Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран

В целом международное признание пришло к нему довольно быстро, даже если в течение первых 6 лет его творческой жизни во Франции ему пришлось одновременно преодолевать недове рие режиссеров, часто сбитых с толку его пьесами, равнодушие публики, которую он завоевал не сразу и не вдруг, наконец, про хладное отношение критики. Например, чтобы противостоять неудаче с пьесой «Стулья», поставленной в 1952 г. и освистанной прессой, потребовалась поддержка Бекетта, Кено, Сюпервиля и Адамова. Но у Ионеско хватило мудрости еще и для того, что бы завоевать Париж извне. Решающей вехой в этом отношении стало его выступление на открытии Бесед о театре авангарда в Хельсинки в июне 1959 г. Иностранные критики с интересом открыли для себя этого пионера нового театра. Французы по следовали их примеру лишь в 1966 г. Тогда его пьесы были вклю чены в репертуар «Комеди Франсез». Четыре года спустя он до бился признания и от академии. Румыния далеко. К тому же нужно учитывать: он вступил в мир литературы в 1934 г. под зна ком ниспровержения устоявшихся ценностей и приобрел болез ненный опыт; несомненно, ничего подобного с ним не могло произойти в здании на улице Конти, под надежной защитой его купола — даже если и случалось нечаянно встречаться там с не сколькими тенями, знакомыми по «ужасному болоту Виши». Ионеско до такой степени сросся со своим новым образом, что во время посвященной ему и его творчеству декады в Серизе в 1978 г. руководительница крупного издательства даже спроси ла: разве Ионеско — румынская фамилия? Этот вопрос был тог да у многих на устах. Ионеско удивительным образом «вновь ру манизируется» на склоне лет — ему разрешит это сделать его сан французского академика, сан бессмертного