Люди театра

А тут вспомнил я, что наш цирк собирался навесну вКазань, а потом вНижний наярмарку, аКазани, после ареста, ябоялся больше всего: до­прашивавший меня жандарм с золотым пенсне, счерными бровями опять вырос предо мной. Ве­щей вбагаже осталось уменя небогато, бумаг ни­каких. Имени моего вцирке незнали: Алексис да Алексис— итолько. Поди ищи меня!

Переночевал я на ящике из-под вина в одной изподвальных комнат театра, аутром, ввосемь ча­сов, пришел комне чистенький исвежий Вася Гри­горьев. Одет ябыл прилично, ввысоких козловых сапогах смодными тогда медными подковами ила­ковыми отворотами, новый пиджак, летнее пальто, только рубаха— синяя косоворотка.

Васе яназвал свою настоящую фамилию, роди­ну, сказал, что был в гимназии иувлекся цирком, аодругих похождениях нислова. Ябыл совершен­но спокоен, что, если буду в театре, мой отец па­спорт пришлет. А Вася дал мне слово, что своего отца он уговорит принять меня.

И когда вслед заВасей показалась могучая фигу­ра Григорьева вбухарском халате нараспашку, ког­да я взглянул на его полное бритое лицо — сын нанего как две капли воды был похож, те же до­брые карие глаза и ласковая улыбка, — я сразу ожил.

Старик протянул мне большую мягкую руку исказал:

— Пойдемте встоловую чай пить. Там уже со­брались— все свои, авы наш. Вцирке служили?

— Да.

— Значит, вы настоящий артист… Сегодня вече­ром, для первого дебюта, мы вас вымажем сажей и выпустим негром. Пойдемте, — взял меня под руку, повел ипредставил шумевшим зачаем акте­рам иактрисам.

Вечером шла «Хижина дяди Тома», иявкур­чавом парике, вымазанный сажей, сказал мою пер­вую фразу насцене:

И даже незаметил, что стоявшие сомной стати­сты, солдаты Рязанского полка, также сказавшие, как ия, эту фразу, сняли парики извязанки, приня­тые ими зашапки, раскланялись инадели их снова. Да ипублика незаметила этого. Только Григорьев, игравший дядю Тома, вантракте, при всех надрал ухо Васе Григорьеву, который был помощником ре­жиссера, исказал, чтобы вдругой раз объяснил ста­тистам, что парики— одно, ашапки— другое.

Началась моя новая счастливая жизнь, так не­похожая на предшествующие приключенческие годы, ноимеющая сними что-то общее: такаяже вольная, такиеже простые люди окружали меня— совершенно другие по обличью, по поступкам, повзглядам, нотакиеже хорошие товарищи.

Цирк, его «камрады», коверкавшие на ино­странный лад русский язык, и иностранные жен­щины, скоторыми язавсе время сказал каких-ни­будь десять слов, уже спервых дней показался мне чужим, апотом скучным. Увлекала только работа ипоявление перед публикой, авсе остальное вре­мя пусто и нудно, все были друг другу чужими. Аздесь спервого момента я сдружился совсеми, ивсе— отизящных артистов Песоцкого иПого-

И сразу переродили меня женщины театра, вер­нув мне те манеры, которые были приобретены вдамском обществе двух тетенек, младших сестер моей мачехи, только что кончивших Смольный, ибабушки-сенаторши. Самого сенатора, опального вельможу, сослуживца идруга Сперанского, яуже не застал в живых. С тех пор как я ушел от них, за шесть лет, кроме семьи коневода, я несколько дней видел близко только одну женщину— кухар­ку разбойничьей ватаги атамана Ваняги Орлова, да ита была глухонемая.

И дела было уменя немало. Григорию Ивано­вичу Григорьеву японравился. Натретий день он позвал меня ксебе вкабинет, где был Вася, иска­зал ему:

Работы было довольно. Ежедневно читали пье­сы. Библиотека Григорьева была большая. Кроме того, на моей обязанности было выписывать, ко­нечно, сперва под руководством Васи, костюмы иреквизит, иногда самый неожиданный.

Эта была великолепная реклама, которую при­думал бенефициант А.И. Славин.

Высокий игрузный, вращая большими темны­ми глазами, он завывал баритоном, переходившим в бас, с небольшой хрипотцой Кузьму Рощина, Прокопа Ляпунова и других атаманов, имея глав­ный успех наярмарочных спектаклях.

На другой половине стола мигом явился гра­финчик сводкой, икра, балык, тарелки скняжески­ми гербами исеребряные ложки.

— Ну, садись, садись!

Абакумыч переобулся. Вынул изкошелька гри­венник запроигранную партию.

— На, получай. Становись, по двугривенно­му!Уж теперь яивзбутетеню вашу светлость! Идет подвугривенному?

— Идет!

Партнеры увлеклись. Абакумыч двигал огром­ные валенки инеторопился, обрадовавшись вися­чему, как тогда, над лузой шару. Островский заку­сил икры ибалыка. Ему подали стакан иблюдечко малинового варенья, анам бутылку розового кав­казского вина, которое князь получил в подарок отсвоего друга изОзургет. Князь угощал им толь­ко лучших друзей идержал его вподвале Абакумы­ча, укоторого иквартировал, когда подолгу живал в Тамбове. Островский был старый друг князя К.К. Имеретинского. При нем князь ипопал вте­атр. Этот сезон ивеликий пост мы провели вместе скнязем вТамбове, ачерез год дружески встрети­лись сним вМоскве, вАртистическом кружке, дей­ствительным членом идаже одним изучредителей которого он состоял. Любопытный тип был свет­лейший князь К.К. Имеретинский.

Из Петербурга кнему приехал его младший брат, блестящий гвардейский офицер, флигель-адъю тант, придворная особа. Такимже важным лицом был прежде при царском дворе инаш князь. Оба эти