Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть I. Судоустройство

и 7) входит в Сенат с представлениями о возобновлении дел (ст. 934 Уст.).

В качестве представителя интересов обвинения Прокурор представляется главным и нормальным органом обвинения и при нимает участие по делам, подлежащим ведению общих судебных Установлений, являясь органом власти, обладающим, как увидим далее, обширными полномочиями как в отношении возбуждения преследования, так и в отношении поддержания обвинения на Суде. В мировых судебных Установлениях он может, как носитель обви нительной власти, действовать через полицию, давая ей соответ ствующие поручения.

Хотя, таким образом, двойственность функций, отправляемых прокуратурой, распознается в главных моментах ее деятельности, но, вместе с тем, не подлежит сомнению, что часто функции эти сливаются вместе и что деятельность лиц прокуратуры, как обви нителей, вполне окрашивается тем элементом законности, вырази телем которого они являются в судебной организации. Возбуждает ли Прокурор преследование, поддерживает ли на Суде возбужден ное обвинение, он всегда действует в качестве публичного обвини теля в видах охранения публичного интереса, делу охранения ко торого служат также и постановления действующего закона. Есте ственно поэтому, что деятельность Прокурора, как обвинителя, должна идти рука об руку с деятельностью его, как представителя законности, и что в законе должен он черпать свою силу и на нем основывать свое значение.

Но, спрашивается, исчерпывается ли законом вся сущность прокурорской деятельности и не существует ли в этой деятельнос ти таких моментов, которые определялись бы не законом, а проку рорским усмотрением?

Мыслимы два основных принципа деятельности прокурор ской: 1) принцип легальности (legalitats princip), обязывающий Прокурора возбуждать преследование и обличать виновного вся кий раз, когда им обнаружены будут признаки преступного дея ния, преследуемого помимо частной жалобы, и когда, вместе с тем, обнаружатся достаточные фактические основания (т. е. улики и до казательства) для преследования виновного, и 2) принцип полез ности или целесообразности (opportunitats princip), при господстве которого за Прокурором признается право при разрешении вопро са о преследовании руководствоваться интересами пользы обще ственной или отдельных лиц и оставлять преступление без пресле

дования, если этого потребуют эти интересы, хотя бы и была при этом наличность законных признаков преступления и достаточная сила улик и доказательств для обличения виновного.

Вопрос о том, должна ли прокуратура руководствоваться в сво их действиях принципом законности или противополагающимся ему принципом усмотрения, разрешается как законодательствами, так и в научной литературе — одинаково, в пользу господства пер вого из них. Господство в законодательных постановлениях прин ципа легальности в деятельности прокурорской представляется не избежным. И действительно, что сталось бы с институтом проку ратуры, коль скоро он был бы лишен своей легальной почвы и превращен в учреждение, преследующее цель непосредственного осуществления публичных интересов? Да и каким критерием ру ководиться ей было бы при разрешении того, следует ли в инте ресах общественной пользы подвергать виновника преступления уголовной каре, или нет? Но если, таким образом, принципиально поставленный вопрос о руководящем начале прокурорской деятель ности может быть разрешен только в смысле господства начала за конности, то, с другой стороны, в практическом своем применении он едва ли в состоянии удержаться во всей своей чистоте. Прокура тура является представительницей потерпевшего в своих правовых интересах государства и, подводя фактические признаки совершен ного деяния под законные признаки преступления, она естествен но принимает в соображение, действительно ли пострадали эти ин тересы и не пострадают ли они еще более в случае возбуждения преследования. Она не может в каждый момент своей деятельнос ти уподобиться автоматически действующей машине, не рассужда ющей о плодотворности результатов своего труда и не затрудняю щейся уничтожать все то, что подвергается действию ее силы. Если сделанные в литературе попытки к урегулированию прокурорской деятельности по принципу усмотрения не привели поныне к опре деленному результату, то из этого не следует еще, чтобы прокурор ское усмотрение, силой вещей, не являлось одним из неизбежных факторов его деятельности, с которым приходится считаться. Тео ретические достоинства принципа не всегда могут быть проведены в жизнь без более или менее чувствительных ограничений и нуж даются в своего рода лигатуре.

Вопрос о том, который из этих двух принципов должен иметь значение руководящего принципа в прокурорской деятельности,

принадлежит к числу вопросов, в отношении которых не существует единства воззрений в законодательствах, судебной практике и тео рии. Французский процес. кодекс (в ст. 47 и 64) постановляет, что «жалобы, принесенные прокурору республики, передаются им вме сте с его предложением следственному судье, а в случае, если про курор узнает из допроса или другим каким либо путем, что совер шилось преступление или проступок, то обязан потребовать от след ственного судьи, чтобы тот приказал о том разведать или даже сам отправился на место совершения преступления». Несмотря на им перативность этих выражений, во французской судебной практике сложилось воззрение, что прокурор не обязан возбуждать пресле дования по всем жалобам, причем кассационный суд (реш. 8 дек. 26 г.) разъяснил, что благоразумию прокуратуры предоставлено право отклонять все те жалобы, которые не заинтересовывают су щественно общественный порядок. Точно так же и циркулярами министра юстиции (8 марта 17 г. и 20 ноября 29 г.) прокуратура приглашается не возбуждать преследования по легкомысленным и ничтожным жалобам, имеющим целью одно только удовлетворе ние страсти и чувства мести частных лиц, или интересы тщеславия или самолюбия, или возмещение ничтожного ущерба, причинен ного потерпевшему. Только в трех случаях свобода действий фран цузской прокуратуры по возбуждению преследования стеснена, а именно: при наличности предписания министра юстиции, при по становлении апелляционного суда о возбуждении преследования, а также в случае возбуждения преследования по непосредственно предъявленному суду требованию гражданского истца (citation directe). Этот последний способ привлечения лиц к уголовной от ветственности французское право знает не для всех преступных де яний; он применяется (по ст. 145 и 182 Code d’instr. cr.) только по делам, рассматривающимся в судах простой и исправительной по лиции. Австрийский у. у. с. принял принцип полезности в качестве руководящего принципа деятельности прокурора; статья 30 этого устава говорит, что «чины прокуратуры в кругу предоставленных им обязанностей обязаны блюсти публичный интерес», а поэтому, согласно разъяснению комментаторов, австрийский прокурор имеет полное право уклониться от возбуждения уголовного преследова ния, или отказаться от поддержания возбужденного преследова ния, если находит, что этого требуют публичные интересы, выра зителем которых он всегда является; средством охранения интере

сов пострадавшего от ошибок и злоупотребления, совершенных про курором в этом направлении, является порядок субсидиарного об винения, по которому потерпевшее от преступления лицо, с разре шения суда, может выступить обвинителем, вместо прокурора. По удостоверению Листа, в Австрии признается бесспорным положе ние, что прокурор может руководствоваться в своей деятельности интересами полезности преследования.

Германское законодательство стало на противоположную точ ку зрения и признало нужным дать прокуратуре в руководство принцип легальности. Прокуратура по ст. 152 у. у. с. «обязана, если в законе не предписано иначе, вступать в дело при всех деяниях, наказуемых и преследуемых судебным порядком, как скоро суще ствуют достаточные фактические признаки». В силу этой статьи германский прокурор лишен возможности отказываться от возбуж дения преследования по ничтожности затрагиваемого преступле нием публичного интереса, но это обстоятельство (по толкованию Glaser’а, I, 224–227 и Леве к ст. 152) не лишает его, однако, права руководствоваться интересами процессуальной целесообразности и не возбуждать преследования по таким преступлениям, по кото рым, несмотря на существующее в нем убеждение в виновности, он полагает, что нельзя рассчитывать на постановку обвинительного приговора. Что касается Англии, то отношения как обвинителей, так и органов судебной власти к интересам целесообразности пре следования слагаются там вполне самобытно. Ординарными обви нителями являются частные лица, как потерпевшие, так и не по терпевшие от преступления, а эти обвинители не в состоянии в та кой мере служить принципу легальности, как могут служить ему должностные обвинители — прокуроры, действующие ex officio. За тем сфера деятельности судов не обособлена от деятельности ор ганов административной власти и не сосредоточена в пределах ин тересов чисто судебных с такой строгостью, как деятельность кон тинентальных судов, функционирующих согласно требованиям принципа разделения властей. Английские суды не задаются одно сторонне целями достижения интересов правосудия и нередко, в случае столкновения этих интересов с интересами пользы, поддер живают последние, принося в жертву принцип легальности, требу ющий применения кары к виновному совершенно независимо от тех практических последствий, которые могут наступить от приме нения ее. В Англии, говорит Глазер (Glaser. Anklage… 42), не при

держиваются взгляда, что справедливость может быть удовлетво рена безусловно и при наличности любых обстоятельств только пу тем применения наказания, а признают, что наказание, в случае применения которого порожденное преступлением зло продолжа ет существовать, хотя бы и могло быть отстранено, приносит спра ведливости еще меньше удовлетворения, чем сколько могло бы ей принести неприменение его. С другой стороны, признается, что на казание должно принести удовлетворение и потерпевшему, на ко торое он вправе рассчитывать. Наказание назначается не ради него, но он имеет особое право настаивать, чтобы закон был соблюден, а поэтому не вполне безразлично, если он, по основаниям, мирящимся с интересами общественного порядка, объявляет, что он отказыва ется от своего права. Этим объясняется, что в то время, как потер певшему запрещается путем мировой с преступником возвращать обратно отнятое у него и приносить в жертву общественный инте рес интересу личному, суды усматривают в факте совершившегося удовлетворения потерпевшего обстоятельство, частью или вполне установляющее торжество права над неправом, или только смягча ющее наказуемость деяний и во всяком случае признают необхо димость считаться с этим фактом с точки зрения публичного инте реса. В другом своем труде (Gerichtsaat 65 г. стр. 252–3) Глазер приводит из английской судебной практики дела, свидетельствую щие о том, какое важное значение дается там интересам потерпев шего от преступления лица. Миттермайер говорит (Уголовн. су допр. в Англии, Шотл. и Сев. Ам. под стр. 36, 48–49, 64, 120, 338), что «главная причина превосходства английского уголовного про цесса заключается в практическом смысле, проявляемом в нем анг личанами. Многие следствия, в основательности которых не усом нился бы неопытный иностранец, привыкший смотреть на условия английской жизни с немецкой точки зрения, не начинаются вовсе… Практический англичанин ничего не хочет делать понапрасну… он одобряет устранение уголовного преследования, когда по обстоя тельствам дела ясно видно, что следствие не приведет ни к каким результатам… Мало того, бывают случаи, когда правительство не только назначает денежные награды тому, кто сообщит сведения или указания, которые бы могли повести к открытию виновных, но даже дает обещание не ловить того из соучастников, который даст нужные показания».

Соображения, высказываемые представителями этого послед него воззрения, сводятся, главным образом, к тому, что идея спра

ведливости не требует такого правосудия, которое отправлялось бы с машинообразной последовательностью, не стесняясь никакими вне сферы ее лежащими соображениями. Государству, имеющему право на помилование виновника, не может быть отказано в праве отказываться от преследования преступления, «но так как вопросы о целесообразности преследования должны быть разрешаемы по каждому уголовному делу, то поэтому ограничиваться осуществ лением права помилования государство не может, а вынуждено пре доставить действующим именем его обвинительным органам пра во руководствоваться при отправлении обвинительных функций интересами целесообразности. Несомненно, говорят защитники это го воззрения, что выше этих интересов стоят интересы справедли вости, и что поэтому судья, как лицо, непосредственно служащее этим интересам, не может быть органом, отправляющим свою дея тельность по началу opportunitatsprincip’а; но прокурор не судья, не служитель непреклонной нормы, а служитель государственного интереса; за ним нужно признать то право, которое нельзя при знать за судьей — право настаивать на применении наказания там только, где того потребуют интересы общественного порядка и нрав ственности. Кроме того, сторонники этого взгляда на основной принцип деятельности прокурорской замечают, что противополож ный принцип деятельности прокурорской, принцип легальности, оказывается практически не осуществимым, ибо в действительнос ти прокуратура неизбежно принимает в соображение интересы це лесообразности при возбуждении преследования по отдельным де лам. Так, Гнейст (Vier Fragen, 32) свидетельствует о том, что в Прус сии из 200 000 объявлений о преступлениях средним числом более 120 000 остаются без преследования, вследствие ничтожности ин тереса или сомнительности результата обвинения. Доказательства верности этого положения можно найти и во французской судеб ной практике. Тониссен (Законод. труды по пересм. бельг. у. у. с. IV, 14–15) удостоверяет, что во Франции усматривается, что лица про курорского надзора, согласно желанию потерпевших, часто направ ляют дела об уголовно частных преступлениях к прекращению, хотя закон не придает желанию потерпевшего такого значения.

В действующем нашем процессуальном законод. мы тщетно искали бы статью закона, которая категорически разрешала бы воп рос о руководящем принципе прокурорской деятельности, из об щего же смысла законов, нормирующих прокурорскую деятель

ность, приходится заключить, что этим принципом является прин цип законности, хотя и значительно ограничиваемый законом — как, напр., по уголовно частным преступлениям и должностным, а частью и практикой прокурорской1.

Б. Судебно административные дела. Главой прокурорского надзора является Мин. Юстиции, который наблюдает за судебны ми Устан. и отправляет в отношении них судебно административ ные функции. Так, Мин. Юстиции принимает законные меры к от клонению нарушения правил внутреннего устройства и делопро изводства в судебных местах (ст. 253 Учр.), проявляя при этом свою деятельность в этом отношении через прокуратуру и через Предсе дателя судебных мест. Это наблюдение лиц прокуратуры за судеб ными Устан. составители Суд. Уст. признавали за «право» этих лиц, но закон 20 мая 85 года, внесший существенные изменения в орга низацию надзора, признал, что надзор прокуратуры отправляется чинами ее не по «праву», а по «обязанности» и в этом смысле изме нил редакцию 253 ст. Учр. Независимо от этого, состоящий при Суде Прокурор и по собственной инициативе может, в случае ус мотренных им упущений в делопроизводстве Суда, при котором он состоит, сообщить о них Председателю, в видах восстановления пра вильного течения делопроизводства.

1 В теории вопрос о руководящем принципе прокурорской деятельности большинством разрешается в пользу принципа легальности. За него высказы ваются французские криминалисты (Garraud № 653; Villey, стр. 201; Hеlie,` t. I, стр. 660 и 664; Trebutien´ 84), а также из немецких криминалистов: Sundelin: Staatsanwaltschaft 1860, стр. 57; Keller: Die Staatsanwaltschaft 66, стр. 205–219; Schwarze: статья в Gerichtsaal 64 г., стр. 402; Tinsch: Die Staatsanwaltschaft 83 г., стр. 33–41; John: Strafpr. II, 55, 225. В пользу этого принципа высказался также 2 й немецкий Юристентаг (т. II, стр. 331). За противоположный принцип выска зались те немецкие криминалисты, которые видят в деятельности прокурорской деятельность административно судебного свойства. Таковы: Гейер 407; Гольцен дорф (в Juristentag XII, 70, а также в книгах: а) Reform der Staatsanwaltschaft 1865 г. и б) Die Umstaltung der Staatsanwaltschaft 65 г., стр. 18); Глазер (Kl. Schriften); Гнейст (Vier Fragen 32); Янка (Staatliches Klagemonopol 79, стр. 4–7); С. Майер (Komm. 1, § 30). Вопрос об этом принципе получил особое освещение в литературе германской по поводу разработки в ней новейшего германского устава уголов. судопроизводства. В нашей литературе за закономерность, как руководящий принцип прокурорской деятельности, высказался Фойницкий (Курс, т. I, стр. 81–91); Муравьев видит «закономерность — в основном принци пе, целесообразность или уместность — в выборе средств и приемов действия, закономерность — как общее правило, целесообразность или уместность — как исключение…» (в «Ж. Уг. и Гр. Пр.» 92 г. № 2, стр. 22).

Для облегчения прокуратуры в исполнении ею обязанностей по надзору за правильным течением дел, вышедшее вскоре после издания Уставов Высоч. утв. 15 марта 66 года Мнен. Госуд. Сов. о времен. правилах внутр. распор. в суд. Установлениях обязало все установления и должностные лица судебного ведомства сообщать прокурорским чинам как о положении тех уголовных дел, по кото рым арестанты содержатся более 4 месяцев, так и о причинах, оста навливающих разрешение этих дел; на Судеб. же Следователей воз ложена обязанность сообщения Товарищам Прокурора за каждую треть года именной ведомости о следствиях, производящихся бо лее месяца с указанием причин замедления, а также ежемесячных кратких сведений о положении неоконченных следствий по арес тантским делам.

К категории дел, относящихся до управления судебной час тью, нужно отметить еще предоставленное прокуратуре участие в возбуждении законодательных вопросов. Прокурор обязывается по Уставам представлять на усмотрение Мин. Юстиции о встречен ной неполноте закона, требующей возбуждения законодательного вопроса (ст. 136 Учр.).

В. Административные дела. Судеб. Уст. 1864 г. участие проку ратуры в административном управлении, как мы видели, в прин ципе отменено, следовавшие же за изданием Уставов узаконения несколько развили, однако, эту сторону прокурорской деятельнос ти. В настоящее время прокуратура принимает участие по многим административным делам. Ей принадлежит:

а) Наблюдение за содержанием под стражей. Законодательные постановления по определению прав и обя

занностей прокурорских по этому предмету заставляют желать мно гого. В общем Прокуроры (так же, как и Судьи) наблюдают, чтобы кто либо не содержался под стражей без постановлений установ ленных мест и лиц или не в надлежащем месте заключения. Далее Прокуроры обязаны приемом, просмотром и отправлением бумаг, писанных содержащимися, и наблюдением за размещением под следственных, арестантов, равно как за успешным ходом дел о них. Для отбытия этих обязанностей Прокурорам открыт беспрепят ственный вход в тюрьмы, причем они обязываются только иметь билет, служащий удостоверением их личности (ст. 10–11 Уст.; ст. 18 Уст. о сод. т. XIV, Св. Зак.). Билет этот не следует смешивать, однако, с тем билетом, который требуется на право входа в тюрь

мы. Лица прокурорского надзора, так же как Мир. Судьи и Судеб ные Следователи, освобождаются от предъявления таких билетов.

Обнаружив задержание кого либо под стражей без постанов ления, Прокурор (так же, как и Судья) обязан немедленно освобо дить неправильно лишенного свободы, а если окажется, что арес тованный содержится не в надлежащем месте заключения, то дол жен принять меры к содержанию его в установленном порядке. Кроме этого, участие прокурорское в тюремной жизни проявляет ся еще в деятельности их по присвоенному им по закону званию директоров комитетов Общества Попечит. о Тюрьмах (ст. 15, 17 и 68 Уст. о содерж.). Общество это, состоя под Высочайшим покро вительством, имеет предметом знаний своих как улучшение нрав ственного и физического состояния арестантов, так и мест заклю чения.

Управление этого Общества составляют: Президент — в лице Министра Юст. и Комитеты в Губерн. Городах, с Отделениями их в Уезд. Городах. Прокурорам Судеб. Палат присваиваются обязан ности звания Вице Президентов всех Губерн. Комитетов того Ок руга, в котором они находятся. Товарищам их и Прокурорам Ок руж. Судов присваивается звание Директоров этих Комитетов, а Товарищам Прокуроров Окруж. Судов — Директоров Уезд. Отде лений этих Комитетов (ст. 68 ib.).

Что касается наблюдения за материальными условиями содер жания арестантов и вообще всего хозяйства тюрьмы, то в этой сфе ре деятельности прокурорский надзор ограничивается доведением до сведения административных лиц о замеченных ими неправиль ностях и злоупотреблениях; активное же участие в хозяйственной стороне жизни тюрьмы они могут принять только в качестве Ди ректоров и Вице Президентов тюремных Комитетов.

Деятельность прокурорская по тюрьме регламентируется не столько законом, сколько циркулярными разъяснениями высших чинов Прокуратуры и Мин. Юстиции.

б) Прокуратура принимает участие в освидетельствовании су масшедших. Такое освидетельствование бывает или судебное в Ок руж. Суде в отношении лиц, совершивших преступление, или ад министративное, для лиц, не совершивших преступления и свиде тельствуемых в видах охранения их личности или имущества, т. е. для учреждения опеки. Последнее происходит в Губерн. Правле нии, при участии врачей, Члена Окруж. Суда, представителя того

сословия, из которого происходит свидетельствуемый, Мир. Судьи и Прокурора (ст. 365–382, т. Х, ч. 1 Св. Зак.).

в) Затем Прокурор принимает участие в заседаниях по город ским, питейным, фабричным, воинским делам Присутствий, а так же в губерн. по земским делам и по промысловому налогу Присут ствиям и по другим1.

г) Прокурор принимает участие в комиссиях, поставляющих списки Присяж. Заседателей.

Надо заметить, что во всех указанных выше учреждениях Про курор участвует как равноправный с другими членами присутствия член, а не как орган закона.

Наконец, можно указать еще на содействие, которое оказыва ет прокурорский надзор в деле установки правильных отношений между органами судебной и административной властей. В видах облегчения этих отношений циркулярно предписано было сообщать прокурорскому надзору об общих распоряжениях административ ных властей, имеющих соотношение с деятельностью лиц судебно го ведомства (Цирк. М. Ю. 30 ноября 67 г.), а также предписано Прокурорам оповещать губернаторские начальства о тех общих по судебному ведомству распоряжениях, которые имеют прямое от ношение к деятельности администрации (Цирк. М. Ю. 69 г.).

В 1896 г. М. Ю., в качестве Генерал Прокурора, издал общий «Наказ» чинам Прок. надз. о порядке их действия. Наказ этот зак лючает в себе систематическое изложение практических приемов и подробностей действий прокуратуры.

58) II. Административные места и частные лица, в качестве органов обвинения. Вторую категорию органов обвинения образу ют полицейские и другие администрат. должностные лица. Лица эти возбуждают преследование, в пределах, установленных зако ном, по делам, производящимся в мировых, общих и администра тивно судебных Установлениях. Что же касается деятельности по

1 Так, Прокурор О. С. участвует в Губерн. или Общ. по фабричным и гор нозаводским делам Присут. (ст. 49 Уст. пром. по Прод. 1906 г.). Председатель и Прокурор Оренбургского Окружного Суда участвуют в Тургайском областном Комитете (ст. 654 Учр.). Председатели и Прокуроры Окруж. Судов Сибири и Степных Областей Среднеазиат. владений введены в состав существующих в тех областях Областных, а в Сибири, кроме того, и Губернских и Окружных административных установлений (ст. 654, 650, 649, 639, 609). В районе казенной продажи питей учреждены Губернские и Уездные Комитеты Попечительств о народной трезвости, в которые введены Прокуроры.