Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Люди театра
.pdf
Librarium
ВЛАДИМИР
ГИЛЯРОВСКИЙ
ЛЮДИ ТЕАТРА
Москва
УДК 82-94
ББК 84(2Рос=Рус)1-44
Г47
Гиляровский Владимир
Г47 Люди театра / В. Гиляровский. — М. : РИПОЛ
классик, 2021.— 390 с.— (Librarium).
ISBN 978-5-386-14362-6
«“Люди театра”— это не исследование. Это просто воспо-
минания отех, скем явстречался, когда еще сам был человеком
театра». Владимир Алексеевич Гиляровский (1855–1935) —
самый настоящий человек театра. С 1875 года он путешествовал с труппой по всей России, а к 1881 году стал выступать
в театре Анны Бренко вМоскве. Так возникла «повесть с настоящими именами, датами иместами действия» об особенных людях, которые посвятили себя театру: актерах, режиссерах, художниках-постановщиках, антрепренерах и других.
Дядя Гиляй-бытописец подарил живую и яркую картину не
только сцен изакулисий, но ивсего рубежа XIX–XX веков.
УДК 82-94
ББК 84(2Рос=Рус)1-44
ISBN 978-5-386-14362-6
© Издание, оформление.
ООО Группа Компаний
«РИПОЛ классик», 2021
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
«Люди театра»— это неисследование. Это просто воспоминания отех, с кем явстречался, когда
еще сам был человеком театра.
Вернее сказать, это— описание моих театральных скитаний, вспоминая о которых, я молодею
наполвека. Рассказываю своим внимательным слушателям вчасы интимных бесед ивижу, что этим
доставляю им удовольствие, асебе вдвое. Апотом
уже пишу почти темиже словами, как рассказывал.
Ни вэтих рассказах, нивзаписях никакой выдумки нет (ятак много интересного видел вжизни). Япросто беру людей, события, картины, как
их помню, иподаю их вполной неприкосновенности, без всяких соусов игарниров.
Также создавалась книга, самая любимая извсех
написанных мною,— «Мои скитания».
Люди театра— это те, которые живут театром,
начиная отзнаменитых актеров икончая театраль-
5
Владимир Гиляровский
ными плотниками и даже переписчиками пьес
иролей, ютившимися вночлежках «Хитровки».
Много язнал насвоем веку театрального люда:
скем дружил, скем служил, перевидел почти всех
знаменитостей. Ивот нафоне жизни того времени,
когда театры еще освещались керосиновыми лампами, попробую дать фигуры моих современников.
О великих людях тогдашней сцены все известно
изих биографий, изрецензий, измемуаров. Писать
оних, только оних,— значит повторяться.
Они, так же как и все остальные люди театра,
по большей части попадали на сцену случайно
и«выплыли наверхи».
Тогда втеатр непоступали, аименно попадали,
как попадают под суд, под поезд, втюрьму.
Как попадали люди втеатр, как они жили, что
окружало их, как иногда они бросали сцену
и почему-то вновь возвращались в театр, — вот
что я хочу показать в моей «повести актерской
жизни».
А для этого приходится писать о себе, рассказать, как япопал насцену, уходил иснова возвращался в ту среду, которая теперь панорамой развертывается перед моими глазами.
В книге пройдут ивеликие знаменитости иникому неведомые, безыменные, ивсе они составят
6
Люди театра
людей театра. Пройдут тут итакие, которые ничего общего стеатром неимели, идаже такие, которые слово «театр» неслыхали, новсе они необходимы для обрисовки моментов, пережитых одним
из людей театра, без которых он не былбы тем,
чем он был.
«Люди театра»— это повесть только снастоящими именами, датами и местами действия, повесть о действительных событиях, со списанной
с натуры обстановкой, с рядом описаний картин
или записанных тогда погорячим следам вформе
дневников, писем или воспоминаний, вынутых
изпамяти автора— действующего лица, представляющего собою одного из«людей театра».
Москва. Январь 1935г.
ВАСЯ
«Тамбов на карте генеральной кружком означен
не всегда». Эти строки Лермонтова я вспомнил
осенью 1875года вприемной антрепренера театра,
в большой комнате с деревянными диванами
истуль ями.
На стене висела наклеенная насерый коленкор,
засиженная мухами карта России, по которой,
от скуки ожидания, я и путешествовал пальцем
между надписями «Воронеж», «Саратов», «Козлов» ивсе никак ненаходил Тамбова: его небыло.
Там, где, по моим знаниям, он должен был находиться, красовался сделанный порыжелыми чернилами треугольник, через который проходили линии железной дороги наСаратов иРязань.
На верху карты стояла размашистая подпись:
«Михаил Докучаев ушел вМоскву вИльин день».
Вернулся мой путешествующий покарте палец
изРыбинска вЯрославль. Вспомнились ужасы бе-
8
Люди театра
лильного завода… Мысленно проехал по Волге
до Каспия… В дербентские и задонские степи
ткнулся, амысль вернулась вКазань. Опять вспомнился арест, взломанная решетка, побег. И злые
глаза допрашивавшего седого жандармского полковника, глядевшие наменя через золотое пенсне
над черными бровями… Жутко стало, авэтот момент скрипнула дверь, иядаже вздрогнул.
Из кабинета антрепренера вышел его сын, мой
новый друг, стройный юноша, мой ровесник погодам, скрупными красивыми чертами лица иволнистой темно-русой шевелюрой. Он старался правой
рукой прощипнуть чуть пробивающиеся усики.
* * *
В Тамбов япопал изВоронежа снашим цирком,
ехавшим вСаратов. Цирк слошадьми ивозами обстановки грузился втоварный поезд, который должен был отойти вдва часа ночи. Окончив погрузку
часов около десяти вечера, япошел вгород поужинать изашел вмаленький ресторанчик Пустовалова внижнем этаже большого кирпичного неоштукатуренного здания театра.
Подойдя к двери, яуслышал шум драки. Действительно, шло побоище. Как оказалось после, пятеро базарных торговцев исоборных певчих изби-
9
Владимир Гиляровский
вали пятерых актеров, и победа была на стороне
первых. Прислуга ихозяин сочувствовали актерам,
нобоялись подступиться кбуйствующим. Особенно пугал их огромного роста косматый буян, оравший неистовым басом. Яувидел тот момент свалки, когда этот верзила схватил загорло прижатого
кстене юношу, замахнулся над ним кулаком иорал:
«Убью щенка!»
В один момент, поняв, в чем дело, я прыгнул,
свалил сног буяна итемже махом двух его товарищей. Картина водин миг переменилась: прислуга
бросилась напомощь актерам, имы общими силами вытолкали хулиганов задверь.
И пошел пир. Отбитый мною юноша, общий
любимец, был сын антрепренера театра Григорьева, асним его друзья актеры итеатральный машинист Ваня Семилетов. Хозяин ресторанчика
Пустовалов поставил нам угощенье, и все благодарили меня. Часы пробили два, мой цирк уехал, — тогда только я спохватился и рассказал
обэтом застолом.
— Брось ты свой цирк, поступай вактеры, япопрошу отца, он тебя устроит,— уговаривал меня
Григорьев.
И все остальные стали меня упрашивать.
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]