Альтернативы наследованию в российском и англо-американском праве. Монография

Вообще проблемы наследования крупных состояний признают исами представители буржуазии, либеральные деятели. Люди готовы мириться сосверхпотреблением отцов, нонеготовы признавать право насверхпотребле-

Коренная (хотя ине единственная) причина таких явлений, на наш взгляд, в том, что передача крупной государственной собственности— результата векового многопоколенного изачастую подневольного труда мно­гих в пользу совсем немногих даже спустя почти три десятилетия после массовой приватизации так инеполу­чила ни социальной легитимации, ни внятного ичестного отражения вправе. Общественный характер производства и частный характер присвоения, о котором писал ещё Карл Маркс, усугубляется вРоссии такой самобытной «находкой», как приватизация прибыли инационализа­ция убытков, при которой богатые неизбежно становятся ещё богаче, бедные— ещё беднее, асредний класс истон­чается доузкой прослойки вместо того, чтобы стать веду­щей стратой общества. Аотсутствие встране пресловутых социальных лифтов иаварийное состояние социальных лестниц вместе сотменённой только в2022г. уникальной плоской шкалой налогообложения впользу малопрогрес­сивной (а по факту буржуазия по упрощённой системе обложения платит вовсе вдва с лишним раза меньший налог, чем беднота) увековечивают воспроизводство как богатства, так ибедности. Последняя же с неизбежной институциализацией инструментов посмертного взыска­ния долгов всё чаще будет переходить внищету, содей-

Опасность отсутствия в нашем праве эффективного инструмента гарантированной посмертной передачи акти­вов членам семьи должника связана стем, что снеизбеж­ной институциализацией инструментов посмертного взы­скания долгов ибез того скудное имущество домохозяйств всё чаще будет переходить некродственникам, ак про­фессиональным кредиторам, ведь смерть должника откры­вает нетолько наследство для родственников, ноидолго­жданное «окно возможностей» для кредиторов— прежде всего возможность изъятия того имущества, на которое при жизни нельзя накладывать взыскание (и главное здесь— единственная ценность большинства людей — жильё). Долгосрочное социально-экономическое послед­ствие этого— переход так называемого нижнего среднего класса вкатегорию бедных, асоциально приемлемой бед­ности— васоциальную нищету, массовая пауперизация илюмпенизация общества снепредсказуемыми вредонос-

ными последствиями для самого существования общества игосударственности.

Меж тем, ещё вначале XX века профессор Михаил Яковлевич Пергамент точно отметил, что максимум своей пользы право собственности приносит только всвязи справом наследования. «Ивэтом смысле спра­ведливо сказать,— продолжал он,— что наследственное право— естественное дополнение права собственности, что, подобно последнему, ионо коренится вглубочайших свойствах человеческого духа, что здесь заключается объ­яснение иоправдание наследования как всемирно-истори-

Характерно в связи со сказанным, что все наслед­ственно-правовые новеллы последних лет как раз свиде­тельствуют оспешной подготовке российской буржуазии ктакому сценарию. Изменения вГражданском кодексе призваны уменьшить риски посмертной передачи именно крупных состояний с одновременным полным игнори­рованием наследственных интересов бедноты, то есть большинства российского общества. Но спешное — ещё незначит успешное. Суетливое инервно-хаотичное появ­ление вроссийском праве — без широкого обсуждения и системной научной проработки — принципиально

новых, неимеющих никаких аналогов внашем прошлом институтов— совместного завещания, договора онасле­довании инаследственного фонда— весьма символично. Не имея ни желания, ни возможности исчерпывающе реформировать наследственное право спользой для всех, российские имущие сословия судорожно создают инстру­менты передачи наследств для самих себя.

Таким образом, восприняв признаваемый далеко не повсеместно в системе реципированного римского права инструментарий наследования для богатых, наше право старательно обошло рецепцию «дублирующих» его инструментов наследования для бедных: осовладениях по пережитию, совместном банковском счёте с правом пережития, дарениях справом отзыва ни слова негово­рят ни закон, ни юридическое сообщество.

Если общее право, являющееся воплощением много­вековой эволюции иклассовой борьбы, гарантирует иму­щественное воспроизводство среднего класса исохра­нение небольших состояний бедноте, то современное российское право, воплотившее в известной степени результаты «революции сверху» имгновенной— заодно поколение— стратификации иполяризации общества, все правовые блага даёт только имущему классу инесоз­даёт средств защиты потребительской собственности для бедных.

и «переход имущества умершего лица к дру-

Англо-американское право непросто более благоприятно для существования полноценного дуализма посмертного перехода имущества, чем романо-германское, аоно делает такой дуализм неизбежным ввиду своего собственного дуали­стичного строения (анаше, соответственно, системно небла­гоприятно дуализму ввиду присущего ему монизма ввиде верховенства закона имонополизма позитивного права).

договора