общему делу,
пусть самому прекрасному, есть призыв отказаться от соперничества моральных позиций, взаимной критики и аргументации.
Это призыв отказаться от рационального мышления». К счастью,
как показывает история науки, в научном сообществе существует своего рода иммунитет против псевдонаучных концепций, благодаря чему при благоприятных социокультурных условиях происходит их критика и отторжение, а при неблагоприятных такой иммунитет снижается.
235
9.4. Основные требования ведения продуктивного диалога
Продуктивный диалог требует соблюдения определенных
условий и правил, которые касаются как его структуры в целом, так и отдельных блоков и элементов.
1. Продуктивный диалог возможен лишь при наличии общего предмета обсуждения. Он предполагает взаимопонимание в оценке некоторого положения дел и наличие пунктов
разногласия в этом взаимопонимании (разных, иногда противоречивых суждений) относительно одной и той же ситуации.
Трудно представить диалог между людьми, имеющими абсолютно одинаковое понимание положения дел. Необходимо исходное, хотя бы незначительное различие в этом понимании.
Общий предмет диалога выражается с помощью некоторой
совокупности вопросов, каждый из которых содержит в себе
противоречие между знанием и незнанием и побуждение к его
разрешению.
2. Используемые в диалоге средства должны быть общими
для адресанта и адресата. Диалог невозможен без единого
языка как главного исходного условия взаимопонимания.
При этом важна не столько общая знаковая форма, сколько ее
семантика, т.е. значения, которыми оперируют участники диалога. Отступление от этого условия ведет к путанице, и собеседники перестают понимать друг друга.
3. Необходимым условием ведения диалога является наличие желания и потребности в общении у его участников. Лю-
дей может объединять язык; им, возможно, есть о чем говорить, но установлению контакта могут препятствовать личностные качества партнеров. К общению располагают, как
правило, люди, вызывающие чувство симпатии, с ярко выраженными индивидуальными чертами.
4. Продуктивный диалог – это не сражение, а сотрудничество, в чем-то похожее на гармоничный и красивый танец.
Не всякий к нему способен. Помимо стремления к истине,
развитой способности мыслить сотрудничество в диалоге
предполагает умение слушать и слышать другого человека,
видеть собственное мнение со стороны, выявлять то, что
«излучает» оппонент. Непременное условие сотрудничества
в диалоге – отдавать предпочтение слушанию перед говорением. Его выполнение надежно обеспечивает обратные связи между участниками. Отсутствие таковых разрушает диа-
236
лог, превращает его в монолог, что угрожает взаимопониманию и взаимоуважению.
5. Сотрудничество в диалоге исключает конформизм. Выполнение этого требования особенно важно в научной,
поли тической, воспитательной, законотворческой деятельности. Благодаря неистребимому инакомыслию в науке и
политике обнаруживаются несовершенство и недостаточность общепринятых истин (открываются новые, более совершенные и радикальные), прогрессируют общественные
отношения, развиваются мировоззрение и нравственные
установки людей. Отсюда проистекает необходимость кри-
тического отношения к высказываниям и взглядам партнера. Оппозиционное мнение, подобно тени, должно сопрово-
ждать всякое суждение.
6. Свобода – важнейшее условие продуктивного диалога.
Выразители различных взглядов должны относиться друг к
другу как к автономным субъектам со своими собственными
точками зрения, достойными уважения. Они имеют право непринужденно и всесторонне анализировать различные позиции, принимая или не принимая их в соответствии с объективными критериями. Каждая из сторон обладает той мерой
автономности, которая несовместима с диктатом, отношениями господства и подчинения. Исключается возможность физического или социального давления, в частности приказы,
угрозы, унижения, оскорбления.
7. Такая форма диалога, как дискуссия, не должна ограничивать число участников диалога и число мнений, выдвигаемых к обсуждению. Чем большее число участников выступает
с собственными суждениями, тем больше шансов на его результативность. Чем больше мнений (пусть и абсурдных)
предлагается для обсуждения, тем большая вероятность того,
что среди них найдутся достойные внимания и признания.
Перечень общих требований может быть продолжен. Названные требования, на наш взгляд, составляют тот необходимый минимум, который характеризует диалог как единство
противоположностей, следовательно, они раскрывают его
суть. Дополним перечень общих требований к диалогу правилами постановки вопроса, формулировки ответа, тезиса аргументации, обоснования и демонстрации доводов.
Правила постановки вопросов.
1. Вопрос должен быть разумным, т.е. имеющим смысл.
2. Вопрос должен быть ясным и точным.
237
3. Предпосылки вопроса должны быть истинными выска-
зываниями.
4. Вопрос должен ставиться конкретно.
Правила формулировки ответа.
Зная правила постановки вопросов и наличие их связи с
ответами, нетрудно сформулировать условия, которым должен удовлетворять доброкачественный ответ (точка зрения),
ведь многое из того, что сказано о вопросе, справедливо по
отношению к ответу.
1. Ответ должен даваться по существу вопроса. Это условие
выполнимо, если ответ формулируется на языке вопроса, соответствует его основе и не содержит избыточной информации.
2. Ответ должен уменьшать неопределенность вопроса,
быть информативнее его.
3. При некорректной постановке вопроса ответ должен заключаться в указании на эту некорректность. В одних случаях
достаточно сказать, что в таком-то пункте вопрос не ясен и
требует уточнения; в других – что вопрос не заслуживает обсуждения, поскольку он окончательно решен и ответ известен; в третьих – что требовать ответа пока преждевременно,
поскольку вопрос неразрешим в силу недостатка каких-то
данных, отсутствия подходящих методов решения и т.д. Иногда мы слышим ответ вопросом на вопрос. В отдельных слу-
чаях такой «ход» вполне допустим, когда, например, нужно
что-то уточнить в рассматриваемом вопросе, добиться более
ясного понимания. Однако нередко ответ вопросом на вопрос
выступает в качестве особого эристического приема, чтобы
уйти от ответа и переложить бремя решения вопроса на когото другого, поставить его в невыгодное положение или даже
опорочить в публичном поединке.
Правила формулировки тезиса аргументации.
В процессе развития диалога ответ, становясь тезисом аргументации (точкой зрения, позицией участника дискуссии),
как бы отрывается от породившего его вопроса и приобретает
некоторые специфические черты. Отсюда и особые требования к нему.
1. Тезисом становится не всякий прямой ответ на обсуждаемый вопрос. Им может быть лишь ответ, вызывающий
определенные сомнения у участников дискуссии. В доказательствах, опровержениях, подтверждениях, возражениях под
сомнением оказывается истинность тезиса, в других случаях – некоторая иная его ценностная характеристика.
238
2. Тезис должен излагаться ясно, точно, однозначно и лако-
нично.
3. Продуктивная дискуссия возможна при условии, что те-
зис правильно понят ее участниками.
4. Тезис должен оставаться одним и тем же на протяжении
всего процесса его обсуждения. Сознательное нарушение этого требования ведет к подмене тезиса, но чаще всего происходит непроизвольное его искажение, отклонение от него или
даже потеря. Нередко такого рода недостатки являются следствием невыполнения предыдущего требования, когда имеет
место неясное, нечеткое, неоднозначное изложение тезиса или
неверное его толкование.
5. Тезис каждого участника диалога должен быть логически связан с тезисом любого другого ее участника. Если тезисы логически не связаны между собой, диалог приобретает
эклектический характер. Чаще всего эклектизм в диалоге состоит в том, что предмет обсуждения рассматривается с разных, внутренне не связанных сторон, причем делается это под
диалектическим лозунгом всесторонности рассмотрения.
Правила обоснования довода.
1. Доводы в доказательствах, опровержениях, подтверждениях, возражениях должны быть истинными высказываниями. Нарушение этого требования связано с логическими
ошибками двоякого рода. В одних случаях приводятся ложные доводы, в других – доводы, истинность которых пока не
установлена. Однако ни те ни другие не могут обосновать достоверность тезиса, и потому таким способом что-либо доказать, опровергнуть, подтвердить или оспорить невозможно.
Обоснование с помощью недоказанных доводов называется
«предвосхищением основания».
2. Доводы должны быть суждениями, оценка которых с
точки зрения истинности, ложности, вероятности устанавливается независимо от тезиса. При нарушении этого требования возникает ошибка, называемая «порочный круг в аргументации». Она состоит в том, что тезис обосновывается некоторыми доводами, а они, в свою очередь, обосновываются
этим же тезисом.
3. В доказательствах и опровержениях доводы должны
быть достаточными для принятия тезиса. Нарушение данного
требования приводит к ошибкам, имеющим несколько разновидностей. Одна из них формулируется как «не следует».
Сущность ее в том, что для обоснования тезиса приводятся
239
такие доводы, из которых он логически не вытекает. Другая
разновидность называется «кто много доказывает, тот ничего
не доказывает». При этой ошибке для обоснования тезиса
приводятся такие доводы, что из них вытекает не только тезис, но и несовместимое с ним положение. С нарушением
требования достаточности доводов связан ряд эристических
приемов, так или иначе влияющих на формирование убеждений и умонастроений. Один из них – «довод к публике». Используя этот прием, пытаются апеллировать к мыслям, чувствам и настроениям людей без обоснования истинности
(ложности) тезиса. «Довод к публике» является излюбленным приемом различного рода демагогов. С целью завоевания масс они не гнушаются воздействием на самые низменные инстинкты людей, используя в этих целях расовые, религиозные предрассудки; заискивают перед толпой. В современной политологии и журналистике данные явления
обозначаются словом «популизм».
Характерной чертой «довода к личности» является наделение оппонента существующими, а иногда и несуществующими качествами. Выступающий пытается скомпрометировать его или поставить в смешное положение, чтобы убедить
слушающих или даже самого оппонента в неприемлемости
его точки зрения. В наше время в таких случаях напоминают
о «чрезвычайно успешной карьере», или задают «невинный»
вопрос о том, не пользуется ли тот какими-то «излишними»
привилегиями. Этот же прием применяется часто и тогда,
когда требуется защитить чей-то тезис.
С «доводом к личности» тесно связан «довод к авторитету», когда для принятия тезиса приводятся высказывания,
сформулированные авторитетами. Мы нередко бываем свидетелями «довода к тщеславию», когда в адрес человека расточаются неумеренные похвалы, комплименты, а также «довода
к жалости», т.е. попытки возбудить в другой стороне жалость
и сочувствие. Широкое применение находит «довод к силе»,
т.е. угроза неприятными последствиями или прямое применение средств принуждения.
В последние годы широкое распространение получил прием, который можно было бы назвать доводом «у них». К примеру, если в дискуссии не достает убедительных доводов, говорят: «Так уже делается в цивилизованных странах». Очевидно, что такое рассуждение по аналогии может оказаться
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]