Планетарный эволюционизм

Эта концепция исключительно важна своим антропоцентризмом, который служит у нашего ученого иезуита центром материи, конструктивным принципом ее самоорганизации в миллиарды привлекательнейших творений, и самое главное — движущей силой мировой эволюции, более того, сам человек и есть эволюция, в ходе которой он через ряд ступеней материи движется от своего Альфа-знания до своей Омеги-мудрого бытия.

Основной труд его не случайно называется «Феномен человека». Без человека вселенная, сам Бог, не то что какая-то там экономика, не имеют смысла, да и никому не нужны. Изречение Дельфийского оракула: «Познай самого себя, и ты познаешь богов и вселенную» останется загадочно истинным навечно. Поэтому все философско-теологические изыскания ученого отца в сфере эволюции и экономики пересекаются именно на проблеме человека.

Странно! Антропный принцип естествознания возводит человека в основную смысловую константу мироздания, без которой остаются непонятными законы и формы мира, направленность его эволюции. Тейяр-де-Шарден — католический модернист и материалист: он исходит из того, что в самой материи тангенциальная энергия превратится в точку Омега, которая для него равноценна богочеловеку Христу. «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, вседержитель» (Отк. 1. 8). Сама материя через ряд ступеней стремится к Христу, чтобы освятить, сделать вечным свой высший плод — человека, без которого она утратит свое качество материи, как, потеряв соленость, соль перестанет быть солью. Весь величественный смысл мироздания, его динамика, его трансформации и эволюция оправданны и свершаются ради Христа, который есть начало, смысл и конец мира, исполнившего свое назначение118.

В конкретно-научном плане взаимозависимости мира и человека остаются непонятными и поныне, не переводятся на язык математики. Вначале человек остается скрытым ноуменом космической эволюции, чтобы затем стать ее феноменом, способным сделать ее человеческой и разумной. Как адекватно по своему космическому статусу человек должен относится к природе? Искать гармонию? А где-то она, эта гармония в самой природе, в которой царит закон всеобщего поедания (или «превращения»)? Стать зависимым ее животным? Уже был зверем человек, но не принял этого статуса! Подчинить ее своим целям, которые не подчиняются самому человеку? Пока человек стремится посредством технологий пре-

одолеть природу вне себя и в себе, перейти в неведомое неприродное состояние. Но технологическое и экономическое движение в этом направлении внушает не оптимизм, но ощущение надвигающейся всеобщей катастрофы. И сам человек, даже заблуждающийся, куда-то идет, или же его ведет непостижимая сила, временно поселившаяся в прогрессе?

В любом случае, без присутствия человека в мире, без мира с человеком вселенная просто исчезнет в силу отсутствия смысла. Горит звезда миллиард лет, затем взрывается или гаснет: зачем нужна эта звезда и этот ее беззвездный конец, если нет свидетеля ее позора?

Сам же человек раздираем противоречиями эгоизма и коллективизма. И.С. Тургенев выразил их динамику через противоположность образов Гамлета и Дон-Кихота. «Гамлеты суть выражение коренной центростремительной силы природы, по которой все живущее считает себя центром творения и на все остальное взирает как на существующее только для него (так, комар, севший на лоб Александра Македонского, со спокойной уверенностью в своем праве, питался его кровью, как следующей ему пищей). Без этой центростремительной силы (силы эгоизма) природа существовать бы не могла, точно так же как и без другой, центробежной силы, по закону которой все существующее существует только для другого (эту силу, этот принцип преданности и жертвы, представляют собой Дон-Кихоты). Эти две силы косности и движения, консерватизма и прогресса, суть основные силы всего существующего. Они объясняют нам растение цветка, и они же дают нам ключ к уразумению развития могущественнейших народов»119. А вот современный мир вместо человечной экономики создает новый вид человека — экономического человека, далекого от своего ноумена и своего феномена.

Вот краткое резюме этого существа. «Экономический человек» — софист, ибо считает человека-индивида — мерой всего; он — индивидуалист, ибо личный успех — гарант его богоугодности; он — кузнец собственного счастья и судьбы, ибо считает, что умнее его в мире нет никого; он рациональный игрок, хитрец и делец, ибо полагает, что переиграть, перехитрить и перерасчитать может любого конкурента; он — высокомерен с низшими и слабыми, раболепствует перед сильными и лицемерит перед равными, нарушая все законы борьбы за существование; он соблюдает «двойной стандарт» во всем и везде, ибо «не проведешь, не выиграешь; он — апологет стоимостного и денежного варварства, ставя деньги выше

262 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Бога, и ради денег готов на все; он — прагматик, ибо рассматривает семью, коллектив, общество и государство лишь как средства индивидуального успеха; он — волюнтарист, ибо что хочет и может, то и ворочает; он — нигилист, ибо отрицание права сочетает с правовым тоталитаризмом; он — выдрессированный дикарь, способный к игровому поведению, юморизации, имитации и симуляции культуры; он — дезинформатор, ибо иформация для него всего лишь средство манипулирования, и зомбирования; он — субъективист, ибо принимает решения только на основе собственных предпочтений, оценки и выбора; он — утилитарист, ибо для него ценность всегда равна личной пользе; он — вульгарный материалист, ибо считает сознание и мысль функциями желудка и предстательной железы; он — вульгарный демократ, ибо полагает, что только свободные мудры и удачливы; он — скрытый сатанист, ибо готов ради личного успеха на любую сделку с демонами; он — экологический бандит и пират, ибо тотально отрицает и разрушает природу; он — циник, ибо признает лишь животные начала, отрицая духовные ценности. Понятно, что материя не примет в свое лоно даже мертвого экономического человека, отослав его сразу в инфернальные отходы.

Планетарный эволюционизм принимает высокий статус феномена человека в учении Тейяр-де-Шардена, ибо без осознания и признания экономикой космологического феномена человека он и на земле окажется бесплодной, исчезающей аммиачной монадой золотого тельца, а сама экономика станет симулякром, видом технической игры.

Планетарный эволюционизм признает природную и земную основу человека, выражающуюся в его индивидуальности; его социальную натуру, выражающуюся в его субъектности; его духовную сущность, выражающуюся в его личностных качествах. Но планетарный эволюционизм видит еще ипостасность, метафизичность человека, проявляющуюся в его умениях постигать смыслы различных сфер вечности, общаться с ними. Поэтому человек поистине есть феномен точки Омеги*, в которую свертывается творение в страхе перед приходом Главного Дня.

Но в эволюционизме Тейяр-де-Шардена полностью отсутствует даже постановка вопроса о том, может ли Земля быть Субъектом своей же планетарной миссии? Имеет ли Земля самостоятель-

*См.: Приложение V.

ную сакральную миссию, без которой точка Омега исчезнет? Сакральность Земли ученый-иезуит не видит и не допускает.

10.Планетарный эволюционизм и спасительная жертвенность человечества

О советской философии сегодня лгут живые, мертвые и неживые бывшие марксоисты. Методологией ее наук, культуры и образа жизни была материалистическая диалектика, которая небезуспешно выстраивала цельное мировоззрение, охватывающее развитие материи от микрочастиц и полей до разбегающейся куда глаза не глядят Вселенной. Это мировоззрение вобрало в себя множество исторических форм и гипотез диалектики. Опираясь на классическую философию и практику социализма, на инновационные прорывы в школьном образовании, материалистическая диалектика вполне могла бы создать и планетарный эволюционизм, если бы да не кабы!

Во-первых, материалистическая диалектика была замкнутой системой, а потому она сама не смела, не могла, не должна была быть диалектической, развиваться и диалегомайствовать с противоречиями. А ведь до триалектики единоречий, до пульсаций неслиянности и нераздельности противоположностей был всего один шаг, но… Какой!

Во-вторых, материалистическая диалектика грезила мировой революцией, и ее смыслы были заряжены борьбой, войнами и насилием, хотя приветствовалось и мирное, эволюционное «мордобитие» и завоевание власти любящими сердцами смердяковых и шариковых.

В-третьих, материалистическая диалектика не вникала в сам смысл термина «диалектика», который содержал не только дуаду, вражду, дуализм и борьбу, но и «диа-» — агональную и диагональную динамику (соревнование, конкуренцию за победу идеи, проекта, а не человека или команды. Между Пифагором, Демокритом и Аристотелем было подлинное агональное соревнование за победу мудрости, а не математики, логики или софистики. Практическим воплощением этой агональной диалектики стали Олимпийские игры, в которых победа должна была быть за умениями, талантами, культурой и философией Отечества всех эллинов, а не просто отдельных атлетов. Позже этот неявный смысл диалектики стал социалистическим соревнованием в СССР, ККК120 в Японии).

264 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Странно, но диалектике, взявшей знаменем борьбу и революцию, не позволялось заниматься любимым делом. И запретная триалектика, и революция, отсутствие развития самой диалектики неожиданно свалилось на голову СССР и снесло ее вместе и с без того безголовыми марксоидами.

Нужно твердо сказать, что методология советской философии остается работоспособной, но для этого ее нужно преобразовать в другую операционную систему, в другой смысловой контекст — в парадигму планетарного эволюционизма. Отчасти мы это уже сделали. Нельзя топор Раскольникова отдавать в неумелые руки только потому, что это топор!

Ведущей личностью советской философии был Э.В. Ильенков121. Фронтовой философ, психолог, педагог, искусствовед, экономист, переводчик, создатель уникальной мировой школы обучения слепоглухонемых детей от рождения, многие из которых получили высшее образование, а некоторые даже защитили кандидатские диссертации122. За этот антропологический подвиг он получил Ленинскую премию мира и заслужил гонения во всех градах и весях страны, где его мысль угрожала интеллектуальным иждивенцам. Труды и работы Э.В. Ильенкова переведены на многие языки; они поражают и поныне глубиной понимания мысли и логики, личности и образования. Его звали за глаза «ортодоксальным еретиком».

Но нас будет интересовать одна его работа, имеющая прямое отношение к планетарному эволюционизму. Речь идет о труде «Космология духа», имеющей странное ироническое дополнениепояснение «Попытка установить в общих чертах объективную роль мыслящей материи в системе мирового взаимодействия (Философско-поэтическая фантасмагория, опирающаяся на принципы диалектического материализма)».

Ильенкову не было и 30-ти, когда он закончил рукопись этой гениальной (!) работы, в которой была выдвинута смелая гипотеза о смысле и цели существования во Вселенной разумных существ. Эта работа в рукописи была известна всему «самиздатовскому сообществу», а затем стала доступной для недоступных истине. Согласно гипотезе Ильенкова, матерью-природой людям суждено противостоять энтропии и, жертвуя собой, возвращать умирающие миры к исходному «огнеобразному» состоянию. Смерть мыслящих существ должна стать творческим актом рождения новой Вселенной и в ней — других разумных существ.

В этой работе Э.В. Ильенков представил эсхатологию самого диалектического в мире материализма, марксизма и социализма. Работа строго построена на цитатах «классиков марксизма», и повествует о судьбах духа, человечества и мироздания. Легкая ирония, покрывающая все изложение трактата, призвана ослабить шокирующее воздействие ее идей и выводов на идеологических и умственных иждивенцев.

Работа эта резко противоречит всему творчеству Э.В. Ильенкова, всем его книгам, трудам, учебно-педагогической и практической деятельности по обучению и воспитанию слепоглухонемых от рождения. Автор свято не то что верил, а знал и был убежден

втом, что грядущее коммунистическое общество принесет человечеству мир, благо, высшую культуру, смысл жизни и неуемную жажду творчества новых миров. И его энциклопедическая образованность, воплощенная в его трудах и делах, абсолютно полностью подтверждала это светлое гуманистическое убеждение. Но вот его необычная, неожиданная, печальная и шокирующая кончина радикально поставила под сомнение это убеждение, хотя и подтвердила скрытую веру его натуры.

Страшно писать о размышлениях, идеях Э.В. Ильенкова, о том, о чем никто еще не писал; но писать нужно, дабы испытать мысль, чтобы стала она бесстрашной, дабы добралась до центра самого страха и своим бесстрашием пропитала нас, сделала нас способными описывать, воспринимать, познавать свой смысл сокровенный: «Для чего же я был, для чего посетил сей мир, да еще в минуты роковые, когда решается судьба всего этого мира? Случайно? Но что есть случай, когда речь идет о человеке, о сверхсложном существе? Не есть ли случай проявление нашего высшего деспотизма и эгоизма; ведь наследственность — это набор возможностей, а выбор за нами. И мы еще до рождения выбираем, кого убить, чтобы самим родиться. И можно ли познать самого себя, не свершив смертного греха? Ведь каждый для самого себя и для другого — запретный плод. Начало смерти поселяется в человеке, когда он задумывается о своем „Я“. Я рождаюсь, значит, кто-то в сей миг умирает. Поэтому каждый пред каждым и пред Богом преступник; человек живет

всилу своей непознаваемости, которая наподобие святыни хранит нас. Мы живем благодаря жертвам тех, кто не живет ради нас. Кто принесен в жертву ради меня? Чье место занимаем? Кто убит, казнен, когда я родился? А кто постоянно жертвует собой, чтобы мы продолжались! Я мыслю, следовательно, я убиваю… А смерть есть только страх неразрешенности противоречия жизни и сознания».

266 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Автор сей работы воспринимает эту ситуацию в духе софийной метафизики. Допустим, что все люди почти исправились от своих пороков, первородного греха. Допустим, что все люди достигли небесного совершенства. Что им остается делать дальше? Совершенствование совершенства сгубит их, ибо все подвластно мере и ее страже — Немезиде! Застыть в совершенстве невозможно, ибо проснутся преображенные совершенством пороки! Да и совершенство не мы имеем, оно не нам присуще, а совершенство нас имеет, мы ему присущи. Слова создаются не для обозначения, а для творения, чтобы они плотью чистой стали.

Остается одно — включиться совместно со всеми сознательными и понимающими существами в общую работу по очистке от вирусов греха всех атомов Вселенной, зараженных бациллами извращения, лжи, насилия и смерти. Ибо существовать ради самого себя значит быть ничем.

Не исключено, что один вариант спасения мира Творец оставил на усмотрение знаний, совести и мужества людей, чтобы они могли проверить свою духовную силу, свои творческие умения и свое мировое назначение.

Следуя материализму, Э.В. Ильенков утверждает, что дух (сознание, ум, мысль, разум) есть необходимый атрибут материи, которая ни на миг не расстанется с этим своим другом. И с той же необходимостью, с какой она его порождает и уничтожает в одной части Вселенной, с той же необходимостью она воскрешает его снова в другой части мира. Но без духа материя ущербна, невозможна, да и неизвестно, на что она может решиться без него.

Но какова сознательная роль человека в этих «играх» материи с духом? И здесь наш ортодокс-еретик высказывает идеи, от которых еретики всех времен до сих пор трясутся без гробов, в гробах и с гробами.

Что бы человечество ни вытворяло на земле, само по себе оно никогда так просто от внешних причин не погибнет, ибо не для этого оно возникло. Не сгубят его и другие мировые катастрофы, ибо людей, вооруженных разумом, неразумные стихии не могут уничтожить просто по их чину и статусу. Хотя проблема, да еще какая! — есть. Речь идет о «тепловой смерти» Вселенной вследствие остывания Солнца и безвозвратно рассеивающейся теплоте. Кто может и должен собирать, концентрировать исчезающую теплоту, необходимую для продолжения жизни Вселенной?

Физика грозит нам ростом энтропии, которая уничтожит всякую организацию материи. Кто и как остановит энтропию и по-

вернет ее дезорганизующие силы в русло возрождения новой организации? Ведь если «энтропия» не может естественно уничтожаться, но зато может создаваться, то это равносильно отрицанию закона сохранения и превращения энергии. (Мышление, по словам В.И. Вернадского, нарушает закон сохранения и превращения энергии, но только в «другую сторону» — оно приумножает энергию для каких-то очень важных и нам пока неведомых дел).

Мышление есть высший продукт, высшая мера организации материи. Философия и наука не может допустить более высокоорганизованной формы, чем мышление, ибо это допущение делает невозможной самое философию, науку и мысль, превращая их

внечто производное и зависимое от чего-то неизвестного. В рождении мыслящего существа материя исчерпала все возможности эволюции «вверх» — по пути материального усложнения организации. Далее остается только путь разложения этой организации, ее физиологическая деградация и — распад мозга. Но, допустив невозможность более высокой, чем мышление, формы, нужно принять и «нижний» порог материи. И хотя мы еще не знаем последнего «примитива» материи, но физика уверенно, с чудовищными расходами движется к «сердцу» этого монстра.

Ильенков полагает аксиомой то, что человечество прекратит свое бытие и что Вселенная в итоге сотрет все его следы, а Земля будет развеяна в космическую пыль. Это — практически безразличная для нас перспектива, ибо, прежде чем это произойдет, родятся и станут прахом сотни тысяч поколений. Но неумолимо, неумолимо идет время угасания мысли на Земле, чтобы вновь возродиться

вдругом месте Вселенной. Этот факт вовсе не для эмоций, а — для понимания. Не справятся с человеком деградация и различные извращения, ибо изучение физиологии и развратных причин может устранить и устранит их губительные последствия.

Но теоретически эти перспективы затрагивают вопросы о конечной цели человечества. Какова та высшая цель, ради которой человечество претерпевает такие страдания и муки? совершает такие мерзости и гнусности? Бог, нравственный закон, Абсолют, свобода, самопознание, мудрость не дают ответа на вопросы Ф.М. Достоевского о мучениях детей.

Э.В. Ильенков полагает, что цель и смысл появления, развития, гибели человечества связаны с перспективами Земли и с угасанием Солнца, которое непосредственно исполнит приговор человеку, подвергнув его глубокой заморозке. Но научно-техническая мощь

268 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

человека найдет новые источники тепла для внутреннего «сугрева» и внешнего прогресса человека.

Однако никакие знания, умения и науки не спасут людей от мирового «пожара», в котором не может быть принципиально никакой искусственной и жароустойчивой «оболочки», за которой мог бы спрятаться человек и разум, вообще — живой евриканец.

Но конец мыслящих существ совпадает с началом нового цикла развития материи, в котором возродятся гибнущие миры. В этом пункте безвозвратно утраченное тепло как-то вновь собирается в концентрат огня, который кладет конец мыслящим созданиям. Огненное возрождение космоса становится одновременно и абсолютно неизбежной гибелью мыслящих существ. Конец мыслящих существ и начало нового огненного цикла сливаются в одно событие, а порознь они, по Ильенкову, неразрешимы. Человек жаждет огня, а огонь жаждет людей. Терпеть и ждать остается спасителя огня и людей! Кто или что обладает той магической силой, которая сможет сконцентрировать разбежавшиеся искры Солнца и возвратить огненную молодость Земле?

Э.В. Ильенков полагает, что «обратный процесс совершается при участии мыслящей материи, мыслящего духа — как одного из атрибутов мировой материи, — и что без его участия, без его помощи этот процесс невозможен и немыслим»123. Именно «мышление как раз и есть та самая качественно высшая форма, в которой и осуществляется накопление и плодотворное использование энергии, излучаемой солнцами»124. Кто, кроме мысли (= собирающей, синтезирующей, сохраняющей силы) может взяться за проблемы мира, огня и человека? Только мышление может быть необходимым опосредующим звеном, которое запускает огненное «омоложение» материи; только мысль становится той «действующей причиной», которая приводит в актуальное состояние бесконечные запасы блуждающего тепла; точно так же, концентрируя уран, мышление, разрушая небольшое число его ядер, дает начало цепной реакции. Мышление и есть та самая высшая форма, способная накоплять и плодотворно использовать во вселенской цепной реакции тепло и энергии, излучаемой солнцами во благо мира и будущих Гомиков Сапиенсиков.

Разум по сути своей противостоит энтропии и, жертвуя собой, возвращает замерзающие миры в «огнеобразное» состояние. Благодаря разуму излучаемая энергия солнц не теряется зря для обогрева пространства, а накапливается, чтобы затем использоваться

как «спусковой крючок», как взрыватель обратного возрождения умирающих миров в творческом огне.

В мышлении, в культуре накапливается самая малая доля распыляющегося тепла. Но ее малое количество может породить чудовищную энергию, способную превратить бесплодно растрачиваемую теплоту в миры, чреватые жизнью. Именно культура, мыслящие существа, которые требуют для своего появления уникальных условий, осуществляют концентрацию излучаемого солнцами тепла, которое по всем другим каналам распыляются, а только в этих формах вновь используется как средство огненного возрождения замерзающих участков Вселенной.

Реально эту спасительно-губительную миссию мысли Ильенков представляет так: в наивысшей точке своего развития мыслящие существа, исполняя свой космологический долг и жертвуя собой, устраивают сознательно мировую цепную катастрофу, ведущую к возрождению умирающих миров в виде космического огня. Этот акт осуществляется в форме Большого Взрыва, имеющего цепной характер и материалом которого станут все элементарные структуры, рассеянные излучением по всему миру.

Техника и науки идут к цепному разрушению все более простых и прочных структур, высвобождая при этом все большее количество связанной в них энергии. И перспектива такова: когда разрушат бесконечно малую единицу материи, то взамен получат бесконечное количество высвободившейся при этом энергии, которой достаточно для того, чтобы превратить в огненную субстанцию огромную массу остывшей материи.

Гибель человечества ведь все равно неизбежна, что не могут не признавать все гипотезы на этот счет. Весь вопрос в смысле этой гибели. Предлагаемая Э.В. Ильенковым гипотеза имеет то преимущество, что гибель человечества в ней не бессмысленна, как в других гипотезах, а оправданна как необходимый акт с точки зрения самосохранения материи и человека. Конечная цель мыслящего существа оказывается космически-величественной и патетическиграндиозной. Пафос автора поднимается до библейских вершин. «В сиянии звездного неба мыслящее существо будет всегда видеть свидетельство могущества и красоты бессмертного даже в смерти своей мыслящего духа — опредмеченную, чувственно воспринимаемую, а потому не вызывающую никаких сомнений свою собственную власть над предметным миром. Мышление предстает в этом свете как не только самый высший и прекрасный цвет мироздания, но и как цвет небесплодный, как цвет, который своей смертью по-

270 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а