Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Люди театра
.pdf
Люди театра
— Меня телеграммой вызвал Лаухин. Яу него
режиссером, для Орла еду труппу составлять.
На другой день перед отъездом Докучаев спустился вниз кВ.Т. Островскому, который звал его
«дорожку погладить» иприготовил угощение.
Большая низенькая комната, увешанная афишами ивенками. Вдруг Докучаев замолчал, поднял голову, озираясь:
— Это та самая комната?
— Да,— подтвердил В.Т. Островский.
— Какие подлецы!.. Ажаль Гришу… Совсем зря
погиб…— И, задумавшись, молча выпил.— Еще!
Я уже знал тайну этой комнаты. Вней был застрелен наповал ворвавшимся неожиданно гусаром актер Кулебякин.
Накануне он публично оскорбил офицеров,
в том числе и этого гусара. И вот, рано утром,
надругой день, гусар разбудил спавшего Кулебякина и, только что проснувшегося, еще впостели, уложил пистолетной пулей.
Как-то Кулебякин студентом однажды приехал
на ярмарку в Урюпино покупать лошадь, прокутил деньги и, боясь отца, поступил к Григорьеву
насцену.
Огромного роста, силы необычайной и«голос,
шуму вод подобный». Всвоих любимых ролях—
81
Владимир Гиляровский
Прокопия Ляпунова, боярина Басенка, Кузьмы Рощина— он конкурировал сН.X. Рыбаковым.
Докучаев набивал «жуковским табаком» трубку на длинном чубуке. Вася молчал. Тут я и решился.
— Михаил Павлович… Кого здесь убили?
— Не знаешь? Ты незнаешь?— Он встал изагремел: — «Его, властителя, героя, полубога…»
Друга моего Гришу Кулебякина убили здесь… «Человек он был». «Орел, невам чета»… Ты видишь
меня? Хорош?.. Подковки гнул. Аперед ним ябыл
мальчишка и щенок. Кулачище — во! Вот Сухово-Кобылин всю правду, как было, написал… Только фамилию изменил, а похожа: Ку-ле-бя-кин
унего Семипядов. Амою фамилию целиком поставил: «После докучаевской трепки нежить!» После истории вКурске нежить!..
Разошелся, глаза блестят. Голос гремит по комнате.
— А это было под Курском, наКоренной ярмарке… Тогда съезжались помещики изразных губерний, изМосквы коннозаводчики бывали, ремонтеры… Ну, конечно, ишулерам добыча, игры тысячные
были… Амы втолето сГришей вКурске служили—
поехали прокатиться наярмарку… Яеще совсем молодым был. Деньги уменя были, только что бенефис
82
Люди театра
взял. Приехали— знакомых тьма… Закрутили… Захотелось вкартишки. Оказалось, что снеделю здесь
ответный банк мечет какой-то польский граф Красинский. Встретились со знакомым ремонтером,
тоже поиграть кграфу идет; взялся нас провести—
пускают только знакомых. Большая мазанка ввишневом саду. Человек десять штатских и офицеров
понтируют, кто сидит, кто стоит… Пол усыпан картами. На столе груды денег… Мечет банк франт
сшелковистыми баками иусиками стрелкой. Наруках кольца так исверкают. Вправо толстяк сусами,
помещичьего вида, следит заставками, рассчитывается, аслева отбанкомета боров этакий, еще толще,
вроде Собакевича, в мундире. Оказалось после —
исправник, тоже помогал рассчитываться. Кулебякин сел застол изакурил сигару; он нелюбил карт.
Ясразу зарвался, ставлю крупно, акарта за картой
все подряд биты. «Пойдем, шулера»,— шепчет мне
Гриша. Яотнего отмахиваюсь иставлю. Разгорячился. Опять все карты— крупная была ставка— биты.
Подается новая колода карт. Вдруг вскакивает Гриша, схватывает через стол одной рукой банкомета,
адругой руку его помощника иподнимает кверху:
укаждого поколоде карт вруке, неуспели перемениться: «Шулера, колоды меняют»! Намомент все
замерло, аон схватил одной рукой загорло толстяка
83
Владимир Гиляровский
и кулачищем начал его тыкать в морду и лупить
по чем попало… Граф заорал: «Цо?.. Цо?.. Разбой
здесь», — и ловит за руку Гришу. Тогда уж я его
поморде… Сног долой… Кругом гвалт, стол опрокинулся, а Гриша прижал своего толстяка к стене,
потянулся через стол и лупит по морде кулаком…
Исправник бросился наменя… Яисправника вморду… Стол вверх ногами… Исправник прыгнул кокну
и вылезает… Свалка… Графа бьют… Кто деньги
сполу собирает… Исправник лезет вокно— высунул голову иплечи изастрял, лезет обратно, аяего
заноги идавай вперед пихать. Так забил, что нивзад,
нивперед… голова наулице, ноги здесь, апузо застряло. Потом пришлось стену рубить, чтобы его
достать. Когда я приехал зимой вМоскву, все уже
знали. Весь Малый театр говорил обэтом. УПечкина втрактире меня актеры чествовали. Сам Михаил
Семенович Щепкин просил рассказать, как все это
было. Аузнали потому, что наярмарке были москвичи-коннозаводчики и спортсмены и рассказали
раньше всю историю. Оказалось, что граф Красинский вовсе неграф был, ашулер.
* * *
Прошло много лет, ивконце прошлого столетия мы опять встретились вМоскве. Докучаев го-
84
Люди театра
стил уменя несколько дней надаче вБыкове. Ему
было около восьмидесяти лет, он еще бодрился,
старался петь надтреснутым голосом арии, читал
монологи изпьес иопять повторил как-то завечерним чаем слышанный мной в Тамбове рассказ
о«докучаевской трепке». Но говорил он уже без
пафоса, без цитат изпьес. Быть может, там, вТамбове, воодушевила его комната, где погиб его друг.
Я смотрел наэту руину былого богатыря изабияки ирядом сним видел другого, возбужденного,
могучего, слышал тот незабвенный, огненный монолог. Самое интересное, что я услышал теперь
от постаревшего Докучаева, был его отзыв
оВ.В. Самойлове.
— Это был лучший, единственный Кречинский… Глядя наВасилия Васильевича, наего грим,
фигуру, слушая его легкий польский акцент, явидел внем живого «графа», когда вскочил тот из-за
стола, угрожающе поднял руку с колодой карт…
И вот в сцене с Нелькиным, когда Кречинский
возвышает голос со словами: «Что? Сатисфакция?» — сцена на ярмарке встала передо мной:
таже фигура, тотже голос, тотже презрительный
жест… Да, это был великий артист. Придумать
польский акцент, угадать жесты, грим… Икак рад
был Василий Васильевич, когда я зашел к нему
85
Владимир Гиляровский
вуборную ирассказал все, что говорю теперь вам…
Он меня обнял, поцеловал ипригласил надругой
день ксебе обедать, аязапутался инепопал, потом
уехал впровинцию ибольше невидал его… иневидал больше насцене ниодного хорошего Кречинского— перед Василием Васильевичем Самойловым каждый изних был мальчишка ищенок.
На другой день ввагоне дачного поезда, уже пе-
ред Москвой, яспросил:
— Встречалсяли ты, Миша, сСухово-Кобыли-
ным?Уж очень он метко описал всю сцену.
— Нет, сним невстречался. Аможет, он сам видел эту сцену? Наверное, бывал на ярмарке. Картежник он был илошадник. Унего вМоскве были
призовые лошади, сам он участвовал на московских скачках, первые призы выигрывал. А потом
под Ярославлем унего имение было. АвЯрославле
в товремя жил и тот, ского он Кречинского писал… Шулер Красинский заграфа сперва себя выдавал. Авот этого толстяка, скоторого он Расплюева писал, изкоторого Гриша тогда «дров илучин
нащепал», явстретил вЯрославле. Он был ишулер, исоборный певчий, ислужил хористом вярославском театре. Его там Егорка Быстров вшулерстве поймал. Изокна выкинули.
86
Люди театра
Последние слова он договорил, когда наш дачный поезд остановился у платформы Рязанского
вокзала.
— Егорка Быстров сам игрок.
Наконец судьба Докучаева устроилась— и совершенно случайно. НаТверской встречаю как-то
Федю Горева изову его ксебе надачу.
— Не могу, завтра вечером вПитер еду.
— А уменя Докучаев гостит!
— Миша? Михаил Павлович? Да ну? Ведь благодаря ему ятеперь иразговариваю стобой. Кабы
неон, иГорева небыло бы, аторговалбы вСумах
Хведор Васильев ситцем.
Я рассказал ему, что старик бедствует.
— Так привози его мне завтра утром, Я живу
в«Ливадии». Знаешь? Против «Чернышей». Там
писатель Круглов живет, всоседнем номере.
* * *
Обрадовался старик, узнав оГореве.
— Я его придумал. Мы играли тогда в Сумах.
Вхожу в лавку — и обалдел. За прилавком стоит
юноша неописуемой красоты. Фас — Парис,
а в профиль — Юлий Цезарь… Представь себе,
Юлий Цезарь, вместо боевого меча отмеривающий
железным аршином ситец какой-то бабе ивчем-то
87
Владимир Гиляровский
неотразимо убеждающий ее. Голос звучный, красивый. Ну, яему сейчас контрамарку. Велел закулисы
прийти. Надругой день зашел кнему, познакомился с отцом. Красавец старик, отставной солдат
из кантонистов, родом с Волыни, мать местная…
славная… Ну, дальше — больше. Сыграл у меня
Федя Васильев несколько ролишек— яему начитал, вижу — талантище. Увез с собой в Харьков,
определил кДюкову— ивот Горев.
Привез я на другой день старика к Гореву,
ибольше мы невидались. Горев втотже день уехал
сним вПитер иопределил его вприют для престарелых артистов.
Я слыхал отбывавших там, что старик блаженствует ивеселит весь приют. Рассказывает про старину, поет арии изопереток иопер, песни, сбалалайкой нерасстается.
Артисты иногда собирались в большой столовой иустраивали концерт— кто вочто горазд. Кто
нарояле играл, кто пел, кто стихи читал. Расшевеливали иего.
— Ну-ка, Миша, тряхни стариной!
И Докучаев запевал своим высоким, ноуже надтреснутым голосом. Дойдя досвоей любимой арии
Торопки, навысокой ноте обязательно петуха запускал изамолкал сконфуженно.
88
Люди театра
Тут обычно кто-нибудь ему кричал:
— Топорище!
И он вновь оживлялся— тряхнув балалайкой,
топнув ногой, начинал звонко, с приплясом, выводить:
А икости болят,
Все суставы говорят…
Пел иподплясывал… Акогда заканчивал, раздавались аплодисменты. Но дамы делали вид, что
не понимают, и только старуха Мурковская, бывшая гран-дама лаская неразлучную с ней Моську,
недовольно ворчала:
— И все врет, ивсе врет. Хвастунишка!
Придя в общежитие откуда-то навеселе, Миша
появился встоловой сбалалайкой исразу запел:
Близко города Славянска…
И как всегда, наверхней ноте голос оборвался,
ипообыкновению кто-то крикнул:
— Топорище!
И он опять-таки, как всегда, лихо закончил последний куплет под аплодисменты и… грохнулся
на пол. Старое сердце не выдержало молодого
порыва.
ДРУЗЬЯ
В старые времена непоступали втеатр, апопадали,
как попадают невсвой вагон, втюрьму или под колеса поезда. Актоуж попал туда— там иоставался. Жизнь увлекательная, работа вольная, простота
иперспектива яркого будущего, заманчивая идостижимая.
Здесь «великие» закулисного мира смотрят
намелкоту, как намладших товарищей по сцене,
потому что ите идругие— люди театра. Нибезденежье, ни нужда, ни хождение пешком изгорода
в город не затуманивали убежденного сознания
людей театра, что они люди особенные. Исмотрели они свысоты своего призрачного величия насытых обывателей, как налюдей ниже себя.
— Горд я, Аркашка,— говорил Несчастливцев,
шагая пешком изКерчи вВологду, встретив Счастливцева, шагавшего изВологды вКерчь…
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]