Планетарный эволюционизм

армии для побежденных — хаос, а для победителей — это порядок; трудно найти примеры хаоса, созидающего порядок и структуры. Хаос укрощается не сам по себе, а посредством внешних силовых упорядочивающих воздействий. Общество не зря содержит органы, охраняющие порядок от творческого хаоса толпы, фанатов, пожаров, наводнений, безумия, разрушения; порядок есть везде, но везде и бесятся усмиренные силы хаоса, зависящие от порядка, которым они, кстати, питаются. Поэтому не наука изучает хаос, а хаос разрушает науку, превращая академии и учебные заведения в научные свалки, отстойники и отходы. Но большинство физиков прекрасно сознают, что, изучая хаос, оно добывают не знанияпонимания, а знания-непонимания. Так откуда же возникает хаос

икаковы его онтологические функции? Вырастает ли хаос из упорядоченных структур или же они специально продуцируют управляемый хаос?102

Книга бытия синергетики гласит. Вначале был хаос, и кроме хаоса была только тьма. Затем элементы хаоса провели сетевое совещание, в котором участвовали все молекулы. И они приняли такой молекулярный регламент: «В равновесных состояниях (строго говоря — их нет) каждая молекула следит только за своими соседями

и„общается“ с ними только по праздникам. Вдали от равновесия каждая молекула видит весь молекулярный мир целиком, особо обращая внимание на поведение молекул-комитетчиков, раздающих Нобелевские премии. Можно сказать, что в равновесии материя слепа, как слеп трезвый человек, а вне равновесия она прозревает». И что же видит прозревшая материя? Ведь уже само прозрение есть минимум порядка и организации. И хаос решил перейти к самоорганизации, создавая научно нелегальные диссипативные структуры, способные поддерживать порядок в системах. Именно самоорганизация задает «стрелу времени»: только куда все же эта стрела летит и что будет, если она не долетит, если долетит или же если перелетит? Да и зачем она летит? Кто ее послал? Синергетика все кружится вокруг этих труднейших вопросов, даже не затрагивая их; а ведь все они связаны с тайной развития-прогресса, его целей, его зияющих вершин и огненных перспектив!

Но системы с генетикой хаоса ведут себя как подвыпившие посетители ночных баров: они мечутся во все стороны, пробуют, «ощупывают» разные пути и формы; и в этом состоянии их траектории абсолютно непредсказуемы. Но вот системы достигают точки бифуркации, в которой их разброд и шатание кончаются. В дело вступает странный аттрактор (нечто вроде полиции с нави-

гатором), и система начинает вести себя линейно-добропорядочно, предсказуемо, правда, до следующей бифуркации.

Синергетика не видит, что хаос невыразим в понятиях; уже обозначив хаос термином, мы качественно изменили его, придав ему смысл, черты порядка и закона. Как нельзя иррациональное выразить рациональной логикой, так и хаос невыразим языком порядка. Чтобы познать хаос, его нужно преобразить в упорядоченный космос. Чтобы познать любовь, нужно с любимой дожить до внуков.

В синергетике важнее всего идея бифуркации, ветвления путей движения и развития; бифуркация бросает семена и плевелы, из которых прорастают новые виды развития. Но укротить хаос может только целое, которое посредством развития превращает хаотические состояния материи в рабочие взаимодействия, созидающие порядок и структуры. И не просто посредством развития, а в контексте и посредством планетарного эволюционизма, который только и может различить «зерна» и «плевелы» среди массы диссипативных структур и аттракторов, подсказать путь дальнейшего смыслогенеза синергетически прозревшей материи.

Синергетике с ее всеобъемлющим хаосом не нужны никакие целостные объекты. Поэтому и экономика для нее не целостность, а временная самоорганизация хаоса. Синергетика заменяет саму экономику и науку диссипативными структурами, о которых возможна лишь информация, но не знания, смыслы и понимания. И поскольку информация растет лавинообразно, то неизбежен момент, когда информация без понимания заменит собой понимающее знание. Видимо, экономика никогда не была автократическим предметом, а всегда была частью общества; а потому ученые не могут создать теоретическую модель экономической целостности просто потому, что ее нет в качестве Целого. А сегодня это и не нужно, ибо информационизму нужно не Целое, не его понимание, а постоянная игра в нем и с ним, игра, целью которой служит непрерывность игры. Экономика становится игровой, наука о ней информацией (знанием без понимания), да и субъект экономики, становясь из индивида дивидом, не тянет сегодня и на симулякра. В синергетике безумие уже всерьез становится материалом, предметом, субъектом и наукой. Экономика и экономическая наука становятся как бы планетарной клиникой человечества, вокруг которого хлопочут врачи, родившиеся в этой клинике, и ничего иного, кроме нее, не ведают. Поэтому одно безумие они исцеляют другим безумием, пока безумие не исцелит само

232 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

себя в очередной мировой войне. Но Целостность мира нас зовет

иманит, угрожает возмездием, требуя видеть части на своих местах и называть их своими именами. Целое требует указать смысловые пределы экономики как целостного мира, а не как хаосообразной структуры.

Авообще, как свидетельствует экономика, с хаосом нужно быть предельно осторожным и вооруженным соответствующими методами и технологиями. И наука должна каждый миг помнить, что в ее предметах сидят заключенные страшные звери хаоса, которые нужны человеку только в качестве рабов, но не в качестве бунтарей. Атом, молекула, частица, букашка, звери покрупнее, да

исамые забитые существа содержат в себе страшных зверей хаоса. Есть глупость сильных, а есть ум слабых, который в итоге выносит приговор сильным, но неумным, наглым и неумелым. Если же субъект не ведает об этой бездне хаоса, не внемлет ее голосам, не слышит и не чует ее опасных призывов, то он незаметно станет жертвой и средством чужой воли, действующей посредством кризисов и безумия. В строгом смысле слова, признавать хаос основанием материи — это значит допускать в качестве субстанции сущего, мира вещей, истории безумие, ибо только безумие почитает хаос как высшую ценность. Ну разве что научное безумие какоето необычное, знающее недоступные остальным ученым глубины материи! В любом случае безумие-субстанция предполагает главврача! Это — планетарный эволюционизм, в котором есть и палата № 6 для великомучеников синергетики.

Корень термина синергетики составляет слово «синергия», означающее вроде совместное деяние. Может быть, синергетика имеет в виду, что все проблемы современности должны решаться в синергии с безумцами? Но это пожелание излишнее, ибо трудно вообще найти человеческие дела, которые не содержали бы в себе изрядную долю безумия, если не его полноценный эмбрион. Ш. Монтескье советовал не забывать, «что в избытке даже разум не всегда желателен»103. (Только где наш мудрец французский видел этот «избыток разума?») На небесах синергетику не изучают, но в безумии ей не отказали: «Мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 1. 25, 27; 3. 19).

В любом случае над планетой летает демон бифуркации; и трудно определить место его приземления, но прилетел он сюда не на футбол, а для работы, которую вскоре предстоит испытать современной экономике. Но смысловое поле термина «бифуркация» открывает широкие возможности социального творчества без

константных ограничений со стороны объективного хода истории. Хотя бы на время рокового бифуркационного разлома современный человек может выйти из круга предзаданности капитала. В бифуркационной ситуации малый импульс в ее сфере порождает веер великих следствий, и преображение социума может идти даже в самых радикальных направлениях. Все решает легендирующая способность программы порождать новые виды утопистики, мобилизующей людей на общие дела, организованность и активность сил, взявших на себя социальную инициативу. Нет, синергетика еще главного своего слова не сказала. Но и ее предисловие внушает опасения: безумие и бессмыслица жизни может достичь таких масштабов, что единственным спасением от неизбежной войны и кровопускания становится хаос, как спасением от членовредительства в массовом злоупотреблении алкоголем становится полное опьянение.

Почему не совпадают цели и результаты человеческой деятельности? Почему люди, руководствуясь умом и сознанием, совершают безумные дела и бессознательные поступки? Кто или что вклинивается в человеческие деяния, извращая их цели, смысл и назначение? Зачем человеку, существу, осужденному на смерть, дан разум, не способный эту смерть понять?

Синергетика ищет ответы в особом типе динамики, которая может посредством развития и эволюции преображать деструктивность хаоса в конструктивные аттракторы. Нужно только добавить — посредством планетарного эволюционизма.

Планетарный эволюционизм дан человеку не случайно во времена просыпания хаоса во всех сферах бытия, ибо хаос может усмирить только планета Земля посредством творящего развития, преобразующего хаос в космос. Но заслуга синергетики именно в постановке вопроса о возможности создания не только новых вещей, изделий, технологий, не только о запуске новых процессов, не только об организации новых событий, но и о создании новых типов и видов развития. И ее голос планетарный эволюционизм услышал и вырастил из ее семян букеты философских, методологических и хозяйственно-экономических бифуркаций!

В познании реалий Нового мира диалектика (как и система) уже не срабатывает. Микро- и мегамир, выдумывание искусственных реалий, замена природы технородой, замена предметночувственной и образной среды ума и сознания информационнознаковыми и виртуальными манипуляциями, концептами не постигаются диалектикой. Здесь нужны многозначные логисты и

234 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

алогисты, способные бездумно оперировать массивами возможностей и невозможностей. И спрос породил предложение.

Первой откликнулась на призыв синергетики самая научная наука — физика, в которой десемантизация и вакуумизация стали заменять материальные объекты не только в теориях, но и в экспериментах. Базовой категорией физики становится вакуум, который в большей мере является термином, обозначающим отношение мысли к материи, чем самим предметом. Вакуум — это пустота, ничто, отсутствие объекта и субъекта, бытия и смысла. Физика спокойно рассуждает о том, что Вселенная возникла из ничто; материал для нее берется из семантических полей и структур сознания и мысли. Появляются модели информационной Вселенной, семантического Универсума, Дао-физики. Реальность возникает из вакуума путем семантических флюктуаций информации. Демонический культ вакуума превращает физику открытий в изобретательство неведомо чего. Сам Бог становится Великим Первопрограммистом, посылающим семантические импульсы во все компьютеризованные миры. Можно предположить, что синергетика есть всего лишь часть неведомой нам в полной мере реальности. Если синергетика гонит бытие в ничто посредством времени и бессубъектного становления, то информация загоняет бытие в ничто посредством бессубъектной виртуальности. Может быть, субъекты здесь и есть, но до сроков своих не заявляют о себе.

Синергетика по определению заменяет бытие чистым становлением и временем, диссипативными структурами, которые якобы сами по себе возникают из хаоса путем самоорганизации. В итоге синергетика претендует на то, чтобы стать парадигмой всех парадигм современной науки, универсальным и глобальным эволюционизмом. Синергетика не ищет причин, законов, что делала прежняя отсталая наука, а только описывает «как» течет, «как» меняется хаос и время, переходя из порядка в хаос и из хаоса в порядок. Странно, но синергетике не нужны термины «истина» и «заблуждение», «теория» и «метод», «бытие» и «материя». Течет себе река информации и времени, ну и будь доволен этим, гордый человек. Но в синергетике нет и понятий «предмет», «объект», место которых занимает информация, задающая времени и хаосу различные путевые конфигурации.

Для нас наука сия интересна понятием «бифуркация», которое является проективной и исполнительной властью синергетики, которая учит, что любая система законосообразно, весело и бо-

дро развивается до тех пор, пока не вляпается в хаос, неважно в какой — в свой родной или в чужеземный. Вот тогда система становится абсолютно неуправляемой, превращаясь в игрушку непонятных сил. Чтобы ни делали элементы-управленты системы, действуя нормально или аномально, результат будет определяться не их усилиями, а всемогущим хаосом, который будет носить потрепанную и еле живую систему по всем своим кабардакам и закруткам. И даже познание бессильно помочь страдающей системе, ибо как знания, так и незнания в состоянии хаоса бесполезны, если вообще не вредны.

Ситуация кардинально меняется в точке бифуркации, где систему наконец-то выбирает правильное направление, «вправляет ей мозги», она одумывается и вновь обретает законы, управляемость, свежее пиво, устойчивое бездумье и пропажу смысла.

Ну, так вот, мудрость синергетическая говорит: «Брось-ка ты, человек, свои пустые затеи с познанием и пониманием современного состояния мира и людей! Хаос есть хаос, и в нем знание и незнание суть равноценные, вернее, равнобессмысленные и равноненужные величины! Правит бал ее инфернальное Превосходительство Н-е-о-п-р-е-д-е-л-е-н-н-о-с-т-ь! И пока она не устанет от самой себя, пока ее не стошнит внутренняя пустота, до тех пор оставь надежду что-либо понять всяк к ней подходящий! Неопределенность хаоса сильнее Провидения Божьего, которое не может на нее найти управу; а вот хаос нашел дело и для Провидения, сделав его Главным Программистом виртуального мира, где и зарождаются проекты управления хаосом, проекты создания новых бифуркаций, новых ситуаций, чреватых новым хаосом». Нет, синергетика не даст планетарному эволюционизму и Земле скучать! Но и Земля, становясь планетарным Субъектом, готовит хаосу немало идейных и смысловых сюрпризов!

4.Пассионарность этногенеза — спецслужба планетарного эволюционизма

У теории этногенеза Л.Н. Гумилева завидная судьба: в советское время она получила признание сначала в «Самиздате», а в либеральные времена она стала даже модной, но только вне научного сообщества. Ученые считают ниже своего достоинства рассматривать идеи своего коллеги, несмотря на то, что термин «пассионарность» стал общенаучным брендом.

236 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Нас интересуют новации, обнаруженные Л.Н. Гумилевым в феномене развития. Объектом исследования историка-художника являются этносы, которые представляют собой сообщества людей, связанных в целостность общим ландшафтом, семейнохозяйственным укладом, одинаковыми отношениями к другим этносам. Но специфической изюминкой этноса, выделяющей его из других общностей, является пассионарность — неведомая, спонтанная биохимическая свободная энергия, которая внезапно запускает их динамику и развитие. Субъектами, моторами изменений этносов служат особые этносяне, обладающие избытком этой биохимической энергии; историк называет их «пассионариями». В этих особях инстинкт самосохранения слабее жажды жизни и страха гибели. Они-то внезапно взрываются, заявляя: «Так жить нельзя!», становясь авантюристами, бунтарями, революционерами, крупными преступниками, иногда увлекая за собой часть этноса, но чаще погибают, не оставляя потомства. В политологии, социологии и экономике таких инициативных людей называют вождями, лидерами, но у них есть какие-то идеологии, программы, а у пассионариев есть только жажда неизвестной жизни и тотальное отрицание данного.

Л.Н. Гумилев полагает, что этносы не развиваются от простого к сложному, ибо это признак деградации. В мире этносов царит географическая демократия. Не работает в этносах и диалектическое развитие со своими спиралями, «узловыми линиями меры», отрицаниями и противоречиями. Сначала в этносах незаметно от них накапливается биохимическая энергия пассионарности, а затем каждый из них вспыхивает голубым огнем развития, проходя десять фаз. Это развитие метафорически напоминает костер и взрыв, после чего остается шанс новой концентрации неведомой биохимической энергии и регенерации104.

Л.Н. Гумилев не разъясняет сути, истока пассионарной энергии, но, идя от обратного, он полагает, что все существующие формы развития зашли в тупик и оно даже не может использовать всю свою энергию, которая прорывается не через динамику изменений, а через пассионариев — людей, в которых доминирует чистая активность. Этим людям нет места в развитии, нет места в жизни и в смерти, а потому они идут на скрытый героический суицид. Пассионарии — это антропологический протест против развитияпрогресса, порождающего царство уродов, которых даже смерть страшится и не приемлет. Другим тупиком развития-прогресса Л.Н. Гумилев считает антисистемы, которые представлены жизнеотрицающими мировоззрениями (гностицизм, скептицизм, фашизм, буддизм, либерализм, социализм), а также институтами, которые скрыто изводят людей и живое. Динамика вспыхивает в пассионариях, а статика до последнего охраняет жизненные институты (общины, союзы) от агрессии антисистем.

238 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а

Л.Н. Гумилев прав, указывая ограниченности развития-про- гресса, но он не видит, что проблема развития и динамики вообще сегодня неразрешима в контексте малых общностей-этносов, даже в контексте истории и даже в контексте биосферы и ноосферы, а только в контексте планетарного эволюционизма, который сам является частью вселенского контекста вечности. Только в контексте планетарного эволюционизма может вершиться нормальный этногенез, в котором пассионарии будут зажигать факелы вечного света, ну а функции инфернальной службы планетаризма будут выполнять антисистемы, вылавливая офшорных тварей, не желающих ходить в налоговых ошейниках.

Экономика почти не использует методологические новации этногенеза, хотя и в ней бушует, мечется и рвется на простор пассионарность беспредельного бизнеса, криминала, коррупции и затянувшая свой приход пассионарность чрезвычайщины. Пассионарность ни в коем случае не следует недооценивать, ибо ассанжи и сноудены — эти лишь первые подлетки грядущей пассионарности виртуального мира. Пассионарность нужно использовать во благо экономики и хозяйства, не дожидаясь, пока она использует нас, экономику и хозяйство для инфернальной деструкции жизни, для построения виртуальных антисистем. Ибо истоком пассионарности является не какая-то блуждающая биохимическая энергия, а становление Земли планетарным Субъектом, который вырабатывает критерии отбора своих верных землян. Этногенез — это формирование социальных общностей, живущих по законам планетарного эволюционизма.

5.Коэволюция как стратегия планетарного эволюционизма

Теория Н.Н. Моисеева тоже возникла в качестве глухого и скрытого смыслового протеста против узкого понимания эволюции и кровавых дебошей диалектического прогресса, против деградирующей динамики культуры, экономики, человека. Методологическая критика этой теории продуктивная и перспективная, органически сочетая в себе естественнонаучные и социогуманитарные аспекты.

Первая ахиллесова пята господствующей концепции развития во всех ее вариантах состоит в том, что в ней используется антагонистический механизм динамики: «Одно развивается за счет

Другого». Общество развивается за счет природы, культура — за счет рабства, цивилизация — за счет преступлений, экономика — за счет эксплуатации, человек — за счет своей деградации. А за чей счет развиваются природа, Вселенная (если они развиваются, а не просто движутся)? Все развивается за счет ресурсов неразвивантов: кто хочет развиваться и стать развитым, должен найти неразвивающихся доноров. И если допустить глобальную и вселенскую эволюцию, то вопрос о донорстве приведет нас в приемную Воланда.

А возможен ли иной, неантагонистический, механизм развития? Н.Н. Моисеев утверждает и доказывает огромной эмпирией, что возможен, а сегодня просто уже необходим переход к иному типу развития, в котором «Одно и Другое развивается за счет „третьего“ — своих общих качеств»; и главным среди них являются способности к творчеству, созиданию и саморазвитию, активизируемые и запускаемые малыми энергиями. В ходе саморазвития выявляется многообразие объективных форм координации биосферы и общества, согласования потребностей людей и возможностей природы. Например, есть успешные опыты защиты растений от вредителей без «химии» путем активизации их иммунитета магнитными полями (открытие сделано отечественными учеными, а применяют его Китай, Эфиопия, Южная Корея и др., но не в нашей стране, ибо это вредит нашим «химикам»). Есть так называемые «закрывающие технологии», которые вообще подрывают прогресс. Например, рельсы могут служить 150 лет; за это время люди забудут и слово «прогресс». Но постоянное разорительное прогрессивное обновление «всего и вся» само по себе не уступит командные посты экономики и власти, упорно и непреклонно двигаясь к планетарной катастрофе, в которой уцелеет лишь невинная ахиллесова пята.

Вторая ахиллесова пята существующих типов развития состоит в том, что оно задыхается в самом себе и угасает, будучи не в силах использовать даже имеющиеся у него ресурсы. Так, урожайность зерновых с 1900 по 1985 г. выросла в среднем почти в 3 раза за счет применения техники и биотехнологий (ГМП). А вот затраты энергоресурсов на центнер зерна выросли в 102 раза, не учитывая косвенных затрат на агронауки, менеджмент и диссертации. Ясно, что сельское хозяйство с такими диспропорциями обречено. Но подобные диспропорции расходов и доходов присущи почти всем видам современного производства. Кто подсчитает сегодня убытки биосферы от деятельности нефтяных «алкашей»? Ясно,

240 Ч а с т ь I I . К о с м о с п л а н е т а р н о г о э в о л ю ц и о н и з м а