Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научно-практический комментарий к Федеральному закону от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»
.pdf
В части 4 гл. 1 § 3 постановления Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 8
февраля 2006 г. № 36-СФ зафиксировано, что Конституция РФ в рамках правовой системы
России обладает высшей юридической силой по отношению ко всем внутригосударственным
нормативным актам, а также положениям, предусмотренным нормами международного права.
Наибольшую юридическую силу по отношению к федеральным законам должны иметь только
международные договоры, ратифицированные Россией посредством принятия
соответствующего федерального закона. При осуществлении внутригосударственной
правотворческой деятельности государство должно уточнять конкретные органы, обязанные в
силу национального законодательства соблюдать положения общепризнанных принципов и
норм международного права. Такая детализация субъекта реализации положений
общепризнанной нормы способствует эффективному исполнению Российской Федерацией
соответствующих норм международного права. При этом необходимо помнить, что
Российская внутригосударственная правовая система воспринимает не международное право
как особую систему, а лишь содержание его норм. В результате соответствующие нормы
международного права сохраняют свой статус, не претерпевая каких-либо изменений. В
соответствии с ними создаются нормы внутреннего права. В этом, собственно, и состоит суть
процесса инкорпорации, или, другими словами, включения норм международного права в
российское внутригосударственное право.
2. Комментируемая норма, воспроизводя положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о
превосходстве применения международных договоров РФ по отношению к национальному
законодательству, носит предельно лаконичный характер, вызывая тем самым ряд
определенных трудностей в ее практическом применении. Так, в частности, не установлено,
какие именно международные договоры РФ (межгосударственные, межправительственные,
межведомственного характера) и в отношении каких именно законов имеют приоритет.
Представляется, что в решении данного вопроса необходимо учитывать такой критерий, как
юридическая сила международных договоров Российской Федерации и характер их
взаимоотношений с национальными законами23. По этой причине достаточно обоснованным
можно считать изложенное в отечественной юридической литературе мнение об установлении
следующей дифференциации24:
юридическая сила международных договоров РФ, утвержденных Указом Президента
РФ, равна юридической силе самого указа;
юридическая сила международных договоров, утвержденных постановлением
Правительства РФ, равнозначна юридической силе данного постановления.
Таким образом, указанные группы международных договоров РФ, наряду с
утвердившими их нормативными правовыми актами, занимают в иерархической системе
источников национального права место, следующее за федеральными законами, а
соответственно, должны заключаться и применяться в строгом соответствии с ними. Из этого
следует, что международные договоры РФ, утвержденные Президентом или Правительством
РФ, имеют приоритет только в отношении президентских, правительственных или иных актов,
издаваемых нижестоящими органами государственной власти. Договоры межведомственного
характера, «пользуются приоритетом лишь в отношении актов соответствующего ведомства
(ведомств)»25.
Перед внутригосударственными законодательными нормами приоритетом обладают те
международные договоры РФ, которые в соответствии с установленным законодательством
31
порядком, ратифицированы и опубликованы. Именно ратификация придает международному
договору РФ юридическую силу федерального закона и наделяет его свойствами приоритета
по отношению к другим законам. Нератифицированные международные
(межгосударственные, межправительственные, межведомственные) договоры не обладают
иерархическим приоритетом в случае возникновения коллизии между положениями закона и
положениями вышеупомянутых договоров.
Международный договор РФ, устанавливающий иные по сравнению с национальными
нормами правила, не отменяет действия последних. Его преимущественная сила может
проявляться только на стадии правоприменения. Несоответствие норм
внутригосударственного закона и международного договора РФ не ведет к автоматической
отмене или неприменимости этого закона. В силу части 6 ст. 125 Конституции РФ приоритет
международных договоров РФ не может быть исключительным, поскольку международные
договоры РФ, не соответствующие Конституции РФ, не подлежат введению в действие и
применению.
Для практической реализации комментируемых норм следует учитывать и тот факт, что
устанавливаемые международным договором РФ правила подлежат применению в случаях,
если:
Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила
свое согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из
действий, перечисленных в ст. 6 Закона;
международный договор вступил в силу для Российской Федерации.
Такое положение целенаправленно закреплено в п. 4 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции
общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров
Российской Федерации». При этом судебными органами РФ при осуществлении правосудия
принимаются во внимание не только соответствующие международные договоры РФ, но и
общепризнанные принципы и нормы международного права, ставшие частью правовой
системы Российской Федерации в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. В данном отношении
можно привести следующие примеры. Пример 1. Гражданин Жириков А.А. обратился в
Верховный Суд Российской Федерации с жалобой о признании недействительным
постановления Правительства РФ от 12 декабря 1995 г. № 1222 «О лицензировании
международной туристической деятельности». В обоснование своих требований данный
гражданин сослался на то, что оспариваемый нормативный правовой акт не соответствует
действующему законодательству, поскольку лицензирование международной туристической
деятельности законом не предусмотрено. Кроме того, Жириков А.А. указал на то, что
оспариваемый нормативный правовой акт нарушает его гражданские права и охраняемые
законом интересы, т.к. он был незаконно привлечен к уголовной ответственности за
осуществление международной туристической деятельности с нарушением условий
лицензирования. Рассмотрев заявленные требования, Верховный Суд РФ установил, что
Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов
деятельности» предусмотрено лицензирование туроператорской деятельности и
турагентской деятельности. Определение международной туристической деятельности
согласно постановлению Правительства РФ от 12 декабря 1995 г. № 1222 включает прием
иностранных туристов на территории Российской Федерации и направление туристов за
32
рубеж, что охватывается понятиями туроператорской и турагентской деятельности. При
вынесении решения Верховный Суд помимо норм внутригосударственного права,
руководствовался общепризнанными принципами международного права, содержащимися в
Гаагской декларации межпарламентской конференции по туризму 1989 года. В частности,
теми, согласно которым туризм включает все свободные перемещения людей от их места
проживания и работы, а также сферу услуг, созданную для удовлетворения потребностей,
возникающих в результате этих перемещений, и представляет собой вид деятельности,
который развивается как внутренний туризм, а также как международный туризм. Кроме
того, Верховный Суд указал на то, что Российской Федерацией в соответствии с Основными
принципами Гаагской декларации по туризму с другими государствами заключены
межправительственные соглашения о сотрудничестве в области туризма. В том числе
Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской
Народной Республикой о безвизовых групповых туристических поездках (Москва, 29 февраля
2000 г.). Статьей 4 данного Соглашения предусмотрено, что осуществлять безвизовый
групповой туризм имеют право туристические организации, имеющие лицензию на
международную туристическую деятельность и занимающиеся такой деятельностью не
менее трех лет. Рассмотрев дело по существу, Верховный Суд установил, что жалоба
Жирикова А.А. не подлежит удовлетворению, поскольку оспариваемый им нормативный
правовой акт издан в пределах компетенции Правительства РФ и соответствует
действующему законодательству РФ. Кроме того, оспариваемый нормативный правовой
акт соответствует международным соглашениям Российской Федерации и не нарушает
права и охраняемые законом интересы граждан и юридических лиц (см. решение Верховного
Суда РФ от 22 февраля 2002 г. № ГКПИ01-1469).
Пример 2. Гражданин Махмутов Р.М. обратился в Верховный Суд Российской
Федерации с требованием о признании недействительным п. 5 (в части слов: «в пределах
территории Российской Федерации») «Положения о порядке предоставления льгот
реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических
репрессий» (утв. постановлением Правительства РФ от 3 мая 1994 г. № 419). В обоснование
своих требований Махмутов Р.М. сослался на то, что оспариваемый пункт указанного
Положения ограничивает предусмотренное Законом РФ от 18 октября 1991 г. № 1761-I «О
реабилитации жертв политических репрессий» его право на бесплатный проезд только на
территории Российской Федерации, поскольку такого ограничения указанный выше закон не
содержит. В связи с этим, по мнению Махмутова Р.М. в Положении следовало бы указать о
праве на льготный проезд реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от
политических репрессий, по всей территории бывшего СССР. Отказывая Махмутову Р.М. в
удовлетворении его требований, Верховный Суд РФ, руководствуясь общепризнанным
принципом международного права о суверенном равенстве и независимости всех государств,
в своем решении от 2 февраля 2001 г. № ГКПИ00-1511 отметил следующее. По общему
правилу действие законов Российской Федерации распространяется только на ее
территорию и на территорию других суверенных государств, каковыми являются страны
СНГ, не может распространяться. В данном случае названный выше закон, исходя из его
смысла, мог предусмотреть право реабилитированных лиц на бесплатный проезд только на
территории Российской Федерации, поскольку такого рода вопросы между государствами
могут разрешаться только путем заключения международных договоров или соглашений. На
33
день рассмотрения настоящего дела таких международных актов не имеется. Другие
доводы, на которые заявитель ссылался в судебном заседании, также не могут служить
основанием к удовлетворению заявления.
3. Прежде всего, в п. 3 комментируемой статьи следует обратить внимание на сочетание
«официально опубликованных», из которого следует, что все международные договоры РФ
подлежат в соответствующем порядке опубликованию. Данное положение не только
соотносится с правилом, закрепленным в ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, но и является
дополнительным аргументом того, что непосредственное (прямое) применение
международного договора к внутригосударственным отношениям станет возможно только в
том случае, если он будет полностью воспринят национальным правом, включая и
официальную публикацию договора.
Неприменение требования об издании для части положений международных договоров
специальных внутригосударственных актов означает, что данные положения не нуждаются в
отдельной конкретизации, что они способны самостоятельно порождать права и обязанности
для субъектов национального права, что они могут применяться судами при осуществлении
правосудия непосредственно (т.е. имеют прямое действие). Далее, исходя из смысла статьи,
следует, что положения международных договоров, нуждающиеся в дополнительной
конкретизации и требующие издания соответствующих нормативно-правовых актов,
применяются опосредованно.
По сути, в п. 3 комментируемой статьи части закреплено известное в теории
международного права деление договорных международных норм на самоисполнимые (т.е.
применяемые непосредственно) и несамоисполнимые (т.е. применяемые опосредованно).
Самоисполнимыми, как полагает С.В. Черниченко, признаются нормы, формулировки
которых «конкретны и могут применяться без дальнейшей конкретизации»26. Таким образом,
самоисполнимые нормы – это нормы прямого действия, не требующие для своей реализации
принятия каких-либо дополнительных актов, обеспечивающих их исполнение. К
несамоисполнимым относятся нормы, которые требуют принятия дополнительных
внутригосударственных правовых актов.
Примером международных договоров, содержащих самоисполнимые нормы, могут
служить: Международная конвенция о создании Международного фонда для компенсации
ущерба от загрязнения нефтью 1971 г. (Дополнение к Международной конвенции о
гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 года); Конвенция ООН «О
договорах международной купли-продажи товаров» 1980 г.; Конвенция УНИДРУА о
международном финансовом лизинге 1988 г. К несамоисполнимым можно отнести:
Международную конвенцию о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью
1969 г. – ее положения нашли соответствующее закрепление в главе XVIII Кодекса торгового
мореплавания РФ; часть 1 Международной конвенции об ответственности и компенсации в
связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ 1996 г. – положения данной части
конвенции включены в главу XIX Кодекса торгового мореплавания РФ (остальные нормы
являются самоисполнимыми).
Как видим, в одном международном договоре могут присутствовать как
самоисполнимые, так и несамоисполнимые нормы. При этом нужно помнить, что вне
зависимости от того, является ли международный договор (отдельные положения)
самоисполнимым или нет, его нормы сохраняют во внутригосударственном праве особое
34
положение. Если в сфере внутригосударственных отношений объективно невозможно
реализовать несамоисполнимые положения международных договоров, то необходимо, чтобы
в рамках национально-правовой системы действовала презумпция самоисполнимых
международно-правовых норм, ставших частью правовой системы государства. Толкование и
применение таких норм также должно осуществляться с учетом того, что они принимались
для единообразного урегулирования определенных отношений в тех государствах, которые
являются участниками договора. В данном отношении Совет Федерации РФ придерживается
следующей точки зрения. Если суд или иной государственный орган, участвующие в
реализации международно-правовых положений в сфере внутригосударственных отношений,
отказываются в конкретном деле применить положения международного договора либо
другого источника международного прав, признавая те или иные их положения
несамоисполнимыми, то они сначала обязаны доказать этот факт27.
Статья 6. Выражение согласия Российской Федерации на обязательность для нее
международного договора
1. Согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может
выражаться путем:
подписания договора;
обмена документами, образующими договор;
ратификации договора;
утверждения договора;
принятия договора;
присоединения к договору;
применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились
договаривающиеся стороны.
2. Решения о согласии на обязательность для Российской Федерации международных договоров
принимаются органами государственной власти Российской Федерации или уполномоченными
организациями в соответствии с их компетенцией, установленной Конституцией Российской
Федерации, настоящим Федеральным законом, иными актами законодательства Российской
Федерации.
Комментарий к ст. 6
1. Выражение согласия договаривающихся сторон на обязательность договора – одна из
наиболее важных и решающих стадий его заключения. Это завершающая стадия, с которой
непосредственно связано вступление международного договора в силу. Процесс согласия на
обязательность договора, как правило, определяется договаривающимися сторонами, и может
проходить несколько этапов, выраженных в различных формах (способах). Согласие
договаривающихся сторон на обязательность договора может быть выражено как в отношении
всего договора в целом (от преамбулы до заключительных положений), так и только в
отношении его отдельной части или отдельных положений договора. Статьей 17 Венской
конвенции о праве международных договоров предусмотрено, что согласие государства на
35
обязательность для него части договора имеет силу лишь в том случае, если это допускается
договором или с этим согласны другие договаривающиеся стороны. Согласие государства на
обязательность каких-либо отдельных положений договора будет иметь силу в том случае,
когда будет ясно указано, к какому именно из положений договора это согласие относится.
По данному поводу М.П. Лозовик высказал мнение, что когда государство выражает
свое согласие на обязательность для него части договора, речь идет именно об обязательности
части текста договора, а не о частичной обязательности самого договора, поскольку она
неделима. «Международный договор – договор, и он обязателен для участвующих в нем
сторон»28. Профессор И.И. Лукашук в свою очередь также подчеркивает, что международный
договор «представляет собой единое целое, единую систему взаимосвязанных норм»29. В
международном договоре, как справедливо отмечает автор, находит свое отражение
«достигнутый баланс интересов участников, положения, более выгодные для одних,
компенсируются положениями, более выгодными для других»30. Именно по этим причинам
общее правило, в соответствии с которым договаривающиеся стороны выражают свое
согласие на обязательность договора, и заключается в том, что договор «может приниматься
лишь как единое целое»31. Указанных точек зрения придерживается и профессор А.Н.
Талалаев, замечая, что «едва ли возможно подписание только частей договора, в отличие от
парафирования, когда парафировать можно даже отдельные статьи»32. А.Н. Талалаев также
полагает, что условие о согласие государства на обязательность для него части договора либо
его отдельных положений относится к многосторонним договорам, «поскольку в
двусторонних договорах вопрос о согласии с частью договора возникнуть не может: в случае
несогласия с ней второго контрагента она просто не включается в двусторонний договор как
несогласованная»33.
В международной практике встречаются случаи, когда договорами допускается
возможность выражения согласия государства на обязательность для него части договора либо
его отдельных положений. Так, например, ст. 92 Конвенции ООН «О договорах
международной купли-продажи» 1980 г. предусмотрено, что договаривающееся государство
может во время подписания, ратификации, принятия, утверждения или присоединения
заявить, что оно не будет связано частью II или частью III данной конвенции. В части 2 ст. 16
Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия (Париж, 16 ноября 1972
г.) закреплено, что каждое государство может в момент сдачи своих ратификационных грамот,
актов о принятии или вступлении заявить, что оно не будет связано положениями п. 1
настоящей статьи.
В комментируемой статье перечислено шесть основных способов выражения
согласия на обязательность договора:
подписание;
обмен документами, образующими договор;
ратификация;
утверждение;
принятие;
присоединение к договору.
Договаривающиеся стороны могут выбрать и любой иной, помимо перечисленных,
способ выражения согласия, о котором они условятся. Определенные выше способы
36
выражения согласия полностью соответствуют положениям, закрепленным в ст. 11 Венской
конвенции о праве международных договоров.
Наиболее распространенным способом выражения согласия на обязательность договора
является его подписание. В соответствии со ст. 12 Венской конвенции о праве
международных договоров согласие государства на обязательность для него договора
выражается путем подписания договора представителем государства, в случаях, когда:
договор предусматривает, что подписание имеет такую силу;
установлена договоренность участвующих в переговорах государств о том, что
подписание должно иметь такую силу;
намерение государства придать подписанию такую силу вытекает из полномочий его
представителя или было выражено во время переговоров.
Необходимо отличать подписание договора, как одну из возможных форм выражения
согласия государства на обязательность для него договора, и подписание договора, как одну из
стадий его заключения, на которой подписание договора происходит под условием его
дальнейшей ратификации, утверждения, принятия или одобрения компетентным
государственным органом. Когда подписанием договора государство выражает свое
окончательное согласие на его обязательность, то договор вступает для него в силу сразу же
после подписания (окончательное полное подписание). Окончательное полное подписание
договора означает подтверждение государством подлинности текста договора и согласие
государства с его содержанием. С момента такого подписания все положения договора
приобретают для государства полную и обязательную юридическую силу. Как правило, в
данном случае в тексте договора содержится указание на то, что договор вступает в силу для
договаривающихся сторон с даты его подписания. Так, например, Конвенцией между
Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики
по карантину и защите растений (Москва, 26 июня 1995 г.) предусмотрено, что настоящая
конвенция вступает в силу со дня ее подписания (ст. 11).
В том случае, когда такое условие отсутствует в договоре, но сама форма договора либо
сопутствующие ей обстоятельства явно указывают о намерении договаривающихся сторон
придать договору обязательную силу с момента его подписания, то положения договора
вступают в силу со дня подписания.
Подписание договора на условиях последующей ратификации, утверждения, принятия
или одобрения не влечет за собой вступление договора в силу, поскольку обязательную силу
для государства договор примет только после прохождения соответствующих
внутригосударственных процедур, в зависимости от того, на каких именно условиях будет
подписан договор. Такое подписание договора можно назвать подписанием ad referendum
(лат. – для доклада, для дальнейшего рассмотрения). В международном праве термин ad
referendum применяется для обозначения оговорки, которая может быть сделана
уполномоченным лицом, проводящим переговоры, при подписании какого-либо
международного акта, в знак того, что подпись этого лица носит условный характер и
нуждается в последующем одобрении. Как следует из содержания ст. 12 Венской конвенции о
праве международных договоров, подписание ad referendum договора представителем
государства означает окончательное подписание договора, если оно подтверждается этим
государством. Однако данное окончательное подписание не является свидетельством
окончательного принятия на себя государством, подписавшим договор, его договорных
37
обязательств. Подтверждение государством подписания договора ad referendum – это
подтверждение только подписи под договором. Практически это означает, что государство,
подписавшее договор под условием его дальнейшей ратификации или утверждения, выражает
подписанием свое намерение (желание) принять на себя обязательства этого договора в
будущем, и в том объеме, который был согласован договаривающимися сторонами во время
проведения переговоров, завершившихся подписанием договора уполномоченными
представителями сторон. В таких случаях в договор, наряду с общим условием вступления
договора в силу со дня его подписания, включается положение об избрании
договаривающимися сторонами по своему усмотрению иных процедур о придании договору
обязательной силы. Это значит, что договор может быть подписан одной из его сторон
(сторонами) под условием дальнейшей ратификации, утверждения, принятия или одобрения
договора, а другой (другими) только подписан. В данной ситуации договор примет
обязательную силу для первой стороны (сторон) после ратификации или иной необходимой
для вступления договора в силу процедуры, а для последней стороны (сторон) – сразу же
после его подписания. В качестве примера можно привести Договор о сотрудничестве
государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом
(Минск, 4 июня1999 г.). Статьей 22 данного договора предусматривается общее правило, в
соответствии с которым этот договор вступает в силу со дня его подписания. Для тех сторон,
законодательство которых требует выполнения внутригосударственных процедур,
необходимых для его вступления в силу, договор вступает в силу со дня сдачи
соответствующего уведомления депозитарию. При этом стороны договорились, что о
необходимости выполнения таких процедур они в течение трех месяцев с момента подписания
договора известят депозитария. Настоящий договор вступил в силу для Российской Федерации
с момента его ратификации Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 176-ФЗ.
Государство, подписавшее договор под условием его последующей ратификации,
утверждения, принятия или одобрения обязано воздерживаться от действий, которые лишили
бы договор его объекта и целей, до тех пор, пока оно не выразит ясно своего намерения не
стать участником этого договора. В том случае, когда государство выразило свое согласие на
обязательность для него договора, то оно обязано воздерживаться от таких действий до
момента вступления договора в силу, при условии, что это вступление не будет чрезмерно
задерживаться (ст. 18 Венской конвенции о праве международных договоров).
От подписания договора ad referendum следует отличать парафирование договора.
Парафирование договора – это подтверждение аутентичности текста договора инициалами
уполномоченных на проведение переговоров лиц, которое свидетельствует о том, что текст
договора согласован в данной редакции и является окончательным. С момента парафирования
текста договора в него, как правило, уже не вносятся какие-либо изменения (поправки). В то
время как подписание договора ad referendum не предусматривает такого условия. При
парафировании подписи уполномоченных лиц не ставятся полностью, а указываются только
их инициалы в углу каждой страницы договора. При этом стороны не расписываются в том
месте, где должна стоять подпись компетентного государственного органа. Такие подписи не
требуют их последующего подтверждения, как при подписании договора ad referendum. Кроме
того, парафирование договора, как правило, предшествует его подписанию. Следует заметить,
что в рассмотренном случае парафирование представляет собой одно из средств
аутентификации текста международного договора (ст. 10 Венской конвенции о праве
38
международных договоров). Однако парафирование может выступать еще и формой
выражения согласия государства на обязательность для него договора, обозначающей
подписание договора в том случае, если установлено, что участвующие в переговорах
государства так условились (ст. 12 Венской конвенции о праве международных договоров).
С момента полного подписания договаривающимися сторонами, без последующей
ратификации или проведения иных процедур, необходимых для вступления договора в силу,
как правило, вступают в силу двусторонние международные договоры. Преимущественно это
договоры, заключающиеся по вопросам, не имеющим общенационального значения, а лишь
регулирующим какую-то одну определенную узкоспециальную сферу отношений
договаривающихся сторон. К таким договорам, в частности, можно отнести следующие
двусторонние договоры:
Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством
Республики Индии о культурном и научном сотрудничестве (Нью-Дели, 28 января 1993 г.),
Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Новой
Зеландии о воздушном сообщении (Москва, 18 марта 1993 г.);
Соглашение о научно-техническом сотрудничестве между Государственным комитетом
Российской Федерации по стандартизации и метрологии и Ассоциацией по стандартизации
Франции (АФНОР) (Париж, 14 июня 1999 г.).
В некоторых случаях выражение согласия на обязательность договора в форме
подписания вообще не предусматривается. Так, например, в Международной организации
труда конвенции принимаются Генеральной конференцией и сразу передаются государствам
на ратификацию. В своем большинстве конвенции МОТ после их ратификации (обычно двумя
государствами – членами МОТ) становятся многосторонними международными
соглашениями и налагают соответствующие обязательства на государства, являющимися
членами МОТ, вне зависимости от того, была ли соответствующая конвенция ими
ратифицирована или нет. Каждый член МОТ обязан в течение года с момента закрытия сессии
Генеральной конференции предоставить принятую конвенцию на рассмотрение властей
(власти), компетентных решать вопросы ратификации, для принятия соответствующего закона
или принятия мер другого порядка. Если конвенция не была ратифицирована государством,
оно, тем не менее, обязано сообщать Генеральному директору Международного бюро труда в
соответствующие периоды о состоянии законодательства и существующей практике в данном
государстве по вопросам, которых касается конвенция, и о том, какие меры были приняты
этим государством для ратификации конвенции. Данные положения закреплены в Уставе
Международной организации труда.
В России значительное число международных договоров заключается в форме
подписания. Данную практику обуславливает тот факт, что в соответствии с Конституцией РФ
Президент РФ и Правительство РФ обладают широким спектром полномочий, которые
позволяют им в установленных пределах принимать решения по вопросам, связанным с
выражением согласия на обязательность заключаемых Российской Федерацией
международных договоров.
В большинство случаев международные договоры подписываются уполномоченными
лицами всех договаривающихся государств, которые приняли участие в переговорах,
одновременно и в одном месте. Данное правило преимущественно распространяется на
двусторонние международные договоры. В многосторонних договорах заключительными
39
положениями предусматривается, что договоры могут быть открыты для подписания в разное
время и в разных местах, как договаривающимися государствами, так и государствами, не
являющимися участниками переговоров. Так, например, в главе XXII Чикагской конвенции о
международной гражданской авиации 1944 г. (вступила в силу 4 апреля 1947 г.)
предусмотрено, что должным образом уполномоченные представители подписывают
настоящую конвенцию от имени своих соответствующих правительств в дни, указанные
рядом с их подписями. Договор о нераспространении ядерного оружия был подписан 1 июля
1968 г. в трех экземплярах в городах Вашингтоне, Лондоне и Москве. Зачастую, в договорах
устанавливаются определенные сроки, в течение которых эти договоры открыты для
подписания. Такие условия в основном встречаются в тех договорах, для которых наряду с
подписанием предусматриваются и такие способы выражения согласия на обязательность
договора, как ратификация, утверждение и другие.
Двусторонние международные договоры подписываются с соблюдением принципа
альтерната. В международном праве под альтернатом понимается порядок, регулирующий
очередность подписания текста договора его участниками. В экземпляре двустороннего
договора, который предназначен договаривающемуся государству, наименование данного
государства, подписи его уполномоченных лиц и печати (если договор скрепляется печатями)
помещаются на первом месте. Первым местом для подписей признается место под текстом с
левой стороны (для арабского текста – с правой). В том случае, когда подписи ставятся одна
под другой, первым признается верхнее место. На экземпляре договора, предназначенного для
другой договаривающейся стороны, подписи, соответственно, проставляются в обратном
порядке. Когда подписанию подлежит многосторонний договор, то подписи уполномоченных
лиц располагаются одна под другой в порядке алфавита, который выбран договаривающимися
сторонами.
Обмен документами, образующими договор, является достаточно широко
применяемым способом выражения согласия государств на обязательность договора. В
соответствии со ст. 13 Венской конвенции о праве международных договоров согласие
государств на обязательность для них договора, состоящего из документов, которыми они
обмениваются, выражается посредством этого обмена, если:
эти документы предусматривают, что обмен ими будет иметь такую силу;
иным образом установлена договоренность этих государств о том, что этот обмен
документами должен иметь такую силу.
Обычно, в качестве обмена документами, образующими договор, выступает обмен
нотами или письмами подобного содержания. Преимущественно обмен нотами
осуществляется либо непосредственно между министерствами или ведомствами иностранных
дел договаривающихся государств либо между ведомством одного иностранного государства
и дипломатическим представительством (посольством) другого государства в стране
пребывания. В большинстве случаев нота составляется от третьего лица, не подписывается и
скрепляется печатью соответствующего ведомства или министерства иностранных дел. В ноте
также указывается дата ее направления. Нота печатается на нотном бланке, начинается и
заканчивается формулами вежливости. Такую ноту в международном праве принято называть
вербальной. При написании вербальной ноты руководствуются устоявшимися традициями и
существующей практикой. В качестве примера можно привести:
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]