Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Начала русского государственного права. Том 1. О государственном устройстве
.pdf
ОТДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. О ПРАВАХ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ
319
привилегированными классами, имевшими прежде такое политическое могущество, была оставлена совокупность прав, не относящихся существенно к атрибутам верховной государственной власти, в качестве уступки привилегированному обществу. Поэтому можно сказать, что привилегии высших классов западноевропейского
общества были не чем иным, как остатком прежнего полновластия
массы феодальных владельцев над низшими классами народонаселения.
Напротив, в русской истории мы не видим таких классов общества, которые мешали бы развитию государственной власти, с которыми она должна была бы вести борьбу, лишать их политического
могущества. У нас не было сильной землевладельческой аристократии, которая бы составляла одну корпорацию и отстаивала свои права
против верховной власти, точно так же, как не было бюргерства,
этой цеховой аристократии, не было духовенства, как политической
силы. Если наши государи и вели борьбу за утверждение самодержавия, то вели ее против земской ñèëû, ò. å. âå÷à, которое не было
совокупностью различных сословных корпораций; вече представляло весь народ. Затем установилось крепостное право äëÿ âñåõ êëàñ-
ñîâ общества одинаково. Из этого государственного крепостного
права, из системы тягл выросли и наши сословные различия. Личная свобода исчезла из законодательства. На место прежней дружины, вообще вольного народонаселения, явилось служилое сословие,
тяглые люди, сироты или холопы.
С XVIII ст. начинается у нас развитие сословных привилегий.
Если первоначальный процесс образования наших сословий мы можем назвать процессом закрепощения народа, то движение, начавшееся с издания первой жалованной грамоты дворянству (18 февр.
1762 г.), может быть названо откреплением, постепенным снятием
с разных сословий государственных тягл, в том смысле, как они
были выработаны старым законодательством. С дворянства снимается обязательная служба. Ему сообщается особая сословная честь.
Сословию городских обывателей также дается своего рода честь,
выделяющая его из других сословий. И та, и другая честь сообщается сверху; она есть нечто пожалованное от монархов, путем законодательства.
Правда, привилегированное положение одних классов ухудшило положение других, не имевших «чести»; но эта последняя была
первым проблеском личной свободы в русском обществе. Начала,
320
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
выраженные в жалованных грамотах дворянству и городам, должны были делать все большие и большие успехи вместе с развитием
русского законодательства
1
. Так Екатерина II в жалованной грамоте
дворянству сказала: «телесное наказание да не коснется до благородного». Отсюда естественный переход к словам: «телесное наказание да не коснется человека, во имя его человеческого достоинства». Можно сказать, что закон 17 апр. 1863 г., уничтоживший телесные наказания, как уголовную меру, был логическим последствием привилегий, выставленных в жалов. двор. грам. Самое появление лиц, избавленных, в силу своей сословной чести, от всех податей
и повинностей, разложило старое податное население на свободных
и несвободных и показало всю несостоятельность различий между
податным и неподатным классами. Совокупность привилегий создала тип свободного человека, воплотившийся в «дворянине». Малопомалу эти привилегии должны были распространиться на все классы общества, из привилегий сделаться общим правом. И действительно, мы видим, что они сообщаются все большей и большей массе лиц и постепенно становятся достоянием всех и каждого
2
.
Сословные различия мало-помалу сглаживаются нашим законодательством. Совокупность так назыв. прав состояния, выражавших
первоначально привилегии разных лиц, переходит в общие права
всех подданных. Таково первое основание, по которому мы должны
говорить о правах подданных вообще.
Второе основание заключается в том, что наше законодательство, в особенности в последнее время, признало за обществом много таких прав, которые не выражаются и не могут быть выражены в
форме прав состояния. Постановления о печати, степень признания
веротерпимости в государстве, свобода экономической деятельности все эти вопросы касаются подданных вообще, и потому должны быть рассмотрены безотносительно к различиям состояний.
Но, затем, нельзя сказать, чтобы в нашем законодательстве изгладились все сословные привилегии; некоторые из них удержались
1
Ср. прекрасные замечания относительно этого вопроса у г. Романовича-Сла-
ватинского. Íàçâ. ñî÷. Ñ. 212 è ñëåä.
2
Это можно проследить на самом движении нашего законодательства. Так,
напр., первоначально число лиц, избавленных от телесного наказания, было очень
невелико. Первоначально эта мера могла применяться к дворянству и некоторым
лицам городского состояния. В настоящее время от телесного наказания избавлена
масса лиц, перечисленных в прилож. к ст. 30 Ул. о наказ.
ОТДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. О ПРАВАХ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ
до настоящего времени. Самым капитальным различием, до сих пор
разделяющим наши состояния, является различие между податны-
ìè è неподатными классами. С этим различием связаны почти все
остальные.
Мы изложим прежде всего личные и имущественные права всех
подданных, без различия состояния; затем рассмотрим отличия между состояниями, сохранившиеся между отдельными классами общества.
Но законодательство наше, кроме личных и имущественных прав,
признает за лицами всех состояний еще общественные, корпоративные права, именно право участия в местном управлении сословном (дворянском и крестьянском) и общественном (земском и
волостном). Роль обществ, которым предоставляются эти права, будет рассмотрена во второй части этого курса, в учении об органах
управления.
321
ГЛАВА ВТОРАЯ
Права и обязанности
русских подданных вообще
§ 255. Излагая общие права всех состояний, необходимо указать: а) признанные законом меры к ограждению личных и имущественных прав всех и каждого; б) те формы, в которых, по нашему
законодательству, может проявляться деятельность отдельного человека как в области экономической, так и в области умственной и
религиозной.
А. Обеспечение прав личности
§ 256. По общему принципу, признанному всеми законодательствами, каждое лицо должно пользоваться всеми правами, приобретенными им по закону, до тех пор, пока не совершит поступка, нарушающего существенные условия общежития. При наличности такого поступка следующее за него возмездие должно быть определено судом.
322
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
Это начало выражается русским правом в ст. 9 IX т. Св. Зак., где
сказано, что никто не может быть лишен принадлежащих ему прав
или ограничен в своих правах иначе, как по суду, за преступление.
По силе ст. 90 Улож. о наказ. «наказания за преступления и проступки определяются не иначе, как на точном основании постановлений закона».
Следовательно, лишение и ограничение чьих-либо прав может
быть результатом одного из действий, предусмотренных уголовным
законодательством и обложенных той формой наказания, которая
называется лишением или ограничением прав состояния. Применение уголовного закона предоставляется суду, т. е. тому органу государственной власти, компетенция которого простирается на все случаи, предусмотренные уголовными законами.
Этим наше законодательство признает, во-1-х, тот существенный принцип каждого развитого законодательства, что никто íå ìî-
жет быть изъят из компетенции своих естественных судей (les
juges naturels), никто не может подлежать за свои деяния какой-
1
либо исключительной юрисдикции
; во-2-х, что сами органы суда в
деятельности своей связаны известными формами, установленными
в видах ограждения личных прав.
§ 257. Суд есть единственное компетентное место для рас-
смотрения всех действий, заключающих в себе признаки преступ-
2
. Этот общий принцип ограничивается: 1) существованием так
ления
называемой административной юстиции и 2) специальной подсудностью некоторых дел и лиц.
1) Закон признает за разными административными и общественными установлениями известную долю карательной власти, применяемой главным образом к так называемым полицейским нарушениям, которые не влекут за собой ограничения каких-либо прав.
На основании ст. 1124 Уст. угол. суд. административному ведомству подлежат нарушения уставов казенного управления, т. е.
нарушения административных правил, ограждающих интересы казны. Они не влекут за собой лишения или ограничения прав. По Уст.
1
Изъяснение термина juges naturels см. у Бериа-Сен-При. Théorie du droit
constitutionnel français. § 442 è ñëåä. Ñ. 207 è ñëåä.
2
Ср. Уст. угол. суд. Ст. 1: «никто не может подлежать судебному преследованию за преступление или проступок, не быв привлечен к ответственности в порядке, определенном правилами сего устава». Учр. мин. Ст. 213: «власть судебная во
всем ее пространстве принадлежит сенату и местам судебным».
ОТДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. О ПРАВАХ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ
323
угол. суд. они не требуют даже предварительного следствия. Наличность их может быть засвидетельствована простым протоколом,
составленным известными должностными лицами административного управления на месте совершения проступка. Сюда относятся:
1) нарушения по управлению акцизным сбором с питей, табака и
свеклосахарного песка; 2) нарушения по управлению таможенному;
3) по местному управлению; 4) по ведомству почтовому; 5) по уставу о производстве торговли и промыслов. Все эти нарушения должны быть прекращаемы административной властью без предварительного следствия и влекут за собой взыскание штрафа.
По силе ст. 1214 того же устава ведению администрации подлежат нарушения общественного благоустройства и благочиния. Взыс-
кания в этих случаях налагаются или административными учреждениями, или установлениями общественными. Сюда относятся разные случаи: 1) нарушения устава врачебного; 2) нарушения устава
карантинного; 3) нарушения постановлений о торговом мореплавании; 4) устава биржевого; 5) устава ремесленного; 6) правил о порядке собраний общественных и сословных; 7) устава о народной
переписи; 8) устава о содержащихся под стражей; 9) устава о частной золотой промышленности
1
.
2) Кроме исключительной юрисдикции имеются еще специальные законы, применяемые установлениями специальных же ведомств. Так, общие судебные учреждения могут прийти в столкновение с компетенцией судов военных, духовных и т. д. Эти изъятия
признаются всеми законодательствами, так как каждое из них допускает известную долю административной юрисдикции и исключительную подсудность разного звания людей по специальному роду
дел. При известных условиях они могут стать в противоречие с выставленным выше общим принципом.
Кроме указанных изъятий, установленных законом в пользу административной власти, последняя облечена еще одним важным правом, ограничивающим силу ст. 9 IX т., ст. 90 Улож. о наказ. и ст. 1
Уст. угол. суд. Именно XIV т. Св. Зак. относит к мерам предупреж-
дения è пресечения преступлений, следовательно, не к мерам нака-
зания, следующие акты: отдачу под надзор полиции, воспрещение
жительства в столицах и иных местах и высылку иностранцев за
границу. При таком взгляде законодательства на означенные меры
1
Ïî ïðîä. 1871 ã.
324
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
оно могло предоставить и предоставило принятие их администра-
1
ции, «без формальнаго производства суда»
.
Ввиду этих ограничений общего, выставленного выше, начала
нам предстоит рассмотреть, как относится юрисдикция общих судов к компетенции судов специальных в случаях их столкновения.
Разрешение этого вопроса зависит от разрешения другого: кто является судьей компетенции того или другого установления, в случае
пререкания общих судов с судами специальными? Наше законодательство, подобно другим, исходит из того правила, что общий суд
имеет преимущество перед всеми остальными судами, т. е. что всякое дело подлежит действию общего закона и ведению общего суда,
donec probatur contrarium. Отсюда понятно, что общие суды должны
быть сами судьями своей компетенции. Ни одно административное
ведомство, ни военные, ни духовные суды, не вправе изъять дело из
ведомства общего суда, пока этот последний сам не откажется от
его производства.
Это начало составляет главное условие силы и достоинства суда,
а равно тех гарантий, которые суд может дать всем подданным.
Указанный принцип установляется во всей подробности ст. 231
Уст. угол. суд. Здесь мы читаем: «каждое судебное место само решает, подлежит ли дело его ведомству, и ни в каком случае не должно представлять суду высшему о разрешении своих сомнений о
подсудности». Окончательное разрешение пререканий между судами общими и специальными (военного или духовного ведомств) предоставлено общему собранию кассационных департаментов прави-
2
тельствующего сената
.
То же самое начало проводит наше законодательство и относительно пререканий между судебными установлениями и правительственными местами.
«Всякое сомнение о том: подлежит ли возникшее в суде дело
рассмотрению правительственных или судебных установлений, разрешается судом, от коего зависит принять дело или признать его
3
неподлежащим судебному производству»
.
1
Уст. о пред. и прес. прест. Ст. 1. Прим. 1, по продолж. 1868 г.
2
Ñð. Óñò. óãîë. ñóä. Ñò. 237 è 238.
3
Там же. Ст. 239. Конечно, эти правила не изменяют значения указанного
выше права администрации принимать áåç ñóäà известные меры, признанные нашим законом предупредительными. В данном случае речь идет о пререканиях между судами общими и специальными и правительственными установлениями, облеченными долей карательной власти.
ОТДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. О ПРАВАХ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ
325
Раз известное дело принято судом к своему производству, административное установление, претендующее на свою компетенцию в
этом деле, может возбудить пререкание о подсудности через прокурора суда, с указанием оснований, по которым оно считает дело
1
подлежащим своему разбирательству
.
Последствия возбужденного пререкания состоят в следующем:
1) дело по протесту правительственного установления поступает на
рассмотрение судебной палаты, если оно возбуждено в одном из
судов, состоящих в ее округе; 2) производство дела в том суде, где
пререкание возникло, приостанавливается впредь до разрешения его;
3) в судебной палате для разбора пререканий составляется особое
присутствие, под председательством старшего председателя палаты, из членов как судебного, так и административного ведомств.
Это смешанное присутствие разрешает дело окончательно.
Если пререкание возбуждено в судебной палате, то дело переносится в правительствующий сенат, где и разрешается окончательно
в общем собрании первого и кассационных департаментов. Первый
департамент есть представитель административного ведомства. Решения общего собрания первого и кассационного департаментов
публикуются во всеобщее сведение наравне с решениями кассационных департаментов.
§ 258. Суд в действиях своих должен быть связан известными
формами, ограждающими личность подозреваемого в преступлении от произвола судебной власти.
1) Наибольшее внимание законодателя должно быть обращено
на права лиц, производящих предварительное следствие. Ничто так
не способно поколебать права личной свободы, как дурно организованная следственная власть. Суд имеет дело с определенным кругом лиц, привлеченных к ответственности после должной проверки
оснований, давших повод к составлению обвинительного акта. Напротив, власть следователя и вообще лиц, имеющих целью раскрыть
следы преступления и виновного, распространяется на неопределенное число граждан. Никто не может быть уверен в том, что лицо,
производящее дознание или следствие, не привлечет его по какомулибо поводу к делу. Вдвойне законодательство должно обращать
внимание на этот предмет именно там, где самое следствие построено на принципе инквизиционном, как в России.
1
Óñò. óãîë. ñóä. Ñò. 241.
326
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
Наше законодательство, полагая в основание судопроизводства
устность и гласность, не применило этих начал к предварительному
следствию. Они проведены довольно последовательно преимуще-
1
ственно в английском законодательстве
. В Англии следователь поставлен в положение судьи. Его деятельность вовсе не имеет характера самостоятельного добывания доказательств совершенного преступления. Это дело полиции и частных лиц, возбудивших преследование. Напротив, инквизиционное следствие строится именно на
том предположении, чтобы следственная власть во что бы то ни
стало должна найти виновного, подыскать соответствующие улики
и на основании добытых данных передать дело на рассмотрение
прокурорского надзора. При таком розыскном характере нашего
следствия необходимы известные гарантии по отношению к личной
свободе подданных. Они выражены в Уставе угол. суд.
При рассмотрении начал, принятых в этом отношении нашим
законом, необходимо иметь в виду два рода установлений, имеющих участие в дознании и в производстве предварительного следствия: 1) полицию и 2) учреждение судебных следователей.
§ 259. До 1860 г. предварительное следствие в полном его составе производилось органами полиции. В 1860 г. в России повсеместно введено учреждение судебных следователей, с целью большего
разграничения судебной и административной власти. С изданием
судебных уставов 1864 г. это разделение утвердилось еще более. Но
полиция все-таки сохранила некоторое отношение к следствию. На
нее возложены следующие обязанности: 1) извещать следователя,
прокурора или его товарища о каждом событии, заключающем в
себе признаки преступления; 2) до прибытия судебного следователя
она производит так называемое дознание, т. е. собирает известные
данные, на которых могло бы основаться последующее затем предварительное следствие; отсюда само собой вытекает, что полиции
даются некоторые права, необходимые как для производства дознания, так и для охранения следов преступления, до прибытия следственной власти.
На основании ст. 254 Уст. угол. суд.:
«При производстве дознания, полиция все нужныя ей сведения
собирает посредством розысков, словесными разспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах».
1
Как это можно видеть из превосходных трудов покойного Миттермайера.
ОТДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. О ПРАВАХ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ
327
Для сохранения следов преступления полиции дается право принять те меры, на которые, в сущности, уполномочивается только
судебный следователь. Сюда относятся меры, во-1-х, необходимые
для того, чтобы предупредить уничтожение следов преступления;
во-2-х, меры пресечения подозреваемому способов уклониться от
следствия.
Меры второго рода принимаются полицией:
1) Когда подозреваемый застигнут при совершении преступного
деяния или тотчас после его совершения.
2) Когда потерпевшие от преступления или очевидцы укажут
прямо на подозреваемое лицо.
3) Когда на подозреваемом или в его жилище найдены будут
явные следы преступления.
4) Когда вещи, служащие доказательством преступного деяния,
принадлежат подозреваемому или оказались при нем.
5) Когда он сделал покушение на побег или пойман во время
или после побега и
6) Когда подозреваемый не имеет постоянного жительства или
1
оседлости
.
По общему принципу, действия полиции не переходят в деятельность следственной власти. Она уполномочивается настолько,
насколько это необходимо для подготовки почвы для судебного следствия. Но судебный следователь может отменить все распоряжения
полиции; кроме того, наше законодательство устанавливает известные меры взыскания против чинов полицейского ведомства, в случае если они переступают за пределы своих полномочий.
До 1871 г. производство предварительного следствия по так называемым государственным преступлениям стояло в совершенно
особом положении. Оно входило в круг ведомства органов III отделения Собственной Его Величества канцелярии. Правила 19 мая
1871 г. стремятся помирить порядок следствия по государственным
преступлениям с общими началами судебных уставов. По этим правилам участие в производстве предварительного следствия по государственным преступлениям дается жандармским чинам не иначе,
как по распоряжению или под наблюдением прокурора судебной
2
палаты
ступлений, ст. 20 и след. Сборник узаконений для руководства чинов полиции и
корпуса жандармов В. П. Мордухай-Болтовского.
.
1
Òàì æå. Ñò. 257.
2
Правила о порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию пре-
328
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
§ 260. В нашем законодательстве, как сказано выше, характер
следствия остался инквизиционным, розыскным. Следовательно, необходимо было установить точные границы тех прав, которыми следователь может пользоваться над личностью подозреваемого. К самым существенным из этих прав относятся: 1) право следователя на
арест подозреваемого и 2) на производство так называемого до-
машнего обыска.
Наше законодательство, во-1-х, предусматривает случаи, когда
судебный следователь вправе прибегнуть к аресту; во-2-х, определяет порядок, которым должен совершиться арест, и, в-3-х, способ
исполнения предписания об аресте.
По общему правилу, предварительный арест, т. е. взятие под
стражу, есть самая крайняя мера, к какой только может прибегнуть
следователь для пресечения обвиняемому возможности уклониться
от следствия и суда. В ст. 416 Уст. угол. судопр., где перечисляются
все средства этого рода, взятие под стражу занимает последнее мес-
1
òî
. Определяя, таким образом, место, которое занимает арест в ряду
других мер, данных в руки судебному следователю, закон, вместе с
тем, установляет minimum тех условий, при которых возможно применение ее.
На основании ст. 419 Уст. угол. судопр. «против обвиняемых в
преступлениях или в проступках, подвергающих содержанию в рабочем доме или арестантских ротах, или ссылке на житье в сибирския или другия отдаленныя губернии, с лишением всех особенных
прав и преимуществ (Улож. о нак., ст. 31 и 33), или же наказаниям
уголовным, как-то: ссылке на поселение или в каторжныя работы, с
лишением всех прав состояния (ст. 17, 19 и 20), высшею мерой обеспечения может быть содержание под стражею».
Но и при этих условиях судебному следователю открывается
полная возможность не применять такой суровой меры. Он должен
принимать в соображение не только строгость угрожающего обвиняемому наказания, но также силу представляющих против него
улик, возможность скрыть следы преступления, состояние здоровья, пол, возраст и положение его в обществе
2
. Кроме того, «всякое
1
Этой мере предшествуют: 1) отобрание вида на жительство или обязание
подпиской о явке к следствию и неотлучке от места жительства; 2) отдача под
особый надзор полиции; 3) отдача на поруки; 4) взятие залога; 5) домашний арест.
Шестой пункт говорит о взятии под стражу (ст. 416).
2
Ñò. 421 Óñò. óãîë. ñóä.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]