Люди театра

Он милостиво улыбается ипродолжает свое за-

Антон Павлович Чехов сбратом Николаем, ху­дожником, работающим у Лентовского, вместе сархитектором Шехтелем стоят утира илюбуются одним своим приятелем, который без промаха сшибает гипсовые фигурки и гасит пулькой крас­ные огоньки фигур.

В антракте все движутся в фантастический те­атр. Там, где чутьли невчера стояли развалины ста­ринных палат, поросшие травой и кустарником, мрачные истрашные при свете луны, теперь блеск разноцветного электричества— картина фантасти­ческая… Кругом ложи врасщелинах стен, среди ди­кого винограда ихмеля, перед ними столики под шелковыми, выписанными из Китая зонтиками.

Аплодисментам и восторгам публики нет кон­ца. И всюду, среди этого шума иблеска, мелькает белая поддевка Лентовского, азаним его адъютан­ты: отставной полковник Жуковский, старик князь Оболенский, важный иисполнительный, инеме­нее важный молодой иизящный барин Безобра­зов, тот самый, что впоследствии был «другом ве­ликих князей» и представителем царя в дальневосточной авантюре, кончившейся япон­ской войной.

— А ты, князь, опять за уборными не смо­тришь… Посмотри-ка впавильоне что…

— Так завтра, значит, ты едешь в Париж. По­смотри там, нет ли хороших балерин… Там тебе приказ написан, все подробно. Нателеграммы де­нег нежалей.

А утром явижу в«Эрмитаже» наплощадке пе­ред театром тоползающую попеску, товскакиваю­щую, торазмахивающую руками иснова ползущую вереницу хористов и статистов, впереди которой ползет ивскакивает вбелой поддевке сам Лентов­ский. Он репетирует какую-то народную сцену воперетке иучит статистов.

— Михаил Контрамарович, дайте мне Валенти-

Дело кончилось ничем, аЛентовский смеялся!

— Я недавал подписки оневылете.

И рецензенты тогда были строгие и важные. Они занимали места от второго до четвертого ряда: укаждой газеты свое кресло.

Важно иторжественно входили они взритель­ный зал, когда уже вся публика сидела насвоих ме­стах. Как сейчас вижу: сбиноклем, опершись наба­рьер, осматривает театр Н.П. Кичеев, стройный, вылощенный сотрудник «Новостей» Нотовича; рядом сним, всегда неразлучно, А.Д. Курепин, фе­льетонист «Нового времени».

Вот идет насвое место небольшой, спалочкой, человечек. Это — С.Ф. Флеров, самый серьезный изрецензентов, писавший в«Московских ведомо­стях» под псевдонимом «С. Васильев»; кего ста­тьям, всегда руководящим, очень прислушивались актеры.

На первых представлениях Малого театра, кро­ме настоящих театралов, бывало и именитое мо­сковское купечество; их семьи блистали бриллиан­тами в ложах бельэтажа и бенуара. Публика соглядкой, купечески осторожная: какбы не заа­плодировать невпопад. Публика невыгодная для актеров иавторов.

В Большом театре напремьерах партер был за­нят барами, еще помнившими крепостное право,

Зато верхи были шумливы ивеселы. Истинные любители оперы, неудавшиеся певцы, студенты, ученики равных музыкально-вокальных школ, только что начавших появляться тогда в Москве, попадающие обыкновенно втеатр по контрамар­кам ипопротекции капельдинеров.

— И чего актеры поют, анеговорят, слов нераз­берешь!— жаловались посетители таких лож.

Иногда в арьерложе раздавался заглушенный выстрел; но публика не беспокоилась: все знали, что вверхней ложе жених изножевой линии уго­щал невесту лимонадом.

Премьеры театра Корша переполнялись обык­новенно передовыми людьми; писатели, актеры и поклонники писателей и актеров, спортсмены, приезжие из провинции на бега, среднее купече­ство иих дамы— все люди, любящие вволю посме­яться или пустить слезу в«забирательной драме», лучшая публика для актера иавтора. Аплодисмен­ты вплоть дотопания ногами икрики при вызовах «бис, бис» тоидело.

Сам Федор Адамович Корш ныряет среди пу­блики, улыбается ирадуется полному сбору.

Как-то священник соседней с театром церкви пожаловался Коршу, что народ мало ходит вцер­ковь. АКорш ему:

Весел Корш, весела публика, веселы актеры, дебютантам— благодать: как нииграй, успех обя­зательно.

В театре Родона— оперетка… Своя там публи­ка. Пожившая, износившаяся— старые развратни­ки, наблюдающие обнаженные торсы ирассматри­вающие вбинокли, нелопнулоли где-нибудь трико уартистки. Публика, воспитанная в«Салошках», кафе-шантанах ивтеатральных маскарадах.

Помню курьез. В числе любителей был в Мо­скве известный гробовщик Котов. Недурно играл. Поставил он «Свадьбу Кречинского» исам играл Кречинского. Зал бушевал, аплодируя после перво­го акта, ведь после каждого спектакля Котов уго­щал публику ужином— люди все были свои.

Наконец, второй акт. Вдруг неожиданно, запы­хавшись, в шубе вбегает на сцену его приказчик ишепчет что-то Котову наухо.

Оказалось, что умер один избогачей Хлудовых, ион побежал получить заказ.

Театр этот назывался «народным», был осно­ван на деньги московского купечества. Конечно, народным в настоящем смысле этого слова он небыл. Чересчур высокая плата, хотя там были ме­ста отпяти копеек, аво-вторых, обилие барышни­ков делали его малодоступным нетолько для наро­да, ноидля средней публики.

Не было иподходящего репертуара, нотруппа была прекрасная, ипосетители валили валом.

Публика ходила в «Скоморох» самая раз­нообразная: чуйки, кафтаны, тулупы, ротонды,