Альтернативы наследованию в российском и англо-американском праве. Монография

нальной иэкономической безопасности нашей страны. Ведь Россию сэтими юрисдикциями связывают тысячи итысячи нитей: родственных, экономических ифинан­совых. Причём, что характерно, они делают зависимыми от англо-американской политики и правоприменения именно российские правящий класс, общество и эконо­мику, икуда реже— наоборот. Интерес обусловлен много­численностью вВеликобритании ианглоязычных странах населения, связанного с Россией происхождением, что делало ещё недавно Лондон местом массового пребыва­ния российской буржуазии, США остаётся пятой страной повеличине российского попроисхождению населения, амногочисленные офшорные острова внезапно стали чуть ли неосновными инвесторами вроссийскую экономику. Введённый же в2014−15годах идействующий поныне режим экономических санкций против России актуализи­ровал вопросы, казалось бы, давно забытые. Иограниче­ния, усложнённые стандарты доказывания иудержание имущества, причитающегося российской стороне— лишь малая их толика. Режим санкций против России способен усугубить положение «заморских владений» российской буржуазии, апри наследовании вообще привести к их перехвату.

Россия заинтересована вобеспечении наследственных прав своих граждан, имеющих имущественные интересы

зарубежом, втом числе ивсмысле весьма желательного для общества возврата вРоссию неимоверных богатств, выведенных изнеё встраны англо-американского мира. Принцип «вход— рубль, выход— два» (иуже нерубля, адоллара или фунта), весьма характерный для англо-аме­риканской пробационной системы, может создать трудно­преодолимые препятствия для этого. Так вот способами преодоления сложностей передачи имущественных прав вэтих странах являются как раз субституты наследова­ния, прежде всего прижизненные ипосмертные трасты исовладения.

Эти обстоятельства вместе с развитием (равно как, впрочем, исдеградацией) российских отношений состра­нами англо-американского мира, вт.ч.инвестиций ичаст­ных контактов, влекут возникновение множества вопросов, связанных смеждународным частным правом, применить методы которого можно лишь сучётом выводов сравни­тельного права. Это вызывает, всвою очередь, необходи­мость сравнения наследственно-правовых изаменяющих их институтов России иэтих стран, что делает необходи­мым достоверное идетальное их изучение.

более ценно вусловиях российских реалий, к которым существующие нормы ГК РФ попросту неготовы. Более того, создаётся впечатление, что изаконодатель, идок­трина словно отказываются даже ставить наобсуждение вопрос о введении норм, позволяющих классу бедных вообще суметь передавать потомству то немногое, что удалось нажить исохранить, без страха перед всё более многочисленными— и причём профессиональными — кредиторами.

Последние наследственно-правовые новеллы, связан­ные как спервой, так исовторой группой вопросов, одно­значно связаны срецепцией институтов, происходящих изобщего права: трастоподобные наследственные фонды, наследственный договор, совмечтное завещание идр.

При этом, проводя сравнение российского и общего права, мы сознательно воздержались отпаритета сточки зрения объёмов текста, посвящённого кажлому институту икаждой изправовых систем.

идля радикального обновления существующих подходов, что крайне болезненно может быть воспринято как науч­ным сообществом, так и практиками, ибо выводит нас изсвоего рода зоны комфорта напочве ложного удовлет­ворения отзавершения последней фазы эволюции совет­ствего наследования.

Равной поактуальности наследованию буржуазной собственности проблемой в ближайшую эпоху станет переход десятков миллионов наследств бедного класса, составляющего вРоссии устойчивое большинство народа. Ведь типично-закредитованный «простой человек» если и оставляет потомкам «квартиру, машину, дачу», то сизрядным обременением долгами перед банками ипро­чими кредиторами, перечень которых постоянно растёт (и,что характерно, крепнут институты изъятия удолж­ников их имущества: службы приставов иколлекторы).

Ряд невнятных позиций нашего закона целиком обу­словлен прежней социально-экономической функцией наследования — распределением скудного так называ­емого личного имущества граждан, состав которого был

настолько ограниченным, что разница между строгостью закона иего снисходительностью, между беспробельным урегулированием иполным отсутствием законных уста­новлений всущности лежала впределах статистической погрешности: квартира, машина, дача и мебель совер­шенно естественно инеобращая внимания нанемного­числеенные нормы ГК РСФСР о наследовании пере­ходили членам семьи. Причём квартира — в порядке бессрочного социального найма, шесть соток земли сдомиком— впорядке «переписывания» садоводческой членской книжки, амебель и прочие «предметы обыч­ной домашней обстановки и обихода» — членам семьи без участия наследственных норм. То есть единственным, начто требовалось-таки получить свидетельство оправе нанаследство унотариуса, был автомобиль, ноон мало укого был (кконцу советской эпохи натысячу человек населения приходилось лишь 30 машин). А поскольку повыражению классика В.И.Серебровского «советский человек немог быть опутан долгами», то всерьёз говорить о наследственном пассиве, сейзине, стечении кредито­ров, их конфликте сличными кредиторами наследников ивсей громаде проблем ипарадоксов наследования тем более неприходилось...

Ныне обеспеченная часть общества имеет принципи­ально иной состав имущества, нежели пресловутый совет­ский набор благ: это икапиталы врублях, валюте, ценных бумагах и драгоценных металлах и камнях, и дорого­стоящие предметы искусства, инедвижимость вРоссии и за рубежом, и корпоративные права, ииностранные активы, неисключая трасты, ипатентные права, равно как иная интеллектуальная собственность.