Люди театра

Через много-много лет, уже вначале этого века, явысоко над Москвой испытал подобное чувство еще ярче. Знаменитый тогда мой старый друг иуче­ник по гимнастике авиатор Уточкин делал свои первые московские полеты наХодынке нанеуклю­жем своем «фармане», напоминавшем торговый балаган с Сухаревки. Впереди — отгороженное место авиатора, сзади— совсем неотгороженная деревянная скамья обыкновенная, без спинки иручек, табуретка, прибитая гвоздями кдвум де­ревянным продольным балкам-полозьям— осно­ванию аэроплана. Чтобы сесть на эту табуретку, надо было пробраться между сети тонких прово­лок, что яисделал струдом, смоей широкой фигу­рой, ипоместился наочень маленькой табуреточ­ке, закрыв ее всю ипоставив ноги надощечку, для этой цели положенную поперек перекладин. При­ветствия, пожелания провожающих вполет, кото­рый первый вМоскве, в виде опыта, предложил мне по-дружески Уточкин… Потом рев пропелле­ра, тряска ипрыжки колес понеровной Ходынке. Вдруг— чувство, что сердце встало идыхание за­хватило: яоторвался отземли! Затем аппарат плав­но двинулся по воздуху вверх. Ощущение, когда земля проваливается под ногами, я уже испытал ипрежде, при подъеме нааэростате, ноэта ужасная