Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Переговорный процесс в социально-экономической деятельности. Учебное пособие
.pdf
транснациональных структур, обоснованием инновационных
геополитических сценариев развития человечества в ХХI в.
Многие исследователи отмечают, что глобализационные
процессы в экономике тесно связаны с ужесточением на миро-
вом рынке конкурентной борьбы за контроль над природными
ресурсами и информационным пространством через использование новейших технологий. Наряду с дестабилизацией финансовой сферы глобализация ведет к усилению диспропорций
в мировой экономике и нарастанию социальной поляризации,
к одновременному выделению высокодинамичных систем и
расширению числа стагнирующих. Происходит обострение и
социально-политических проблем, причем не только в развивающихся, но и в развитых благополучных странах, что связа-
но с притоком дешевой рабочей силы на рынок труда и, как
следствие, осложнением межэтнических отношений и ростом
национализма в этих странах. Откровенный национализм и
религиозная нетерпимость во все более опасных масштабах
становится в ХХI в. ответной реакцией тех представителей
мирового сообщества, которые оказались не в состоянии преодолеть психологический шок глобализационных процессов.
Глобальные масштабы приобретает экологическая проблема-
тика, вызванная деградацией жизненно важной для здоровья
человека природной среды, разрушительным техногенным
влиянием на биосферу, невообразимыми потерями в генофонде планеты, усиливающимся воздействием парникового эффекта на климат Земля. Процесс глобализации проявляется, к
сожалению, в том, что те природные ресурсы, которые ранее
были вне сферы рыночных отношений, теперь включаются в
нее; экологический кризис используется для создания мировой
технократии, управляющей ресурсами и экологическими
риска ми; социальные связи и отношения сводятся к рыночным
трансакциям и попадают в сферу частных интересов, а понятия солидарности, нравственности, гуманности и социальной
справедливости нивелируются. Борьба идет не только в сфере
регламентации и установления экологических стандартов.
По существу, это борьба за контроль над природными ресур-
сами планеты, включая воздух, воду, землю.
Развитие геополитических стратегий и глобализация мировой истории, сопровождающиеся обострением социально-политических рисков, кризисных ситуаций в экономической,
финансовой, социально-политической, экологической и социально-духовной сферах современного цивилизационного раз-
131
вития, выдвигает на передний план проблему регулирования
стихийных процессов в целях выживания человечества в новых условиях существования. В настоящее время наибольшее
внимание политологов, экономистов и других специалистов
привлекает вопрос о судьбе и функциях конкретных госу-
дарств в условиях глобализации. Утверждения о неминуемом
отмирании национальных государств представляются сомнительными. Координация политики государств в области правового регулирования информационного пространства, экологии, борьбы с терроризмом, наркобизнесом и преступностью
не ослабляет внешнеполитическую роль современного государства, требует усиления института государственной власти
в области международного сотрудничества и изменений в
функциях государства внутри страны. Процессы глобализации усиливают функциональное значение «национального
ромба» (М. Портер), так как по мере их развития увеличивается роль главного ресурса в современной экономике – интеллектуального, профессионального и организационного потенциала общества. За этим стоит способность общества объединиться, мобилизовать свои материальные и духовные возможности ради достижения общих, надличностных целей.
В отрыве от своей социальной и духовной базы этот главный
ресурс не может развиваться только за счет расширения внешних связей и интеграции в глобальные сети. Здесь важен
принцип субсидиарности (дополнительности), предусматривающий многоуровневую систему принятия управленческо-
государственных решений, как это характерно, например, для
Европейского союза (коммунальный, региональный, национальный и наднациональный). Интеграция при этом сочетается с федерализацией, а решение каждой конкретной проблемы
относится к компетенции той власти, которая обеспечивает ее
оптимальное решение.
Отличительной особенностью оптимальной стратегии государства в условиях глобализации является то, что оно все
более тесно кооперируется с обществом, делегируя ему часть
своих полномочий, и тем самым помогает его консолидации,
развитию творческих сил нации и решению возникающих социальных проблем, контролируя действия бюрократического
аппарата и борясь с коррупцией. Возникает парадоксальная
ситуация, заключающаяся в том, что чем богаче и крепче внутренние связи общества, чем больше уровень его экономической и социальной консолидации и чем выше значение систе-
132
мы «национального ромба», который графически выражает
взаимосвязь и взаимодействие компонентов саморазвивающейся национальной экономической системы (производственных факторов, внутреннего спроса, уровня межотраслевой кооперации, стратегии банков и фирм), тем успешнее оно ис-
пользует преимущества интеграционных связей в условиях
глобализации.
Глобализация означает процесс выхода людей, народов,
наций, других человеческих популяций на общемировые, всечеловеческие потребности, интересы и условия жизни. Выходя на общее, можно реализовать особенное, индивидуальное.
Во всечеловеческом объединении народов, постепенном, но
неуклонном выравнивании уровней их социального развития
заложен смысл глобализации человечества. Если на предшествующих этапах социальной эволюции каждый народ жил по
законам национальной истории, то на рубеже XVIII–XIX вв.
отдельные истории народов сливались во всемирную историю. В основании этого находились процессы интернационализации социально-экономической, политической и культурной жизни отдельных наций (М.Г. Алиев).
Всемирно-историческое согласие народов земного шара
находит отражение и в других сферах жизнедеятельности. Национальные государства провозглашают более или менее тождественные правовые принципы и нормы, признают приоритет общечеловеческих ценностей и норм международного
права, прав и свобод человека и гражданина, исходят в своей
деятельности из принципов равноправия и самоопределения
народов. Глобализация в правовой сфере проявляется в формировании и функционировании системы международных организаций, осуществляющих свою деятельность на основе
принципов, изложенных в международном праве (ООН,
ЮНЕСКО, Совет Европы и др.).
Глобальный мир выступает сегодня в виде определенной
«мир-системы», «мир-экономики» (И. Валлерстайн), многообразных экономик, национальных государств, обществ, идеологий и культур.
В настоящее время на фоне глобального кризиса и постоянно заявляющих о себе политических рисков возникает проб-
лема взаимоотношения глобального и национального, сохранения национальных приоритетов. Некоторые исследователи
утверждают, что подобно тому, как в Новое время становлению и развитию национальных государств способствовал ло-
133
кальный этнизм (национализм), идентификация граждан осуществлялась через национальное сознание и культурную
принадлежность к нации, современная глобализация унифицирует национализм и приведет к «постнациональному самопониманию политического целого», «постнациональному обществу» (Ю. Хабермас). При этом национализму придается
чисто гражданская форма, возлагается надежда на некую
вненациональную всеобщую политическую культуру, которая
позволит перестроить солидарность граждан «на абстрактной основе конституционного патриотизма», не прибегая к
ментальной укорененности в нации, истории и к жертвам национально-культурной идентичности. Такая альтернатива
«концу политики» реализуется по «мере создания наднациональных дееспособных акторов, подобных Европе», а граждане Евросоюза с целью гражданской солидарности должны,
невзирая на национальные границы, научиться признавать
друг друга в качестве одной и той же государственно-политической системы
1
.
Толерантный сценарий разрешения противоречий глобализации и национализма предлагает и У. Бек в своей концепции
«космополитического государства», становления надгосударственных структур единой Европы, элиминирования национального, ограничения национальных правительств, создания
транснациональных структур и пространств, объединенного
суверенитета. Обретение национальными государствами «космополитического характера» является, по словам Бека, «ответом на вызовы глобализации» и противостоянием этническому,
религиозному и националистическому фундаментализму
2
.
Однако можно согласиться и с теми авторами, которые
критично относятся к концепциям «конституционного патриотизма» и «космополитического государства» как к сфере благих пожеланий далекого будущего, которое, быть может, никогда не наступит, ибо «в современной действительности существует не субъект права с паспортом в кармане, а человек во всей его целостности, с его мечтами, символами,
традициями – тем, что формирует его идентичность»
3
.
1
Хабермас, Ю. Политические работы / Ю. Хабермас. М., 2005. С. 289–
293; 319–322.
2
Бек, У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-по-
литическая экономия / У. Бек. М., 2007. С. 340–342.
3
Гранин, Ю.Д. Глобальное гражданство или глобальная этика / Ю.Д. Гра-
нин // Философские науки. 2008. № 10. С. 16.
134
Альтернативные модели «объяснения Европы» рассматривают как нацию, так и национальное государство своими ос-
новными ориентирами. Что же касается пророчеств о глобальной культуре, то они якобы не в состоянии учесть укорененность культур во времени и пространстве и зависимость
идентичности от памяти. Чтобы мобилизовать энергию европейских граждан, необходимо рассмотреть «общеевропейские
традиции» и разработать миф о их происхождении, переписать историю, изобрести ритуалы и символы традиций, которые создадут новую идентичность, «новый национализм», а
значит, и новый образ Чужого
гражданское общество» не должна быть ответом, по мнению
М. Спикера, на вызовы глобализации
1
. «Трансформация в глобальное
2
.
При всех очевидных экономических, политических и социокультурных преимуществах глобализации относительно развитых стран для многих других они оборачиваются значительными потерями и разочарованиями. Упования на построение интегрального единого бесконфликтного человечества в
рамках однополярного мира после распада мировой системы
социализма оказались иллюзиями. Становится ясно, что традиционные формы институциональной организации общемирового общежития в виде взаимодействия национальных государств столь же актуальны.
Тотальный дисбаланс, всеобщая непримиримость, снижение императивного статуса общечеловеческих ценностей означают кризис современной миросистемы и осознание того,
что «мир никогда не будет таким, как прежде» (И. Валлер-
стайн). Всеобщий кризис высвечивает различные стороны
своего проявления – в экономике, политике, экологии, науке,
воспитании. Превратившись на материальном уровне в одно
глобальное сообщество, человечество еще не готово к духовному единению и пониманию того факта, что мы не можем
причинять вред другим, не вредя себе, что каждый отдельный
человек в мире, обеспечивая свое существование за счет человечества, должен служить ему и заботиться о благе всего
мира, поскольку он зависит от него (Б. Суллам).
1
Смит, Э. Национализм и модернизм. Критический обзор современной
теории наций и национализма / Э. Смит. М., 2004. С. 395.
2
Спикер, М. Глобализация и развитие: перспективы христианской соци-
альной доктрины / М. Спикер // Глобализация и столкновение идентичностей. М., 2003. С. 305.
135
Одним из важнейших аспектов решения современных глобализационных процессов, поиска механизмов управления
рисками в различных сферах выступают междисциплинарный
синтез, взаимообогащение наук, трансляция отдельных методов, фундаментальных принципов и концептуальных средств
из различных социально-гуманитарных наук, что позволяет
оценить степень политического риска и наметить пути выхода
из него как на уровне отдельной страны, так и на глобальном
уровне. При оценке риска особенно важно выявить параметры финансовой, денежной и торговой политики государства.
Мировой экономический кризис требует отказаться от откровенного эгоизма развитых стран во имя разрешения собственных стратегических проблем, пересмотра приоритетов
«свободного рынка». Свобода действий сильных мира сего,
ориентация на коммерческий успех и выгодность любой ценой разрушает достаточно устойчивую до сих пор систему капитализма. Все более очевидна необходимость обеспечить
прозрачность динамики спекулятивных потоков, капиталов
глобальных корпораций, а также создать ответственный, этически ориентированный наблюдательный и регулирующий
орган, обеспечить открытость и работы мирового рынка и
МВФ, механизмов формирования структуры глобального регулирования (например, «Большой восьмерки» с включением
в нее стран, ВВП которых не ниже нынешнего минимального
ВВП Канады) и принятием общепризнанных и обязательных
для всех ее членов правил игры и принимаемых решений.
В настоящее время, несомненно важно искать механизмы
установления как общеевропейской, так и мировой демократии, которая бы выступала не просто символом национальных
демократий, а проявлением воли самих граждан, реального
диалога различных интересов, идентичностей, глобальной ответственности, идеалов справедливости для всех и стремления к обеспечению блага для собственного этноса. Реалии
жизни актуализируют проблему разрешения возникающих
коллизий в национальных сообществах «здесь и сейчас» – как
сохранить рабочие места в условиях кризиса, защитить интересы самых незащищенных социальных слоев, обеспечить
стабильность и устойчивость общества и т.д. Проблема взаимоотношения глобального и локального, международного и
национального погружается в реальную жизнь, когда особенно важны взаимодействия региональных органов, национальных государств и международных организаций для выработки
136
совместных действий по преодолению кризиса, не ущемляющих ничьи государственные интересы. Программные встречи
государств группы G-20 должны предложить миру перспективы создания новой глобальной денежно-кредитной системы
для минимизации негативных влияний отдельных экономик
на мировую экономическую систему при увеличении мобильности капитала. Такие межгосударственные финансовые
структуры, как Всемирный банк, Мировой валютный банк,
Европейский банк реконструкции и развития и другие, вынуждены будут пересмотреть свои функции, цели и механизмы
функционирования.
В условиях мирового кризиса не только на глобальном, но
и на локально-национальном уровне возрастает роль регулирующего центра, в лице которого выступает государство.
«Когда либеризованный рынок исчерпал себя, – отмечает
М. Делягин, – США упрямо держались за либеральные догмы, забыв слова величайшего из своих президентов Ф.Д. Рузвельта о том, что капитализм – исключительно устойчивая система, разрушить которую может только свобода действий са-
1
мих капиталистов»
. Поощрение рыночной системы, основанной на конкуренции путем, ограничения роли государства
и расширения господства конкурирующего индивидуума, ставится сегодня под вопрос. Роль государственного регулирования и управления экономикой при переходе к рынку отнюдь
на самом деле не снижается, а во многих отношениях даже
возрастает, так как государство должно взять на себя принятие решений, необходимых обществу.
Философско-методологический анализ современного мирового кризиса и трансформационных процессов высвечивает, с одной стороны, комплекс социально-экономических проб-
лем в контексте глобализации, связанных с переосмыслением роли государственного регулирования и «свободного рынка», статуса глобальных финансовых структур и глобального
регулирования; с другой – проблему ценностно-революцион-
ного переосмысления современного мироустройства, влекущего за собой поиск нравственных приоритетов в науке, политике, общественной морали, путей сосуществования в рамках альтернативных взглядов и подходов, решения глобальных проблем, воспитания человечества в духе толерантности,
1
Делягин, М. К равновесию через хаос. С. 78.
137
взаимоуважения, диалога культур и терпимости по отношению друг к другу, открытой коммуникации, веры в рациональное начало, плюрализма мнений, гибкой, а не силовой стратегии решения конфликтов, преодоления эгоизма, актуализации
общечеловеческих норм поведения и социального действия.
Участвуя в переговорном процессе, следует иметь в виду,
что, исходя из политического отношения, по преимуществу
проявляющегося в геополитических проектах, выделяют такие исторически формирующиеся доктрины геополитики, как
конкуренция, доминирование и кооперация. Так, основополагающим мотивом в геополитической доктрине Х. Маккиндера
выступает конкуренция мировых политических сил – запад-
ных держав за контроль над Восточной Европой как ключ к
хартленду, т.е. к России и к евроазиатскому лидерству (1919).
Отношения доминирования, подчинения, «обустройства»
крупных мировых регионов характерны для немецкой (геополитика «панидей» К. Хаусхофера) и американской геополитики (концепция гегемонии США З. Бжезинского; теория «столкновения цивилизаций» Э. Хантингтона, трактующая пространство каждой цивилизации как область законной гегемонии для некой «ядровой» державы данного сообщества
государств). Мотивы кооперации в различных доктринах са-
мым непосредственным образом определяют направленность,
содержание и ход переговорных процессов при решении проблем, возникающих на международном уровне.
С точки зрения современных геополитических исследований
классическая (например, тойнбианская) модель цивилизационного развития в виде пяти локальных цивилизаций (индо-буддийская, китайско-конфуцианская, арабо-мусульманская, западно-христианская, славяно-православная) с присущим им миром
духовной культуры, равным положением перед лицом истории,
правом на рождение, жизнь и смерть не оставляет места европоцентризму и дополняется идеей взаимодействия, взаимозависимости, единства современного мира в контексте глобализационных процессов. Вместе с тем формируются и концепции о доминировании, подчинении, установлении мирового порядка, контроле со стороны крупных геополитических центров по
отношению к современному миру. Концепция, например, мирсистемного анализа В. Валлерстайна отталкивается от того, что в
XVI в. борьба мир-империй, основанных на политическом властвовании, и мир-экономик, основанных на торговле, завершилась в Европе победой последних, становлением современной
138
мир-капиталистической системы и поэтапным перемещением
центров силы из Испании в Голландию, далее в Великобританию
и, наконец, в США. Анализ 500-летней динамики позволил Вал-
лерстайну выявить ряд закономерностей: страна-гегемон обеспечивает свою геополитическую и идеологическую защиту под лозунгами свободной торговли и идей либерализма; развитие, как
правило, начинается с агропромышленной сферы; наибольший
подъем приходится на этап торговли; переход к этапу банковскофинансовых операций означает утрату гегемонии. Приверженность однополюсному миру, европоцентристский дух данной
модели во многом компенсируются за счет ее прогностического
компонента, фиксирующего перемещение мирового центра силы
в XXI в. в азиатско-тихоокеанский регион (АТР).
К разряду постклассических геополитических моделей относится и концепция цивилизационно-культурологического
синтеза американского исследователя С. Хантингтона. Согласно этой концепции, мир после конца холодной войны и распада
Советского Союза будет определяться уже не идеологическим
противостоянием, а взаимодействием (конкуренцией и борьбой) семи, восьми различных цивилизаций (к пяти основным
Хантингтон добавил еще три – японскую, латиноамериканскую
и афри канскую)
1
. Как видим, автор концепции придерживается
идеи множественности центров силы, конфликты между кото-
рыми (вплоть до войны – возможно, мировой) будут осуществляться на стыках цивилизаций. Между Западом и остальным
миром будет проходить главная ось международных отношений; западные страны при этом будут играть все меньшую
роль. Цивилизационный разлом проходит и через США, результатом которого может быть «разрушение Америки». Отмечая разрешающие механизмы цивилизационного подхода, Хантингтон подчеркивает важную роль религиозных идей и национальных политических культур в современном мире. Идеи
Хантингтона относительно того, что страны тихоокеанской цивилизации в ближайшее время потеснят США, которые за последние 30 лет «постоянно снижали свою долю на рынке машиностроения» и ничего нового, кроме микропроцессора, не
изобрели, придерживается и Ж. Аттали
2
.
Важно иметь в виду, что радикальные повороты, наблюда-
ющиеся в современных геополитических стратегиях, во мно-
1
Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон // Полис.
1994. № 1. С. 33–57.
2
Аттали, Ж. На пороге нового тысячелетия / Ж. Аттали. М., 1993. С. 64.
139
гом оказывают влияние на формирование новой модели пере-
говорного процесса, наполняя ее идеалами открытости и гуманизма. Сегодня классическая геополитика, которую называют
силовой, поскольку она зародилась в эпоху передела мира
между империалистическими государствами, трансформируется в глобальную геополитику (цивилизационную). В ее основе находятся постулаты о едином историко-культурном пространстве, многообразии геоцивилизаций, толерантности идеологий, политических культур, конфессий, переход от логики
конфронтаций и представлений о войне как продолжении политических отношений к логике компромисса и сотрудничества. В рамках глобальной политики осуществляется антропологический поворот, в соответствии с которым человек выступает как один из важнейших географических факторов геополитики. Гуманизм здесь оборачивается к вопрошаемому
мыслителю новой гранью – это уже не прометеевский гуманизм единого дома на Земле. В пространстве глобальной геополитики человек не может и не желает оставаться слепым
исполнителем геополитических законов. Человек – это и носитель локального цивилизационного генотипа, и выразитель
социокультурной доминанты в хозяйственной деятельности,
1
языке, образе мыслей, и исполнитель политической воли
.
Цивилизационная матрица выступает как координатор и
интегратор основных восьми признанных современных цивилизаций (западно-европейская, арабо-мусульманская, индобуддийская, конфуцианско-китайская, славяно-православная,
латиноамериканская, тропическо-африканская и японская) и
формируется в ответ на ритмы региональных аттрактов, являясь основой кооперативного согласованного взаимодействия
социальных, политических, экономических и социокультурных институтов суперсистемы.
Так называемая Беловежская геополитическая эпоха
(1991), наступившая после распада Советского Союза и мировой системы социализма, ознаменовала завершение «холодной войны» вместе с претензией США на утверждение однополярного мира. Сегодня эта эпоха должна во имя сохранения
и выживания человечества трансформироваться в глобально-
коммуникативную геополитическую эпоху мировой истории с
1
Глобальная геополитика / под ред. И.И. Абылгазиева, И.В. Ильина,
И.Ф. Кефели. М., 2010. С. 11–15.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]