Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть I. Судоустройство

Сущность первого момента сводится к тому, что Суд каждый период заседаний Прис. Зас. открывает особым публичным судеб ным заседанием для привода Прис. к присяге и объяснения им их прав, обязанностей и ответственности. Второй момент сводится к тому, что из числа явившихся в судебное заседание по делу Прис., Суд устраняет лиц, не имеющих права быть Прис., а также лиц, имеющих право быть уволенными; затем происходит отвод Прис. сторонами порядком, о котором у нас речь впереди, и если число наличных остается не менее 18 ти, то, опять таки по жребию, на значаются по каждому делу, для решения его, 12 Очередных и 2 Запасных Прис. Имена избранных заносятся в протокол судебного заседания и, таким образом, составляется Присутствие Прис. Засе дателей по делу. Число 12 абсолютное число Присутствия Прис., причем необходимо, чтобы входящие в состав его Прис. активно участвовали в рассмотрении дела. По возникшему в судебной прак тике вопросу, действителен ли приговор, постановленный с учас тием такого Присяж. Заседателя, в отношении которого доказано, что он спал во время судебного заседания, Сенат разъяснил, что такой приговор не может иметь силы судебного приговора (76/226) (ст. 83–109 Учр. и ст. 646 и 664 Уст.). При обсуждении Судеб. Уст. предложено было установить, что Присяж., вызванные для реше ния первого дела, с согласия сторон могут оставаться Прис. и по другим делам, назначенным к рассмотрению в том же заседании, без вынутия нового жребия; но предположение это было отвергну то, и введено в Устав положение, сохраняющее свою силу поныне, по которому Присутствие Прис. образуется по каждому делу (ст. 658 Уст.).

Такова сущность этого сложного порядка назначения и избра ния у нас Присяж. Заседателей, видоизменяющегося по отдельным местностям.

II. Кроме Присяж. Заседателей, жребий применяется у нас, как мы сказали, к избранию Волост. Старшины для пополнения При сутствия Судеб. Палаты при рассмотрении ею дел с участием Со слов. Представителей, кроме дел о государственных преступлени ях, для рассмотрения которых входящий в состав Присутствия Во лост. Старшина не избирается по жребию, а призывается Палатой в очередь по спискам, доставляемым ей ежегодно Губернаторами (ст. 1105, 11051–11062 Уст.).

Порядок избрания Волостного Старшины по жребию заклю чается в том, что Губернатор ежегодно, к 1 декабря, сообщает спи

сок Волост. Старшин, по каждому из уездов отдельно. За три неде ли до открытия заседаний Палата избирает по жребию из числа Старшин того уезда, в котором должно слушаться дело, одного оче редного и двух запасных Старшин, которые затем и вызываются в место выезда Палаты (ст. 11051 Уст.).

33) Институт отстранения и отвода судей и др. лиц. Таковы условия, наличностью которых закон обусловливает назначение лиц на судебные и административно судебные должности, равно как отправление судебных обязанностей по званию. Действительность показывает, что бывают случаи, в которых: 1) несмотря на катего ричность высказанных по этому предмету требований закона, мо жет образоваться незаконный состав Суда, т. е. такой состав Судей, в число которых войдут Судьи, не имеющие права на отправление судейских обязанностей, и 2) несмотря на соблюдение всех закон ных требований по назначению лица к отправлению судейских обя занностей, Судья может оказаться непригодным к отправлению су дейских обязанностей по данному делу, вследствие особых личных его отношений к нему. Отсюда возникает необходимость отвода Судьи, который может иметь в основании своем: а) причину абсо лютной непригодности Судьи к отправлению судейских обязанно стей, в случае назначения Судьи, не имеющего права по закону от правлять судейские обязанности, или б) причину относительной непригодности Судьи, в случае наличности таких отношений Су дьи к данному делу, при существовании которых закон обязывает Судью отстранить себя от рассмотрения дела. В нашем законода тельстве такое деление оснований отвода не проведено, но оно тем не менее имеет, полагаем мы, значение, так как может служить ру ководящей нитью при разрешении вопросов о значении действий, предпринятых подлежавшим отводу Судьей.

Институт отвода есть институт, установленный в интересах публичных, а не в интересах участвующих в деле лиц. Последние могут быть даже заинтересованы в том, чтобы в состав Суда входили пристрастные Судьи, так как подсудимому желательно быть оп равданным, несмотря на его виновность, а обвинителю или граж данскому истцу может быть желательна постановка обвинительно го приговора, хотя бы в действительности подсудимый был неви новен. Только интересы публичные всегда и безусловно требуют, чтобы был оправдан невиновный и осужден виновный, а так как необходимым условием такого исхода уголовного дела представ

ляется наличность способных к отправлению судейских функций и беспристрастных Судей, то поэтому приходится заключить, что в решении дела надлежащими Судьями заинтересованы главным об разом интересы публичные. Таким образом, институт отводов, так же как и институт подсудности, должен быть охраняем в интересах публичных, а точное применение правил о составе суда должно быть поставлено вне зависимости от произвола сторон. Но так же, как в отношении, как мы увидим, подсудности не всякий факт наруше ния закона о ней признается существенным и лишает состоявший ся приговор силы судебного решения, так, точно так же, и в отно шении отвода не всякое нарушение Судьей требования закона об отводе себя влечет за собой признание недействительности состо явшегося при участии такого Судьи приговора или отдельного его действия.

Но затем спрашивается, какие случаи непригодности Судьи к отправлению судейских обязанностей имеют значение абсолютной непригодности, влекущей за собой недействительность всего совер шенного таким Судьей, и какие случаи должны быть признаны за непригодность относительную?

Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо познакомить ся, в чем заключаются по действующему законодательству основа ния, по которым Судья признается неспособным к отправлению судейских функций?

При старом процессе закон допускал в ряду оснований к отво ду Судей такие, которые отличались совершенной неопределенно стью. Так, причиной отвода Судей было обстоятельство частого на хождения Судьи в обществе с доносителем, а также тайное с ним обхождение, равно как обстоятельство частого шептания с ним на ухо. К тому же, подсудимому и участвующим в деле лицам предос тавлялось, сверх означенных законом причин подозрения, приво дить для отвода Судей и другие, «о которых разумный Судья сам рассудить может, ибо законами всех оных определить подробно не возможно».

Судеб. Уст., желая избегнуть неопределенности своих поста новлений, впали в противоположную крайность и прибегли к ис числению причин отвода Судей. Они говорят (ст. 600 и 85 Уст.), что:

1) Судья может быть отводим, если он сам, его жена или род ственники — по прямой линии без ограничения, а в боковых — пер

вых четырех степеней, и свойственники первых трех степеней, или усыновленный Судьей, имеют участие в деле;

2)если Судья был Судеб. Следователем, Прокурором, или по веренным одной из сторон, или значится в деле свидетелем;

3)если Судья состоит опекуном, или управляет делами одно го из участвующих в деле лиц, и

4)если он или жена его состоят наследниками по закону уча ствующих в деле лиц или имеют с одним из них тяжбу (ст. 600).

К этим общим причинам отвода присоединены еще две специ альные причины абсолютной непригодности в отношении участия Присяж. Заседателей в рассмотрении дел о преступлениях против веры, а именно:

1)если в числе призванных к судебным заседаниям тридцати Заседателей окажутся лица неправославного исповедания, то, пе ред составлением Присутствия Присяжных по жребию, для рас смотрения дела по преступлению против веры, означенные лица заменяются Запас. Заседателями православного исповедания и

2)в девяти западных губерниях и некоторых других преимущест венно южных губерниях, указанных законом, по делам о преступ лениях против веры участие евреев в составе Присяж. Заседателей не допускается (ст. 1010 Уст.).

В отношении отвода Присяж. Заседателей закон наш, рядом с отводом по закону, прибегнул и к противоположному началу, а именно — допустил отвод их не по законом предусмотренным ос нованиям, а по немотивированному требованию отвода сторон, в определенном числе, а именно: Прокурор, или частный обвинитель может отвести не более трех, и подсудимый, а если их несколько, то все они вместе, — не более точно так же трех Присяж.; гражданс кий истец, по разъяснению Сената, этим правом отвода не пользу ется. Из законодательных мотивов видно, что соображения, по ко торым Уст. допустили, в отступление от основного правила отвода Судей, отводить Присяж. без объяснения причин отвода и, следо вательно, по самым разнообразным основаниям, сводящимся к мне нию стороны, что данный Присяж. непригоден к отправлению обя занностей Присяж., заключались в следующем. Составители Су деб. Уст. рассуждали, что одно из самых важных условий хорошего Суда Присяж. состоит в предоставлении сторонам возможно ши рокого права отвода их; хотя Присяж. и назначаются жребием, но для полного доверия к правильности их приговора этого еще недо

статочно; необходимо, чтобы и обвинением, и защитой они призна ны были за судей беспристрастных, иначе произносимое ими ре шение не может считаться вполне справедливым и окончательным. По этим соображениям, в отношении Присяж. Заседат., общие за конные причины к отводу Судей были бы далеко не полны. Есть множество поводов, которые ни определить, ни даже предвидеть невозможно и которые между тем должны служить основанием к устранению многих лиц от участия в постановлении уголовного приговора, решающего вопрос о чести и дальнейшей судьбе подсу димого. В этих видах Уст. предоставили как Прокурору, так и под судимому отводить Присяж. Заседат., без означения причин отво да.

Таким образом, Уставы приняли два порядка отводов. Один отвод Судей и Присяж. по основаниям, исчисленным в законе, и другой, исключительно Присяж. Заседателей, по основаниям, не указанным законом, установка которых вполне предоставлена сто ронам и не подлежит проверке Суда. Судебная практика показала, что оба эти порядка оказались не удовлетворяющими интересам ее и что Сенату пришлось, с одной стороны, расширить законные ос нования отвода, а с другой, расширить применимость мотивиро ванного отвода в отношении Присяжных. Так, Сенат выяснил, что под понятием тяжбы, как основания отвода, следует разуметь не только враждебные отношения по имуществу, но и уголовные дела, возбужденные Судьей против участвующего в деле лица и обратно (О. С. 81/27) и что может быть допущен отвод против целого со става Суда, хотя постановления Уст. говорят исключительно об от воде единоличного судьи, но только через отвод каждого Судьи в отдельности (68/455). Что касается до мотивированного отвода Присяж., то Уст. предоставили суду право увольнять от исполне ния обязанностей только тех Присяж., которые, явившись в заседа ние, представят законные причины к отлучке или устранению от решения дела по отношениям их к подсудимому или потерпевше му. Таким образом, не по одинаковым законным основаниям с Су дьями, а по только что указанным основаниям, рядом с немотиви рованным отводом, допускается мотивированный отвод Присяж. Практика Сената разъяснила, что этим нельзя ограничивать отво да Присяж. по законным основаниям, что подсудимый, рядом с не мотивированным отводом, имеет право отводить Присяж. и вооб ще по юридической неспособности Присяж. (76/524 и 80/47). Это

допущение Сенатом расширение законных оснований отвода При сяж. впоследствии было санкционировано законодателем, признав шим за Судом право, по заявлениям сторон, устранять из числа прибывших Заседателей тех лиц, которые по закону не могут быть Присяж. (ст. 647 Уст.).

Возвращаясь теперь к поставленному выше вопросу о том, ка кие случаи непригодности Судьи к отправлению обязанностей су дейских имеют значение абсолютной непригодности, а какие — не пригодности относительной, не уничтожающей силы совершенных Судьей действий, нельзя не заметить, что вопрос этот в нашем за конодательстве не разрешается прямыми постановлениями зако на, и вызвал практику Сената, лишенную руководящих начал.

Казалось бы, что наиболее правильное разрешение этого воп роса должно было бы заключаться в признании, что все случаи на рушения, выразившиеся в составлении незаконного состава Суда, должны были бы породить абсолютную непригодность лица, на значенного к отправлению судейских обязанностей. Законные усло вия, которыми обставлено законом приобретение судейской долж ности или звания, служат обеспечением пригодности лиц, занимаю щих эти должности или отправляющих это звание. Нет обеспечения этой пригодности, нет и оснований доверчиво относиться к дея тельности таких Судей, а отсутствие доверия общества к правдиво сти постановляемых Судами приговоров парализует силу уголов ной репрессии Судов. Иное, по видимому, значение должно было бы иметь недоверие, возбуждающееся к личности Судьи вследствие особых личных отношений его к обстоятельствам данного дела. Если Судья, напр., имеет тяжбу с подсудимым, то существует пре зумпция, что он не в состоянии будет беспристрастно отнестись к делу; но эта презумпция может оправдаться, так же как и не оправ даться, все зависит здесь от свойств личности Судьи и свойств его тяжбы, а поэтому, если Судья не усмотрел в ней препятствия к доб росовестному отношению своему к делу и если подсудимый не на шел в ней причины к отводу Судьи, то видеть в отправлении таким Судьей судейских обязанностей абсолютную недоброкачествен ность едва ли есть основание. Поэтому, отвод Судьи по причине личных его отношений к делу должен был бы иметь, по видимому, лишь значение обстоятельства относительной его непригодности.

В нашем законодательстве мы не находим почвы для установ ки разграничения абсолютной и относительной непригодности Су

дьи к отправлению судейских обязанностей. Для охранения лич ного состава Суда, как в отношении его законности (пригодности абсолютной), так в отношении его доброкачественности (пригод ности относительной) существуют одни и те же средства охраны, заключающиеся в устранении Судьи из состава по его инициативе, и в отводе Судьи по просьбе сторон. Между тем осуществление действий по устранению и по отводу обставлено у нас рядом про цессуальных условий, при отсутствии которых отстранение и от вод не могут осуществиться, хотя бы наличный состав Суда по дан ному делу и оказался незаконным или заподозрен был в отноше нии своих качеств. «Судья, — говорит Уст. относительно Мир. Судей, — обязан устранить себя и может быть отводим сторонами в указанных законом случаях» (ст. 85 Уст.). «Судья, — повторяет Уст. в отношении Судей общих судеб. мест, — которому известны причины к его отводу, обязан объявить о том Суду, не выжидая предъявления отвода от участвующих в деле лиц» (ст. 606 Уст.). Для предъявления просьбы об отводе установляется срок.

Просьба об устранении Миров. Судьи, с изложением основа ний, должна быть заявлена обвинителем при предъявлении иска, а обвиняемым не позже первого заседания по делу, разве бы причи на к устранению возникла впоследствии в течение производства; (ст. 86 Пол. мест. с.); в общих же Устан. назначен один срок — не позже как за день до открытия по делу судебного заседания; после же этого может быть принят только такой отвод, которого причина открылась по истечении означенного срока (ст. 601 Уст.). Спраши вается, как понимать значение этого срока? Как объяснить его в связи с публичной природой института отвода? Понимать ли его в том смысле, что законодатель предоставил оценку пригодности Су дей усмотрению участвующих в деле лиц, поставив при этом осу ществление их права на отвод в зависимость от срока? или же, ис ходя из того соображения, что закон возложил на самих Судей обя занности устранить себя при наличности законных причин к отводу, признать, что срок имеет значение периода времени, определенно го лишь для напоминания Судье об обязанности его устранить себя от рассмотрения дела? Так как только последнее толкование со гласуется с публичной природой постановлений об отводе Судей, то поэтому только оно и представляется нам правильным. Между тем, сенатская практика посмотрела на эти отводы стороны как на обстоятельство, обусловливающее собой возможность контроля

высшей инстанции над действиями низшей по осуществлению су дейской обязанности самоустранения. Сенат не признал за высшей инстанцией права без жалобы стороны входить в рассмотрение воп роса о существовании поводов к отводу (77/28) и не признал вмес те с тем за прокурорским надзором права просить отмены пригово ра по поводу существования обстоятельства, служащего основани ем отвода Судьи, если Прокурор своевременно не отвел его (74/ 70). В отношении Присяж. Заседателей Сенат допускает отвод их только до составления присутствия их, после же этого никакие ука зания на юридическую неспособность Присяжных не могут уже слу жить поводом к отмене приговора. Таким образом, Сенат поставил институт отвода в совершенно иные условия, нежели институт под судности. В отношении последнего господствует положение, что восстановление подсудности может произойти во всяком положе нии дела, даже после постановки по делу приговора, и при этом может быть возбуждено Судом во всех стадиях, через которые про ходит дело. Если, напр., Мир. Судья разрешил дело о краже дворя нином, то такое нарушение предметной подсудности может быть восстановлено во всякое время, даже если бы дворянин подвергся уже наказанию, так как такой приговор никогда не входит в силу судебного решения. Но если, напр., обнаружилось, что в постановке приговора участвовал Судья, производивший по делу предваритель ное следствие или состоящий в родстве с подсудимым, то, хотя по закону обстоятельства эти служат обязательным поводом к отводу Судьи (ст. 600 Уст.), приговор не может быть отменен, если только Судьи эти своевременно не были отводимы сторонами (74/70).

Практика Сената, в отношении определения значения запоз далых (после, напр., постановки приговора) отводов Судей, обна ружила, однако, большие колебания. Можно указать на решения его, в которых Сенат находил, что указания на незаконность состава присутствия Суда, в видах охранения публичного интереса, может быть предметом кассационного обжалования, хотя бы против соста ва присутствия своевременно отвода не было предъявлено, как в отношении Судей, так и в отношении Присяж. Заседателей (907/4).

Мало того, Сенат в отношении Присяж. не уважил заявления подсудимого в кассационной жалобе о том, что Старшиной При сяж. было лицо, лишенное слуха, несмотря на то, что заявление это подтверждалось удостоверением врача (70/608) и что глухота при надлежит к числу абсолютных причин непригодности Присяж. (ст.

82 п. 5 Учр.); он признал также, что участие в составе Суда При сяж. лишенного по суду особенных прав состояния не может слу жить поводом к отмене приговора, так как после решения дела не принимаются никакие заявления об юридической неправоспособ ности Присяж. (73/228); он не признал, на том же основании, воз можным отменить приговор по указанию подсудимого на то, что решавшие дело Присяж. не были выбираемы установленной зако ном комиссией, несмотря на то, что подсудимый представил тому доказательство (74/399); он не признал наконец возможным кас сировать производство потому, что в состав Присяж. по делу о зло употреблениях в акционерном обществе вошел член этого обще ства (89/24).

Итак, нашему праву чуждо деление оснований непригодности Судей на абсолютные и относительные, а судебная практика Сена та, выясняя значение этих оснований, как причин отвода Судей, придала слишком мало значения публичному характеру института отвода Судей, развив насчет него значение действий сторон, вслед ствие чего у нас вполне возможны случаи, когда при бездействии сторон лицо, признаваемое законом непригодным для отправления судейских функций, будет отправлять таковые, причем постанов ляемые им приговоры будут пользоваться силой законных приго воров.

В отношении отводов Судей по действующему праву необхо димо еще отметить следующее:

1)Субъектами права на отвод Судей являются участвующие в деле лица (ст. 85 и 600 Уст.).

2)Просьба об отводе Судей предъявляется письменно или сло весно в указанный нами ранее промежуток времени, причем долж ны быть изложены основания отвода и представлены или указаны подтверждающие их данные (ст. 601 и 602 Уст.).

3)Производство Суда по отводу Судей не сложно и сводится

ктому, что Судья, против которого предъявлен отвод, не может присутствовать при суждении об этом отводе и, по представлении Суду надлежащих объяснений, удаляется из Присутствия. По выс лушании объяснений отводимого Судьи и заключения Прокурора, Суд постановляет определение относительно отвода и относитель но силы тех действий, в коих участвовал отводимый Судья; если сам Судья объявляет Суду причины своего отвода, то Суд тем же порядком постановляет определение о допущении отвода (ст. 603– 607 Уст.).

4) Обжаловать определение Суда по отводу могут только уча ствующие в деле лица и не иначе, как вместе с приговорами по существу дела.

В отношении присоединяемых к Присутствию Палаты и Се нату Сослов. Представителей право отвода принадлежит одним только подсудимым, могущим пользоваться этим правом в течение трехдневного срока со времени сообщения им списка судей (ст. 1053 и 10615 Уст.).

Таковы постановления нашего Уст. об отводе Судей.

Что же касается до отвода Прокурора, то Устав наш не допус кает отвода Прокурора от исполнения им своих обязанностей вви ду того, что Прокурор не решает дела, что заключение его не обяза тельно для Суда и что обвинительные выводы его могут быть оп ровергаемы защитой. Закон постановляет только, что Прокурор сам должен устранить себя от участия в производстве дел по тем же причинам, по каким должен отвести себя и Судья; в противном же случае Суд, получив от подсудимого или потерпевшего от преступ ления лица сведения о существовании законных причин устране ния, не останавливая производства дела, сообщает о поступке Про курора, не устранившего себя от участия в деле при наличности причины к отводу, на усмотрение его ближайшего начальства (ст.

609Уст.).

Вслучаях, определенных для Судьи, обязан устранить себя от дела также и Секретарь; однако надо заметить, что неисполнение им этой обязанности не уничтожает законной силы судебных дей ствий, записанных им в протокол, если достоверность последнего не опровергается другими причинами (ст. 610 Уст.).

4.О правах, преимуществах и обязанностях

должностных лиц судебного ведомства

34)Служебные права лиц судебного ведомства. С точки зрения юридической суд есть учреждение, поддерживающее силу закона посредством охранения его от нарушения как частными лицами, так и представителями власти. «В каждой самостоятельной про фессии, — справедливо замечает Муравьев, — образовывается од на характеристическая, преобладающая в ней черта: военному бо лее всего нужна неустрашимость, духовному лицу — благочестие, профессору — ученость, натуралисту — наблюдательность, худож