Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Начала русского государственного права. Том 1. О государственном устройстве
.pdf
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБРАЗОВАНИЕ СОСЛОВИЙ В РОССИИ
219
было давать тягло, имеющее ближайшее отношение к власти,
тягло служебное. Кроме близости к государю, преимущества служилого класса определялись еще и другими обстоятельствами.
1) Служилое сословие несло свое тягло с особого рода имущества с поместных и вотчинных земель, поэтому оно скоро получило исключительную привилегию владеть такими землями. Малопомалу правительство формально запретило лицам других сословий приобретение поместий и вотчин, мотивируя это тем, чтобы
«земля из службы не выходила». 2) Поместья и вотчины были населены крестьянами, сидевшими на этих землях, первоначально по
добровольному соглашению с владельцами, но со времени всеобщего прикрепления сословий к земле крестьяне поступили под частную власть землевладельца, т. е. кроме общего крепостного права
они подчинились еще частному крепостному праву. 3) По общему
принципу сословных тягл, установленному в московском периоде,
одно тягло не могло быть смешиваемо с другим. Поэтому дворянство, несшее служилое тягло, не могло уже нести никакого другого,
т. е. оно было избавлено от прочих податей и повинностей.
Городской и сельский классы составляли вместе разряд податных сословий. Но, как мы видели, постепенно между ними установилось резкое различие.
Городские обыватели несли повинности: а) с тяглых городских
дворов и б) с торговых промыслов. Поэтому уже с XVII ст. установилось общее правило, что владеть тяглым двором, производить торг
и заниматься промыслом в городе мог только тот, кто состоял в
городском тягле. Но попасть в городское тягло при закрепощении
сословий было уже трудно. Для этого, прежде всего, надо было выйти
из другого тягла, т. е. из другого сословия. Вот почему городские
обыватели приобрели права если не на исключительное, то на преимущественное производство торговли и промыслов в городах, но
зато им не принадлежало право поступления на государственную
службу.
Наименее привилегий и наиболее повинностей лежало на êðåñ-
тьянах. Крестьянство обратилось в сословие, приписанное преимущественно к земледелию. Но затем на него возлагались и разного
рода другие тягла. Можно сказать, что каждая государственная потребность удовлетворялась обыкновенно средствами натуральных
повинностей. Поэтому уже в Московском государстве мы встречаем чрезвычайно много разрядов крестьян, приписанных к какомулибо делу, напр., каменному (каменщики), ямскому (ямщики) и т. д.
220
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
Таковы перемены, происшедшие с массой прежде свободных
людей. Но в Московском государстве удержались и прежние несво-
бодные состояния кабальные холопы и холопы полные. Они различались самим законодательством от крепостных крестьян
1
. Так,
Уложение царя Алексея Михайловича признает за крестьянами личные имущественные права, которых у холопов не было. Смешение
холопов и крепостных крестьян было результатом ревизии 1719 г.
§ 195. Изложив, таким образом, процесс закрепощения всех земских сословий, необходимо сказать несколько слов о том положении, которое занимало в древней России сословие, по самому принципу своему отличавшееся от сословий земских. При всеобщем расчленении общества, при образовании более или менее замкнутых
корпораций, несших свое особое тягло, прикрепленных до известной степени к своему месту, невольно рождается вопрос, какое же
положение занимало среди этих чинов Московского государства äó-
ховное сословие, юридическое положение которого, как сословия,
до тех пор не было определено.
§ 196. С принятием христианства церковь явилась в Россию с
особыми привилегиями, которые обыкновенно принадлежали ей и
церковным людям на Западе, в Европе и в Византии. Объяснять,
почему церковь должна была занять у нас привилегированное положение, вряд ли представляется необходимым
2
. Церкви предстояло переделать языческое общество не только с формальной стороны, но и со стороны его нравственной природы, из общества языческого сделать общество, живущее идеалами христианскими. С этой
точки зрения, она должна была приобрести влияние на все слои
общества, даже на князей, так как церковь поставила себе задачей
внести начала христианства и в область государственной политики. Вот почему церковь постоянно стремилась занять привилегированное положение в государстве, стать вне зависимости от светской юрисдикции, составить из себя особую корпорацию, подчиненную исключительно духовной власти. Это требование было признано князьями и выразилось уже в церковном уставе Владимира
1
Как это доказывает Беляев. Ñì. íèæå.
2
Подробности относительно этого предмета см. в превосходном исследовании
Неволина «О пространстве церковного суда», помещенного в т. VI Полного собрания его сочинений.
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБРАЗОВАНИЕ СОСЛОВИЙ В РОССИИ
221
Святого
1
. Пространство духовного суда определялось двумя началами: а) в отношении некоторых дел суду церкви были подчинены
все классы общества
2
и б) церковному суду подлежали во всех делах так называемые церковные люди. Сюда относятся два разряда
лиц: во-1-х, духовные в собственном смысле, т. е. служащие при
церкви
3
, и, во-2-х, лица светские, поставленные под защиту церкви,
наприм., лекари, слепые, хромые, вдовы и др. Эти люди подчинялись святительскому суду во всяких делах. Ни князь, ни наместники, ни судьи, ни тиуны не должны были вмешиваться в область
церковного суда
4
.
Эти начала подтверждались и цековными уставами Ярослава
Новгородского, князя Всеволода Мстиславича (1137 г.) и Ростислава Мстиславича Смоленского (1150 г.)
5
.
§ 197. Но все те привилегии, которые установлены церковными
уставами, касались единственно церковных людей, т. е. тех лиц,
которые так или иначе числились между духовными чинами, или
черного или белого духовенства. Отсюда еще никак не следует, что-
1
Владимир Св., давая свой устав, следующим образом объясняет мотивы, побудившие его издать этот законодательный памятник. По принятии христианства,
говорит он, я раскрыл Греческий Номоканон и нашел в нем: «оже не подобает сих
судов и тяж князю судити, ни бояром его, ни тивуном. И аз, съгадав с своими детми
и с всеми князи, и с своими бояры, дал есмы те суды церквам Божьим, Митрополиту и всем Епископом по руской земли».
2
Сюда относились преимущественно дела семейные, преступления против нравственности, святотатства и т. д. «Тыи вси суды, продолжает устав, церквам
Божьим даны суть законом Божьим, по правилам святых отец, христианскими цари
и князи в всех христианьских людех».
3
«А се люди церковни, предании Митрополиту по правилом: игумен, игуменья, поп, диакон, попадья, диаконица и дети их, и кто в крилосе, чернец, черница,
проскурница, пономарь»
4
«А имут обидети суды церковныа, или отъимати, прибавляет устав, да
будут прокляти всий век и вбудущий о седми събор святых отец вселеньскых».
5
Содержание всех этих уставов тождественно с тем, что установлено Владимиром Святым; например, в уставе Всеволода Мстиславича говорится: «а се изобретохом в Греческом Номоканоне, что сих судов и тяж не судити князю, ни его
детем, ни его наместником, ни его бояром, ни его тиуном, ни десятника не держати А се приказываю своим наместником и тиуном: суда церковного не обидети,
ни судити без Владычня наместника» К церковным людям отнесены те же разряды лиц, что и в уставе Владимира. В уставе смоленского князя Ростислава Мстиславича читаем: «а тяж епископлих не судити никомуже, судит их сам епископ»
Очевидно, что эти областные церковные грамоты писались по образцу Киевской
грамоты, издание которой приписывается Владимиру.
222
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
бы духовенство представляло из себя такую замкнутую корпорацию, какой оно явилось впоследствии. При отсутствии сословных
различий в древней России, даже вряд ли мог быть поставлен вопрос, к какому званию будет принадлежать потомство священно- и
церковнослужителей. Если светская власть и касалась духовенства,
то, главным образом, со стороны имущественных отношений. Имущества, владеемые церковью, по общему правилу, не были освобождены от государственных податей и повинностей. Крестьяне,
сидевшие на так называемых монастырских землях, должны были
отбывать всякие подати в пользу государства. Что таково было действительно общее правило, об этом свидетельствуют жалованные
грамоты, освобождающие многие монастыри от обязанности платить что-либо со своих земель в государственную казну. Если бы
церковные имущества не облагались сборами в пользу государства,
то не для чего было бы издавать эти грамоты.
§ 198. Итак, церковь, как совокупность лиц, имеющих степени
священства и принадлежащих к монашескому чину, представляла
особую, но не наследственную корпорацию, подчиненную исключительно духовному суду. Этого мало. В духовенстве того времени
мы замечаем довольно оригинальное движение: оно само стремится
стать по подсудности в непосредственные отношения к князю
1
. Разгадка этого явления заключается в том, что духовенство, в особенности же монастыри, чрезвычайно тяготились местным судом, как
светским, так и духовным. Это соображение подтверждают акты
Стоглавого собора. Из них мы видим, что высшее духовенство настаивало на том, чтобы епископы по-прежнему судили в своих епархиях. Монастыри же, напротив, тяготятся епископским судом. Изъятия от этого последнего установлены жалованными грамотами. В
них говорится обыкновенно: «а кому будет искати чего на игумене
или братии, ино сужу аз сам князь великий, или кому я прикажу».
Таким образом, для дел духовенства установилась фактически великокняжеская юрисдикция. Заведование этими делами сосредоточилось в Большом дворце, в особом отделении, которое получило
название «приказа переносных дел», потому что сюда переносились
1
Вопрос этот затронут, между прочим, в сочинении профессора Горчакова
«Монастырский приказ». Сравни ìîþ рецензию на означенное сочинение (Политика, история и администрация, «Эпизод из истории церковного управления»)
[Собрание сочинений А.Д. Градовского. Ò. I. Ñ. 383419. Ðåä.].
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБРАЗОВАНИЕ СОСЛОВИЙ В РОССИИ
223
дела из областных приказов. Впоследствии это отделение стало называться Монастырским приказом. Церковная юрисдикция передается чисто светскому установлению, которое и судит весь священнический и иноческий чин, главным образом в его гражданских делах, по законам светским
1
.
Это движение законодательства не обошлось без сильного протеста со стороны духовенства, в особенности со стороны патриарха
Никона. Борьба его, правда, была неудачна: собор 1666 г. низложил
его. Но в следующем году государство сделало уступку духовенству. Собор 1667 г. настоял на уничтожении Монастырского приказа и установил следующий принцип: «да не вовлачают отныне священников и монахов в мирския судилища, ниже да судят мирские
люди освященнаго монашескаго чина и всякаго церковнаго причта,
яко же запрещают правила св. апостол и св. отец». Но нельзя сказать, чтобы постановления собора 1667 г. провели точные границы
между церковной и светской юрисдикцией. Отношения между духовным чином, с одной, и государством, с другой стороны, остались вообще довольно неопределенными.
§ 199. В таком же положении находилось и самое духовное сословие. Мы должны, прежде всего, спросить себя, было ли оно наследственно в том смысле, как оно сделалось наследственным после? Здесь, разумеется, должно отличать факт от права. По праву,
как каноническому, так и светскому, духовное звание не было наследственно. Оно не было таковым и в Киевской Руси. Духовенство
возбудило вопрос о наследственности своего звания только тогда,
когда уже начали образовываться твердые сословные различия между
разными разрядами лиц. Со стороны фактической вопрос решается
иначе. С одной стороны, наследственности духовного звания препятствовало выборное начало, признаваемое нашей церковью и прак-
1
Уложение царя Алексея Михайловича. Гл. XIII. Ст. 1. «А ныне Государь Царь
и Великий Князь Алексей Михайлович всея Русии указал монастырскому приказу быть особно, и на Митрополитов, и на Архиепископов, и на Епископов, и на
их приказных и дворовых людей, и на детей боярских, и на их крестьян, и на
монастыри, и на Архимандритов и игуменов, и на строителей, и на келарей, и на
казначеев, и на рядовую братью, и на монастырских слуг, и на крестьян, и на
попов, и на церковной причет, во всяких исцовых искех суд давати в Монастырском приказе».
Патриаршие суды были поставлены под апелляцию боярской думы. Ср. там
æå. Ãë. XII. Ñò. 2.
224
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
тикой при замещении приходом священнических и причетнических
должностей. Право прихожан выбирать священников и причетников подтверждается Духовным Регламентом (1721 года). Множество фактов свидетельствуют о том, что прихожане осуществляли
это право. Они выбирали то или другое лицо в кандидаты на священническую должность, и затем, вместе с грамотой об избрании,
отсылали к епископу, который и рукополагал выбранного
1
. Впоследствии с выборным началом стало конкурировать то, что можно
назвать правом патроната. С развитием крепостничества право
представления кандидатов на замещение церковных должностей перешло к владельцу
2
. С другой стороны, нельзя не обратить внимания на стремление самого духовенства сделать свое звание наслед-
ственным. Наследственность, можно сказать, сама собой устанавливается в первобытных обществах. Занятия отца, естественно, переходят и на сына. В особенности это применимо к духовным должностям, требующим предварительной подготовки грамотности,
некоторой начитанности в Священном писании и т. д. Понятно само
собой, что священники наставляли своих детей Священному писанию, с юных лет учили грамоте и объясняли им порядок церковной
службы. Вот почему прихожане и само законодательство смотрели
на них как на естественных преемников своих отцов
3
. Прихожане
выбирали на церковные должности предпочтительно детей церковно- и священнослужителей.
§ 200. По мере закрепощения сословий круг тех лиц, из которых
могли замещаться приходские места, постепенно сокращался. Князья с давних пор старались поставить преграду выходу из разряда
податных людей в священство ради тех привилегий, которыми
пользовались лица духовного звания. Выпустить кого-либо из черных людей в священнический чин значило потерять плательщика.
Поэтому в грамотах, которые давали князья святителям, оговаривалось, чтобы слуг и данных людей в попы или дьяконы не ставить.
1
Ñð. Знаменский. Íàçâ. ñî÷. Ñ. 1 è ñëåä.
2
Ñð. òàì æå.
3
Церковный устав Всеволода относит к церковным людям изгоев, т. е. лиц, не
имеющих определенного общественного положения; он говорит: «изгои трои: ïî-
пов сын грамоте не умеет, холоп из холопства выкупится, купец одолжает». Следовательно, если сын священника был грамотным, то социальное положение его
являлось определенным, он, естественно, принадлежал к духовному званию.
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБРАЗОВАНИЕ СОСЛОВИЙ В РОССИИ
225
Актами собора 1667 г. запрещалось также посвящать в попы крепостных людей; если же кто из них и был посвящен, то дети его оставались в крестьянстве
1
. Сами тяглые общины неохотно отпускали
от себя в священство, так как они были заинтересованы в том, чтобы земля их не пустовала, иначе им бы пришлось платить излишние
подати и повинности.
Стремление духовенства сделать свои места наследственными
прямо вытекало из тех привилегий, которые давало священство, и
тех материальных выгод, которые можно было получать с прихода.
Мало-помалу церковные должности в глазах духовенства становятся частной собственностью того или другого священника или причетника, которую можно передать своим детям по наследству. Приходские места делаются даже предметом гражданских сделок: их
продают, отдают в аренду и т. п.
2
Протест против юридической наследственности прихода, впрочем, довольно слабый, возникает только со стороны епископской власти. При этом она руководствовалась тем соображением, что приходы должны замещаться достойными людьми, а не лицами, права которых основываются только на
том, что они происходят от лица, в данное время занимающего известную церковную должность.
§ 201. Несмотря, однако, на то, что наследственность духовного
звания успела укрепиться довольно сильно, судьба потомства священнического оставалась долгое время неопределенной. Юридическое положение детей священно- и церковнослужителей определилось окончательно только в 1869 году. Во времена же московские
этому препятствовало то обстоятельство, что количество приходов,
которое могло занимать потомство наличного духовенства, было до
известной степени ограничено. Многие из лиц духовного звания оставались без места. Они числились при церкви, фактически не неся
никаких определенных занятий. По родителям же своим они не были
записаны ни в какое тягло. Из этого-то, между прочим, разряда лиц
и образовались государевы вольные гулящие люди.
В царствование Алексея Михайловича мы встречаем уже попытки правительства так или иначе сделать вольных гулящих людей
полезными государству. В 1660 г. вышел грозный указ, повелевав-
1
Знаменский. Назв. соч. С. 3 и след.
2
Òàì æå. Ñ. 7 è ñëåä.
226
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
ший всех священнических и причетнических сыновей, которые не
1
умеют грамоте, брать на службу
. Указ этот возбудил крайнее неудовольствие в духовенстве, и правительство поспешило его отменить. В указе об отмене помещены и мотивы издания первого указа.
2
Они прямо свидетельствуют о приближении будущей бури
.
§ 202. Организация сословий в Московском государстве, несмотря на различие отдельных состояний, представляла, однако, полное
единство основания. Вся система сословий была основана на начале тягл. Каждое сословное различие объяснялось различием тягл.
В оправдание всякого права можно было привести хоть какую-нибудь, хотя бы самую ничтожную, повинность. Поэтому в московское время мы не можем говорить о привилегиях в тесном смысле
слова, не можем потому, что привилегия, по самому существу своему, есть право, основанное не на общих началах государственного
законодательства, а на начале, отличном от него. Привилегия есть
изъятие из общего права. История образования привилегированных
сословий в собственном смысле слова открывается с Петра Великого. Конечно, не Петр Великий создал то сословное различие, какое
мы видим в XVIII ст., но его меры в значительной степени подготовили его.
1
Указ 1660 г., декабря 15 (П. С. З. ¹ 288): «указал Великий Государь собрать детей боярских недорослей, которые в службу поспели, а Государевы службы не служат, и в чинех ни в каких ненаписаны, а живут у отцов своих, и у дядьев,
и у братьев, и у иных своих родимцев, и поповых и дьячковых детей и племянников
и внучат, у которых сына по два, и по три, и по четыре, взять от дву третьего, а от
четырех двух; а в которой семье больше, тех потому-ж; а которые грамоте умеют, и
тех оставливать с отцами у церквей, чтоб церквам оскуденья не было, а лишних
всех имать и писать в службу».
2
Указ 1661 г., 1 февраля. «О не взятии неволею в службу духовного чина детей» (П. С. З. ¹ 291). Указ повелевает, чтобы «и попы, и дьяконы и причетники
церковные тех детей своих и братью и племянников от всяких неподобных и воровских промыслов унимали, и всякому доброму делу учили и береженье к ним
держали; чтобы они за воровством и ни за какими неподобными делы впредь не
ходили».
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБРАЗОВАНИЕ СОСЛОВИЙ В РОССИИ
227
ГЛАВА ВТОРАЯ
Образование русских сословий
со времени Петра Великого
А. Отношение Петра Великого к сословиям вообще
§ 203. Петр Великий нуждался в закрепощенных сословиях даже
больше, чем московское правительство. Реформа, задуманная им,
требовала беспримерного напряжения всех государственных сил.
Поэтому преобразователь оставил сословную организацию почти в
том же виде, в таком получил ее от своих предшественников. При
нем дворянство должно было служить еще больше, чем служило
прежде. В прежнее время оно отбывало служебное тягло далеко не
постоянно. На дворянстве лежала обязанность являться на службу
только во время войны. Затем от войны до войны большинство служилого сословия распускалось. С развитием поместной системы,
как способа вознаграждения за службу, у служилого сословия в ìå-
стности начинают являться интересы, которых не имела старая
«дружина», кормившаяся подле князя. Только часть служилого люда
направлялась в Москву, с целью составить себе выгодное общественное положение службой. Другие стремились к себе в поместья
1
.
1
Ср.: Высшая администрация. Р. XVIII ст. С. 11 и следующие (Собрание сочинения А. Д. Градовского. Ò. I. Ñ. 57 è ñëåä. Ðåä.). «В среде дворянского сословия
должно было начаться двоякое движение: одно к центру, к Москве: туда влекли
дворянина старые предания, там естественный центр его деятельности, там государева служба, для которой он родился, туда требует его родовая честь он должен
поддержать свой род на его месте словом, стремление к Москве есть продукт
старой России. Другое движение началось от центра к окраинам, к областям; если к
Москве тянули служилого человека честь и временем освященные понятия, к области манили его новые, под влиянием Москвы сложившиеся интересы; в прежнее
время служилая дружина бродила вместе с князем или одна из удела в удел; теперь
у всякого служилого есть место, где он может поселиться, если не захочет жить в
Москве; у него есть поместье. Слабы еще интересы, связывающие дворянство с
этими землями. Хозяйством заниматься не весело и трудно. Только что закрепленные крестьяне бегут, хозяйственные приемы просты, можно хозяйничать и за глазами. Притом, для деревенской жизни надо оставить Москву, быть не у дел, а это
большая обида служащему: род может захудать, и сам потеряешь почет. Далее, ис-
228
КНИГА ТРЕТЬЯ. О ПОДДАНСТВЕ И ПРАВАХ СОСТОЯНИЯ
Петр Великий преобразовал войско, организовал постоянную армию, которая прежде всего должна была наполняться служилым
сословием, дворянством. За уклонение от службы грозили штрафы,
телесные наказания, конфискация имущества
1
. Â 1722 ã. нетчикам
дворянам и недорослям грозит лишение всех прав состояния øåëü-
мование. Не явившиеся на срок «будут шельмованы и с добрыми
людьми ни в какое дело причтены быть не могут, а ежели кто таковых ограбит, ранит, что у них отымет или до смерти убьет, то челобитья не принимать и суда не давать, а движимое и недвижимое их
имении отписаны будут на нас безповоротно»
2
. Тягла других сословий также увеличились.
Но если общая организация сословий оставалась та же, то в частностях произошли важные перемены, влиявшие на будущую судьбу наших сословий.
§ 204. Главная из этих перемен состояла в новой организации
податной системы. Финансовая система Московского государства
не обеспечивала, по мнению Петра, интересов казны. Он видел недостаток ее в предмете податного обложения. В те времена облагались податями и повинностями земельные участки, дворы, лавки и
помещение служилого сословия хотя и становится главным способом вознаграждения за службу, но далеко не исключает остальных; если система кормления уже
отжила свой век, как общее юридическое, законное правило, она уцелела, как обычай кто у дел, тот и кормится от дел. Доходы с дел еще считаются почетнейшим
способом вознаграждения, более соответствуют понятиям дворянства, как служилого сословия. Но, постепенно, и поместья приобретают для него большую прелесть. Кому не повезло на службе, чей род захудал, кто не хочет служить в военной
службе, все бежит в деревню. Там убаюкивается он покоем, там появляются у
него новые интересы, и неохотно отрывается он на царскую службу, которая, большей частью, является для него в форме службы военной, т. е. наиболее сопряженной с опасностями и издержками вещами далеко не привлекательными для хозяина и мирного гражданина, каким стал служилый человек под влиянием деревенского воздуха. Военная служба, при тогдашнем устройстве войска, представляется
чем-то временным, случайным; между походами лежит длинный промежуток времени, в течение которого служилый успевал потерять свои воинственные наклонности и приобрести расположение к покою и экономии. Кончилось тем, что дворянство всеми силами отговаривается от службы». Ср. также Соловьева. История
России. Т. XIII. С. 82: «многие говорили: дай Бог великому государю служить, а
саблю из ножен не вынимать».
1
Ï. Ñ. Ç. ¹ 2327, 2384, 2625 è äðóã. Ñðàâ. Романовича-Славатинского. Ñ. 182
è ñëåä.
2
Òàì æå.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]