Планетарный эволюционизм

рождает абсолютно необходимый с точки зрения всеобщего круговорота плод, результат. Смерть мыслящего духа становится подлинно творческим актом — актом, который превращает обледеневающие пустыни межмировых пространств, погруженные во мрак, во вращающиеся массы раскаленных, светлых, теплых солнечных миров — систем, которые становятся колыбелями новой жизни, нового расцвета мыслящего духа, бессмертного, как сама материя...

Смерть мыслящего духа становится тем самым его бессмертием. И когда-то вновь — в бесконечно далеком грядущем – новые существа, в которых природа разовьет мыслящий дух, будут – как и мы ныне – созерцать сверкающие над небом их Земли звездные миры с гордым сознанием, что эти миры обязаны своим существованием некогда исчезнувшему мыслящему духу, его великой и прекрасной жертве.

Звездное небо, как и вся окружающая природа, будет для мыслящего существа зеркалом, в котором отражается его собственная бесконечная природа. Через сияние звезд мыслящему духу будет говорить – на языке, понятном только ему, – вечно возрождающийся в своих продуктах бессмертный мыслящий дух. И в созерцании вечной природы человек – как и всякое мыслящее существо – будет испытывать гордость самим собой, космическими масштабами своей собственной вселенско-исторической миссии – местом и ролью мыслящего существа в системе мирового взаимодействия. В сознании огромности своей роли в системе мироздания человек найдет и высокое ощущение своего высшего предназначения — высших целей своего существования в мире. Его деятельность наполнится новым пафосом, перед которым померкнет жалкий пафос религий. Это будет пафос истины, пафос истинного сознания своей объективной роли в системе мироздания»125.

И для людей, живущих в малых мирках тараканьих забегов, борьба за будущее Вселенной остается единственно реальным служением высшим целям и смыслам жизни. И к ныне повсеместно идущей борьбе всех против всех идеи Э.В. Ильенкова прибавляют гордое и героическое сознание, что жизнь человека одухотворена не только злобой и агрессией узких человеческих целей, но имеет

ивселенский смысл, осуществляя бесконечную цель Великой Вселенной. Мысль — это не мелкоцвет и не пустоцвет, который расцветает на короткий миг лишь затем, чтобы тотчас же увянуть, а он выполняет существенную миссию в работе Вселенной. Человек —

ипричина, и следствие Вселенной, которая связывает их своими инициативами. А смерть мыслящих существ (ибо умирают толь-

ко мыслящие!) становится высшим творческим актом, превращающим пустыни мрачных межмировых пространств в миры, беременные новыми мыслями.

У детей есть вечно неоплаченный ими долг перед своими родителями, подарившими им чудо жизни. Есть долг и у всего человечества перед Вселенной. И настанет, неизбежно придет время, когда человечество осознает свой долг перед Вселенной и начнет готовиться к его выполнению. К этому времени людям станет уже не так интересно жить, ослабеет их интерес к познанию мира и самих себя. Даже банкиры и финансисты начнут думать об экологии бабочек и качестве безалкогольного пива. Но все это отступит перед главной задачей человечества — возродить Вселенную, возвратить ей юность. А как? Для этого человечество сознательно и целенаправленно должно принести себя в жертву, взорвать Землю, окружив ее кольцом мощных зарядов (здесь непочатый край работы для инженеров и модельеров-компьютерщиков, призванных точнейшим образом рассчитать этот главный взрыв Вселенной, превосходящий Большой Взрыв на ее старте); с этого взрыва начнется мировая цепная реакция, в которой обновятся, освежатся все элементы и стихии рождающейся другой Вселенной. Тем самым человек исполнит свой вселенский завет: «Все рожденное должно стать родителями гибели и возрождения мира!» Да и ядерное оружие создано не для обычных войн, которые при его наличии теряют свой смысл, а для космологических целей, о которых лучше говорить пока молча. И такие люди, как Сталин, — это предвестники огненной планетарной и космологической миссии человечества.

Мыслящие существа при этом жертвуют собой, ибо в огне им не жить. Но их самопожертвование совершается как долг перед матерью-природой. Человек возвращает ей старый долг. В своей молодости природа породила разум, который теперь возвращает матери, умирающей «тепловой смертью», новую огненную юность, новые циклы своего развития, которые вновь родят из ее недр новые мыслящие существа.

Одновременно с «омоложением» Вселенной человечество своим жертвоприношением решает еще одну космологическую загадку, недоступную научному прогрессу. Откуда есть, пошла наша Вселенная? Деградирующее дробление частиц не решает, а отодвигает проблему ее Первопричины. Но точно так же остается непонятным и Послеследствие человека. Э.В. Ильенков соединяет эти два вопроса в один. Первопричиной и Послеследствием Вселенной является огненное жертвоприношение человечества на алтарь

272 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

вечной младости мира. Если Христос принес себя в жертву, чтобы спасти человечество от смерти, то наш мыслитель требует, чтобы само человечество принесло себя в жертву для спасения Вселенной от старости, истощения и вырождения, ибо совсем погибнуть она не может по страховым гарантиям и материалистическим полисам диалектиков.

И.Р. Шафаревич, зная этот труд Э.В. Ильенкова, посчитал социализм инстинктом смерти человечества, ибо он-де гасит личность, в которой только и живет, только и горит, только и творит свои чудеса дух, ум-разум, сознание и душа, смыслы и язык, идеальное существо, зовущее людей за собой в неведомые края вечности, откуда это существо сослано по неведомым причинам на землю. В пределе социализм-де стремится стать обществом-автоматом, живущим по закону программы, не допускающей никакого творчества, даже дрозофильных мутаций. Искренние адепты социализма доказывают, что социализм — это Рай, насколько он возможен для человека и насколько нужен ему, но история, религии, философия, искусство показывают, что если бы социализм соответствовал человеку и промыслу, то он был бы в пределах погрешностей уже реализован. Это не значит, что нужно мириться с пороками социума и не улучшать его строй. Это значит лишь то, что во вселенской сакральной войне жизни и смерти социализм, равно как и капитализм, фашизм, сражаются за интересы смерти, о чем говорит катастрофическая депопуляция их стран. Понятно, что Бог, религия, Священное для всех этих непрошенных и незваных (!) благодетелей человечества уже давно отброшены как мешающий хлам. Но для Э.В. Ильенкова участие в таком светопредставлении — высший человеческий взлет, о котором во Вселенной даже некому мечтать и завидовать. И разве родители не жертвуют собой ради блага своих детей; и если понадобится, готовы пожертвовать собой ради продления их младости и сексуальных шалостей, то и эту жертву они не сочтут чрезмерной. А здесь речь идет о младости всей Вселенной, ее смысловых импровизаций и инноваций!

Жертвенный прогресс Э.В. Ильенкова питается энергиями из неведомых источников. Он категорически не принимал допущения, что суицидная идея человечества идет из сакрального мира; ведь тогда в ней нужно видеть кару, Бич Божий за прегрешения людей. Правда, термоядерный огонь вообще-то используется для созидания и разрушения планет и звезд, а не для сакральной санации загаженных небесных тел. Но, видно, простой потоп и простой огонь уже не очистят земную мортосферу.

Защищает Э.В. Ильенков суицидную идею от ее демонических

исатанинских трактовок: дьявол и его гейские легионы — жалкие существа, ибо они не властны над своей смертью, а потому могут лишь совершенствовать технику абортомахерии, методы эвтаназии, гуманитарных бомбардировок, этнических чисток, воплощая высшую форму своего черного искусства в терроризме. Нет, не дьяволу, который страшится Господа, тягаться с фронтовой философией Э.В. Ильенкова, который, победив слепоглухонемоту, не устрашился даже обезумевшей от своего произвола материи!

Остается некий неизвестный источник вдохновения нашего героя, его жертвенного проекта. Судьба? Но ей подвластны лишь индивиды, семьи, общины, народы, а человечество как целое она только «пропалывает», но не обучает суициду. Этому искусству люди обучаются сами.

Поскольку Э.В. Ильенков мыслил в парадигме диалектики, истоки его жертвенного проекта нужно искать в развитии, которое он воспринимал в качестве Абсолюта, превосходящего всех богов

идемонов. Есть древнейшая идея, согласно которой все существующее несет в себе вину за свое бытие126: ведь возникнуть могло и лучшее, а не только то, что, не умея устроить свое бытие, кроет всю жизнь. И развитие, наряду со многими своими функциями, выполняет и космологическую судебную функцию, карая посредством времени все вещи просто за их бытие. Пришел, увидел и делай харакири, а не выдумывай: «И победил!»

Э.В. Ильенков остался верным развитию и прогрессу до конца

ив личном плане: если высшую ценность бытию придает его гибель, то нужно спешить, а то «ценности» может не хватить на все человечество. Причем гибель человечества предстает для него в качестве высшей жертвы, напоминающей, но только напоминающей, жертву Спасителя. «Мы рождены, чтоб гибель наша становилась юным миром!» — такой девиз наиболее полно подходит к философии «ортодоксального еретика» советской философии. Теоретически и личностно он доказал, что развитие неизбежно приведет человечество к гибели. Но чтобы эта гибель имела спасительное значение для будущего мира, она должна быть свободной, сознательной и технически безукоризненной. Брак в таком серьезном деле недопустим.

Таким образом, жертвенная и суицидная идея порождается самим развитием, в котором отрицание, гибель становятся вселенскими палачами, врачами и повитухами духа. Э.В. Ильенкова нельзя упрекнуть в незнании диалектического закона отрицания отри-

274 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

цания, согласно которому сам принцип: «Все возникшее достойно гибели!» тоже должен уйти в суицид. Гибель тоже погибает, смерть тоже смертна, исчезновение само исчезает, критика гибнет в самокритике, кризис тоже кризисует и т.д. Ну, не исключено, что термоядерная гибель земли тоже станет жертвой термоядерного возмездия Солнца. Тогда и развитие, возникнув, тоже имеет ценность лишь для гильотины отрицания отрицания!

Но сторонники гиблой стороны развития (прогресса) упорно не желают видеть атак на гибель из недр развития. Гностицизм, анабаптисты, альбигойцы, волюнтаристы, нигилисты, террористы, криминал, тирания, разноязыкие племена наркоманов, алкоголиков, маньяков, пассионариев, отчасти — и социалистов глубоко прочувствовали, пережили, осознали, что смерть и гибель им ближе, роднее, слаще жизни, а потому поручили М. Бакунину выразить смысл своей высшей ценности: «Страсть к разрушению — творческая страсть!»127. И число сторонников суицидной идеи сегодня стремительно растет в условиях абсолютного обнищания целых стран, когда массы людей могут принести на рынок для продажи только свою смерть. Да и сама Европа поклоняется суициду

иэвтаназии128.

Иэкономика в плане жертвенной модернизации Э.В. Ильенкова должна устраиваться не просто на военный лад, а на всеобщий лад суицидный. Странно, но именно военно-технический комплекс меньше всего страдает от кризисов, ибо он, видимо, в наибольшей мере сообразуется с планетарной эволюцией, и, может быть, не совсем осознанно стремится войти именно в звездный ансамбль ракетных планет, куда его влечет сам дух планетаризма, бушующий, мечущийся и рвущийся из мелких творческих судорог инновационистов, инвестоционистов и прогрессистов офшорного финансизма. И сегодня только в сфере науки и технологий массового уничтожения людей идет подлинный прогресс, а не игра в инновации

инанотехномухляции. В ВПК всех стран работают серьезные люди над серьезной задачей самоуничтожения; причем им нужно поладить с вселенским безумием, ибо творцы новых видов истребления человечества не могут не понимать, что вершат они дела не разума, а безумия. Но если самая умная и сведущая элита человечества создала безумный мир вплоть до мелочей, то почему не допустить, что элита этого же безумного мира может по контрасту создать на основе безумия вполне разумное общество? Нет, фронтовая мысль Э.В. Ильенкова заметила важный, очень важный аспект мировой эволюции!

Первые подвижки в этом плане уже предлагает гейдология туманного Альбиона129. Двигаться она предлагает к сфере высшей туманности, где царит ложь, которая должна править миром.

Маркс давно предупреждал, что без планомерного регулирования экономики ее производительные силы станут силами разрушительными, ее собственность станет воровством и коррупцией, ее финансы станут спекулянсами, ее доходы станут уходами в офшоры, а ее золотой телец похитит Европу и утонет с ней по пути в Америку.

Планетарный эволюционизм включает негативный аспект развития в свой бифуркационный ансамбль, чтобы сделать гибель и смерть средствами творческих и творящих процессов, преобразующих «минус на минус» в балансе великой Целостности бытия и человека, основной закон которой гласит: «Век живи — век учись, а дураком помрешь, если не поймешь смысл ума и огня!» Но дурость и глупость не знают смерти, именно потому смерти они не нужны; они и не умирают, а владеют особым царством, куда приходят умники, научники, разумники, рассудочники и рационичники после своих неудач со своей умственностью.

Глупость130 — важнейший движитель экономики (но не хозяйства!); трудно представить, что будет с нашей почтенной матроной, если большинство потребителей будут знать хотя бы часть «подноготной» приобретаемых ими товаров! Глупость предохраняет и субъекта от абсолютизации какого-либо аспекта экономики, постоянно напоминая: «Не мудрствуй! Не числофреничай! Не научничай! Не наушничай! Постоянно размышляй, может быть, заметит тебя София!» А тогда и истина позовет тебя на собор планетарного эволюционизма для разговора о делах своих в экономике и в хозяйстве, о коварном благополучии финансов и о блаженном неблагополучии их пользователей! Ведь глупость — постоянная спутница Софии Премудрой, которая ее непрерывно хулит, но почему-то не прогоняет, а терпит! Да и мир человечества вращается по эллипсу, в одном фокусе которого правит Жена Премудрая, а в другом — ее глупый муж!

Для планетарного эволюционизма глупость выступает земным проявлением метафизических и софийных смыслов, которые нужно спокойным анализом превратить в инструменты исследований экономического бытия и его эсхатологических перспектив. И в этом плане метаатеизм Э.В. Ильенкова есть софийная криптограмма, которая скрывает в себе массу метафизических смыслов и экономических кодов-значений.

276 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Если в христианстве Спаситель должен избавить человечество от смертной гибели, то диалектика Э.В. Ильенкова делает человечество спасителем мира и духа, чтобы избавить их от бессмысленной энтропии, от превращения мироздания в камеру пыток, казней

ив космологическую свалку. И коммунизм, неся огненное крещение человечеству, является высшим благом для мироздания, но не для гедонистов и паразитов.

Сточки зрения теории мультиуниверсума Вечная Абсолютная Коммуна живых существ мироздания работает над созданием новой Вселенной, оставляя прежнюю на растерзание хаосу, огню, морозам и энтропии. И в этой теории в каждой точке может свершиться Большой Взрыв, а развитие пойдет во многих направлениях с множеством бифуркаций.

Существенным упущением гипотезы Э.В. Ильенкова является полное игнорирование статуса, воли и роли Земли во вселенском суициде-возрождении духа. Земля в его рассуждениях выступает материалом, ресурсом для использования людьми, но сама по себе она не имеет самостоятельной линии эволюции. А ведь жизнь существует только на Земле, сколько бы измышлений на сей счет не появлялось.

В этом плане можно сказать, что суицидно-возрожденская гипотеза Э.В. Ильенкова обусловлена европейской культурой и ментальностью, ибо идеал Европы — погибнуть самим и за собой потащить весь мир, а там посмотрим, что делать дальше.

Идеи Э.В. Ильенкова имеют древнейшую родословную. Гераклит учил: «Молния — кормчий всего; всем управляет молния. Этот огонь разумен — всего миропорядка причина. Суд мира и всего, что в мире, — через огонь. — Все огонь, когда придет, рассудит

ивозьмет себе. Грядущий огонь все будет отделять и связывать»131. Гностики и стоики полагали, что путем аскетизма, нравственной твердости, путем осознания коренной неполноты мира без миротворных деяний человека готовится огненный акт его самоуничтожения для нового экспериментального цикла свободы. Они видели в периодических огненных пожарах Вселенной рождение новых типов людей. Христос тоже был не против огненного оздоровления мира и людей. «Ибо, как молния сверкает от востока и видна бывает до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мат. 24. 27). «Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтоб он уже возгорелся» (Лук. 12. 49).

И сегодня огонь наш родной исполняет желания своего владыки и приближается к нам за разъяснениями.

11.Философия хозяйства как творящая сила планетарного эволюционизма

И, наконец, на последнем месте в последней главе и в последнем приложении мы вкратце обозначим суть философии хозяйства, следуя священному закону русского Daseina: «И да станут последние первыми!» Нам известна только одна в своем роде научно- философски-религиозная доктрина, в которой Земля выступает софийным, биосферным и хозяйственным субъектом. Речь идет о философии хозяйства, прообразе грядущей целостности истины и знания.

Поэтому необходимой частью планетарного эволюционизма является философия хозяйства, в которой ее создатель-открыватель, С.Н. Булгаков, увидел еще в 1912 г. особый софийно-смысловой свет, указующий выходы из экономических тупиков капитализма, социализма, либерализма, консерватизма, прогрессизма, фашизма, инквизиционизма, солидаризма, просветительства и диалектикомоляйства. Социализм не смог уничтожить эпохальный труд С.Н. Булгакова, а заточил его на 70 лет в карцер экономизма. В конце ХХ в. книга вышла на свободу, и братья меч ей поднесли. В трудах Ю.М. Осипова философия хозяйства стала поистине философией хозяйства планетарного эволюционизма (софиаСофией), новой методологией экономических наук, частью христианской сотериологии и эсхатологии. Чтобы Солнце стало энергией, нужны кремниевые панели; чтобы мудрость Софии стала творящим знанием, нужна философия хозяйства.

С.Н. Булгаков в кровавом хаосе первой половины ХХ в. увидел полноценные плоды экономического развития-прогресса. Он пережил эти времена, провидение сохранило его для благой вести о новой динамике, о новом типе хозяйственного развития, которое опирается на софиологические основания, идеи и методы. Речь идет о том, что в экономике и в хозяйстве помимо материальновещественных и динамических причин действуют еще и метафизические, смысловые причины, которые определяют цели и плоды производственной активности людей. Хрематистика, укрывшаяся за термином «экономика», движет бессмысленным накоплением богатств, порождая безумия революций и войн, бессмысленное самоуничтожение товаров и людей. А хозяйством движут смысловые причины, развивающие сознание и разум не только для научнотехнических изобретений и богатства, но и для живого общения с сакральными ценностями.

278 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

С.Н. Булгаков разрубил гордиев узел хозяйства, экономики и хрематистики (рост денег как самоцель), когда, отрицая зло хремастов, нужно отвергать часть блага экономистов и хозяев; а признавая блага экономики и хозяйства, нужно вкушать черный деготь хремастов. С.Н. Булгаков, ясно видя тождество хозяйства и экономики, чтобы избежать ловушки хремастов, заменил термин «экономика» термином «философия». Получилось неплохо, тем более что науки о хозяйстве и экономике в традиционных обществах и долгое время в индустриальном обществе были разделами философии. Философии, а не теории хозяйства, хозяйствоведения, научного хозяйства и др. В рамках философии экономика и хозяйство живут как сестра с братом, производя необходимые для жизни вещественные блага, творя смысловые императивы для достойного исполнения гносеологической и эсхатологической воли сакрального мира. Разрыв экономики и философии не заменят математические модели, информационные технологии, ибо речь-то идет о целях, а не о средствах человека. Философия же вне экономики и хозяйства лишается мощного инструмента проверки своих идей и озарений. Но главное в том, что обособление экономики от философии привело ее к отрыву от хозяйства и производства, от причины богатства.

Философия хозяйства наиболее полно выявила все кризисные точки современной экономики, захлебывающейся в кровавых оргиях своего прогрессивного развитии, а в софиологии нашла новые смысловые основания жизни и экономики, обобщив их в уникальной целостности знания, метода и понимания. Эта концепция есть часть планетарного эволюционизма, но такая часть, которая представляет истину всей его парадигмы; в то же время философия хозяйства представляет целостность бытия, хозяйства и экономики, подобно тому, как деньги, будучи частью экономики, представляют ее общее, системное и субстанциальное качество.

В то же время философия хозяйства — это составная часть метафизического, философского, научного и христианского мировоззрения. Философия хозяйства рассматривает мир и человека как единую динамическую целостность, пронизанную смысловыми софийными связями бытия. Поэтому философия хозяйства выражает свои знания не только в категориях, теориях, принципах, но и в хозяйственных формах, делах, институтах, решениях, творениях. Чем бы человек ни занимался — поиском истины или взращиванием лжи, наукой, теорией, искусством, воспитанием детей, уходом за больным, богослужением, отдыхом, он занимается одним и

тем же — хозяйствованием, которое и есть знание как жизнетворящая сила, которую вовсе не нужно применять, ибо она вне работы не существует. Это — знание-оригинал, жизненно-откровенческое, творчески-мировоззренческое, символически-божественное, полное метафизических смыслов. В философии хозяйства «познание есть трудовая, хозяйственная деятельность, преодолевающая раздвоение субъекта и объекта. Все знание есть хозяйственное моделирование в ставимых вопросах будущих ответов. Хозяйство есть процесс знания, сделавшийся чувственно осязательным, выведенный наружу, а познание есть тот же процесс, но в идеальной, нечувственной форме»132. Основным плодом хозяйства-познания являются не только понятия, концепты, конструкты, а новые смыслы

иразрешения жизни. Хозяйство, а в строжайшем смысле — богодомохозяйство — вот ключ ко всем тайнам и проблемам современного мира и человека; это и ключ к спасению того, что должно быть спасенным для грядущего Главного События. Это — целый переворот в познании, не сознаваемый наукой, имеющей дело не со знанием-оригиналом, а с его копиями и симулякрами.

Философия хозяйства не участвовала в революциях, войнах, перестройках; она не плачет, не смеется, не хулит, не хвалит, а познает мир и человека. В ней нет насилия, рекламы, конвенций, PR, формул, она никому не навязывает себя, а уверенно и терпеливо ждет, когда все ложное само обрушится в бездну. «Vincit omnia Veritas»133.

Философия хозяйства видит развитие современного мира и человека в черных красках134. Развитие-прогресс подводит человека к концу света в прямом смысле слова: впереди черная материя, черная энергия, черная экономика, черный человек, черный квадрат, черный катафалк!

Но философия хозяйства не является самовыражением воли и желаний субъектов, а она исходит из трансцендентно софийной истины, объективно достоверной и ценной самой по себе. Она не отражает ее, а стремится продолжать, развивать эту внечеловеческую истину в самом человеке, в различных формах его жизни, включая и экономику. Философия хозяйства выделяет новую единицу экономического анализа — (человек-хозяйство-метареальность (трансценденция)); и человек хозяйствует, экономствует, хрематисничает не только по своим планам, но чаще всего по незримым

ине замечаемым сценариям этого не от мира сего бытия-анонима, со своими сакральными и демоническими жестами, ритуалами и фуршетами. Если человек не принимает и не понимает сигналов

280 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а