Основы предпринимательского права

ший на себя внимание, процесс громадного увеличения в предприятиях основного (мертвого) капитала сравнительно с капиталом оборотным. Это вызвало дальнейшую необходимость обращаться к банкам. Современные крупные предприятия нуждаются в столь больших средствах, что частных капиталов на удовлетворение этой нужды не хватает. Что же касается большой публики, которая небольшими взносами организует крупные предприятия, то нормально она не откликнется на призыв частного предпринимателя, вполне правильно не считая себя компетентной разбираться в вопросе выгодности и безопасности такого помещения. Только банки, сосредоточившие в своих руках громадные народные сбережения, могущие иметь в своем распоряжении вполне опытных руководителей

èспециалистов по всем областям хозяйственной жизни, способны удовлетворять спрос хозяйственной жизни на большие капиталы для организации современных колоссальных промышленных предприятий. Таким образом, банки выполняют функцию громадной важности: они сосредоточивают у себя народные сбережения и дают им производительное назначение, передавая капиталы классу производителей. Эту важную хозяйственную функцию банки могут с успехом и в грандиозных размерах выполнять потому, что, как уже указано, они имеют возможность платить сравнительно высокий процент за вверенный им капитал, а с другой стороны, публика, самостоятельно помещая свои сбережения в промышленные предприятия, не имеет возможности извлекать отсюда настолько более значительный доход, чем проценты по вкладам, чтобы всегда предпочитать акции вкладу. Разница между обычным доходом от акций

èпроцентом по вкладам часто бывает не особенно велика. Это и расширяет деятельность банков как посредников между капиталистами и предпринимателями, сглаживая различие между той и другой категориями хозяйственной деятельности. Банки становятся уч- редителями хотя бы в том смысле, что только при их посредстве, благодаря их капиталам развивается и расширяется торгово-промыш- ленная деятельность страны. Благодаря банкам происходит интенсивный процесс мобилизации капитала и кредита в распоряжение рабочей силы, предприимчивости, талантов, которые без того остались бы совершенно непродуктивными для мирового хозяйства. Этот процесс осуществляется на правильно функционирующем рынке ценных бумаг, в которых овеществляется вся мобилизованная собственность современного хозяйственного строя. Мировой рынок цен-

135

ных бумаг мог образоваться исключительно благодаря деятельности банков краткосрочного кредита, которые не ограничиваются функциями снабжения промышленности и торговли оборотными средствами, преимущественно в форме учета торговых векселей, но предоставляют им и громадные средства для образования основных капиталов предприятий, посвятивших себя промышленной и торговой деятельности. Только таким путем предприятия эти получили громадные капиталы, которыми они располагают, и лишь благодаря громадным средствам, предоставленным банками промышленности и торговле в форме основных капиталов, мог произойти грандиозный процесс промышленной концентрации, технические преимущества которой представляются столь значительными. Конечно, эту грандиозную хозяйственную задачу банки ни в коем случае не могли бы разрешить собственными акционерными капиталами. В этом и заключается громадное экономическое значение вкладной операции не иначе, впрочем, как в связи с чековым оборотом, без которого первая не могла бы получить достаточного развития. Только тогда, когда практика пользования чеками приобретает широкие размеры в деловом обороте, когда чеки отождествляются в глазах публики с денежным знаком, депозитная операция может достигнуть естественных своих пределов. И именно потому операция эта достигла такого широкого развития в Англии. В Германии законодательство долго не решалось вступить на путь нормирования чекового права отчасти именно потому, что боялось задержать образование тех навыков в пользовании чеками, которые наиболее соответствуют особенностям делового оборота, наиболее содействуют их распространению. В России закон, безусловно, независимо от каких-либо соображений целесообразности, совершенно молчит о чеках, и, тем не менее, сложились определенные правила пользования ими, и чеки принимают все более и более широкое распространение именно в силу крайней их необходимости в интересах делового оборота, и развития вкладной операции. Таким образом, в этом вопросе идут рука об руку частные интересы кредитных учреждений, стремящихся привлечь как можно более значительные капиталы в форме вкладов, которые оплачиваются все же из более низкого процента, нежели акционерный капитал, тем самым увеличивая доходность последнего, — и интересы народного хозяйства, которые требуют привлечения к промышленности и торговле все больших и больших капиталов.

136

Конечно, каждый банк, привлекая доступными ему средствами возможно больше вкладов, заботится о своих частных интересах; и может даже казаться, что этот частный интерес расходится с интересами народного хозяйства, так как слишком значительные средства отвлекаются в кассы немногочисленных банков. В действительности, однако, преследуя свои частные интересы, банки весьма искусно, хотя и не всегда вполне сознательно, осуществляют задачи народного хозяйства1.

Но и самых больших вкладов оказывается в конце концов недостаточно для удовлетворения все возрастающих требований на капитал со стороны торговли и промышленности. Возможность их увеличения имеет для банков свои пределы. К тому же нельзя увеличивать вкладной операции, не увеличивая одновременно основных капиталов, а такое увеличение тоже не может быть беспредельным. Приходится прибегать к свободному рынку, к бирже для того, чтобы привлечь капиталы в промышленные и торговые предприятия в качестве акционерных капиталов. Отсюда громадная сумма дивидендных бумаг, допускаемых к котировке на европейских биржах. В брошюре г. Эпштейна «Эмиссионный и кредитные банки в новейшей эволюции народного хозяйства» приведены любопытные в этом отношении цифры. В 1907 г. в Лондоне было допущено к котировке новых бумаг на сумму свыше 11 миллиардов марок, а в Берлине около 10 миллиардов марок. Россия с 1908 по 1911 г. выпустила новых бумаг приблизительно на 3400 миллионов рублей. По вычислениям Лифмана, в его превосходном, богатом фактическими данными труде Beteiligungs und Finanzierungsgesellschaften из всего национального богатства Франции, оцениваемого в 300 миллиардов франков, около трети помещено в ценных бумагах. В Англии в ценных бумагах овеществлено около 40 % всего народного богатства. Номинальная сумма ценных бумаг всех государств определяется в настоящее время приблизительно в 835 миллиардов марок, а ежегодный прирост приблизительно в 20—25 миллиардов.

1 Само собой, мы говорим тут о банках, как известном хозяйственном институте. Отдельные банковые учреждения могут стоять далеко ниже этих хозяйственных задач, могут сводить свою деятельность к неумелому использованию громадных капиталов, оказавшихся в их распоряжении не благодаря, но вопреки им, в силу того глубокого экономического процесса, жертвами которого их следовало бы признать, если бы их случайные личные успехи не дисгармонировали бы с понятием жертвы.

137

Конечно, такие колоссальные ценности банки не в состоянии сложить в свои кладовые, оплатив их своими капиталами, даже и увеличенными капиталами своих вкладчиков. Банки по необходимости становятся посредниками между предпринимателями и большой публикой, приобретая акции и облигации вновь учреждаемых или значительно расширяющих свою деятельность предприятий с тем, чтобы при первом удобном случае сбыть их целиком или в значи- тельной части этой публике. Поприщем для сбыта долго служила исключительно биржа. В последнее же время, как правильно было указано, значение бирж несколько упало. Но не следует преувели- чивать значения этого факта. Затруднения, испытанные Германией в период обострения отношений с Францией по поводу событий в Марокко, служат лучшим тому доказательством. Когда германские банки, под влиянием политических волнений, испытали необходимость по возможности ликвидировать свои активы, из опасения больших обратных требований вкладов, они сумели очень быстро продать ценных бумаг приблизительно на 300 млн мар. Очевидно, по мере того, как росло влияние банков, по мере того, как увеличи- валась их клиентела, для банков открывалась возможность сбывать бумаги даже и помимо содействия биржи; биржа сохраняла для них значение фактора второго разряда, в высшей степени важного, неизбежного в более сложных и длительных расчетах, однако каждая данная эмиссионная операция могла быть выполнена банками и без содействия биржи, путем распределения бумаг между своей клиентелой; на биржу бумаги попадают уже после этого1. Такая посредническая деятельность банков, очевидно, требует больших средств, так как, во-первых, приходится выдерживать новые выпуски бумаг порой в течение довольно большого периода времени в собственных кассах, а во-вторых, приходится в течение долгого промежутка «интервенировать», поскольку предприятие нуждается в новых средствах или поскольку публика желает избавиться от проданных ей бумаг.

Идя навстречу этим требованиям, банки в последние годы систематически увеличивали свои капиталы. Увеличение не всегда даже отвечает эгоистическим интересам акционеров, так как при высоких дивидендах увеличение основного капитала в большинстве слу- чаев угрожает их уменьшением. Но оно представляется для банков

1 Verhandlungen. Ñ. 119.

138

безусловно необходимым в интересах солидности постановки операций, так как основной капитал играет в банках роль не столько капитала операционного, сколько гарантийного, и поэтому, по мере развития пассивных операций (и раньше всего вкладной), которые каждый банк должен, естественно, всячески поощрять, необходимо соответствующее увеличение и капитала гарантийного, т. е. акционерного.

Итак, развитие одной из наиболее распространенных форм предпринимательской деятельности — акционерной компании — находится в тесной зависимости от развития процесса учредительства, а между тем возможность широкого развития этой деятельности всецело обусловливается широким участием в ней кредитных учреждений. Поэтому участие в этой деятельности современных банков вызывается не только частными интересами этих учреждений, но главным образом интересами современного крупнокапиталистического строя. Отсюда не следует, конечно, что банки, принимая участие в этой деятельности, руководствуются народно-хозяйственны- ми интересами. Эти интересы могут быть дороги единичным руководителям банков, отдающим себе отчет в общегосударственном значении своей деятельности. Но учреждение частного права, как таковое, естественно, преследует свои частноправовые задачи, которые должны совпадать с интересами государственными.

Поскольку банки принимают участие в учредительстве своими основными капиталами, операция не представляет никакой опасности для народного хозяйства. В худшем случае акционеры потеряют свой основной капитал. С точки зрения народного хозяйства это особого значения не имеет. Акционер по поводу такой потери вправе претендовать меньше, чем всякий другой предприниматель, ибо форма данной организации дает возможность довести свое участие в каждом отдельном предприятии до любого минимума.

Но совершенно иначе обстоит дело, когда банки рискуют в деле учредительства не своими капиталами, а чужими. Как уже известно, позиция кредитора принципиально отлична от позиции акционера. Вкладчик имеет право потребовать возврата своего вклада, который поэтому не может быть затрачен так, чтобы затруднить своевременный возврат.

Отсюда и возникает другой важный и модный в настоящее время вопрос о «ликвидности» банковских активов.

139

§7. Государственный банк

èучредительская деятельность частных банков

Âнашей литературе этот вопрос о ликвидности банковского актива, и в связи с этим о соотношении частных и государственного банков сравнительно недавно затронул в выше отмеченной брошюре г. Эпштейн.

По-видимому, толчком к этой работе послужили наделавшие много шума статьи Lumm’a в Bank-Archiv, посвященные в конеч- ном выводе вопросу о соотношении между государственным и частными банками. В своем основном докладе четвертому съезду банковых деятелей1 Гельфферих не без остроумия замечает, что с тех пор, как появились статьи Лумма, потоки чернил затрачены на обсуждение этой темы. «На моем письменном столе появились такие горы работ, ей посвященных, что при всем своем уважении к специальным знаниям различных авторов, должен признаться, что мне удалось ознакомиться только с незначительной частью этой литературы».

Правда, в значительной мере шум, вызванный этой брошюрой, обусловливается тем, что автор этих статей — лицо, занимающее выдающееся положение в Германском государственном банке, и, таким образом, выводы автора могли получить и отчасти получили практическое применение не imperio rationis, но ratione imperii. Ho, действительно, взгляды, проводимые автором, так распространены

âлитературе и столь удачно защищаются им, что и сами по себе заслуживают серьезного внимания. Прения на четвертом съезде деятелей германских банков постоянно возвращаются к взглядам, проводимым Lumm’ом, и сосредоточиваются на полемике с ним. К этой полемике с вниманием прислушиваются далеко за пределами мира банковых специалистов. И это неудивительно. Банки в настоящее время глубоко врезываются в самую гущу народной жизни. Недаром говорят англичане if we wisch to work safely, we must study our banking system, и совершенно справедливо замечает Hansen, что вопрос, как пользуются банки вверенными им колоссальными капиталами, становится вопросом социального законодательства2.

1 Das Finanzkapital. В особенности с. 89 и сл.

2 Verhandlungen. Ñ. 112.

140

Как это часто бывает, однако, когда под влиянием каких-либо событий выдвигается новая теория, вопросу о ликвидности банковских активов придали преувеличенное значение.

Когда говорят о хозяйственных явлениях, в особенности в сфере кредитных отношений, необходимо различать отношения нормальные и ненормальные. Поскольку речь идет о ненормальных отношениях, необходимо выяснить их пределы: включают ли они только сферу деятельности отдельного предприятия, отдельной группы предприятий или же всю область предпринимательской деятельности.

Это выяснение представляется особенно важным в сфере отношений кредитных, где все основано на доверии. Конечно, доверие должно иметь под собой твердую почву, соответствовать реальным отношениям, без чего оно может привести к катастрофе. Но так или иначе создавшееся доверие является решающим моментом в процессе оказания кредита. И пока распространено убеждение в устой- чивости сложившихся хозяйственных отношений, вопрос о ликвидности банковских активов не имеет особого значения. Капиталы современных банков так велики, что потери на отдельных операциях не могут иметь никакого влияния на прочность существования банка.

Случай, когда при наличности доверия к устойчивости общих экономических отношений нарушается доверие к отдельному предприятию или к отдельной группе предприятий, встречается сравнительно редко. В общем, наблюдается излишнее доверие к солидности и устойчивости отдельных предприятий, пока есть уверенность в прочности всего уклада хозяйственной жизни. Но и этот случай по временам имеет место. Он, например, создается преувеличенными слухами о потерях, понесенных банком в связи с банкротствами его клиентов, о хищениях и злоупотреблениях руководителей банка и т. п. Так, когда произошла в Германии катастрофа с Лейпцигским банком, вкладчики Дрезденского, без каких-либо конкретных оснований, поддались такой панике, что банку пришлось в течение только одного дня уплатить около 7 млн марок. И только когда, таким образом, блестяще доказана была ликвидность актива, публика успокоилась. Отсюда вместе с тем ясно, что в таких случайных, единичных потрясениях вопрос о ликвидности сводится, в сущности, к вопросу о солидности вексельного портфеля, или ценности дивидендных бумаг, легкости обращения их в источник получения сво-

141

бодных средств. Но когда выдвигается необходимость ликвидности банковских активов, когда указывают на опасность большой иммобилизации средств, находящихся в распоряжении банков, то имеются в виду не такие случаи, а тревога, поражающая весь хозяйственный строй, вызывающая усиленные требования возврата вкладов из всех банков и ставящая, таким образом, всю сеть учреждений краткосрочного кредита в тяжелое положение. Со всех сторон предъявляются к банкам денежные требования, а источников для их удовлетворения нет в такой момент никаких. Правда, банки принимают с первого взгляда весьма серьезные и целесообразные меры, чтобы несколько смягчить возможность такого одновременного требования значительных капиталов. Проводится различие между бессрочными вкладами, которые можно потребовать обратно без предупреждения, в любой момент, и срочными, которые можно потребовать по наступлении известного срока. Процентные ставки по этим последним вкладам несколько более высокие. Но когда наступает тяжелый экономический или политический момент, когда колеблется доверие к банкам, хотя бы и без всякой с их стороны вины, опасно делать различие и приходится беспрепятственно выплачи- вать срочные вклады и до наступления сроков.

Но, кроме того, банки, являясь посредниками между ищущими денег промышленными и торговыми предприятиями и публикой, ищущей помещения для своих капиталов, весьма заинтересованы в фондовом рынке. Будучи не только посредниками, но, кроме того, еще и обладателями весьма значительного количества дивидендных бумаг, будучи, кроме того, кредиторами на весьма значительные суммы по долгам, обеспеченным ценными бумагами, переданными им их должниками, банки, конечно, крайне заинтересованы в том, чтобы стоимость ценных бумаг не была чрезмерно поколеблена в минуту такого кризиса. Приходится, таким образом, не только воздерживаться от реализации имеющихся в портфелях банков весьма солидных ценностей, но отчасти даже приобретать новые от тех, кто оказывается слишком слабым, чтобы выдержать тяжелый момент падения цен на все бумаги. И действительно, напр., в тяжелые периоды депрессий 1901 и 1906 гг. берлинские банки энергично интервенируют, предупреждая публику против излишеств панического страха и приобретая бумаги, падавшие без всякого отношения к их действительной ценности1. Так поступали те самые банки, ко-

1 Kaufmann. Das Franz. Bank. Ñ. 236.

142

торые до наступления депрессии, в правильном предвидении таковой, обращались к публике и в своих докладах общим собраниям, и в своих циркулярных письмах к клиентеле с предупреждением о наступающем затишье в промышленной жизни и о необходимости соответствующей сдержанности в хозяйственной деятельности. И в то же время банки, несмотря на крайне затрудненное положение денежного рынка, не стесняли в пользовании кредитами те учреждения, которые были с банками связаны и, следовательно, имели основание рассчитывать на поддержку со стороны банков.

При таких условиях совершенно естественно, что самый ликвидный актив банка становится нереализуемым в тяжелые моменты хозяйственных испытаний. Наиболее ликвидным считается хороший вексельный портфель, особенно если векселя так называемого торгового или товарного происхождения. Банки считают этот портфель, и притом не без оснований, лучшим украшением своего баланса. И, однако, опыт доказал, что в моменты разыгравшегося кризиса и этот портфель оказывается плохо реализуемым. Векселя учитываются промышленными и торговыми предприятиями из нужды в оборотных средствах, а не для того, чтобы держать деньги в своих кассах. Поступившие от учета векселей суммы входят в хозяйственную конъюнктуру предприятия, и немедленное изъятие их становится невозможным, не говоря о том, что кредитное уч- реждение до срока не имеет права требовать платежа. Таким образом, все, что банки могут сделать со своим, по мнению многих, наиболее ликвидным активом — это несколько сдержать новый учет векселей. Но и это должно быть проводимо в высшей степени сдержанно, своим постоянным клиентам банк не имеет возможности отказывать даже и новых учетах, поскольку таковые направлены на поддержание обычной деятельности, в этом банки заинтересованы по соображениям как морального, так и материального свойства. Вексельный портфель может оказать одну только услугу — он может составить подходящий материал для переучета в эмиссионном банке.

Собственные бумаги, равно как бумаги, находящиеся на онкольных счетах, или, скажем общее и более правильно, в кассах банка в качестве обеспечения открытых банком кредитов, несомненно, более «ликвидны», чем предполагалось до последнего времени. Тем не менее и они отнюдь не могут быть реализуемы быстро и в широком размере, ибо в такой момент паники все ценные бума-

143

ги падают значительно ниже действительной стоимости и покупателей все же найти невозможно.

Итак, при современном развитии банкового дела, как бы ни были солидны банки краткосрочного кредита, в критические моменты они не могут справиться с опасностью без посторонней помощи. Эта помощь может быть оказана только эмиссионным банком, опирающимся не на частный кредит, а на кредит государственный. Недаром не только деловые сферы, но и теория признают эмиссионный банк гарантией ликвидности банков краткосрочного кредита.

Необходимость создания гарантийного базиса, таким образом, вытекает не из односторонности или легкомысленности банковых деятелей (хотя наличности этих элементов, обостряющих тяжесть положения, отнюдь нельзя отрицать), а из самой постановки банкового дела, соответствующей интересам правильно развивающегося народного хозяйства. В момент кризиса задача эта становится исключительно тяжелой. Очевидно, потребность в деньгах, как средстве расчета, не уменьшается в эти моменты. Наоборот, большие суммы исчезают из оборота, прячутся «в чулок». Количество кредитных денег обусловливается размерами производства в связи с быстротой циркуляции. В моменты депрессии или, тем более, кризиса циркуляция замедляется, а производство не может так же быстро сокращаться. Поэтому количество необходимых денежных знаков не уменьшается. И если эти «кредитные деньги», т. е. всякого рода ценные бумаги, выпускаемые банками, обесцениваются, их место должны заменить государственные бумаги1. Вместе с тем ясно, что в конечном результате пределы возможной поддержки банков краткосрочного кредита со стороны государственного обусловливаются пределами возможного для этого последнего выпуска банкнот.

Здесь мы, таким образом, подходим к сложнейшим вопросам денежного и кредитного обращения. В критические моменты поддержка, в которой нуждаются банки, заставляет предъявлять к эмиссионному банку требования, которые могут мешать основной его задаче — обеспечению твердого денежного обращения. Эта последняя задача стоит, конечно, на первом плане. Но равным образом эмиссионный банк должен быть обеспечительным резервом, в кото-

1 Hilferding. Ñ. 50.

144