Люди театра

ипривез домой. Через год яопять попал сюда — и год прожил. Отец опять увез к себе в имение, ияуж было дома привык. Занимался хозяйством, танцевал, охотился, запои мои прекратились совер­шенно. Решил баллотироваться, апотом жениться. Я считался завидным женихом. Поехал на месяц вКрым итам, кроме легкого вина, ничего непил. И вот, возвращаюсь из Крыма. Билет был прямо до Петербурга. Камердинер поехал с вещами вкупе, а япошел пешком сКурского кНиколаев­скому вокзалу. Поезд отходит через два часа, в одиннадцать ночи. Пошел в «Славянский ба­зар» поесть да с Лубянской площади вдруг ипо­вернул на Солянку. Думаю: зайду наХиву, в«ва­гончик», где я жил, угощу старых приятелей и прямо на курьерский, еще успею. А на другой день проснулся нанарах водной рубашке… Друзья подпустили комне в водку «малинки». Даже са­пог ишпор неоставили… Как рак намели. Теперь переписываю пьесы— исчастлив.

Надо заметить, что он слегка картавил, заменяя букву «р» по-аристократически «г», пересыпал речь французскими словами, чокаясь, говорил «прозит» или «ол райт»— унего выходило «оль гайт». Он, видимо, захмелел.

— К черту! Опять ходить пострунке! Настоя­щая жизнь здесь. Ведь это прелесть что такое: ни­чем нестеснять нисебя, нидругих, распустить себя до состояния дикого человека, чувствовать себя во всех действиях свободным. Ведь это роскошь! C’est superbe!

На моих глазах он превратился в буфетчика. Одет впиджак, через шею серебряная цепь спере­движной подковой, с голубой эмалью, которую яеще помню наего хозяине Кулакове лет двадцать назад: это хозяйский подарок. Семка увел меня в свою каморку запосудным шкафом, принес бу­тылку елисеевского портвейна, две рюмки и пару антоновских яблок.

Ему давно было известно, что уменя много зна­комых среди самых отчаянных обитателей подзе­мелий «Утюга» и«Старого оврага», скоторыми я за «семика-торжным» столом его трактира не раз водку пивал: и Беспалый, и Зеленщик, иБолдоха, иСтепка Махалкин, родной брат Вась­ки Чуркина,— меня нестеснялись, сами мне дава­ли наперебой материал игордились, перечитывая в газетах свои сообщения, от которых полиция приходила вужас.

Вернувшись откассы, сказал:

— Приодеться надо, ищут фарта, да еще нена­клевывается. Харчатся испят уБардадыма.

— Это ввашем «Утюге», вподвале? — Да, бывшая ночлежка. Золотого… там сокро-

— Как всегда, запил на две недели, запой про­шел, а я уж месяц в Кулаковке околачиваюсь, невчем наместо явиться.

Обрадовался мне, слезы наглазах.

— Завтра утром заходи комне, ятебя одену.

— Не могу в этом виде днем. Позвольте ве­чером.

На другой день, как мы условились раньше, япривел актеров Художественного театра кпере­писчикам. Они, раздетые иразутые, сидели вожи­дании работы, которую Рассохин обещал прислать вечером. Лампа горела только вих «хазе», авсо­седней было темно: нищие свосьми часов улеглись, чтобы завтра рано встать и идти кранней службе нацерковную паперть.

Радость, когда япривел таких гостей, была не­описуема. Я дал пять рублей, хозяйка квартиры подала нам «смирновки», а другим сивухи. По законам ночлежки водку обязаны покупать ухозяйки— это ее главный доход. Водка, конеч­но, всегда разбавлена водой, а за «смирновку» взапечатанном виде платилось вдвое.

Художник В.А. Симов с карандашом и альбо­мом иеще кое-кто сели застол, акто истоял. Ще­гольские костюмы ирвань. Изящный В.И. Неми-

В высокомерной позе, натомже самом месте, как ивчера, скрасиво поднятым стаканом, полураздетый, но гордый, стоял рядом с К.С. Стани славским мой вчерашний собеседник— оба одного роста. Все «пи­саки» были еще совершенно трезвы, но с каждым стаканом лица разгорались иоживлялась бе седа.

— Приветствую вас усебя, дорогие гости,— грас­сировал «барин», обращаясь кК.С. Стани слав скому иобводя глазами других.— Вы свысоты своего теа­трального Олимпа спустились в нашу театральную преисподнюю. Ивы это сделали совершенно пра­вильно, потому что мы тоже, как ивы, люди театра. Ивы имы служим одному великому искусству— вы как боги, мы как подземные силы… Ол райт!

К.С. Станиславский стал сним говорить, пере­мешавшиеся лохмотья ишикарные костюмы скло­нились над столом исмотрели нарисунок Симова, слышались возгласы одобрения, только фигура чай­ки вызвала сомнение. Нешто это птица?

Ночлежка нищих нестерпимо зловонила ихра­пела. Янюхал табак, стоя у двери, около меня на­бралось человек десять любопытных из соседней ночлежки. Вдруг меня кто-то тронул заруку:

— Угостите табачком.

Оглядываюсь — Игнат. Он значительно смо­трит наменя икладет четыре пальца себе нагубы. Жест для понимающего известный: молчи и слу­шай. И тотчас же запускает щепоть в тавлинку, арукой тихо икоротко дергает меня зарукав. Это значит: выйди замною. Асам, понюхав, зажав рот, громко шепчет: «Ну, зачихаю»— ивыходит вко­ридор. Я тоже заряжаю нос, закрываю ладонью, чтобы тоже непомешать будтобы чиханьем, ииду за Игнатом. Очень уж у него были неспокойные глаза.

— Жизнью вы все рискуете! Уводите своих… Вам накроют темную, будет драка, вас разденут. Ну, уходите. Как яуйду, так ивы замною все…

Дальше в коротких словах он рассказал, что кним в«малину» под ночлежкой Бардадыма при­шел один «фартовый» исказал, что кписакам бо­гатые гости пришли. Болдоха из«Каторги» сразу шепчет соседу— Дылдой звать: «Ты, Дылда, как мы войдем иятебе мигну, лампу загаси, имы тем­ную накроем».

— Это он сказал тому беглому, что ссобой изка­торги привел, а меня послал: «Сейчас, Игнашка, погляди, что и как и стоящее ли дело». Уходите, ябегу, меня ждут…— инырнул налестницу.

Я наминуту задумался: врет или неврет Игнаш­ка? Яуверен, что он неврет, но, может, преувеличи­вает. Я решил все-таки увести гостей и с этими мыслями пошел вночлежку.

Вдруг слышу— полестнице идут несколько че­ловек, исквозь решетку перил под лампой показа­лась длинная фигура в оленьей шапке. Подобные шапки носили вВологде зыряне. Борода унего чер­ная, как описал мне буфетчик. Да, это Безухий, ко­торого называл Болдоха Дылдой. Авот иширокая, приземистая фигура Болдохи сбородой набоку.

К.С. Станиславский все еще разговаривает с«барином». Бутылка сивухи гуляет порукам тол­пящихся удвери. Это набежали любопытные изсо­седней ночлежки, подшибалы и папиросники, — народ смирный, а среди них пьяный мордастый громила Ванька Лошадь. Он завладел шампанкою, кое-кому плеснул встаканчик, асам, отбиваясь ле­вой рукой, дудит изгорлышка остатки.

Около В.А. Симова шум, кто-то задорным голо­сом упрекает его:

Я делал вид, что слушаю разговоры, асам следил из-за чьей-то спины за«утюгами». Перешептыва­ются, иглаза их бегают ипрыгают покостюмам го­стей: они делят заранее, кому и кого атаковать.