Люди театра

Прислуга хлопотала, унося столы. Изгостиной слышно пение. Мы вошли туда в то время, когда дружными аплодисментами награждали артистку Большого театра М.Н. Климентову. М.Н. Ермолову сейчасже окружили… Яотошел всторону, новсе­таки раза три урывками мне удалось поговорить сней еще. Она восторгалась Воронежем.

— Какая там публика чуткая! Как далеко про­винция опередила Москву!.. Меня особенно пораз­ило: в дивертисменте меня заставили бисировать до усталости. Прочла мое любимое «Вперед без страха исомненья».

Нас опять перебили — подошел седоборо­ дый и подслеповатый С.А. Юрьев под руку сА.И. Южи ным.

Последний мой разговор в этот вечер был та­кой.

Шли годы, десятки лет… Мы встречались сМа­рией Николаевной на заседаниях Общества рос­сийской словесности, в маленьком круглом зале углового университетского здания, уворот. Встре­чались иногда наразных юбилеях. Продолжитель­ных разговоров небыло. Авсе-таки двумя словами перекинемся ио Воронеже. Только раз невспом­нили, и поэтому эта встреча памятна мне. Умер

— Да застегнитесь, пожалуйста, такой холоди-

— Да ясказала, что пришел Владимир Алексее­вич, она велела позвать.

— Это для вас исключение. Мария Николаевна никого непринимает,— заметила одна изсидев­ших застолом.

Через темную комнату, дверь степлой гардиной, азаней уютная комната Марии Николаевны. Она поднимается скресла итихо идет навстречу. Силь-

но постаревшая, осунувшаяся, какой ясебе ее даже и представить немог. Идет с трудом, на лице ра­дость ивместе стем ее вечная грустная улыбка. Гла­за усталые идобрые, добрые. Япоцеловал ее горя­чую, сухую руку, она мне положила левую руку нашею, поцеловала вголову.

— Ябы обязательно зашел повидать вас и, кро­ме того, поблагодарить за милое письмо, что вы мне прислали намой юбилей месяц назад.

ТатьянаЛьвовна показывает мою книжку «Пе­тербург».

— А мне? Что же мне?.. — торопливо обрати-

— Ах, как хорошо! И портрет. А ты, Танечка, потом приди ипочитай мне его книжку.

— Уж очень это хорошо увас: «Грянула свобо­да…» Именно она грянула. Ану-ка еще прочтите. Яповторил.

— Боюсь, что могу забыть. Напишите своей ру­кой нажурнале. Вот, наполях.

Она подписала: «12января 1924года»— под ранее написанным: «Вл. Ал. Гиляровскому напа­мять оВоронеже».

Прощаясь сомною, она встала, проводила, уса­мых дверей поцеловала меня вщеку исказала:

Церковь невмещала всех желавших войти сразу, народ толпился наулице, ожидая очереди, и под ярким мартовским солнцем, в сырую, холодную ночь, дотех пор, пока отцеркви недвинулась про­цессия кМалому театру.

Сегодня он в бессонную ночь, возбужденный заревом факелов ижертвенным фимиамом, неус­нул, как всегда, авспомнил то, что он видел заэто время, он, олимпийский бог, покровитель искусств, укоторого вместо девяти муз осталась четверка ло­шадей и вместо лиры златострунной в руках — медные вожжи. Навсе он смотрел только через го­ловы и спины лошадей, а что делалось кругом ивнизу— невидал…

Помнит он белоснежный квадрат площади, об­несенной канатом, войска, марширующие два раза вгоду под музыку; видел он раз вгод вырастающий водну ночь ина одну только неделю еловый лес. Помнит он тучи пыли, несшиеся нанего откуч му­сора, наваленного наплощади.

Я смотрю нанего снизу вэтот сырой, туманный день, шлепая полужам италому снегу, растоптан­ному тысячами ног вчерашней факельной процес­сии наплощади. Смотрю ивспоминаю то, что ви­дел Аполлон за последние полвека, и грежу прошлым. Но мои грезы обширнее, потому что свысоты птичьего полета, ипритом содной сторо­ны, величавому олимпийцу, сменившему по воле судеб свой божественный Олимп нафронтон Боль­шого театра, ему казались все равными: вельможи иархиереи, купцы икупчихи на рысаках— и пе­ший люд всякого звания, состояния, исытый, иго­лодный. Все, что было внизу, казалось ему мелким, не стоящим внимания, а нам он казался пустым и холодным. Нас больше интересовала кипевшая внизу жизнь.

Первое, что мелькнуло сейчас вмоей памяти,— это солнечный мартовский день, снежное полотно, только что покрывшее заночь площадь, фигура ро-