Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Переговорный процесс в социально-экономической деятельности. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 376 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

может произойти (или не произойти) и какой ущерб оно может вызвать, что и есть риск. Таким образом, из области угроз и опасности специалисты по риск-менеджменту формируют риски. Чем больше угроз и опасности будет исследовано и обосновано на подготовительном этапе переговоров, тем большее их количество будет переведено в разряд рисков, которыми в ходе переговоров уже можно управлять.

На подготовительном этапе бизнес-переговоров и в процессе их ведения необходимо четко владеть информацией об объектах и субъектах риск-менеджмента.

Объект риска – объект негативного события, материальный или нематериальный, живой или неживой, по отношению к которому может реализоваться риск. К основным объектам риска специалисты по риск-менеджменту относят:

• людей (в том числе сотрудников);

• капитал и имущество;

• товар и продукцию;

• интеллектуальную собственность;

• технологии, процессы и операции;

• услуги, результаты аналитики и консалтинга;

• качество, надежность и безопасность;

• информацию и коммуникации;

• действия и бездействие (ответственность, возможность и др.);

• права и обязанности;

• нематериальные ценности (имидж, престиж, здоровье,

настроение и др.);

• окружающую среду и природные явления;

• время (периоды, временные интервалы и др.);

• другие ценности (в том числе живые существа).

Субъект риска – сторона, несущая ущерб, т.е. живое существо (прежде всего человек), сообщество живых существ, способ их существования или деятельности, по отношению к которому применимы последствия риска, возникающие при его реализации. К основным субъектам риска относят:

• организованное сообщество (компанию, предприятие,

фирму);

• территориальное сообщество (государство, регион,

обла сть);

• группу лиц (физических и юридических), связанных сферой производства, отраслью, направлением деятельности и т.д.;

• людей как население в целом;

• людей как сотрудников компании;

• человека – конкретное лицо;

• группу лиц, связанных факторами и обстоятельствами (пассажиры неисправного транспортного средства, заложники и т.д.);

• группу лиц – организованную группу, команду, партию, со юз и др.;

• других живых существ и их сообщества.

Формирование списка субъектов риска – важная и необходимая работа, предшествующая началу реализации системы управления переговорными рисками. Если этого не сделать, список рисков будет неполным и существует реальная возможность упустить из рассмотрения отдельные риски, последствия от реализации которых могут привести к серьезным потерям уже после подписания соглашения.

В рамках переговоров, связанных с риск-менеджментом, специалисты выстраивают следующее понимание риска в его соотношении с шансом, угрозами, опасностью, объектами и субъектами. Риск трактуется как предполагаемое событие, способное принести кому-либо ущерб. Он обладает свойствами неопределенности, ущерба и предполагаемости, формируется из угрозы (опасности) в результате анализа и является объектом управления. С точки зрения последствий риск является полной противоположностью шанса, а с точки зрения неопределенности, предполагаемости и условий, его формирующих, он полное его подобие.

Основа формирования риска – наличие неблагоприятных факторов, обстоятельств, причин и других условий для возможной реализации негативного события, которые следует предусмотреть на подготовительном этапе переговоров, разрабатывая различные альтернативные стратегии. Риск при реализации воздействует на объект риска. При реализации риска его субъект несет убытки, ущерб, издержки и другие негативные последствия этого случайного события, которые также должны быть тщательно разработаны как возможные альтернативы с целью рационального принятия решений на переговорах.

Риски и угрозы (опасности) – понятия однопорядковые, но нетождественные. После ряда мер они могут быть идентифицированы, описаны, оценены, классифицированы и переведены в события предполагаемого (предсказуемого

характера), т.е. в риски, которыми можно и нужно управлять на переговорах.

Риском как событием будущего периода можно управлять, изменяя условия и отдельные его параметры в настоящем периоде. Это возможно, если в основу управления риском положены меры, результаты воздействия которых способны снизить и (или) исключить вероятность его наступления, частоту повторяемости и негативные последствия

, что приво-

дит к обоюдовыгодному результату переговоров.

2.2. Риск, переговоры, либерально-демократические стандарты

Изучение политического риска сквозь призму переговорного процесса, его сравнение с риск-менеджментом, рисками в различных сферах и учет его многоуровневой структуры связаны с тем, что внутристрановая стратегия принятия решений на переговорах в области внешней политики и международной торговли предполагает долгосрочное плани-

рование и прогнозирование экономических и политических процессов, исследование потенциальных политических изменений, механизмов их регулирования и форм реализации, не

ограничиваясь лишь краткосрочной текущей ситуативной моделью развития.

Учитывая, что переговоры разного уровня имеют рискованный, открытый характер и риск является неотъемлемой их чертой, можно выделить следующие свойства риска, которые характеризуют и переговоры:

• альтернативность и нелинейность – проявляются в многовариантности и открытости возможных сценариев реализации политической, экономической и социальной ситуации на различных уровнях в условиях реального выбора;

• универсальность – присуща решениям любого уровня – от межличностных до глобальных;

• иерархичность – характеризует риск и переговоры с точ- ки зрения принятия решений на различных структурных микро-, макро- и мегауровнях;

• системно-синергетический характер – заключается в способности риска и переговоров выступать как в качестве самостоятельного фактора решения проблем политики и экономи-

Кирюшкин, В.Е. Основы риск-менеджмента. С. 9–22.

ки, так и в качестве элементов системных рисков различных видов – глобального, национального, инвестиционного и т.д.;

• противоречивость проявляется в диалектическом взаи- модействии позитивного и негативного векторов реализации в конкретных социальных ситуациях принятия решений, кол- лективного (направленность на реализацию групповых политических или экономических интересов) и индивидуального (стремление партнеров к лидерству, использование ими различных тактик и технологий), объективного (реальная поли- тическая и экономическая ситуация в стране, регионе) и субъ- ективного (личностное восприятие и интерпретация полученной информации о происходящих событиях, политиках и т.д.), национального (оценка соцально-политического и экономического статуса отдельных государств) и глобального (геополи- тические модели устройства мира в контексте глобализационных процессов) и т.д.;

• неопределенность и непредсказуемость выражается в от- сутствии четко обозначенных процедур и общепринятых методов организации социально-политических действий и принятия решений в силу открытого характера объективно сложившейся ситуации в политике и экономике и дефицита информации и времени «здесь и сейчас»;

• вероятностность (вероятность достижения желаемого результата – выигрыша, прибыли, удачи; вероятность нежелательного исхода – потери, проигрыша, неудачи; вероятность корреляции цели переговоров в случае ее трансформации в процессе рисковой деятельности);

• управляемость и оптимизация заключается в возможно- сти и необходимости оптимального регулирования ими на основе синтеза и интеграции качественных и количественных экспертных подходов к оценке социально-политической ситуации, рациональной и психологической подготовки партнеров в принятии решений на различных уровнях.

Таким образом, как риск, так и переговоры представляют

собой вид деятельности, который осуществляется в ситуациях

обязательного выбора, нацеленного на разрешение различного рода проблем, снятие неопределенности и вероятностное достижение желаемого результата, альтернативой которому может выступать вероятность неуспеха (неудачи, проигрыша), обусловливавших возможность трансформации поставленной цели.

Исследование закономерностей рискового мышления на переговорах является междисциплинарной проблемой, имеющей не только теоретическую, но и практическую, прикладную значимость в самых различных сферах – экономической, коммерческой, личностной и т.д.

Политический риск является неустранимым элементом любого переговорного процесса. Это обусловлено неопределенностью политической среды и характеризуется особым типом взаимосвязи объективной политической ситуации и деятельности субъектов в ней. Политический риск зависит от множества факторов неопределенности, вызванных недостаточной рациональностью политики, с одной стороны, и сложностью и обширностью этой области – с другой. В качестве таких факторов, оказывающих решающее значение на переговоры, некоторые авторы называют:

• информационные, к которым относятся отсутствие чет- кой и полной информации о всех текущих политических процессах, недостаточность анализа политической ситуации в целом, неадекватное реагирование властей на нее, отсутствие четкого подсчета приобретений и утрат, непонимание и игнорирование интересов других участников политических действий и т.д.;

• социальные, вызванные нестабильностью, агрессивно- стью и радикализмом проводимого политического курса, неправомерной деятельностью отдельных политических институтов, низкой поддержкой населения проводимой политики, политическими, этническими и другими конфликтами, безработицей, тяжелым экономическим положением, наличием множества нерешенных социальных проблем;

• персональные, связанные с личностью политика, не- устойчивостью его поведения, склонностью к автономии без учета коллективного характера политических действий, повышенной склонностью к риску. Правда, нужно отметить, что некоторые политики более эффективны на переговорах именно в необычных и опасных ситуациях, ощущают удовольствие в них и иногда сами же их и создают;

• правовые, обусловленные тем, что зачастую политический риск и соответствующие проблемы на переговорах и после них возникают вследствие правового и морального нигилизма, невыполнения принятых условий политических взаимодействий и коммуникаций, нарушения требований закона и норм соглашений, имеющих морально-политических характер;

• экономические, связанные с тем, что причиной политиче- ского риска может стать отсутствие необходимых денежных ресурсов для проведения тех или иных реформ, а также развитой и стабильной экономической инфраструктуры, четкой экономической программы, прямых инвестиций в страну, неликвидность государственных акций предприятий, непродуманная валютно-кредитная политика и т.д., что может повлечь за собой комплекс проблем по выполнению условий принятых во время переговоров соглашений;

• случайные, поскольку наряду с вышеперечисленными фак- торами одним из источников политического риска выступает непосредственная случайность политики, которая ведет к появлению непредвиденных и нежелательных событий (болезнь, отставка политических деятелей, несчастные случаи, природные катастрофы, порождающие всевозможные угрозы)

В целях формирования механизмов управления переговорным процессом с учетом регулирования глобальных рисков, преодоления последствий мирового экономического кризиса, необходимо выявить механизмы критического переосмысле-

ния либеральных стандартов и ценностей, пути демократического развития общества, осуществляемого современным человечеством, ибо глобальный финансово-экономический

кризис во многом является кризисом системы духовных ценностей

. Сегодня даже экономисты говорят о необходимости освобождения от всевластия рыночной экономики, «инструментализации», прагматизации разума, власти денег, утвердившихся в мыслях, деяниях и умах наших современников. «Мы должны были бы, – пишет известный французский экономист Серж Латуш, – пожелать такого общества, в котором экономика уже не занимала бы место центральной (или единственной) ценности и не была бы последней стратегической целью… Это необходимо не только для того, чтобы не была окончательно разрушена земная среда, но также и прежде всего для того, чтобы вызволить современного человека из физической и нравственной нищеты»

Горшкова, А.А. Политический риск и методы его оптимизации /

А.А. Горшкова // Актуальные проблемы политологии. 2001. С. 140.

Яскевич, Я.С. Время кризиса – время надежды и диалога / Я.С. Яскевич.

Минск, 2009. С. 17.

Latouche, S. Die Untervernunft der okonomischen Vernunft / S. Latouche.

Zurich-Berlin. 2004. С. 96.

Понятие «общечеловеческие ценности» с такими его измерениями, как ценность разума, просвещения, общественного договора, демократии, равенства, братства, подвергалось критическому анализу в рамках философского, социально-политического и переговорного лексикона последних десятилетий ХХ в. Скептическое отношение к статусу общечеловеческих ценностей усиливается посредством дискуссий о самом существовании человечества как действующего субъекта в единственном числе. Высказывается мысль о том, что позади той силы, которая в реальном действии играет роль человечества, всегда скрывается частная сила, которая с помощью этого маневра пытается обеспечить себе преимущества в конкуренции с другими силами. Новейшая историческая практика все в большей степени актуализирует идею неповторимости, уникальности, самобытности единичных и особых социальных, культурных образований, ценностей, традиций каждой страны, каждого региона, каждой культуры, каждого индивида

Подчеркивая важность антропоцентризма во взглядах на соотношение человека и общества, акцентирующего внимание на абсолютной ценности, уникальности, субъективности, судьбоносности каждой автономной личности, в противоположность социоцентризму, рассматривающему человека как совокупность и продукт общественных отношений, следует обращать внимание и на своего рода меру антропоцентристского подхо- да. Так, гипертрофированные принципы политического либерализма с ярко выраженными установками рационализма и эгоизма, индивидуальными потребностями, правами и интересами

оборачиваются атомизацией общества, отрывом человека модерна от целей общества, забвением идеалов коллективизма, маркетизацией духовных ценностей

В соответствии с этим на фоне господства либеральных ценностей и глобального кризиса актуализируются необходимость системных исследований в современном переговорном процессе, проблемы взаимоотношения индивидуального и об-

щественного, глобального и национального, сохранения национальных приоритетов, исследования феномена глобализации,

ее воздействия на национальную культуру, экономику, полити-

Мотрошилова, Н.В. Цивилизация и варварство в эпоху глобальных кри-

зисов / Н.В. Мотрошилова. М., 2010. С. 335.

Соколова, Р.И. Человеческий фактор – неучтенный элемент российского

государства / Р.И. Соколова // Вопросы философии. 2009. № 5. С. 33.

ку, выявления зависимости национальных экономик от глобальных финансовых рынков и транснациональных корпораций, оптимального характера рыночного регулирования, механизмов формирования экономически единого мира, инвестиционных и товарных потоков. Процесс глобализации обусловлен свободным движением капиталов и возрастающей зависимостью национальных экономик от глобальных финансовых рынков и транснациональных корпораций, когда стираются географические границы социальных и культурных систем. В эпоху глобализации в переговорном процессе нередко основными стратегиями оказываются транснациональные подходы к организации глобальной системы, в основе которой лежат глобаль- ные тенденции и институты. Глобализация свидетельствует не о становлении единой цивилизации, разделяющей пресловутые «общечеловеческие» ценности, а об экспансии «западной»

модели общества и приспособлении мира к ее потребностям

Вместе с тем глобализация парадоксальным на первый взгляд образом повысила ценности самобытности, специфики, неповторимости каждой из объединяющихся «единиц». Мировой экономический кризис задает новые измерения переговорного процесса, требует отказаться от откровенного эгоизма развитых стран во имя разрешения собственных стратегических проблем, пересмотра приоритетов «свободного рынка», ориентации на коммерческий успех и выгодность любой ценой и считаться с социокультурными и ценностными приоритетами национальных государств и сообществ.

В условиях глобального кризиса, несомненно, важно через

процесс переговоров искать механизмы управления глобальны-

ми процессами, установления как общеевропейской, так и мировой демократии, которая бы выступала не просто символом

национальных демократий, а проявлением воли самих граждан, реального диалога различных интересов, идентичностей, глобальной ответственности, идеалов справедливости для всех и стремления к обеспечению блага для собственного этноса. Морально-этическим аспектам демократии большое внимание уделялось на XXII Всемирном философском конгрессе (Сеул,

2010). Отмечалось, что серьезную угрозу для подлинной демократии представляют как эгоцентричный индивидуализм, так и агрессивный коллективизм. Как считает M. Parizeau, для обе-

Иноземцев, В.Л. Прогресс и социальная поляризация в ХХI столетии. С. 48.

спечения демократии нужны моральные нормы, необходимо создать универсальную этику для всех людей. Критике неолиберальной трактовки демократии, которая игнорирует моральные нормы, посвятил свой доклад американский философ F. Dallmayr. Он полагает, что демократию нужно рассматривать как «этическое сообщество». В этом отношении, по его мнению, огромный интерес представляет социокультурное наследие Востока – в частности, учение Махатмы Ганди о самоуправлении народа, а также концепция нового конфуцианства, развиваемая T. Weiming. Американский философ V. Hosle подверг аргументированной критике доминирующую модель процедурной демократии. Вместо формалистического концепта демократии он предложил понимание демократии как разумного средства для достижения субстантивно-реальной и межпоколенческой справедливости

С точки зрения инновационных подходов к переговорному процессу в эпоху глобализации важно иметь в виду, что в современном мире продолжается уточнение сути, принципов, ценностей демократии, ее процедур и значимости, высказывается тезис об общем кризисе демократии, содержательном наполнении понятия «суверенная демократия», в том числе и в плане международного права, фиксирующего суверенность

национального государства в пределах любых объединений и союзов, что чрезвычайно актуально именно сегодня. Посколь-

ку суверенитет – это, по существу, и есть самостоятельность, самоправомочность государства и большинства его населения, то он напрямую касается демократии, а потому и нарушение суверенитета особенно болезненно сказывается в случае «импорта» и насаждения «готового демократического продукта» вопреки демократической воле народа, порождая хаос и недоверие к демократическим реформам, национализм, этнические конфликты и даже войны.

В аналитических подходах к переоценке ценностей демократии отмечаются растущий критицизм в адрес демократии запад-

ного (европейского, американского) образца и усиливающееся недоверие населения разных стран мира (включая страны Европы) к либеральным ценностям и моделям демократического развития. Тенденции сужения базы демократии, ее «удушения» (Б. Бар-

бер) проявляют себя в таких процессах, как недовольство широких слоев населения «опустошением» демократии, ее ритуализа-

Мантатов, В.В. Глобализация, устойчивое развитие и общество буду-

щего / В.В. Мантатов // Век глобализации. 2009. № 1. С. 181.

цией, отсутствием контроля за социальными процессами (в том числе за глобализацией) со стороны демократической общественности, слабостью демократии перед лицом все более популярного (в том числе и в Европе) фундаментализма разного толка, тем более терроризма. Дается достаточно резкая оценка ошибок экономического и иного либерализма, которые широко используются для критики либеральной демократии как таковой. Там, где побеждает ортодоксия свободного рынка, умирает демократия, считает Н. Бирнбаум. Аналитики приходят к выводу, что страны, объявляющие себя или объявленные другими «эталонно-демократическими», отличаются многими плохо совместимыми с демократией и даже антидемократическими пороками управления политической жизнью народа. Наблюдающиеся же в ХХI в. явления насильственной, «учреждаемой» через военное вмешательство демократии противоречат самой ее сути, что свидетельствует о «дефиците демократии», «отсутствии демократической субстанции» (Ю. Хабермас), выхолащивании демократических форм.

Правящие элиты Запада «рекомендуют» некую «эталонную демократию», основанную на ценностях либеральной демократии, навязывая ее нередко с помощью военной силы развивающимся странам и новым государствам постсоциалистической системы

. В то же время сама западная либеральная демократия переживает кризис, что отмечается и в средствах массовой информации, в том числе во влиятельной американской газете «Вашингтон Таймс»: «Многие из нас… считают, что наш путь единственный (не самый лучший или не самый быстрый, а единственный) путь в рай. Более того, многие из нас убеждены: кто не верит в другой путь, проклят Богом, а поэтому мы можем с чистой совестью унижать и осуждать их»

. Признание кризиса либеральной модели демократии, по мнению ответственного редактора данного издания, вовсе не означает отрицание ценностей демократии как таковой, как образа жизни. Нет и не может быть единого стандарта демократии. Она не застывшая форма, а продукт политической, правовой, культурной, экономической деятельности человеческого общества и развивается вместе с ним, в том числе и посредством кризисов.

Распространение свободы и демократии в зарубежных

странах рассматривается в качестве главной цели американ-

Зеленко, Б.И. Демократия и современная Россия: непростое сочетание /

Б.И. Зеленко // Вопросы философии. 2008. № 5. С. 3–13.

Западные СМИ о кризисе «эталонной демократии». М., 2006. С. 4.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 376 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]