Планетарный эволюционизм

благополучия за счет других народов, а всегда оставалась верной Божьей воле, хотя были и есть в ней слуги золотого тельца, демонизма, но они так и не сумели изменить сакральную и софийную генетику русского духа. Русская мысль, сама не ведая того, так и осталась зараженной мудростью вечности. Поэтому софиософия как раз и требует от исследователя быть одновременно вечным учеником и ученым вечности во временной среде.

Сегодня легионы смердяковых насилуют Украину, прямо заявляя, что именно для этого они родились и существуют. Вот последние перлы невегласия этих легионеров Верховной рады: «Мы живем ради того, чтобы уничтожить Москву. Для этого и живем, для этого и пришли в этот мир. Не просто москаля на ножи, а уничтожить эту черную дыру европейской безопасности»166. Все идет по Писанию, ибо София предупреждала, «что все ненавидящие меня любят смерть» (Прит. 8. 36.).

А институционализация и персонификация Западом бездн, ничто произвола есть гипноз объективности, теплохладная энтропия майданутого хаоса, который мечтает добраться до предмета его вечной провокации — русского человека.

Планетарный эволюционизм

ПРИЛОЖЕНИЕ V

Феномен человека в планетарном эволюционизме

Что за странное существо (из неизвестной страны, что ли?) человек? Как подойти к его пониманию? Ведь само понимание — это функция того же человека, он сам содержит в себе ключи (орудия, критерии) понимания и сам есть ключ то ли своего понимания, то ли непонимания? Но ключ нужен для замка, а не самому себе. Неужели человек непостижим и никем не может быть понятым, оставаясь тайной константой мира сего? Или человек категорически, ни в коем случае не хочет быть понятым, видимо, догадываясь, что именно в понимании ломается игла Кощея, что после понимания станет непонятно, чем же этому существу заниматься, ради чего жить, рожать, пахать, строить, мучить, убивать и создавать во всех сферах свои гениальные (а сегодня — и генитальные?) творения? В чем-то он существенно прав: ведь познание требует разделения человека на объект познаваемый и на субъект познающий, а с такого разделения начинается шизофрения и первый шаг к суициду. Ну, кто из нормальных существ разделит себя на две части ради какого-то сомнительного познания, которое неизвестно даже как употребить. Безумеющий Ницше справедливо заметил, что в самопознании человек сам постоянно казнит самого себя: и узнать ничего о себе не сможет, и убить сам себя не может, оставаясь мучителем, палачом самого себя. Причем, чем больше познает, тем меньше понимает, тем тяжелее и горестнее муки. Постмодернизм вполне прав, заявив, что современное общество движется к бредовому состоянию, адекватным методом постижения которого должен быть психоанализ и шизоанализ.

Апостол Павел проницательно заметил, что познавать мир, самого себя может лишь тот человек, кто сам уже познан Высшим Субъектом, который, найдя его морально и профессионально достойным познания, допускает его к столь опасному сакральному деянию. Для апостола познавать человека может лишь христианское ведение, ибо оно не делит человека на субъект и объект, а рассматривает его в живом общении с Высшей мудростью. Только Высшее может постичь низшее, помочь ему познать себя и тем самым поднять себя до своего оригинала вечного. Само же низшее обречено лишь на придумывание мнений, гипотез, которых оно само не понимает и которыми само себя обманывает, не подозревая о возмездии. Познание должно начинаться не с фактов и эмпирии, не с первоисточников, а со… Страха перед

Господом, откуда проистекают всякие знания. Страх – более сильный источник познания, чем факты и книги, ибо страхом нельзя пренебречь, а фактами и книгами можно. Ведь чем бы ученые ни занимались, в итоге все равно получаются бомбы (К. Воннегут). Даже изучая прелестные бабочки во Вьетнаме, эти бабочки все равно неведомо как станут «умными бомбами». Познание без Страха за то, чем может завершиться исследование, неизбежно завершится по минимуму — очень дорогостоящим преступлением, а по максимуму — самим максимумом. Гносеология может быть только софиологией и софиасофией, исследующей зачастую неведомые конечные, целевые причины познания и его подлинные плоды.

Мудрецы, философы, пророки, апостолы, ученые, историки, властители, врачеватели, моралисты, юристы, поэты, скульпторы, писатели, тюремщики, палачи, трудящиеся, финансисты, хозяева, рабы, торговцы, воины, бродяги, дети, юноши, старцы и мужи, жены и мужья, умирающие и спасенные, — да мало ли кто еще не пытался постичь феномен человека! Напрасен труд! И никого никто ни в чем не вразумил! И чем усердней изучают человека, тем чернее он становится в глазах изучателей, тем незрячее становятся эти глаза!

Видимо, фундаментальным законом мира и человека стали беззаконие, неопределенность, а все известные нам выходы из этого состояния ведут к бедам великим, которые и выступают перводвигателем всех космических, эпических, социальных и личных событий. Будь-то с Богом, будь-то с лукавым, будь-то с гуманизмом, будь-то с американизмом и китаизмом, будь-то со сциентизмом, ничего у людей не получается, кроме обильного кровопускания и лицемерия. Все стремятся к счастью, не замечая, что его строительным материалом служат несчастья других людей. Остается лишь Провиденциальный Смысл, который сметет все «-измы» и наметит утерянный миром, человеком и науками путь правды.

Планетарный эволюционизм показывает, что весь абсурд и неуместность экономики человека проявляется в его отношениях к Земле. И знает, понимает, что, разрушая жизненно творческие силы Земли, он губит самого себя, но все равно неотвратимо идет на этот суицидный акт! Почему? Чем вызваны эти его тотальные и антиземные деяния?

Логос, на основе которого и посредством которого созданы вся европейская культура и религии, уже не справляется с потоком исторических проблем. Логос бездушен и безличен, а потому он чужд человеку и не может помочь ему, а вот София постоянно обращается к нему, советует, подсказывает, но за него ничего не делает. Это лишний раз подтверждает тот факт, что если человек не в силах овладеть истиной, то истина может пойти навстречу его усилиям и открыться ему сама посредством откровения. И тогда не хлеб будет превращаться в человека, а человек будет становиться плотью истины, смысловым и осмысленным существом.

Ю.М. Осипов полагает, что человек, отрекшись от сакральных традиций, превращая природу в искусственный мир, отказываясь от своего естества, устремляется куда-то за пределы Земли в Неизвестное, в Иной мир, в

котором он вряд ли останется человеком. Но ведь у Земли тоже есть свои ноосферные планы. Земля движется в сторону сознания и разума, чтобы обрести статус планетарного Субъекта во Вселенной. Субстанция-Субъект сакральной жизни — вот то Иное и Неизвестное состояние Земли, куда неосознанно устремляется человек и осознанно движется наша планета.

Планетарный эволюционизм исследует в человеке и высший пласт его содержания — ипостасную креативность, выражающую его зависимость от сакральной жизни Земли-Субъекта. Забвение этой неведомой сакральности Земли губительно для человека, закрывает пути его самопознания, а Землю обрекает на крестные муки — создать Крест для Спасителя.

Продолжение табл.

Продолжение табл.