Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Переговорный процесс в социально-экономической деятельности. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
другими национальностями. Говоря о толерантности белорус­ской нации, обычно выделяют такие ее черты, как рассуди­тельность и поиск справедливости без насилия, стремление к разумному компромиссу, терпимость, чуткость, уважение лю­дей с иным мировосприятием и стилем мышления, что, несом­ненно, находит отражение в манере переговоров на различ­ных уровнях.
Беларусь и Россия наряду с такими странами, как Испания, Греция, Италия, Франция, Япония, Китай, Вьетнам, Корея, страны Латинской Америки и Среднего Востока, принадлежат к высококонтекстуальным странам, в которых большинство информации передается с помощью невербальных способов, где контекст играет не менее важную роль, чем произносимые слова, где огромное значение имеют оттенки и нюансы в про­цессе общения, а культурный контекст очень важен для пони­мания коммуникативного акта. Высококонтекстуальные куль- туры отличаются коллективистскими тенденциями, вовлечен­ностью друг в друга, обязательностью и заботой о других, из­беганием конфликтов в коммуникации и ориентацией на сотрудничество и взаимодействие. В низкоконтекстуальных культурах, таких, как США, Канада (в основном англоязыч­ные регионы), германские и скандинавские страны, преобла­дает модель передачи информации в эксплицитной открытой форме. Им присущи индивидуалистические тенденции, ис­пользуется стиль конфронтации, конкуренции. Участники ча­сто избегают стратегий, направленных на урегулирование споров, отдавая предпочтение судебным разбирательствам. Интегративный подход объединяет в себе элементы этих обо­их подходов.
Разделение культур на высоко- и низкоконтекстуальные обычно используют для выделения отличий между западны­ми и восточными подходами к ведению переговоров. Оттал­киваясь от понимания цивилизации как устойчивого культур­но-исторического сообщества людей, которому присущи общ­ность культурных и духовно-нравственных, в том числе рели­гиозных ценностей и традиций, учитывая специфический образ жизни и тип личности, а также наличие общих этниче­ских признаков и определенных географических рамок, сход­ных материальных и социально-политических условий, на современном этапе можно выделить следующие типы цивили- зации: западную, славяно-православную, мусульманскую, ин­дийскую, китайскую, японскую, латиноамериканскую, афри-
121
канскую. Цивилизации включают в себя два уровня – регио­нальный и локальный (национальный). Так, на региональном уровне в состав западной цивилизации включаются североаме­риканская, французская, германская и другие локальные циви­лизации. Будучи уникальной, обладая специфическими духов­но-нравственными ценностями, создавая особую психологи­ческую ауру и формируя типичные, неповторимые личности с только им присущими качествами, локальные цивилизации как бы в «снятом» виде позволяют зафиксировать на регио­нальном уровне некоторые типичные, присущие этому типу, как материальные, так и духовные проявления, однотипные в главном. Очевидно, это и дало основание при характеристике всемирной истории обращаться к проблеме «Восток–Запад», ибо мировая цивилизация развивается в постоянном противо­речивом взаимодействии этих двух «полумиров», представля­ющих собой различные типы цивилизационного развития.
При выяснении вопроса, что такое Восток, имеется в виду, конечно же, не столько географическое измерение этого по­нятия, столько цивилизационное, социокультурное, историко- политическое его содержание, предполагающее выявление специфических особенностей истории и культуры, общества и государства, человека и его отношения к природе и религии, характерных для восточных цивилизаций. Именно эти осо­бенности явились основой уходящей в глубь веков историко­культурной дихотомии Восток–Запад, когда единый путь раз­вития мировой цивилизации разделяется на два различных ва­рианта: восточный и западный (античный). Причем эти разли­чия прослеживаются как на бытовом уровне, что естественно, так и в политике, идеологии, культуре, философии, а самое главное – в мировосприятии, в способах мышления, в отно­шении к природе, в оценочных категориях. Понимание специ­фики социокультурных систем Востока и Запада позволяет не только выявить истоки дихотомии этих двух полумиров, но и более определенно очертить точки их соприкосновения и вза­имодействия, что актуально и в современных условиях поиска путей цивилизационного развития.
Изучение процесса становления и развития цивилизации на Востоке показывает, что Восток отличается наличием очень устойчивых консервативных тенденций воспроизвод-
ства социальных отношений. Здесь очень медленно изменя­ется структура общин и длительно сохраняются пережит-
ки общинного строя; для него характерна «бесперерыв-
122
ность» развития. В то же время имущественное расслоение внутри общин привело к появлению рабовладения и к пер­вому делению общества на определенные социальные слои. Уникальность и поиск корней, первоисточников, а также не­обходимость решения современных глобальных проблем че­ловечества обусловливают особый интерес к феномену Вос­тока и ныне.
«Традиционное» общество (или Восток) во все времена не представляло собой единое и однообразное явление, но в нем всегда были общие черты, отличающие его от Запада. К та­ким основополагающим с точки зрения мировой истории чер­тами Востока относятся неразделенность собственности и
административной власти, подчинение общества государ­ству, отсутствие гарантий частной собственности и прав граждан, полное поглощение личности коллективом, эконо­мическое и политическое господство, а зачастую и деспоти­ческое государство.
Многие из этих системообразующих признаков традици­онных обществ, определяющих на протяжении тысячелетий дихотомию Восток–Запад, в современных условиях отходят на второй план, а порою и «размываются», теряя свое класси­ческое содержание. В настоящее время по западно-капитали­стическому пути развития (первая модель) идут страны Даль- него Востока, добившиеся наиболее заметных успехов во всех областях деятельности. Для них характерно полное господ­ство свободного конкурентоспособного рынка, обеспечение государством эффективного функционирования хозяйства страны, гармоничное использование традиций и новаций, т.е. синтез трансформированных традиционных структур, норм поведения (например, представления о дисциплине труда у японцев, восходящие к нормам конфуцианства) и элементов западноевропейского образца (включая институты демокра­тии, правовые и другие стандарты). Такая модель развития стран Востока, которую Л.С. Васильев называет японской, ха­рактерна для Японии, Южной Кореи, Тайваня, Гонконга.
Другая группа стран Востока развивается по второй моде- ли (индийской), т.е. эти страны идут по заподноевропейскому пути, при этом они не перестраивали глубоко свою традицион­ную внутреннюю структуру. Здесь наблюдается симбиоз важ­нейших элементов западного образца (многопартийная систе­ма, демократические процедуры, европейский тип судопроиз­водства) и привычных для подавляющего большинства насе-
123
ления этих стран традиционных устоев и норм жизни. Страны, находящиеся на этой стадии развития (Индия, Тур­ция, Пакистан, группа арабских нефтедобывающих монархий и др.), – в принципе находятся в положении определенного равновесия, устойчивой стабильности; их экономика в состоя­нии обеспечить достойный уровень жизни народа.
Страны, развивающиеся по третьей модели (африкан­ской), численно преобладают. К ним относится большинство африканских стран, некоторые страны исламского мира (Аф­ганистан, Бангладеш), а также такие беднейшие страны Азии, как Лаос, Камбоджа, и т.д. Несмотря на то что в их экономике весомую позицию занимают западные структуры, отсталая, порой полупервобытная периферия здесь преобладает. Ску­дость природных ресурсов, низкий исходный уровень разви­тия, отсутствие или слабость духовно-религиозного и цивили­зационного фундамента обусловливают ситуацию некомпен­сируемого существования. Проблема кризиса развития и даже просто выживания населения большинства африканских стран остается еще очень острой.
Такие страны, как Китай и Вьетнам, решительно присту­пившие к трансформации общества, а также такие, как КНДР – с переспективой трансформации, не вписываются в рассмотренные выше три модели развития. Формально ориен­тируясь на строительство социализма, Китай все же, как пока­зывает его динамика, не слишком строго придерживается принципа централизованного контроля над рынком и частной собственностью. Сегодня Китай достигает все более ощути­мых успехов, действуя по образу первой (японской) модели развития.
Таким образом, традиционные общества под мощным воз­действием западной (техногенной) цивилизации, начавшей свое бурное развитие со становлением в Европе капиталисти­ческих отношений в XV–XVII вв., претерпели существенную модернизацию. Одни из них были практически поглощены техногенной цивилизацией; другие, испытав на себе воздей­ствие западной культуры и технологии, тем не менее смогли сохранить традиционные черты, превратившись в своего рода «симбиозные», гибридные общества; третьи, тяготея к тради­ции в ее наиболее отсталой (чаще всего полупервобытной мо­дификации), находятся в состоянии стагнации и без чужой по­мощи не в состоянии себя прокормить.
124
Конец Второй мировой войны явился определенным рубе­жом в трансформации Востока. Авторитарно-военная модель Японии потерпела крах, и модернизация этой страны стала происходить под контролем американцев. В Китае же нашли отражение две модели развития: первая, ориентированная на агрессивное отторжение традиционных структур с последую­щей борьбой за торжество западных, победила с установлени­ем Китайской Народной Республики; вторая, связанная с за­имствованием западных артефактов при значительном сохра­нении традиционных структур, утвердилась на Тайване. Обе модели, родившиеся в результате смуты в 1949 г., появи лись на свет в качестве определенных осей координат государ­ственности. Индия приобрела независимость именно в рам­ках национальной модели, перенявшей западные реалии.
Для п е р в о г о э т а п а трансформации Востока начала 50-х – рубежа 80–90-х гг. ХХ в. характерны три группы ци­вилизационных переломов и феноменов. Первая группа фе­номенов определила строительство небывалой, невиданной цивилизации на основах коммунистического эсхатологизма. Начавшись с грандиозной победы революции в Китае, ради­кально изменившей и мировой баланс сил, и мировой цивили­зационный баланс, коммунистический эсхатологизм переки­нулся в Северную Корею и Индокитай. Практически все стра­ны Азии испытали на себе влияние социалистической идеи. При этом социалистическое строительство в Азии было до­статочно автономным феноменом, инициированным антико­лониальной борьбой, и отличалось абсолютным контролем над обществом благодаря Мао Цзедуну, Ким Ир Сену, Пол Поту. Бóльшая «социалистичность» данной формации в Азии, по сравнению с Европой («Орвелловский социализм»), была обусловлена азиатской концепцией личности – отсутствием ее суверенитета, интегрированностью личности в государство, безусловным прима том всех высших структур – семьи, произ­водственной ячейки, партии, государства.
Вторая группа феноменов трансформации Востока этого этапа определила движение некоторых стран по квазизапад­ному пути – с привнесением рыночных отношений, либераль­ных институтов, интеграции в мировое сообщество. Япония
здесь является лидером, но в той или иной мере большинство несоциалистических стран Азии пошло по этому же пути,
125
хотя в цивилизационном плане они сохранили близость ско­рее к социалистическим странам Азии. Экономический ска­чок Японии, Южной Кореи, Сингапура объясняется не только волшебной силой рынка, но и абсолютной подчиненностью личности интересам высших структур.
Третья группа феноменов присутствует практически во
всех странах Азии. Для нее характерен поиск своего традици­онного лица в новом цивилизационном потоке. Ни одна страна
не осталась в стороне от процессов поиска своего «я» в кон­тексте периода трансформации под влиянием Запада, опреде­ленной фрустрации, ущербности национальных азиатских «я», мучительной деперсонализации, вызванной новой циви­лизационной волной. Новообретенное «я» в начале ХХI в. даже для гомогенных японцев является проблемой, не говоря уже о большинстве стран Азии, состоящих из множества на­циональностей. Национальные противоречия раздирают се­годня Индию, Пакистан, Сингапур.
Второй этап трансформации Азии завершился вместе с послевоенным миропорядком в целом. Его главным фактором стал планетарный распад социализма. Демократическое дви­жение в Китае, реформы во Вьетнаме, Лаосе, дальнейшее обострение кризиса в Северной Корее знаменовали конец ре­волюционного социалистического эсхатологизма и социали­стической флуктуации, как это произошло в Восточной Евро­пе и Советском Союзе. Началась новая волна национального и государственного самоопределения. Вместе с тем сегодня произошла окончательная интеграция Азии в мировое сооб­щество, ибо невозможно быть изолированным от всепроника­ющего и всеобщего цивилизационного потока
1
.
Современная цивилизация находится на критическом эта­пе своего развития. Происходящие в странах изменения столь фундаментальны, что философы и футурологи не без основа­ния сравнивают их с переходом общества от каменного века к железному. Перед лицом глобальных проблем выживаемости человечества, экологического и антропологического кризисов возникает тема поиска новых стратегий развития. Радикаль­ное изменение ценностей означает переход от техногенной цивилизации к новому типу цивилизационного развития, треть-
1
См. подробнее: Фукуяма, Ф. Футурошок / Ф. Фукуяма. М., 2007; Бже- зинский, З. Поле цивилизации / З. Бжезинский. М., 2004; Флат, К. Политиче­ский миф / К. Флат. М., 2004; http//www.scepsic.ru; http//www.socioline.ru
126
ему по отношению к традиционалистскому и техногенному, в котором особую ценность представляют переговоры, диалог различных цивилизационных образований – Юга и Севера, Запада и Востока.
В настоящее время настойчиво производятся поиски спо­собов преодоления негативных тенденций западной цивили­зации и путей гуманизации мира и человека, предпринимают­ся попытки объединения усилий общественности в предот­вращении термоядерной войны, прекращении национальных распрей, сохранении окружающей среды, преодолении отчуж­дения человеческой личности, ее сохранении. Решение этих проблем, характерных как для современного Запада, так и Востока, возможно только на пути признания целостности и взаимозависимости современного мира, необходимости диа­лога культур, их взаимообогащения, признания приоритета за поведением, ориентированным на коммуникацию и понима­ние, ибо ХХI в. знаменует собой духовное единство челове­чества, мировой истории не как идеи, но как реальности.
В современных глобализационных условиях особую зна­чимость в переговорном процессе и принятии решений по экономическим, политическим и межкультурным отношениям приобретает и геополитический фактор.
6.2. Переговоры в пространстве глобальной геополитики
В условиях глобального взаимодействия отдельных госу­дарств в сфере экономики, политики, торговли и культуры пе­реговоры становятся важнейшим гарантом стабильности со­временного мира и урегулирования конфликтов и споров, международного взаимодействия и сотрудничества. Между- народные переговоры – это организованный процесс взаимо­действия отдельных государств и иностранных партнеров, на­правленный на развитие сотрудничества, урегулирование кон­фликтов и споров с целью принятия совместного решения, имеющего международный статус и значение.
Интегративные тенденции в культуре, политике и экономи­ке конца ХХ – начала ХХI в. сопровождаются глубокими ка­чественными изменениями в международных переговорах как в сфере устранения различных разногласий, решения глобаль­ных проблем современного мира, так и в области внешнеэко­номической деятельности, что требует выявления механизмов
127
геополитических и страновых рисков в различных областях и состояниях глобальной культуры, фундаментальных жизнен­ных смыслов ее универсалий, осуществления междисципли­нарного синтеза различных знаний, чтобы затем представить в сжатом виде философско-категориальную матрицу челове­ческого бытия на изломе, позволяющую прогнозировать воз­можные риски и управлять ими. Исследование оснований со­временной культуры обнаруживает ее трагедии и парадоксы, этические перекосы и новые смыслы, обнажая проблемы вы­живаемости человека и всего человечества, его экологическо­го будущего, сохранения целостности личности, формирова­ния коммуникативного единства человечества, механизмов обеспечения личностной и национальной самоидентификации в условиях глобализации, изучения перманентных кризисов и рисков. В таком созидательном осмыслении рождается твор­ческий диалог различных стран, культур, сфер знания. Новый тип участника (субъекта) переговоров вынуждает отказаться от абсолютных идеалов и борьбы за них во имя раз и навсегда обоснованного гуманизма, быть открытым к межкультурному диалогу и к нравственно-гуманистическим стратегиям в при­нятии решений.
Современное общество риска предъявляет партнерам по переговорам новое понимание глобальных процессов, науки, политики, культуры, выходящих за рамки дисциплинарной рациональности и включающих в себя политическое, соци­альное, гуманитарное, философское измерение, этическое от­ношение к иной культуре, науке, технике, политике, межкуль­турной коммуникации, ибо глобальная власть, соединенная со знаниями, порождает особую ответственность – ответствен­ность знающего и властвующего, ответственность за прини­маемые ею решения и исторические перспективы цивилиза­ционного развития человечества.
Рисковое мышление и поведение субъектов государствен­ной и политической власти, их ответственность при участии в переговорном процессе, построении геополитических моде­лей развития страны чрезвычайно велики. По масштабам ущерба геополитические риски являются стратегическими и глобальными. Они включают в себя такие элементы, как риск внешнего завоевания государства, риск распада государства под воздействием внутренних и внешних сил, риск снижения суверенитета государства – способности его отстаивать свои
128
интересы на международной арене, а также внутристрановый политический риск.
Геополитика в данном контексте – это междисциплинар­ное научное направление, изучающее зависимость внешней политики государств и характера международных отношений от системы политических, экономических и военных страте­гий, обусловленных географическим положением страны (ре­гиона) и рядом природно-экономико-географических факто­ров (климатом, природными ресурсами, расселением и т.д.). Цель геополитики – разработка геостратегии государства, т.е. обоснование направлений и механизмов его внешнеполитиче­ской деятельности. Динамичный процесс глобализации миро­вой истории повышает значимость географического положе­ния страны как ее природно-экономического ресурса. Если ранее оно оценивалось главным образом с позиций геострате­гии, то в настоящее время все большую роль приобретают та­кие его новые компоненты, как уникальность экосистем и их значимость для глобальных природных систем жизнеобеспе­чения, близость к мировым научно-техническим и финансо­вым центрам, международным транспортным потокам и т.д.
В зависимости от акцента геополитики на государстве, либо на иных типах образований, способных поглощать, объ­единять или распылять конкретные государства, она нацелена на утверждение одних политических приоритетов и отрица- ние других, что определяет стратегию переговорного процес­са. Транснациональные образования и корпорации наряду с национальными элитами, органами государственной власти выступают инструментами управления геополитическим ри­ском, который может стать катастрофическим в случае воз­можного риска внешнего завоевания государства или риска снижения его суверенитета и способности отстаивать свои интересы на международной арене. Основными субъектами международных отношений наряду с созданием надгосудар­ственных управленческих структур по-прежнему остаются государства, их национальные интересы. Вместе с тем следу- ет иметь в виду, что глобализационные процессы, основанные на групповых интересах богатейших стран мира, как предре­кают геополитики, могут привести к противостоянию по ли­нии Север–Юг, Запад–Восток. Сторонники всемирно-истори­ческого подхода подчеркивают, что только на определенном этапе взаимодействия локальных цивилизаций возникает фе­номен всемирной истории и начинается сложный и противо-
129
речивый процесс становления единой глобальной цивилиза­ции. Тем самым подчеркивается тот факт, что современное общество – это целостный и взаимосвязанный мир, постоянно сталкивающийся с необходимостью культурного плюрализма при решении глобальных проблем современности.
В контексте глобализационных и интеграционных процес­сов именно национальные государства, их экономика, поли­тика, культура являются важнейшими субъектами междуна­родных отношений, однако современный мир уже невозмож­но представить вне диалога отдельных культур, «встречи ци­вилизаций», вне коммуникационно-понимающей трактовки цивилизаций, устойчивого и определяющего взаимодействия и равноправия. В этом процессе важное место занимает
каждая из локальных цивилизаций с присущими ей специфи­ческими свойствами, расположенная на соответствующей
территории и в определенный момент истории обладающая уникальными социокультурными характеристиками. Опреде­ление статуса и духовных ценностей локальных цивилиза­ций, путей сохранения культурно-цивилизационной идентич­ности в глобализирующемся мире приобретает сегодня осо­бую актуальность.
Глубокие изменения в геополитических стратегиях, глоба­лизация и трансформация социально-политических систем позволяют говорить о завершении одного исторического пе­риода и вступлении современного мира в качественно новую фазу своего развития. Геополитические стратегии современ­ности и феномен глобализации выходят сегодня за чисто эко­номические рамки и охватывают практически все сферы об­щественной деятельности, включая политику, переговоры, идеологию, культуру, образ жизни, а также сами условия су­ществования человечества на рубеже ХХI в. Происходит за­метное расширение и усложнение взаимосвязей и взаимозави- симостей как людей, так и государств, что выражается в процессах формирования мирового рынка капиталов, товаров и рабочей силы, планетарного информационного простран­ства, в интернационализации проблем техногенного воздей­ствия на природную среду, межэтнических и межконфессио­нальных конфликтов и безопасности, социокультурном и ду­ховном взаимодействии. Эти процессы сопровождаются уси­лением стандартизации образа жизни, сознания и поведения людей, образования, повышением роли наднациональных и
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]