Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть I. Судоустройство

исходить при закрытых дверях и по каким причинам. После объяв ления определения о закрытии дверей заседания могут в зале засе дания оставаться лишь следующие лица: по желанию подсудимого или потерпевшего от преступления, родственники их или знако мые, не более, как по три лица с каждой стороны; далее, с разреше ния Председателя суда — те из очередных Присяж. Заседателей, которые не входят в состав присутствия, и также лица, принадле жащие к судебному ведомству или к сословию Присяж. Поверен ных (ст. 622 и 623 Уст.). Объявление приговора, во всяком случае, происходит публично (ст. 624 Уст.).

В заключение, говоря о принципе гласности, посмотрим, по чему современный уголовный процесс неблагоприятен для разви тия гласности на предварительном следствии.

Объясняется это главным образом тем, что предварительное предшествующему судебному следствию производство развивает ся не по началам обвинительного, а по началам следственного про цесса, требующего, как мы видели, условий тайной процедуры. В пользу мнения о неприменимости гласности к производству пред варительного следствия приводят еще соображения, сводящиеся к тому, что гласность в этой стадии процесса может оказать гибель ное влияние на обнаружение материальной истины, так как винов ник преступления, благодаря ей, приобретает возможность, сооб разно ходу предварительного следствия, принимать меры к унич тожению следов преступления и к созданию лживых доказательств, способных ввести следователя в заблуждение. Несмотря на убеди тельность этих соображений, нельзя не заметить, что вопрос о вве дении гласности в производство предварительного следствия пред ставляется не только спорным, но вместе с тем — вопросом, в пользу разрешения которого, в смысле, благоприятном для распростране ния гласности и на эту стадию процесса, высказались за последнее время весьма авторитетные голоса, между прочим, вследствие ок репшего сознания в непригодности апелляционного порядка обжа лования и возникшего отсюда стремления, путем улучшения усло вий производства предварительного следствия (и между прочим распространения на него принципов и форм процессуальных, свой ственных судебному следствию), усилить гарантии производства 1 й инстанции. Представители этого последнего воззрения нахо дят, что страх за такое расширение области применения гласности ни на чем не основан, так как лицо, совершившее преступление,

знает все сопровождавшие совершение преступления обстоятельст ва и, следовательно, независимо от ознакомления с результатами предварительного следствия, может принять меры к уничтожению следов преступления. Что касается до возможности составления подложных доказательств, то она существует и при нынешних усло виях производства предварительного следствия, и предварительный арест является, как в первом, так и во втором отношении, единст венным действительным средством предупреждения. С другой же стороны, гласность следствия, дав возможность заинтересованному в открытии истины населению следить за следственными действи ями, содействует развитию участи частных лиц в процессе, — учас тия, часто незаменимого официальной деятельностью должност ных лиц. Частное лицо, видя по результатам, обнаруживаемым след ствием, что оно имеет в своем распоряжении сведения, ценные для следствия, и значение которых оно раньше могло и не знать, может по собственной инициативе явиться к следствию в качестве свиде теля; Следователь точно так же мог легко раньше не знать о суще ствовании этого свидетеля по имеющимся у него сведениям. Неза висимо от этого защитники применения гласности к предваритель ному следствию находят, что за применение это говорят также все те достоинства этого принципа, которые вообще присущи ему.

При разработке судебных уставов предполагалось допустить гласность при производстве предварительного следствия, но при обсуждении проекта Государственный Совет отверг это предполо жение.

д) Начало состязательности. Следственно обвинительная форма существующего ныне на континенте Европы процесса вновь призвала к жизни стороны, создав, как основание для развития их деятельности, начало состязательности. В силу этого начала произ водство суда обусловливается наличностью в суде обеих сторон — обвинителя и подсудимого, из взаимного сочетания деятельности которых и слагается вся сущность происходящей в присутствии суда процедуры, причем последний должен разрешать все относя щиеся до виновности подсудимого и вытекающие из обстоятельств дела вопросы, применяя правило: «audiatur et altera pars». Состяза тельное начало составляет душу современных как гражданских, так и уголовных процессов. Оба процесса эти стремятся к обнаруже нию материальной истины, а потому мера развития в том и другом процессе состязательного или противополагающегося ему след

ственного начала есть вопрос политики права. Но именно ввиду зависимости законодательной постановки этого начала от господ ствующих в данный момент политических интересов, состязатель ное начало служит предметом особого внимания нынешних зако нодателей. Значительно расширившиеся, при резко изменяющих ся в наше время социальных условиях жизни, задачи государства выдвигают вопрос о пересмотре сложившихся в области процесса, как уголовного, так и гражданского, отношений государства к сто ронам, причем в законодательных работах все явственнее обнару живаются признаки тенденции расширить средства действия орга нов государственной власти в области процесса.

В частности, состязательное начало выражается в том, что сто ронам (при условиях равноправности) предоставлено право ини циативы в представлении на суд доказательств, право настояния перед судом на осуществлении их законных требований и право отказа от раз предъявленных требований. В силу этого свойства состязательного начала, постановляемый под влиянием его приго вор приобретает, по замечанию Глазера, не только естественное, но и искусственное основание. Отметим, что влияние обвинителя про является в том, что только через предъявление обвинителем обви нения может быть возбуждена деятельность суда. Только в преде лах предъявленного обвинения может точно так же сложиться дея тельность защиты и образоваться судейское убеждение по делу.

Но будучи, таким образом, главными двигателями процессу альных действий, стороны, тем не менее, не исключают самодея тельности суда и не обязывают его решать дело только по тем дан ным, которые представлены сторонами. Среди противоположных домогательств сторон, суд сохраняет свою, как мы видели, незави симость. «Начало судебного состязания сторон, — рассуждали со ставители Уставов, — не исключает самодеятельности суда в уго ловном производстве и не обязывает его решать дело только по тем данным, которые предъявлены сторонами, но требует единственно того, чтобы по всем сведениям, относящимся к делу, сторонам пре доставлена была возможность судебного состязания. Задача уго ловного суда — есть открытие в каждом деле безусловной истины. В стремлении к этой цели, суд уголовный не может принимать в уважение желания сторон, ни того, что сам подсудимый не хочет оправдывать свою невинность, ни того, что сам обвинитель потвор ствует виновному…» (мотивы к ст. 690 Уст., изд. Госуд. Канц.). От

сюда право суда производить по своей инициативе новые осмотры, вызывать на суд лиц, производивших первоначальное освидетель ствование, вызывать в суд экспертов для производства экспертизы, предлагать вызванным на суд лицам вопросы и т. д.

Для развития состязательной деятельности сторон необходи мо, чтобы стороны существовали на суде, т. е. нужно, чтобы был на суде обвинитель и обвиняемый (один или со своим защитником). Нет обвинителя или подсудимого — нельзя и возбуждать дела пе ред судом и доводить его до конца, т. е. до постановки приговора. Таково основное требование нашего Устава для первой инстанции суда, и только для второй и третьей инстанции закон создает дру гие условия производства, с которыми мы познакомимся в своем месте. Но уже и при производстве дела в первой инстанции закон отступает от этого положения и притом по двоякого рода основа ниям — территориальным и по роду дел соответственно тяжести угрожающего наказания. В отношении территориальном, ввиду трудности проведения состязательного начала, Устав не требует личного присутствия сторон и признает возможным обходиться суду без их участия. Так, в Закавказье, Арханг. губ., Сибири, Степ ных областях Среднеазиатских владений, а также в уездах Яренс ком и Усть Сысольском Вологодской губ. подсудимые, обвиняе мые в преступных деяниях, влекущих лишение или ограничение прав состояния, обязаны явиться лично в Окружной Суд, при этом по делам, не влекущим за собою лишения всех прав состояния, они могут быть освобождены от этой явки, если суд признает, что лич ное присутствие их не обязательно, о чем должно быть упомянуто в призывной повестке. В этом последнем случае подсудимому дол жен быть назначен защитник даже без его просьбы (ст. 1261, 1414, 1430–2, 1369, 1370, 1378, 1400–2 Уст.). Точно так же в отношении полицейских и административных властей, в указанных местнос тях, мы встречаемся с законом, оговаривающим, что власти эти, сообщив Мировому Судье об обнаруженных ими преступных дея ниях, не обязаны являться лично к разбирательству по возбужден ным ими делам, ни посылать вместо себя поверенных, если сами не признают того необходимым, или если не последует о том особого со стороны Мирового Судьи требования.

Более важное для процесса и притом общее, а не местное зна чение имеет другое основание к уклонению от принципа состяза тельности, покоящееся на признаке наказания, угрожающего обви

няемому. На почве этого основания создается институт заочных приговоров.

Институт заочных приговоров был очень неудачно поставлен у нас по Судебным Уставам, узаконяя произвольность действий обвиняемых не соответственно интересам процессуального свой ства, и только новый закон о местном суде внес в эту область суще ственные улучшения.

Вобщем, условия применения заочного производства по дей ствующему праву представляются в следующем виде:

Вновом Волост. Суде стороны обязаны явиться лично. По де лам о преступных деяниях суд, если не найдет возможным рассмот реть дело в отсутствии обвиняемого, может потребовать личной явки его или сделать распоряжение о приводе обвиняемого, если он проживает в пределах волостного судебного участка или не да лее пятнадцати верст от места производства суда (ст. 69, 70 о Во лост. Суде).

ВМировой Юстиции вызываемый может явиться к разбору дела лично или прислать вместо себя поверенного, о чем и означа ется в повестке. Миров. Судье предоставляется, однако, требовать личной явки обвиняемого, когда, по обстоятельствам дела, это ока жется необходимым, о чем должно быть в точности указано в по вестке. По делам о преступных деяниях, за которые в законе поло жено заключение в тюрьме, в случае неявки без уважительной при чины обвиняемого, о явке коего последовало требование, Судья распоряжается о приводе его. Если обвиняемый не явится и не при шлет поверенного к назначенному сроку, то Мировой Судья поста новляет заочный приговор; когда последовало требование личной явки обвиняемого и он не явился, Судья или постановляет заоч ный приговор, или отлагает разбирательство и делает распоряже ние о приводе обвиняемого, если причина его неявки будет при знана неуважительной. Копия с заочного приговора препровожда ется к обвиняемому при повестке, не позже трех дней после его постановления; в повестке указывается срок и порядок обжалова ния приговора.

ВОкр. Суде по всем делам, допускающим постановку заочных приговоров — т. е. не влекущим лишения или ограничения прав — эти органы судебной власти могут требовать личной явки обвиняе мого (ст. 133, 60, 61, 5481, 583, 592 и 8341–10 Уст.). Если же за деяние угрожает подсудимому лишение или ограничение прав состояния,

то подсудимый обязан явиться лично, хотя бы имел защитника (ст. 5481, 583, 592 и 8341–9 Уст.).

Но и по тем делам, по которым в мировых и общих Установле ниях возможна постановка заочного приговора, вследствие непри бытия обвиняемого, постановка приговора может встретить пре пятствие в случае безвестного отсутствия и необнаружения его ме стожительства, несмотря на все принятые к его разысканию меры.

Устав наш знает особый порядок производства по установке безвестного отсутствия отыскиваемого Следователем или Судом лица, — порядок, в значительной степени измененный недавно вы шедшим законом (ст. 846–852 Уст. и зак. 23 марта 1912 г. в Собр. Узак. этого года за № 58).

Таким образом наличностью на суде обвиняемого по общему правилу (за указанными исключениями) обусловливается судеб ное разбирательство дела, и через это охраняется состязательное начало процесса.

е) Равноправность сторон. Принцип равноправности представ ляется тем существенным основанием, по которому развивается состязательность сторон. Если бы обвинение и защита в той состя зательной борьбе, которую они ведут на судебном следствии меж ду собой, обладали не одинаковыми средствами нападения и защи ты, состязание потеряло бы свое высокое политическое значение и повлекло бы за собой господство одной стороны над другой. Сущ ность понятия равноправности поэтому заключается в том, что об винение и защита получают одинаковые законные средства дей ствия и что ни одна сторона не пользуется никакими такими ис ключительными правами, которых бы не имела другая сторона. Только при строгом проведении этого принципа может состояться действительный состязательный процесс и раскрыться через по средство его материальная истина.

У нас принцип равноправности формулирован в законе сле дующим образом: «Прокурор или частный обвинитель с одной сто роны, а подсудимый или его защитник с другой, пользуются в су дебном состязании одинаковыми правами. Как той, так и другой стороне предоставляется: 1) представлять в подтверждение своих показаний доказательства; 2) отводить по законным причинам сви детелей и сведущих людей; предлагать им с разрешения суда воп росы; возражать против свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или отсутствии друг

друга; 3) делать замечания и давать объяснения по каждому дей ствию, происходящему на суде, и 4) опровергать доводы и сообра жения противной стороны» (ст. 630 Уст.). Этими четырьмя пунк тами исчерпывается сущность принципа равноправности, наруше ние которого влечет кассацию производства. Но этот принцип был бы неправильно понят, если бы предположить, что на председателе суда лежит обязанность напоминать стороне о ее правах. Он зак лючается в том, что сторона имеет право совершать все указанные действия, но побуждать ее к осуществлению своего права ни пред седатель, ни суд не могут.

Полна равноправность сторон — это идеал, к которому стре мятся законодательства, его, однако же, никогда полностью не до стигая. Для жизненного осуществления этого принципа недоста точно признания равенства в правах сторон, а нужно, чтобы оно проявлялось и в равенстве средств их действия. Между тем, пре пятствием для осуществления его является организация предвари тельного следствия, не знающего этого принципа в деятельности сторон, так как у нас не существует даже сторон в этом периоде процесса. «До тех пор, — говорит С. Майер, — пока в периоде пред варительного следствия не будет допущена развивающаяся по на чалу равноправности деятельность сторон, до тех пор принцип рав ноправности в периоде судебного следствия будет «eine innere Unwarheit», потому что у сторон при этих условиях будут нерав ные средства действия: обвинитель в состоянии будет черпать из предварительного следствия такие средства действия, которых за щита там может и не найти, в виду ничтожности той роли, которую она играла в этом производстве». У нас принцип равноправности нарушается законом, главным образом, тем, что: а) Прокурору пре доставлено преимущественное перед защитой право на вызов сви детелей, вне условий срока и помимо контроля суда (ст. 573 Уст.) и б) Прокурор является у нас на суде не исключительно стороной, но и представителем законности, что, выражаясь даже во внешних ат рибутах власти (напр., в ношении служебного мундира), ставит его не в одинаковое на суде положение с защитником.

Существенно нарушается также принцип равноправности по делам о диффамации, ввиду тех неодинаковых условий, в которые, по отношению к представлению доказательств по этим делам, по ставлены обвинитель и обвиняемый (ст. 121319–20 Уст.). Должност ное лицо, начавшее иск против взведенного на него в печати позоря

щего обстоятельства, со своей стороны имеет право как опровергать всеми способами силу представленных подсудимым доказательств, так и выставлять свидетелей в подтверждение нравственных ка честв своих; подсудимому же, т. е. лицу, нанесшему оскорбление в печати, предоставляется право представлять, в подтверждение спра ведливости своих показаний, лишь имеющиеся в его руках «пись менные доказательства», представление же свидетельских показа ний не допускается. Таким образом, по этим делам положение об винителя поставлено в более выгодные условия, нежели положение подсудимого.

ж) Презумпция невиновности подсудимого. По господствующе му в процессе правилу подсудимый должен быть признаваем неви новным, пока не будет доказано противное. На суде должна гос подствовать и проникать собою все процессуальные действия эта praesumptio boni, потому что только по окончании судебного след ствия выясняется значение уголовных доказательств с той полно той, какая необходима для разрешения вопроса о виновности под судимого. Все предшествующие судебному следствию моменты, в отдельности взятые, не обладают достаточными процессуальными средствами для разрешения этого вопроса и не имеют назначением своих разрешение его, а поэтому вопрос о виновности должен при знаваться открытым, пока не наступит момент для окончательного разрешения его. Предположение о невинности подсудимого долж но проявляться во всех процессуальных действиях, насколько оно не находит ограничения в прямых предписаниях закона. Так, напр., в отношении мер пресечения обвиняемому способов уклоняться от суда и следствия закон, обязывая органы судебной власти принять эти, ограничивающие свободу и права обвиняемого меры, тем са мым, в видах обеспечения интересов правосудия, допускает при из брании этих мер, в виде исключения, господство предположения виновности обвиняемого. Прямым результатом принятия презумп ции невиновности является необходимость толкования каждого сомнения в пользу подсудимого, а также признание, что на подсу димого, как на лицо, предполагаемое до постановки обвинительно го приговора невиновным, не может быть возложена (как в след ственном процессе) обязанность представлением доказательств сво ей невинности содействовать обнаружению материальной истины.

з) Исключительные права защиты. На суде приходится иног да осуществлять такие процессуальные действия, которые по при

роде своей не допускают повторения, а отсюда вытекает неизбеж ность нарушения принципа равноправности сторон, предоставле нием одной из них таких средств действия, которые не могут уже быть предоставлены другой. В отношении этих действий находит применение правило, обязывающее суд давать преимущество за щите перед обвинением (favor defensionis). В силу этого правила, защите, напр., предоставляется всегда право на последнее слово (ст. 166 и 749 Уст.). В сфере уголовных доказательств рассматривае мое правило проявляет свое действие в том, что обвинение обязано установить судебную вероятность своих доказательств, защита же лишь правдоподобность в отношении своих. Основанием этого яв ляется тот факт, что положение обвиняемого на суде в общем тя желее положения обвинителя и что, следовательно, раз приходит ся одной из сторон дать преимущества перед другой, то признание этих преимуществ за защитой является делом прямой справедли вости. Правило это проявляет свое действие и после постановки приговора, в период обжалования его. Оно, напр., побудило Сенат признать не подлежащим исполнению приговор суда, вступивший, за необжалованием его, в законную силу, если приговор этот обжа лован был осужденным соучастником и отменен за отсутствием в деянии, установленном приговором, признаков преступного дея ния. В системе обжалования можно указать точно так же на сред ство обжалования, допущенное в исключительных интересах за щиты, — мы говорим о подаче обвиняемым отзыва о новом рас смотрении дела, по которому постановлен заочный приговор.

Favor defensionis проявляет свое действие не в одной только области уголовно процессуального, но и уголовно материального права, так как при применении уголовно материального закона к обстоятельствам отдельного случая всякий признак преступления должен быть доказан, а при существующих по этому предмету со мнениях закон должен быть толкуем в пользу подсудимого. Сенат многократно разъяснял также, что предумышленность, как отяг ченная форма виновности, всегда должна быть доказана и что по тому при возникших по этому предмету сомнениях ответственность должна быть определена, как за деяние не предумышленное (68/ 567; 71/434 и др.).

Отметим еще, что в процессуальном отношении favor defensionis проявляет свое действие в том, что в интересах подсудимого уста новляется институт обязательной, назначаемой судом защиты, что

вколлегиальном суде при равенстве судейских голосов дается пре имущество мнению судей наиболее благоприятному для подсуди мого и что при возобновлении дел поводы к возобновлению ста вятся шире и благоприятнее для интересов защиты, нежели для интересов обвинения, как увидим далее.

и) Необходимость разрешения предъявленного суду обвинения уголовным приговором. Существенное процессуальное значение име ет правило, заключающееся в том, что обвинение, предъявленное на суде и, следовательно, возбудившее деятельность суда, должно на суде же найти окончательное разрешение. Из этого правила не обходимо вывести заключение:

а) что отказ Прокурора от обвинения на суде не освобождает Суд от необходимости постановить приговор по делу;

б) что Суд должен разрешить в своем приговоре вопрос о ви новности по существу, не оставляя подсудимого в подозрении; по делам, допускающим примирение, отказ обвинителя от обвинения служит основанием к прекращению дела, без постановки, лишь в виде исключения, приговора,

ив) что постановленный Судом приговор с соблюдением су щественных обрядов и форм судопроизводства, по вступлении его

взаконную силу, признается приговором, вмещающим в себе исти ну и не допускающим нового рассмотрения дела (non in idem).

к) Начало внутреннего судейского убеждения. Современный процесс знает затем еще начало внутреннего убеждения судейско го в деле оценки уголовных доказательств. С сущностью и значе нием его мы познакомимся в отделе учения об уголовных доказа тельствах.

16) Возникновение Судебных Уставов 20 ноября 1864 г. У нас, так же как и на Западе, сложившаяся первоначально обвинитель ная форма процесса постепенно, в особенности со времени Судеб ников, стала заменяться следственной формой, получившей затем наиболее полное выражение как в новоуказных статьях о татин ных и разбойных делах 1669 года, так в особенности в законода тельстве Петра Великого. Так же как и на Западе, сознание несос тоятельности этой формы признано было и у нас и привело, нако нец, к замене ее следственно обвинительной формой процесса. Необходимость судебного преобразования сознавалась нашей го сударственной властью уже до издания Свода Законов 1832 года, и

втрудах особой Комиссии 1826 года, образованной для улучшения