Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть I. Судоустройство

числе поводов к кассационной отмене состоявшихся приговоров признает даже за повод кассации «неправильное применение пра вовой нормы», разумея под нею всякое начало, выведенное путем научных приемов из внутреннего смысла и духа законодательных определений.

Но деятельность судьи вращается не только в сфере правовой, но и фактической, и для оценки этих последних явлений ему не менее нужна помощь науки. Она нужна в особенности для совре менного судьи. Мы живем в переходное время, а такое время неиз бежно создает сложные явления жизни, в которых рядом с остат ками, завещанными историческим прошлым, нарождаются новые элементы, требующие своего признания, но не всегда легко сжива ющиеся с установившимся строем жизни.

В широком просторе, предоставленном законом деятельности судьи, последнему приходится иметь дело с запутанным разнооб разием явлений. Для того, чтобы не быть задавленным этим разно образием, ему приходится искать связующую их нить, выяснять себе руководящие ими общие начала, генезис их происхождения и, выйдя за пределы будничных интересов жизни, установлять для себя такие точки зрения, глядя с которых на обнаруживаемые на суде факты, он в состоянии уразуметь значение исследуемых им явлений не только в их конкретной видимой обстановке, но и в их общем значении, не всегда легко распознаваемом. Чтобы устано вить и оценить весь тот фактический материал, на котором, как на основе, должно покоиться судейское суждение, для этого недоста точно одного только знания права, в его разнообразных разветвле ниях, но необходимо и знание. принадлежащее другим научным дисциплинам, приобретающим вследствие этого значение субси диарное по отношению к науке права. Только при содействии этих субсидиарных научных дисциплин судья может рассчитывать спра виться с осложнившейся в наше время судейской своей задачей и осилить все те трудности, которые встречает он на своем пути в отношении исследования фактической стороны возложенной на него законом задачи.

Но рядом с внешней, социальной стороной, экономические основы которой дают обильный фактический материал для судей ской оценки, есть еще другая область фактов, сосредоточиваю щая на себе особенное внимание судьи и требующая его исследова ния, — мы говорим о внутренней, психологической стороне деяния или отношения, служащего объектом судейской оценки.

Психология, в качестве науки, издавна существовавшая в ря ду субсидиарных наук права, возросла в своем значении за послед нее время. Она заняла центральное место в ряду других, не только социальных, но и естественно исторических наук ввиду того, что психологический метод признан ныне методом необходимым. до полняющим исторический метод исследования. Ни один научный исследователь не может обойтись без критического отношения к самому себе, как к субъекту исследования, нуждающемуся в выяс нении своих собственных сил и в установке своих отношений к своему объекту. Особенно поднялось за последнее время значение психологии для уголовного права. Оно нуждается в ее помощи не только при установке учения о преступной воле и отдельных его моментов, но и при построении других институтов уголовного права.

Международный союз криминалистов посвятил психологичес ким проблемам серьезное внимание, как о том свидетельствуют тру ды Гауклера, Гарро и Листа. Им же уделила свое внимание и рус ская группа этого союза в заседаниях, имевших предметом своих занятий психологическое исследование на уголовном суде. Психо логический интерес вызвал за последнее время существование спе циальных трудов, каковыми представляются в особенности труды Л.Е. Владимирова, П.И. Ковалевского, А. Киселева, Г.С. Фельд штейна, М. Чубинского и др. Психология заслужила ныне внима ние и в литературе гражданского права, у нас в трудах в частности Д.Д. Гримма — проведшего в учение о юридической сделке мысль, что без психологии нельзя оценить природу сделки, и Л.И. Петра жицкого, сделавшего попытку обоснования психологической тео рии права.

Увеличившееся ныне значение науки психологии привело к более жизненной постановке, сравнительно с прежним, тех проблем, на которых сосредоточивает она теперь свое внимание. Взамен от влеченных задач, не приведших к определенным выводам, несмот ря на массу потраченных усилий, современная психология ставит более жизненные и интересные для судебной практики вопросы о психологии чувствований, воли, сознательности и бессознательно сти ее, о природе представлений, ощущений, памяти, воображения и других моментах психии, изучаемых ею при том не только путем априористическим, но и опытным. Достаточно в этом отношении указать на то, что она поколебала в корне тот наивный реализм,

который основан на предпложении вполне произвольном, будто при помощи наших восприятий и представлений мы получаем поня тия, совпадающие с действительностью. Долго господствовавшая интеллектуалистическая психология, ограничивавшаяся исследо ванием содержания сознания и представления и выдвигавшая зна чение интеллекта, признается ныне неполной и односторонней, так как она не придавала должного значения моментам чувства и воли и игнорировала заложенные в нашей психии потенциальные силы. На этой критике интеллектуалистической психологии обосновы вается психология волюнтаристическая, основателем которой при знается Вундт.

Сводя к общему заключению все вышеизложенное, мы позво ляем себе утверждать, что установка и оценка судьей потребного ему фактического материала, извлекаемого им как из внешней со циально экономической стороны исследуемого им действия или отношения, так и из внутренней, психологической стороны, пред ставляет чрезвычайные трудности, для отстранения которых судье необходимо быть вооруженным научными средствами действия. Обстоятельство это отнюдь не уменьшает значения того опытного, эмпирического знания, которым орудует судья, как главным сред ством, имеющимся в его распоряжении.

Можно сказать, что и опытные знания обратили на себя, за последнее время, особое внимание научных исследователей и по служили даже содержанием для обоснования, благодаря в особен ности трудам Гросса и Рейсса, самостоятельной научной дисцип лины — криминалистики. Эта юная наука задается целью система тизировать те опытные знания, которые имеют громадное значение при исследовании преступных деяний и которые до сих пор не при носили для судебной практики всей той пользы, которую по значе нию своему могли бы принести. Самое возведение в современном процессе внутреннего судейского убеждения в положение единст венного критерия для оценки уголовных доказательств свидетельст вует о том, что законодательство признает ныне высокое значение за опытным судейским знанием. Отсюда же жизненное значение суда присяжных и преимущество этого суда перед судом коронных судей. Особенно большую пользу может оказать судье эксперимен тальная психология, изменяющая искусственно, при помощи опы тов, наблюдения исследователя. Весьма любопытны в этом отно шении исследования, произведенные Штерном, Врешнером, Лис

том, Яффою, а также и труды Казанского и Петербургского юриди ческих обществ, предпринятые с целью выяснения условий досто верности свидетельских показаний и в частности свойств памяти свидетелей, как то укажем мы в отделе об уголовн. доказательствах. Наука психологии в руках судьи в состоянии сыграть роль увели чительного стекла.

Было бы ошибочно предполагать, что в ряду естественно на учных дисциплин только наука психологии имеет значение субси диарной по отношению к уголовному праву. Для того, чтобы ис следовать многочисленные и разнообразные явления, с которыми связывается преступление или соприкасается вызываемое им су дебное производство, для этого нужна помощь многих других на учных дисциплин. Науке психологии принадлежит, в ряду их, лишь видное место, не претендующее, однако, на какую нибудь исклю чительность.

Таково значение для уголовно процессуального права закона, судебной практики и науки. Значение их определяется не только природой их, но и взаимным их друг к другу отношением. Отноше ние это характеризуется тем, что, испытывая взаимные друг на друга влияния, они не теряют своей самобытности и самостоятельности. Так, по справедливому замечанию Демченко, обоснованному на приводимых им литерат. источниках, основания для выводов или решений у доктрины и у судебной практики не одни и те же. Докт рина неуклонно следует за выводами логики, ограничиваясь толь ко пожеланиями законодательных изменений, судебная же прак тика работает не в тиши кабинета, а среди действительных интере сов жизни и подчиняется влияниям изменяющейся исторической эпохи.

9) Принцип территориальности действия уголовно процессу ального права.

Уголовно процессуальные законы действуют в пределах той же самой территории, на которую распространяют свое действие законы уголовно материальные, потому что в применении послед них к действительности заключается главная цель, преследуемая уголовно процессуальным законодательством страны. Принцип территориальности, определяющий пространство действия уголов ного закона со всеми ограничениями, допускаемыми по началам государственного и международного права, в смысле сужения и рас ширения его применения, имеет значение основного принципа и

для применения уголовно процессуальных законов. В этом отно шении постановления Уложения о наказаниях (ст. 168–175) на ходят соответствующие постановления в Уст. Уг. Суд. Так, на ос новании 228 ст. этого Устава: «иностранцы по преступлениям и проступкам, совершенным ими в России, подчиняются общим пра вилам о подсудности, если не постановлено изъятия из сих правил в трактате с той иностранной державой, в подданстве коей обвиня емые состоят». Точно так же далее, на основании 229 и 230 ст. Уст., «дела о преступлениях или проступках лиц, принадлежащих к по сольствам и миссиям иностранных держав, возбуждаются не ина че, как по надлежащем дипломатическом сношении с непосред ственным начальством обвиняемых. Дела же о преступлениях и про ступках лиц, находящихся в услужении у послов, посланников и других дипломатических агентов, подлежат уголовному суду на об щем основании, если в отношении к ним не сделано никаких изъя тий в трактатах с иностранными державами…». Изъятия эти отно сятся лишь к личности дипломатического агента, а не к его жили щу; последнее не есть чужая территория и не пользуется правом неприкосновенности убежища, как прежде; привилегии, присущие жилищам посланника, имеют только уголовно процессуальный ха рактер в том смысле, что для производства обысков и выемок в помещениях иностранных министров (т. е. посланников) требует ся предварительное сношение с Министерством Иностранных Дел (ст. 360 Уст.). Этот принцип территориального действия уголов ных законов требует, чтобы в случае производства исследования совершенного преступления руководились правилами, предусмот ренными нашими уголовно процессуальными законами, при этом, однако, следует принимать за основание суждения не обстоятель ство совершения преступного деяния в пределах или за пределами территории нашего государства, а руководствоваться тем, подпа дет или не подпадет данное деяние под действие нашего уголовно материального закона, так как пространство действия уголовно ма териального закона, как это учит наука уголовно материального права, не совпадает с границами реальной территории государства. В силу господства этого принципа территориальности, законода тельство наше не знает случаев применения нашими уголовными судами процессуальных законов иностранных государств, и суды наши всегда обязаны руководствоваться при осуществлении своих процессуальных действий исключительно нашими процессуальны ми законами, хотя бы и при исполнении нашими органами судеб

ной власти поручений иностранных органов власти, в форме от дельных производимых ими следственных или судебных действий по началам взаимной судебной помощи. И наоборот, постановле ния наших процессуальных законов не имеют обязательной силы для иностранных судов, и, возлагая какие либо поручения на пос ледние, наши органы судебной власти должны помнить, что испол нимость их определится не по силе наших процессуальных зако нов, а по процессуальным законам того иностранного государства, на территории которого должно быть исполнено поручение.

Но, несмотря на обнаруживающееся, таким образом, в силу принципа территориальности действие уголовных законов, обус ловливающее неприменимость постановлений процессуального за кона на территории чужого государства, постановления иностран ного законодательства могут оказать влияние на применение оте чественных процессуальных законов, но только посредственно, а именно, если, по подлежащему преследованию отечественных су дов деянию, состоялся вошедший в законную силу приговор инос транного суда. Ввиду господства того же принципа, как по действу ющему у нас праву, так и по Угол. Улож., уголовное производство по преступным деяниям, учиненным за границей и в исключитель ных случаях подлежащим ведению наших судов, возбуждается, при наличности законного повода и достаточного основания, на общем основании, согласно постановлениям действующего у нас процес суального законодательства. Но правило это встречает немалые за труднения для применения своего в тех случаях, когда по тому же деянию состоялся уже приговор иностранного суда и когда совер шенное игнорирование его могло бы повлечь за собой нарушение основного принципа современного процесса, признаваемого нашим законодательством (ст. 21 и 22 Уст.) и заключающегося в том, что оправданный или осужденный по общему правилу не может быть вновь судим за то же деяние (non bis in idem). Возникающий отсю да вопрос о том, надлежит ли в таких случаях признавать деяние юридически погашенным и, следовательно, не подлежащим ново му преследованию, сводится к вопросу о том, имеют ли у нас за конную силу приговоры иностранного суда.

В науке права и в частности в нашей юридической литературе существуют по этому предмету различные воззрения, но Угол. Улож. установляет прочные основания для его разрешения. Оно признает за приговорами иностранных судов юридическое значе ние для установки момента возбуждения преследования и момента

определения следующего виновному наказания. Стремясь опреде лить те условия, при наличности которых может быть возбуждено уголовное преследование за деяния, совершенные за пределами Рос сии как русскими подданными, так и иностранцами, Улож. это оп ределяет, между прочим, что уголовное преследование не возбуж дается, а начатое подлежит прекращению: 1) если деяние не запре щено законом места его учинения (за исключением некоторых преступлений, как, напр., подделка российских денежных знаков и некоторые виды измены), 2) если обвиняемый был оправдан или освобожден от наказания по приговору иностранного суда, вошед шему в законную силу (точно так же за исключением некот. прест.), 3) если осужденный полностью отбыл наказание по приговору ино странного суда, 4) если учиненное преступное деяние, направлен ное против иностранного государства, относится к числу таких, по коим выдача не допускается (т. е. когда преступление подходит под понятие политического в тесном смысле (ст. 10 я Угол. Улож.)1.

Момент территориальный имеет значение не только в сфере международных отношений, но и в случаях столкновения процес суальных законов, действующих в различных частях Империи. Так, на основании Уст. Уг. Суд. «дела о преступ. или проступках, совер шенных в Империи жителями губерний Царства Польского и Ве ликого Княжества Финляндского, или в сих краях жителями Им перии, производятся там, где совершено преступное деяние, и при говор постановляется по законам того края, где решено дело, причем судебные установления принимают лишь в соображение права и преимущества, коими подсудимые пользуются в своем крае» (ст. 216 Уст.). Исключение из этого правила существует только в слу чае совокупности совершенных преступных деяний. В этих случа ях дело подлежит рассмотрению Имперских или Финляндских су дов соответственно тому, какому из этих судов подсудно важней шее преступление (ст. 217 Уст.). Исходя из этого положения, нужно заключить, что если по делу, производящемуся в Финляндии, при

1 Приведенные постановления Угол. Улож. редакционная Комиссия при няла, исходя (как видно из мотивов) из того соображения, что признала их целесообразными и наиболее соответствующими одному из коренных начал уго ловного правосудия — non bis in idem, началу, вполне признаваемому и нашими действующими уголовными законами. Комиссия признала необходимым допус тить только некоторые незначительные отступления от него для русских под данных.

сударственная власть распространяет свою функцию властвования, или же не слились полностью с территорией государственной, а принадлежат ханствам Бухарскому и Хивинскому, отношения ко торых к Российскому Государству основываются на договорных отношениях, заключенных ханствами в 1873 г. и которые до сих пор сохраняют некоторые следы политической самостоятельности. Все дела по преступлениям и проступкам, совершаемым русскими подданными в пределах Бухарского ханства, подчинены ведению русских судебных установлений, на основаниях, изложенных в Пол. Туркест. (ст. 175, примеч. 5 Улож. о нак.); юрисдикция русских су дов в Хиве ныне (Собр. Узак. 1912 г. ст. 1235) поставлена несколь ко шире, чем в Бухаре.

В Бухаре неподсудны туземным властям учиненные на терри тории ее не только деяния, совершенные российскими подданны ми, но и иностранцами христианских исповеданий. Дела об этих преступлениях подсудны русским судам (Мировым Судьям и Са маркандскому Окр. Суду), которые и руководствуются при этом правилами Устава. По тем же уголовным делам, по которым рус ские подданные или иностранцы христиане являются потерпевши ми, предварит. следствие производится Мировыми Судьями, и за тем передается Российскому Политич. Агенту, если следствием бу дет обнаружено, что обвиняемый — бухарский подданный или иностранец нехристианин. Наш Политич. Агент относительно рас смотрения этих дел, сообразно местным законам и обычаям, вхо дит в соглашение с Бухарскими властями (Прил. к ст. 117 (при меч.) Пол. Туркест. ч. 2 т. II Св. Зак.). Относительно Хивинского ханства мы не встречаемся с этим последним положением и на На чальника Аму Дарьинского отдела новый закон возлагает лишь меры к исполнению решений суда, входя по этому предмету в со глашение с Хивинскими властями.

При производстве дел о совершенных российск. подданными прест. деяниях в других вышеуказанных нами азиатских государ ствах процессуальный порядок производства не регламентируется Судебными Уставами, а Консульский Устав, вполне устаревший в своих постановлениях, дает только некоторые по этому предмету указания. Естественно поэтому, что при производстве дел этих встречаются многие неразрешаемые законом вопросы и сомнения, доходившие и до рассмотрения Сената.

Так, до рассмотрения его доходил вопрос о порядке производ ства следствий по преступлениям, совершенным русскими поддан