Планетарный эволюционизм

6.Виртуальный креационизм — криптодвойник планетарного эволюционизма

Банальный факт: все замыслы и дела людей имеют свои тени — светло ангельские и темно демонические. Психоанализ К. Юнга возвел Тень в архетип (конструктивный принцип) каждого человека. В духовно крепких эпохах тени были связаны общим законом со своими оригиналами и, за редкими исключениями, не становились отдельными квазисуществами, вроде призрака отца Гамлета и других призраков пожиже. Тени не отрывались от своих оригиналов, разве только в отдельных гениально шизофренических натурах; но тема двойника человека сопровождает его в течение всей истории. В. Шекспир, Ф. Бэкон, Дж. Мильтон, И. Тургенев, Ф.М. Достоевский, А. Блок, С. Есенин, В. Моцарт и еще немало гениев знали эту проблему, но эпохи не позволяли двойникам стать из «последних» «первыми».

Но уже Платон в своем строении Космоса выделял особую сферу, в которой обитают различного рода световые, звуковые, воображаемые, сновидческие тени мира сего. Среди них особое место занимает искусство, создающее искусные и искусственные теникопии живого и реального. Пигмалион даже влюбился в созданную им статую Галатеи, и Афродита наделила жизнью мертвый мрамор; детей, правда, у них не было, да они и не желали их. Все усопшие превращаются в тени, которые имеют свое царство — Аид, в котором они лишаются памяти, речи, натуры и ума, хотя в редких контактах с живыми они жалуются, как Ахилл Одиссею, что лучше быть живой дворнягой, чем мертвым львом.

Чего бессознательно желают все вещи, растения, животные? Пифагор и Спиноза ответили, что они стремятся продлить свое бытие до бесконечности, длиться вечно. Отсюда к их услугам восстановительные реакции веществ, размножение и… скрытые в них частицы золота — вечной субстанции, которую алхимия, имея в виду инфляцию, старалась извлечь из них ускоренными темпами. Вещи, стихии, жидкости, растения и животные существуют ради неведомой крупицы золота, скрытой в них; и они идут к этому своему золоту через все завалы бытия.

Чего сознательно и бессознательно желают люди? Да того же самого вечного бытия, ставшего у них идеей бессмертия, которую пестует, хранит, лелеет религия, принося на ее алтарь чудовищные жертвы. Хотя крупицы золота в людях должна извлечь хрематистика94, которую люди называют экономикой, пытаясь ее усовер-

шенствовать любой ценой, даже ценой отказа от человека сакрального. В этом плане экономика ближе всего к религии по своим целям, различаясь по формам, средствам. Для экономики бессмертие в золоте, а для религии — в творческом Духе, способном сотворить из своего ничего, из своего софийного знания-оригинала не только золото, но и новые тела, новую плоть. Есть еще оккультные лаборатории, в которых пытаются создать искусственное бессмертие. Но вся проблема здесь в том, что никто не знает, что такое смерть, которая не поддается никакому разумению. Как же побеждать врагов, которых не знаешь, которые таятся в тебе самом, выжидая своих времен?

Только философия осмелилась допустить, что смерть и ничто есть двухмерные бесплотные тени, в чем-то совпадающие с виртуальностью. Религиозные интуиции глубже, ибо они схватывают и реальность, в которой теней еще нет, ориентируя людей на бестеневое (считай — бессмертное) бытие. Но путь этот и выбор своего удела не в руках людей, а в ведении сакральных сил, которые сегодня не воспринимаются всерьез и над которыми сегодня за пределами религий лишь глумятся и шарлатанствуют разного рода секты. Пожалуй, один постмодернизм честно и сознательно признался, что любая реальность закончилась и наступает Век Великой Тени; и они служат ей своей философией, сами становясь малыми тенями, обнаруживая и выворачивая наизнанку теневые портреты всего существующего. Ведь тени — это не вещественные реалии, а особые действия, эффективно изменяющие плотские натуры тененосителей. Тень от камня может ослаблять его, приглашать на жительство к нему мхи, другие твари.

Наступил мир, в котором высшая власть принадлежит Тени; и все малые теневики должны воспрянуть и взяться за дело переподчинения реальности новым хозяевам — теням. Трудно, сложно, необычно? Не спорим, но другого пути для Запада нет. Ресурсы проедаем, смыслы уничтожаем, беззаконие насаждаем, смерть прославляем, золотого тельца почитаем, Интернету сдаем в утиль разум, сознание и понимание, бесполые браки уважаем, божественное очерняем, язык отменяем, искусство презираем, мораль… мораль вообще не знаем, будущее черной дырой заменяем, тело без органов оставляем, детей не желаем, Отечество мараем, Бога отвергаем, дьявола посылаем в Россию, философию погребаем, индивидуума обезличиваем, субъекта погребаем, объекты симулируем, самих себя виртуализируем. И что в итоге? Получается нормальная полноценная тень, готовая к новому состоянию, которое преодоле-

212 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

вает жизнь, смерть и бессмертие впридачу со всеми их проблемами. Тени не знают проблем, не ищут решений, а живут вечной эрогенной энергией, ищущей себе для временного воплощения подходящую материю и плоть.

Затем люди стали копить, копить и еще раз копить деньги ради роста самих денег. Поскольку деньги делались из благородных металлов, то в этом накоплении был смысл — оно представляло мощь индивида, общины, государства; и поныне геополитический вес государств измеряется запасами золота и его друзей. Затем золотые деньги заменили бумажными копиями, с приданной им ценностью; затем появились различного рода ценные бумаги, затем бумаги бумаг, затем карточки с банковскими счетами, затем весь этот процесс превращений нашел завершение в цифрах и числовых комбинациях счетов. Все, финиш! Числа, согласно мудрому Пифагору, не вещи, не люди, но и не идеи, не буквы, а божественные знаки для созидания богами вещей и для общения с ними. Но числа сами себя не измеряют, не вычисляют, не имеют никакой материи и духа, составляя скелеты теней, на которых может когда-либо нарастет «мясо». Поэтому хрематистика в облике экономики и финансономики привела мир в царство теней, которые здесь именуются процентами и ценными (для кого?) бумагами; уже есть экономика гламура, экономика впечатлений, экономика брендов, знаков, экономика репутаций и рейтингов, составленных анонимами тени. Как капитал пытался превратить каждый элемент бытия и каждый миг времени в прибыль, так и тень сегодня пытается превратить все многообразие мира в средства виртуальности. Реально — а не виртуально — идет массовая фальсификация продуктов, напитков, одежды, изделий, технологий, самих денег и капитала. Были, есть и будут только тени, которые суть высшая истина и подлинная реальность. И только глупый человек со своей культурой, верой, совестью, страхами, переживаниями и смыслами мешает тени стать полноправной царицей всего нетеневого мира.

Не все люди желают быть теневеками, как и среди теней есть антитеневая оппозиция, желающая немедленно для каждой тени найти ее утерянный оригинал. Сама Главная Тень у Ф.М. Достоевского жаловалась на свой безродный удел и просила одного из его героев помочь ей воплотиться в семипудовую купчиху и ставить Богу свечи! Но возврата не будет: свой суверенитет тени не отдадут, а будут сражаться за него как свидомиты мрака.

Более того, посредством виртуальных средств тени станут всеобщими посредниками людей, сделают их донорами теневоспроиз-

водства, даруя им за это столь желаемое ими бессмертие, за которое нужно платить, о чем изобретатели и почитатели денег не подумали. Экономика станет поистине теневой в прямом смысле слова, а банки станут инкубаторами и накопителями теней уже в цифровых облачениях. Уже сегодня кредиты почти насильственно навязываются даже безработным. Экая забота о бедных! В апокалипсическом карнавале теней экономика или исчезнет вовсе, или же преобразится в хозяйство, восстанавливающее человеческий мир после царствия в нем теней. А захочет ли большинство теней снова стать трехмерными существами? Бог и его София Премудрая неволить никого не будут.

Но человек вошел в безысходный конфликт с экономикой и технологией теней: отступать ему некуда — стоять на месте нельзя, ибо тени признают только динамику разрывов, напрочь отвергая статику; прогрессировать, инновационировать, но куда, ведь впереди открыли свой зев черные дыры; идти назад информационно и технологически невозможно. Хотя выход яснее ясного: если мы ценим тени выше человека, то нужно принести его в жертву теням ради прогресса; если человек все же остается высшей ценностью, тени нужно возвратить на их места, сделав их средствами экспериментального конструирования новых видов развития в составе планетарного эволюционизма, для которого человек должен стать субъектом миротворной ноосферы, вечным учеником и Учителем вечности ради блага малых мира сего.

Но все же автономия теней не абсолютная и не автократическая, ибо в полдень они куда-то исчезают, как дериваты американцев. На чем же покоится сила, мощь, автономия теней, создавших виртуальный мир, информационные технологии, компьютеры, преисподнюю, без которой человечеству пока никак нельзя, сотворивших спекулятивную экономику, торгующую тенями и «тенями теней», как выразилась бесполая тень у Платона?

Уже Демокрит, создавший картину космоса из атомов и пустоты, вынужден был внести в нее важные коррективы, ибо из атомов самопроизвольно отделялись их тени, копии, образы, призраки, образуя свой теневой космос, без которого невозможны взаимодействия вещей, людей, наук, искусств и религии, ибо эти атомные тени служили средствами их динамических, функциональных, символических и познавательных согласований в различных ансамблях бытия. Демокрит считал тени-образы собственностью злых черных духов, сидящих в атомах. Но вот посредством тамтамов, басов, ночных плясок95 можно вызывать эти тени на работу;

214 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

это магико-практическое использование теней философ называл эвокацией — магическим вызыванием духов, вселением их в черные души колдунов, любителей мрака и его дел. Вещи, люди и знания не властны над своими тенями, а последние частично зависят от них. Ситуация, как с образом в зеркале. Кто хозяин этого образа? Зеркало не владеет образом человека, ибо не может его сохранить после его ухода; но и человек не владеет своим образом в зеркале — он не может приказать образу сгинуть, возникнуть, измениться; образом не владеет и свет, ибо он не может воссоздавать образы без вещей и зеркала. Так и тени: они не зависят от вещей, людей, условий, хотя и невозможны без них.

Откуда в тенях эта их автономия, часто делающая их призраками, имитирующими живоподобие? Ведь человек в своей жизни повсеместно использует тени, зеркала, не подозревая об их инфернальной подоплеке, которая когда-то заявит о своих правах. Ведь имеют тени свою особую онтологию, гносеологию, методологию, свои особые функции в мире сем, даже свою миссию. Учитывая тот факт, что информационные технологии и виртуальный мир оказывают наибольшее (и разрушительное!) влияние на духовноличностные силы человека, можно предположить, что тени охотятся за сознанием и разумом, смыслами и мыслями, посредством которых человек является властелином, хотя и плохим, самого себя. От этого качества его нужно избавить. Гигантские темпы развертывания информационных технологий и виртуальных миров ясно говорят о том, что главной задачей мировой власти и экономики становятся тотальное изменение сознания и даже переделка самого человека в разновидность домашнего умного зверя. Это есть цель строительства «нового мирового порядка», а средства — программы и программирование личности еще до рождения.

Скоро без программ человек не будет вообще знать, что ему делать. Великий Программатор превзошел самого дьявола, умеющего только использовать пороки людей; ну что бы сказал Воланд хакерам-ассанжам, вскрывающим его программы и вносящим в них изменения? Правда, здесь есть одна «заковыка»: а кто, чем

икак программирует самих создателей программ? Ведь они начинают делать программу или переделывают старую, но чаще всего с непрограммных элементов, которые нужно по непрограммным правилам сложить в программу? Труд большой, кропотливый

ине совсем понятный даже самим создателям программ, которые чувствуют себя просто соавторами некоего Анонима Всезнающего даже в том, что никто не понимает. И поскольку вся планетар-

ная экономика становится сплошь программированной, огромнейшей программой, управляющей массой соподчиненных программ, то вопрос об авторах, целях и смыслах ее главной программы становится решающим для ее понимания. Неужели создать Теневой мир? Да его и создавать не нужно, ибо он уже есть!

Идеология постмодернизма и финансизма демонстрирует уже разрушенного индивидуума, самого человека, являясь последним вдохом его тени. Человек сбрасывает с трона самого себя так же, как до этого казнил Бога и природу. Теперь он устроился в пасти зверя и смотрит фильмы о том, как именно сомкнутся челюсти.

Невообразимо, но немалое число людей неосознанно ценят тени, самих себя в качестве теней, выше реального многокрасочного бытия. Тени важнее жизни, людей, бытия. Тонет корабль («Булгария»): рядом плывет другой корабль, но капитан, команда и пассажиры заняты не спасением погибающих, а сьемками на сотовые телефоны, чтобы затем с гордостью показать всему миру эту трагедию в Интернете. Убивают, насилуют, зверствуют уже ради того, чтобы записать на камеру телефона и опять-таки вынести эти мерзости в Интернет. Главное — сделать копии-тени и выложить их в Интернете. Да живые ли эти люди, это сообщество, ценящие двухмерное неживое выше трехмерного бытия? Сорос глубоко проник в суть вопроса, считая фотографии на обложках журналов поцелуями смерти. Скоро понадобятся поликлиники и врачи для различения живых людей от теневых симулякров.

Современная экономика, следуя спросу теневого люда, человеческих симулякров, тоже становится теневой экономикой процентов и цифр, превращается в творчество новых видов и схем спекуляций, мошенничества, воровства и тайного теневого контроля каждой копейки и каждого теневека. Но это еще полбеды: вслед за отрывом финансов-теней от реальных товаров идет превращение реального труда и его продуктов в тени, в симулякры полезных и нужных товаров. Идет чудовищная фальсификация продуктов питания, лекарств, образования, профессионализма, самой научной рефлексии; бал правит мистерия игры во всех возможных проявлениях; но теневеки не подозревают, что изобретателем игры и «крышевателем» всех игр является владыка смерти, поэтому не люди играют (они не играют, а подыгрывают и проигрывают!), а смерть играет с людьми в «дурака», увы, не сказочного. Депрофессионализация подбирается к опасным и жизненно значимым технологическим структурам. Но триумфальное шествие Тени требует уже электронного (теневого) правительства; адепты, идолоэлек-

216 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

троники не могут сознавать того, что электронному правительству уже не нужны неэлектронные граждане, а потому его главной заботой остается вопрос, что делать с этими отставшими от теневого прогресса существами. В море их или в асфальт закатать?

Грозная, веселая, игровая электронная экономика уже помышляет об электронной эмиссии, чтобы все имели вдосталь виртуальности, и больше ничего не желали, и ни от кого ничего не требовали, растворившись в игровой субстанции домирового ничто. Невероятно, но этому сценарию возврата человечества в ничто на уровне власти пока не противостоит никакая сила. За их пределами внутри человечества зреют иные плоды и спасительное возмездие со своими чрезвычайными мерами, которых требовал еще Аристотель для противостояния нашествию хозяйственных теней.

В качестве средств информация, виртуальность великолепны, предоставляя почти божественное всеведение и всемогущество. Но каковы их цели? Чего они желают и куда ведут доверившимся им людям? В никуда! К распредмечиванию человека и сущего, к превращению их в никому не нужные ничтожные тени. Это онтологический тупик, в котором погибают все смыслы и остается лишь вторичное утильсырье для симулякров преисподней. Поэтому все потенции информации и виртуальности нужно использовать как средства спасения человека от исчезновения, как средства его возвышения до своей истины.

Нужно постоянно помнить, что информационной экономике безразлично, есть ли Россия или, скажем, Франция или их нет, ибо их национальные, культурные и религиозные смыслы, их ядерное оружие не выражаются языком информации. Что бы с ними ни произошло, это ничего не изменит в информационном кругообороте планетарного рынка. Но страна, культура и ядерное оружие — эти три узловых константы не имеют экономического эквивалента и прямо не выразимы в конкретных ценах. А сами по себе они имеют цену на весах вечности, незримо и непостижимо определяя общий миропорядок.

Возможно, виртуальное представляет лишь одну, какую-то боковую ветвь развития, скрытый смысл и подлинную цель этой ветви нужно еще разгадать. Ведь виртуальность не знает ни субъекта, ни объекта мысли и действий, ни развития, ни эволюции, ибо все события в ней происходят в технологическом режиме, для которого реальность не имеет существенного значения, ибо она создает себе ее двойника. Ж. Бодрийяр видит в виртуальности «плохо осознаваемый, но зато смелый, специфический выбор самого че-

ловечества: человечество решило клонировать свою телесность и свое имущество в другой, отличный от прежней, вселенной, оно, по существу, отважилось исчезнуть как человеческий род, чтобы увековечить себя в роде искусственном, гораздо более жизнеспособном, гораздо более эффективном. Не в этом ли смысл виртуализации?»96.

Не в этом, уважаемый, маэстро! Хотя не исключено, что мы так легко и без сопротивления принимаем виртуальность, столь далекую от очевидности, что мы предчувствуем «большие нелады» с существованием самой реальности. Но виртуальность ожидает та же участь, что и всех двойников, всего искусственного, все, что сделано человеком без сакральных санкций. Это преисподняя, но без знания того, что это преисподняя. Но грехопадения здесь не будет, как не будет и благопадения, ибо эти измерения здесь не работают. Просто через виртуальность человек попытается ликвидировать ставшую невыносимо обременительной для него нравственность, сакральность, социальность, семейную заботу и превратится в бессмысленную циркуляцию элементов-клонов-битов-недобитов, в сумму живоподобных теней. Но важно то, что никто не может сегодня взять виртуальность под свой контроль и своими усилиями направить ее развитие в нужное ему русло, ибо не «уважает» она развитие. А сама по себе виртуальность создает свои телеметрические технологии, посредством которых «зачищает» мир от человека и его культуры. Зачем ей это нужно?

Долгое время наука, оперируя категориями сущности (закона) и явления, ценила и признавала в познаваемых предметах только закон, отвергая кажимости и видимости как иллюзии. Но особая реальность присуща и видимостям, которые к тому же неразрывно связаны родовыми корнями с законами предметов. И эти объективные видимости, кажимости начали мстить субъекту за его тупую агрессивность, переходя в наступление на рационализм сущности и мысли, защищая свою целостную идентичность. Этим во многом обусловлено просыпание хаоса, неопределенностей, энтропии, индетерминизма, информации, которые стали предпосылкой возникновения виртуальности, отменяющей этот дуализм сущности и видимости, растворяя его в чередующихся бинарностях нулей и единиц.

Виртуальность располагается по ту сторону «конца», замещая собой «продолжение» и представляя собой некую спрограммированную действительность, в сфере которой все наши свойства и умения — чувства, мысли, образы, трудовые искусства, сексуаль-

218 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

ность и семья постепенно превращаются в нечто бесполезное, а то и опасное, угрожающее исчезновением. Виртуальность невозможно сформулировать как проблему, ибо за ней и в ней нет противоречий, развития и эволюции, а после нее неизвестна развязка. Виртуальность не знает проблемы малого и великого Спасения, ибо человеку виртуальному нечего и некого спасать, да и надеяться не на что. Ибо нет ничего, что он имел, потом потерял и что вновь должен обрести. Конечно, если вынести за скобки бытия Землю, то спасать действительно нечего и некого. Но Земля думает иначе, спасая часто безнадежных, даже овиртуаленных существ.

И поскольку современный человек одержим навязчивой идеей контроля за миром, то он не замечает грядущей катастрофы, когда контролирующих начинает контролировать неконтролируемое, ибо все процессы, следуя своему огненному позыву, за критическим порогом переходят в режим цепной реакции.

Поэтому даже планетарный эволюционизм, описывая новые превращения, трансформации и свойства развития (эволюции), все же не охватывает всей полноты и сущностного многообразия динамики мира, человека, сфер иных. Виртуальность сама по себе заменяет мысль и сознание программным безумием; в контексте планетарного эволюционизма виртуальность служит средством мысли и сознания, усиливая и расширяя их возможности. В этом плане его парадигма обладает мощным логосным, софиасофским, методологическим, гносеологическим и антропологическим потенциалом. Но кто знает, какие еще превращения, изменения таятся в сущем и в не-сущем, выжидая Главного решения?

ГЛАВА Х

Общенаучные формы планетарного эволюционизма

Есть в общественном сознании ряд странных, необычных духовных образований, вроде как не от мира сего; никак они не вписываются в предметно-дисциплинарные матрицы наук, которые их и не признают, но от них и не отрекаются. Кроме того, эти образования обладают креативной мощью, которая позволяет им расти сообразно своим внутренним интенциям и целям, сохранять свою смысловую идентичность, не подлаживаясь к научным стереотипам. Речь идет о психоанализе, ноосфере, синергетике, этногенезе, коэволю-

ции, социобиологии, философии хозяйства, творческой эволюции

А.Бергсона, «мир-системному» методу И. Валлерстайна и др. Огромные и уникальные эмпирические сведения, локальные

методологии, эсхатологические сценарии этих исследовательских школ и направлений имеют большую ценность и сами по себе, представляя новые формы самопознания человеком посредством забытой мудрости своей десакрализованной, рас-христа-нной натуры. Но нас эти образования интересуют только в двух аспектах: как теоретическая реакция на изменившуюся динамику развития бытия и как важные опыты поиска форм преображения, созидания развития, его подчинения субстанции бытия, культуры и человека, а в итоге — планетарному эволюционизму Земли. В них своеобразно отражен опыт восприятия динамики новой эволюции, нашего пребывания в ней, наш ужас перед открывающимися в них черными безднами.

В общем плане все эти образования выросли из поисков понимания новой динамики развития, охватившего мир в начале ХХ в. Гегель и Маркс своими методами частично помогали пушкарям мысли, поднося заряды, но их методология не могла ответить «Куда исчезла материя физиков?»; «Куда исчезла Российская империя?»; «Почему понимание заменяется информацией?»; «Кто заменяет вещи симулякрами, а человеческих индивидуумов — дивидуумами?»; «Куда несет человечество новая волна развития (эволюции)?»; «Что находится по ту сторону «пост реальности»?». Во-вторых, все эти направления мысли искали в изменяющейся электромагнитной и смысловой динамике новые типы, формы возможности изменения самого развития, а не просто пассивное к нему приспособление. Видимо, сам факт появления этих новых форм рефлексии над динамикой эпохи свидетельствует о том, что развитие и эволюция радикально изменили свою научную, социокультурную телеологию и эсхатологию. Эти общенаучные формы рефлексии не вполне осознанно искали именно планетарный эволюционизм Земли.

1.Ноосфера — планетарный эволюционизм на марше к вечности

Трудно постичь суть, целевые причины, смысловой контекст учения о ноосфере. Ведь ко времени его создания умы ученых, философов, власти, большинства людей занимала теория-идеал прогресса, утвердившего свое господство посредством гегелевской диалек-

220 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а