Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5487 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
дей, относящихся к «нашей категории»1. Определение «нашей категории» не приводится, однако не понятно, к кому еще мо жет она относиться, помимо евреев.
Ионеско также рассказывает о чудесах ловкости, которые он вынужден был применить, чтобы вместе с женой уехать из Ру мынии. Первая попытка, предпринятая в 1941 г., окончилась не удачей. «Уже три недели, как у нас были паспорта и визы». Однако разрешение на отпуск от министерства образования за поздало на два дня. Данное обстоятельство стало роковым, по тому что за это время в Югославию вторглись немецкие войска и транзит через нее стал невозможен. Таким образом, описан ные события происходили в апреле 1941 г., поскольку войска вермахта вошли в Белград 13 апреля. Тогда Эжен и Родика обра тились в немецкое консульство — они собирались попасть из Германии в Швейцарию, а оттуда — в неоккупированную зону Франции. Удача снова им улыбнулась: необходимое разрешение было им выдано. Вот только главное управление оккупацион ных войск еще не разместилось в Румынии, и им придется не много подождать. Это полная катастрофа: кончается срок дейст вия паспортов, а потом и виз. Ионеско приходится все начинать сначала. Он наводит справки. Слишком поздно. «Я только что узнал, что в соответствии с решением Совета министров выезд из страны закрыт, за исключением служебных командировок. Я чувствую отчаяние, гнев, успокаиваюсь, впадаю в апатию. Как я мог быть таким дураком!» — снова жаловался он
2
. «Надо быть дураком, чтобы еще на чтото надеяться»3. Поскольку Ионеско достаточно настойчив — и достаточно отчаялся, чтобы вообра зить, что он сможет представлять за рубежом антонесковский режим, — ему удается наконец отворить двери темницы. «Про изошло чудо, — пишет он, празднуя победу к концу 1942 г. — Мои друзья из разных министерств достали мне надежный пас порт с действующими визами. У меня билеты на поезд на завт ра. Еду вместе с женой». И далее следует необычайная фраза, ключевая фраза, которой закрывается «Настоящее прошедшее, прошедшее настоящее» и открывается вишистский период:
351
ЧОРАН И ИОНЕСКО: БУХАРЕСТ–ВИШИ–ПАРИЖ
1
Ibid. P. 165.
2
Ibid. P. 188–189.
3
Ibid. P. 198.
«Я — как заключенный, позаимствовавший у тюремщика его форму для побега из тюрьмы. В среду я уже буду во Франции, в Лионе»
1
. Дело происходит летом 1942 г.
ЧОРАН И ИОНЕСКО — ДИПЛОМАТЫ В ВИШИ
Чета Сора пребывает в радостном удивлении. Как это Ионес ко с его «левой» репутацией удалось получить должность в ру мынском дипломатическом представительстве в Виши — и это в тот момент, когда получение подобного назначения или служи ло поощрением для человека, полностью преданного режиму, или означало наличие покровителя на самой вершине власти. Сора не перестают об этом говорить, пока Ионеско, с которым они не ви делись с 1939 г., когда и они, и он были студентамистипендиата ми во Франции, не рассказывает им обо всех уловках и всех свя зях, использованных, чтобы сбежать из бухарестского ада. Вот та ким образом, напишет он потом Тудору Вяну, я «оставил родину и убрался вон» (пофранцузски в письме)
2
.
Заключенный сбежал в форме тюремщика (1942–1944)
Дипломатическая карьера Эжена Ионеско в Виши во многом повторяет (по крайней мере, формально) карьеру Мирчи Элиаде в Лисабоне. Из личного дела драматурга, которое хранится в ар хиве Министерства иностранных дел Румынии (в надпись «Ви ши» на обложке досье вкралась ошибка)
3
, следует, что первона чально — с 1 июля 1942 г. — он занимал должность атташе по де лам печати. В этом качестве он находился на службе в Министер стве пропаганды, в чьем ведении находились тогда все службы пе чати дипломатических представительств Румынии за рубежом4.
352
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Ibid. P. 282.
2
Письмо Т. Вяну от 19. 9. 1945. \\Письма к Тудору Вяну. С. 275.
3
Vichi вместо Vichy.
4
Личное дело Эжена Ионеско за № 77/944 I 106; относится к Министерству на циональной пропаганды, Отдел кадров / Архивы МИД Румынии, раздел дипломати ческих документов.
Менее чем через год он получил даже повышение по службе: сперва в течение нескольких месяцев он находился в служебной командировке в Марселе — с 1 декабря 1942 г. по начало 1943 г., т. е. после вторжения немцев в свободную зону; затем в апреле 1943 г. будущий автор «Стульев» был назначен секретарем по культуре, а в июне 1944 г. — главным секретарем1.
Изучая этот в общем достойный всяческого уважения по служной список, лучше понимаешь, почему Ионеско в своих ав тобиографических заметках всегда старался избегать упомина ний о вишистском периоде — на это обстоятельство обращает внимание и Мариана Сора в своих воспоминаниях. Автор «Жиз ни в отрывках» объясняет это намеренное умолчание опасения ми Ионеско, что в исполненной непримиримости политичес кой и интеллектуальной атмосфере первых послевоенных лет подобная служба могла бы «представить его в неверном свете»
2
. Но почему же он и впоследствии совершенно о ней не вспоми нал? Об этом молчании проходится лишь сожалеть; служба при вишистском режиме, несомненно, была компромиссом, к кото рому Ионеско прибег в целях выживания. Архивные документы, свидетельства его служебной деятельности в дипломатической миссии — в том числе бесчисленные отчеты, составленные и подписанные им самим, — создают, однако, впечатление се рьезного и усердного отношения, несколько отличающееся от апокалиптических рассказов Ионеско своим близким по поводу его работы.
Если верить самому писателю, сущность его работы (он рас сказывал о ней непосредственно в процессе ее выполнения в письмах к Тудору Вяну) заключалась в переводе на француз ский язык румынских авторов, в написании предисловий к их книгам, в составлении антологий. Он выполнял ее сам или рас пределял между своими сотрудниками. Все это не так уж плохо; Ионеско даже не без удовольствия выполняет эти некомпроме тирующие обязанности, расценивая их в какойто мере как воз можность познакомить французских читателей с несколькими хорошими румынскими писателями (в том числе с Павлом Да ном, талантливым, но пессимистически настроенным рома
353
ЧОРАН И ИОНЕСКО: БУХАРЕСТ–ВИШИ–ПАРИЖ
1
МИД: Фонд 71, Франция, т. 43, телеграмма № 83/10/944.
2
Sora M. Une vie en morceaux, op. cit. P. 394.
нистом, покончившим с собой в 1937 г. в возрасте 30 лет). Ионеско относился к своей работе серьезно; доказательством могут служить упорные напоминания о необходимости оказать ему помощь в снабжении бумагой для выпуска в свет соответст вующих изданий (во Франции во время войны ощущался ост рый дефицит типографской бумаги). Эти напоминания встре чаются едва ли не в каждом его отчете о проделанной работе за 1942–1944 годы
1
. Вместе с тем в переписке 1943–1945 годов бу дущий драматург жаловался на «колоссальные сложности» в от ношениях с другими членами дипломатической миссии, кото рых он, естественно, ненавидел, потому что это были «невежи, кретины и завистники, которые обычно и наводняют такого рода учреждения». Так их оценивал Ионеско, считая Виши «бо лотом», где ему пришлось сидеть в тине два года; окружавший его мир он называл «гнусным и ужасающим»2. Письма Ионеско Вяну для нас драгоценны: они представляют собой одно из не многих свидетельств самого Ионеско об этом бесцветном пери оде его жизни.
Подлинность тягостного чувства, ощущаемого Ионеско по отношению к сослуживцам по дипломатической миссии, вряд ли стоит подвергать сомнению. Ее удостоверяет и Мариана Со ра. В ее воспоминаниях рассказывается о жалобах Ионеско в ад рес его начальства, которое не переставая ставило ему палки в колеса, издевалось над его предложениями, хихикало всякий раз, когда он произносил имена двух критиковзападников, Ге орге Калинеску и Эуджена Ловинеску. Вяну он писал, что встре чает или непонимание, или зависть. Вынуждаемый к бездейст вию, он «казнил» своих сослуживцев одного за другим — не сколькими росчерками своего убийственного пера. Сотрудники службы печати Драгу, Толю, Палтиня… «Отвратительные живот ные, мертвецки бледные неудачники». Пахнувшую розовой во дой «бесполезную болтуху» Елену Вакареску, жену советника по культуре, он припечатал «кретинкой», — не говоря уже о самом после Дину Хиотте — тот у Ионеско «мрачный тип». В 1945 г. Ионеско вспоминал о бесчисленных обедах, «куда приглаша
354
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Например, в отчете № 1638 от 3. 4. 1944.
2
Ионеско Э. Письмо от 15 сентября 1945 г. // Письма Тудору Вяну. С. 279.
лись политические деятели, ныне сидящие в тюрьме, и прочие идиоткиграфини»; на каждый такой обед, возмущался драма тург, расходовалось столько средств, что можно было бы издать две книги. Он протестовал, но ничего нельзя было сделать — ведь это они распределяли фонды, подчеркивал Ионеско1.
Забавная деталь: упомянутый Ионеско Драгу летом 1941 г. за менил в представительстве Чорана — на основании специально го ходатайства самого поверенного в делах Дину Хиотта. По следний также непрестанно восхвалял вышеназванных Толю и Палтиню, которых в телеграмме, отправленной 4 июня 1941 г. в секретариат министерства пропаганды, квалифицировал как «прекрасных информаторов и пропагандистов»
2
. Через год по сле этого Хиотта отнюдь не огорчило появление среди сотруд ников миссии Ионеско с его убийственной иронией и выраже нием грустного клоуна. Ионеско, разумеется, был куда менее способным дипломатическим работником, чем парочка То лю–Палтиня, и отличался заметно меньшим рвением, однако, как ни странно, оказалось, что его таланты доставляли диплома тической службе гораздо меньше неприятностей, чем высокие качества Чорана.
Отчеты секретаря по культуре Эжена Ионеско о проделанной работе
Итак, в чем же заключалась служебная деятельность Ионес ко в посольстве Румынии в Виши между июнем 1942 — июнем 1944 года? Рассмотрим в качестве примера длинный «листок по учету личной деятельности» за декабрь 1941 — январь 1944 года, заполненный самим Ионеско. При этом напомним, что оцени вать документы такого рода следует с осторожностью
3
. В отче тах, составлявшихся для руководства, Ионеско мог несколько преувеличить сделанное, чтобы заслужить одобрительное отно шение своих начальников. Вместе с тем его деятельность не
355
ЧОРАН И ИОНЕСКО: БУХАРЕСТ–ВИШИ–ПАРИЖ
1
Там же. С. 277.
2
МИД: телеграмма N 41761, ссылка: Кадровый состав службы печати, от 4. 6.
1941; зарегистрирована за № 42377 f 187 за подписью Д. Хиотта.
3
Данный документ хранится в вышеупомянутом личном деле.
могла носить совершенно фиктивного характера. Ионеско ран жирует выполненную работу по ряду рубрик. В первой из них, под названием «мероприятия по сотрудничеству», называется совместная разработка списков публикаций для распростране ния среди представителей румынской прессы во Франции с журналистами Марселя, Ниццы, Монпелье, Тулузы (Ионеско явно использовал командировки в означенные города, чтобы немного прогуляться). Ионеско уточняет далее, что в Марселе он провел ряд встреч, направленных на укрепление торгово экономических отношений между антонесковской Румынией и петеновской Францией. Цель — создание франкорумынской торговой палаты. Оно поручено лично Ионеско; прикрываясь необходимостью работы в этом направлении, Ионеско неодно кратно посещал Марсель. Однако он не поселился там, как сви детельствуют его многочисленные донесения, направленные в Бухарест в конце 1942 — начале 1943 годов. Все они помечены Виши, и на всех стоит штемпель посольства. Отметим, что соз дание торговой палаты послужило основанием для написания еще одного донесения, от 23 февраля 1944 г. (№ 1550), также подписанного лично Ионеско. Наконец, в ту же рубрику «меро приятия по сотрудничеству» он включил «редактирование раз делов по культуре ежемесячного информационного «Бюллетеня службы печати посольства», распределение «брошюр и пропа гандистских изданий» в «собственной сфере деятельности», а также составление отчета о преподавании румынского языка в Университете города Монпелье.
Во вторую рубрику этого хорошо структурированного отчета отнсены разнообразные «индивидуально проведенные меро приятия». Среди них значатся организация ряда радиопередач, публикация переводов и разные «акции по кинопропаганде». В третьей рубрике перечислены его контакты с различными журналами и иными печатными органами: в его задачи входит обеспечение публикаций в них статей, посвященных Румынии, размещение переводов румынских авторов. Среди печатных ор ганов называются «Журналь дей деба», еженедельники «Демэн» и «Комба», а также журналы «Поэзи», «Конфлюанс» и «Кайе дю Сюд» (под руководством Жана Баллара). Последний упомина ется в последующих донесениях особенно часто. Приведенный список заслуживает подробного рассмотрения. Уточним, что
356
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
вследствие установления вишистскими властями жесткого кон троля над прессой и введения цензуры свобода выражения в указанных журналах практически отсутствовала. Вместе с тем власти допускали для них определенную культурную автоно мию — при условии, что они не затрагивали никаких серьезных тем; такая стратегия создавала видимость нормального положе ния дел. В этом плане выбор Ионеско имеет значение: очевид но, что он не собирался устанавливать связи с журналами, из вестными как органы интеллектуального коллаборационизма, с адептами «петэновского искусства», с горячими сторонниками нового режима.
В рамках действовавших ограничений писатель остановил свой выбор на тех изданиях, где, напротив, делались попытки объединить усилия для воссоздания независимой литературы — хотя бы в ограниченных масштабах. Таков был, в частности, ли онский журнал «Конфлюанс», где главным редактором был Ре не Тавернье, Жое Буске вел отдел рецензий на новые книги, где публиковался Анри Мишо. «Конфлюанс» принадлежал к числу небольших журналов, старавшихся печатать молодых поэтов, а для тех из них, кто уже получил признание, заменял печатные органы, ставшие гнездами коллаборационизма (например, NRF). Это вовсе не означало отсутствия у таких журналов поли тической двусмысленности. В «Конфлюанс», выходившем с подзаголовком «Журнал французского возрождения», часто звучали открыто пропетеновские нотки. В 1944 г. его тираж дос тигал 5000 экземпляров. Несколько меньшим был тираж «По эзии», выходившей под заглавием «Поэзия40, ...41, ...42, ... 43, ...44». В этом журнале, основанном на небольшие сред ства Полем Зегерсом, с 1943 г. публиковались Жан Тардье, Ми шель Лейри, Жан Полан. Он также принадлежал к числу печат ных органов, которым отдавал предпочтение Ионеско. Следует отметить, что Поль Зегерс и Рене Тавернье поддерживали отно шения с Арагоном, являвшимся одним из главных вдохновите лей и организаторов подобной литературной «контрабанды», целью которой было защитить возрождение французской по эзии, пусть и в такой форме. Симпатии атташе по печати, затем главного секретаря по культуре румынской дипломатической миссии явно были ориентированы в направлении этих изда ний. Однако в его донесениях упоминались и иные печатные
357
ЧОРАН И ИОНЕСКО: БУХАРЕСТ–ВИШИ–ПАРИЖ
органы, в том числе и те, кто, будучи созданы после оккупации вишистским министерством информации, выступали рупора ми петеновского режима. Упомянем, в частности, католичес кий еженедельник «Демэн», где главным редактором был Жан де Фабрэг.
При чтении отчетов и донесений дипломата Эжена Ионеско обращают на себя внимание следующие обстоятельства. Во первых, он принадлежал к числу тех немногих сотрудников представительства, которые обладали привилегией ставить лич ную подпись на служебных отчетах и других донесениях. Они отправлялись в Бухарест без визы и без какихлибо дополни тельных разрешений его руководства. Вовторых, Ионеско, повидимому, обладал удивительной свободой передвижения; ни в одном из документов, имевшихся в нашем распоряжении, не значилось, что для посещения различных точек Франции ему пришлось испрашивать какоелибо разрешение. По всей веро ятности, руководство им осуществлялось не столько через адми нистративные каналы (МИД и посольство), сколько непосред ственно из Бухареста, со стороны министерства пропаганды, в ведении которого в то время он находился. Играли ли здесь роль друзья, прежние связи, скрытое влияние отца? Трудно дать ответ на этот вопрос при помощи тех документов, которыми мы сегодня располагаем; ясно лишь, что реальная свобода маневра Ионеско была гораздо большей, чем он стремился показать в письмах к Тудору Вяну.
Пресса и компромисс
К сожалению, служебные обязанности Ионеско не ограничи вались поддержанием контактов со скольконибудь заслуживав шими доверия поэтическими журналами. В 1943–1944 годах на него была также возложена весьма деликатная миссия — обзор печати. Зачастую он просто цитировал тех или иных авторов, воздерживаясь от всяких комментариев. Так поступил он и 30 ок тября 1943 г., излагая содержание спора с депутатом Полем Ри вом на тему о франкогерманском сотрудничестве в рамках на циональной Революции. Поль Рив был близок к Марселю Деа и возглавлял коллаборационистскую газету «Ль’ Эффор», где по
358
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
писывали десятка два парламентариев1. Аналогично действовал Ионеско и рассказывая об интервью, данном ему Жаном Риве ном
2
. Этот последний в 1945 г. провалился при попытке занять
кресло Бергсона во Французской академии (причем к его прова лу приложил руку Мориак, выступавший в поддержку бывших участников Сопротивления). В некоторых случаях Ионеско все же дополнял текст собственными соображениями. Например, в отношении исследования, озаглавленного «Болгарорумын ские культурные связи», опубликованного в «La Nouvelle Revue de Hongrie». Основным положением данной работы являлось дока зательство производного характера румынской культуры от бол гарской (славяновизантийской). Ионеско сделал резюме этой работы. Тема ее была довольно болезненной: с момента аннек сии Венгрией Северной Трансильвании летом 1940 г., румынские и венгерские власти устроили настоящую «войну документов» вокруг вопроса о своем «историческом праве» на эту террито рию. Аргументы обеих сторон основывались на соответствую щих выкладках историков и археологов. Румыния — вассал Бол гарии! Следует подчеркнуть оскорбительный характер подобно го предположения. Маршал Антонеску, считавший необходи мым «раз и навсегда положить конец славянской угрозе», вына шивал гораздо более честолюбивые проекты для своей страны; как он доказывал Гитлеру в 1941 г., «расовые структуры» Румы нии позволяли ей играть роль «этнической опоры Рейха»!
3
Вце лях противодействия венгерской пропаганде Ионеско предлага ет «создать румынский научноисследовательский журнал, кото рый бы регулярно и научно обоснованно информировал бы французскую интеллигенцию не только о национальных и исто рических истинах румынской нации, но и о наших культурных и духовных достижениях и ценностях нашей цивилизации»4. Создается впечатление, что читаешь Элиаде! Вопервых, непо нятно, как, в данном контексте, «национальные истины» могут сочетаться с какой бы то ни было «научной обоснованностью»; вовторых, общий стиль совершенно не соответствует отвраще
359
ЧОРАН И ИОНЕСКО: БУХАРЕСТ–ВИШИ–ПАРИЖ
1
МИД: Фонд 71, Франция, Печать 1943, т. 42, отчет № 1346.
2
МИД: Печать 1944, т. 42, отчет № 1514 от 2. 2. 1944.
3
Антонеску–Гитлер: переписка и неопубликованные беседы (1940–1944). Буха
рест. 1991. Т. 1. С. 75–77.
4
Там же; МИД: отчет № 999 от 1. 5. 1943.
нию автора «Нет» к этническонационалистским идеям. Ионес ко явно приходится идти на компромисс.
Другие отчеты драматурга свидетельствуют, что он хорошо овладел искусством выражаться двусмысленно. Оно проявляется, в частности, в записке от 1 августа 1943 г., посвященной «истори ческому скепсису некоторых французских интеллектуалов» из свободной зоны. В ней Ионеско описывает настроения, отме ченные «полным безразличием, иронией и скепсисом», приводя в пример свидетельство некоего «француза — марсельского поэта, редактора лояльного режиму журнала». Его в целом положитель ное отношение к превращению Франции в протекторат Германии носит на себе «печать кризиса», отражает «психологию побежден ных». Тем не менее, отмечает Ионеско, эту точку зрения не следу ет считать репрезентативной, полностью совпадающей с совокуп ным общественным мнением
1
. Следует ли на основании этой за писки сделать вывод о слабом или, напротив, о сильном влиянии вишистского режима на французское общество? Налицо очевид ная и умело выстроенная двусмысленность. Точно так же Ионес ко, не колеблясь, нарушает установленные предписания, когда только может это сделать. Так, подружившись с поэтом еврейско го происхождения Иларие Воронка, некоторые работы которого иллюстрировали Константин Бранкузи и Виктор Браунер, секре тарь по культуре втайне от своих сослуживцев давал ему делать пе реводы, которые затем публиковались под псевдонимом.
Еще одна характеристика периода пребывания Ионеско в ру мынском посольстве в Виши: дело происходило летом и осенью 1942 г., когда во Франции были в самом разгаре мероприятия по «окончательному решению еврейского вопроса». Румынское посольство не принадлежало к числу тех дипломатических пред ставительств, которые тогда приняли участие в спасении евреев. Между тем именно так поступили дипломаты на службе в Испа нии и Италии (в последнем случае ряд инициатив были пред приняты генеральным консулом Альберто Калиссе); а также со трудники представительства польского правительства в изгна нии (где особенно отличался рвением Станислав Забелло
2
). По
360
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
МИД: отчет № 1208 от 1. 8. 1943
2
Об этом малоизвестном факте сообщается в работе: Korzec P. et Burko J. Le
Gouvernement polonais en exil et la persécution des Juifs en France en 1942. P., 1997.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности