Основы предпринимательского права

Иное значение может иметь портфель дивидендных бумаг. Здесь колебания могут касаться не только рыночной оценки бумаг, но и действительной их стоимости. Доходность этих бумаг есть величи- на переменная и притом не вследствие возможности возникновения дутых предприятий, грюндерства, биржевой спекуляции. Владелец дивидендных бумаг, как уже указано, это предприниматель, хозяйственная функция которого заключается в том, что он несет риск, связанный с судьбой предприятия. Возможность убытков, поглощающих весь внесенный в предприятие предпринимательский капитал, есть неизбежное последствие роли акционера, как предпринимателя. Кредитное учреждение, становящееся владельцем акций, вместе с тем принимает на себя этот риск участия в предпринимательской деятельности. Поэтому в таком портфеле кроются опасности, которые должно принять во внимание и эмиссионное учреждение, поскольку оно вынуждается к кредитованию банков. Если заботиться только о безопасности этого кредитования, то нет ничего проще и вместе с тем действеннее, как запретить кредитным учреждениям владение дивидендными бумагами. Но не всегда наиболее простое есть вместе с тем и наиболее целесообразное. Непосредственное участие банков в предпринимательской деятельности является одним из необходимых условий преуспеяния народов в области хозяйственной жизни. Поэтому необходимо найти способ допущения участия без опасности для существования эмиссионного банка.

Как уже указано выше, потеря банками части и даже целиком своих капиталов еще не представляется, с точки зрения интересов народного хозяйства, бедствием, угроза коего должна бы понудить запретить банкам такие отрасли деятельности, которые, сами по себе,

рот, каждый крупный банк в силу самого характера своей деятельности вынуждается иметь более или менее значительное количество фондов. Но так как приобретение фондов не есть единственный способ верного помещения капиталов, то нет никакого основания навязывать банкам размеры обязательного приобретения фондов. Тут сказывается старая точка зрения нашего законодателя, видящего спасение в формальной опеке: вексельный портфель может быть и дурным, поэтому часть средств надо поместить в фондах правительственных (или правительством гарантированных), причем упускается из виду, что если банк имеет плохой портфель, то он может разориться и в том случае, когда часть его средств помещена в государственных фондах. Быть может, эта точка зрения осложняется и желанием создать, таким образом, усиленный сбыт государственным бумагам. Это более разумная задача, однако едва ли она может принести сколько-нибудь серьезные результаты.

155

представляются полезными. Акционер, владеющий акциями банкового учреждения, тоже ведь является предпринимателем, изъявившим, следовательно, готовность нести предпринимательский риск. Он не должен претендовать, если в результате даже и потеряет часть своего капитала. В совершенно ином положении находится тот кредиторский капитал, который вверен банкам для получения, в виде эквивалента за пользование им, известного процента. Вверяющие эти капиталы не желают ими рисковать; вознаграждение, которое они получают, это эквивалент за пользование капиталом, но отнюдь не за риск, связанный с возможностью его потери. Хозяйственной роли этих вкладов совершенно противоречит возможность их потери. Потеря была бы хозяйственной несправедливостью по отношению к вкладчикам. А ввиду тех громадных размеров, которые приняла эта операция в современном хозяйстве, несправедливость вместе с тем внесла бы и большее замешательство. Поэтому риск, связанный с владением дивидендными бумагами, не должен быть настолько значительным, чтобы угрожать судьбе вкладов и вообще судьбе кредиторов банка1.

1 Мы не касаемся при этом вопроса о ссудах, обеспеченных дивидендными бумагами. И эта операция находится в известной связи с деятельностью банков по финансированию промышленных предприятий. Такого рода ссуды являются одним из способов распространения акций в большой публике. По самой идее эта операция не должна быть связана с риском потерь, так как выдачи банков должны ограничиваться пределами, в которых возможность потерь является совершенно устраненной. Но если мы выше исходили из возможности даже полной потери банком всех сумм, затраченных ими на приобретение дивидендных бумаг, то мы должны считаться и с возможностью для банков потери по специальным счетам (это у нас более обычная форма ссуды под дивидендные бумаги), как бы незначи- тельны ни были ссуды, выдаваемые банком по этим операциям, как бы велика ни была та часть риска, которую банки оставляли на публике, закладывающей в банке свои дивидендные бумаги. Надо, к сожалению, признать, что у нас и публика и банки чрезмерно злоупотребляют этой операцией. Она обращается в простое средство для публики спекулировать далеко выше своих средств. Она прибегает к этим ссудам не для того, чтобы иметь возможность постепенно выплачивать за приобретаемые ею акции, но для того, чтобы постоянно иметь на своем счете количество бумаг, значительно превосходящее ее средства. И по мере того, как спекуляция оказывается благоприятной, она ту часть своих прибылей, которую не проживает, затрачивает на приобретение все новых и новых партий бумаг. Это для нее становится тем более возможным, что в случае удачи при увеличении биржевой стоимости бумаг у нее в распоряжении оказывается все больше и больше средств, так как по мере этого увеличения биржевой стоимости бумаг увеличивается и ссуда. Конечно, это операция для банков необходимая, она является главным средством

156

Таким образом, определенное соотношение между размерами собственных капиталов банка и его портфелем дивидендных бумаг должно соблюдаться. Но где критерий для его установления? Можно, конечно, сказать, что таким пределом должен служить собственный капитал банка, так как только им банки и могут рисковать. Такое ограничение не могло бы быть стеснительным для них, особенно принимая во внимание громадные размеры основных капиталов. Но необходимо считаться и с тем, что не только портфель дивидендных бумаг может оказаться источником убытков.

Выше уже отмечен риск, связанный с онкольной операцией. Точно так же и вексельный портфель связан со значительными опасностями, поскольку он не носит товарного происхождения. Так называемые финансовые векселя, в сущности, представляют форму кредитования, имеющую, с точки зрения риска, известное сходство с приобретением дивидендных бумаг. Деньги, получаемые путем такого кредитования, идут на пополнение мертвого капитала предприятия, и судьба их оказывается тесно связанной с судьбой предприятия. Часто такое кредитование предшествует дополнительному выпуску акций, который должен заменить вексельные обязательства1.

Нужно отметить эти особенности вексельного портфеля не только для того, чтобы напомнить об опасности, связанной и с другими операциями банков, но и для того, чтобы указать, что при всем разнообразии форм все операции банков хозяйственно так тесно связаны между собой, что было бы опрометчиво искусственно парализовать какую-либо одну из них. Опасность не только не будет устранена, она может усугубиться вследствие стремлений так или иначе обойти запрет. В частности, финансирование предприятий в форме приобретения акций может быть легко заменено кредитованием предприятия в иных совершенно формах, но с тем же результатом исключительной заинтересованности банка в его судьбе.

привлечения публики к покупке дивидендных бумаг. Но так как она именно потому связана с риском, аналогичным тому, который представляет собственный портфель дивидендных бумаг, то при учете пределов возможного приобретения дивидендных бумаг необходимо принять во внимание и количество этих бумаг, находящихся на специальных счетах. И требование отчетности, которая должна быть установлена для портфеля дивидендных бумаг, должна быть распространена и на ссуды, ими обеспеченные, как бы эти ссуды ни назывались: онколь, корреспондентские счета, синдикаты и т. п.

1 См. по этому поводу: Bernhardt. С. 45.

157

Однако благоразумный банк и сам не решится весь свой основной капитал поместить в дивидендных бумагах. Применение страхового начала должно побуждать каждый банк краткосрочного кредита не затрачивать слишком большие средства на развитие одной только операции. А так как и другие операции требуют затраты частью собственных капиталов, а не только средств, предоставляемых вкладчиками, то естественно, что за пределы собственных капиталов затраты банка на приобретение дивидендных бумаг не должны идти. Соответственное требование закона не должно возбуждать практических возражений.

Несомненно, что благоразумная банковская политика требует в рассматриваемом отношении еще и дальнейших ограничений риска. Едва ли, однако, эти ограничения могут быть устанавливаемы формально1. Едва ли можно найти какие-либо постоянные объективные признаки. Здесь все зависит как от внутренней ценности портфелей, так и от всей постановки операций банка вообще. Поэтому меры чисто формального контроля недостаточны, надо дать возможность контроля фактического, следящего за действительным положением дела, а не ограничивающегося внешним подсчетом цифр. Фактический контроль вполне возможен благодаря тому, что, как уже было указано, деятельность банка краткосрочного кредита, и в особенности банка со значительным портфелем дивидендных бумаг, совершенно немыслима без поддержки банка эмиссионного. Пусть даже частный банк в нормальных условиях и не пользуется кредитом эмиссионного, ему все же должен быть обеспечен в тяже-

1 Наш Уст. кред. содержит по этому вопросу немногочисленные постановления. Но они пополняются постановлениями уставов банков, так как для возникновения банков у нас существует концессионный порядок, осложненный еще и тем, что Уст. кр. знает (разд. X, ст. 11) образцовые уставы (Варшавского Учетного, Тифлисского и Азовско-Донского банков), от которых с трудом допускаются отступления. Согласно этим постановлениям портфель банка из бумаг не гарантированных правительством, и в том числе акций, не должен превышать одной пятой доли складочного капитала банка. Даже если допустить, что здесь речь идет вообще о капиталах банка, безразлично, будет ли то основной или запасный, необходимо все же признать, что норма совершенно недостаточна. Это утверждение не нуждается даже и в доказательствах, достаточно напомнить, что норма установлена в 1871 г., когда распространение акционерного строя в России и его роль в хозяйственной жизни ни в какое сравнение с нынешним состоянием пойти не может.

Вместе с тем ясно, что вообще неудобно в законе устанавливать определенные сметы нормы, так как, очевидно, они должны находиться в известном соотношении со всем хозяйственным строем страны.

158

лую минуту кредит последнего. Поэтому эмиссионный банк вынужден учесть не только те кредиты, которые он оказывает частным банкам в условиях нормального течения дел, но и те, которые он окажется вынужденным им оказать в ненормальных тяжелых условиях.

Таким образом, эмиссионный банк должен заблаговременно иметь совершенно ясное представление о действительном балансе отдельных кредитных учреждений. На четвертом съезде банковых деятелей в Мюнхене представители банков энергично защищали принцип банковой автономии, протестуя против законодательных пут на эту деятельность. Но директора германских банков не шли так далеко, чтобы отрицать самый принцип невмешательства. Как справедливо указал один из ораторов, закон не устанавливает никаких правил для вмешательства банков в деятельность тех учреждений, которые он патронирует. Но из этого отнюдь не следует, что банки остаются равнодушными к тому, как их клиенты ведут свои дела. И если способ ведения перестает внушать банку доверие, он или закрывает кредит, или дает указания относительно дальнейшего их поведения. При этом банк сообразуется не только с кредитоспособностью клиента в данный момент, он предусмотрительно учи- тывает и будущие перспективы, учитывает, в каком положении окажется клиент при ухудшении деловой конъюнктуры, вынуждает своих клиентов к более солидной постановке дел, отлично понимая, что, когда беда разразится, будет поздно стеснять кредиты.

Таково же должно быть отношение государственного банка к банкам краткосрочного кредита, по отношению к которым он является и должен являться последней опорой и достаточной гарантией ликвидности его актива, возможности получить под его обеспече- ние в тяжелый момент достаточные кредиты.

Соответственно действительному балансу банка необходимо заранее учесть возможный кредит в момент тяжелых потрясений и не допускать, чтобы кредит банка был исчерпан при нормальном положении денежного рынка. Дело частного банка — распределить между отдельными операциями свои средства, но в зависимости от степени солидности распределения, от степени «ликвидности» банковых активов должен стоять и кредит со стороны эмиссионного банка. Доставление эмиссионным банком частным банкам средств для ведения текущих операций вовсе не составляет обязанности эмиссионного банка. Во всяком случае, необходимо строго разли-

159

чать кредит, который государственный банк признает возможным оказывать в нормальных условиях деятельности кредитных банков,

èтот, который он вынужден оказывать в минуты катастрофические, когда речь идет не о том, чтобы оказывать содействие, а о том, чтобы спасать. Поэтому кредитование в нормальных условиях ни в коем случае не должно идти так далеко, чтобы частные банки могли исчерпать этот кредит в условиях нормального состояния денежного рынка. Английские банки считают для себя неприличным в повседневной работе прибегать к кредиту государственного банка1, и не потому, что они не умеют учесть той пользы, которую могли бы отсюда извлечь, а только потому, что они сознают, что им необходим в тяжелую минуту известный резерв, который нельзя исчерпать в обычных условиях работы. Мы заимствовали много западноевропейских навыков в области банкового дела. Широкое развитие банков в России, процесс концентрации, сделавший здесь в течение последнего десятилетия громадный шаг вперед, свидетельствуют, что многие приемы больших европейских банков хорошо нами усвоены. Тем более надо перенять и сдержанность и осторожность, к которым обязывает ответственное положение крупного банка. На Западе крупные банки, заняв решающее положение в области промышленности и торговли, вместе с тем усвоили себе сознание лежащей на них ответственности за их преуспеяние. Если интересы торговли и промышленности требуют со стороны банков известных жертв, они приносятся в правильном понимании действительных выгод, отнюдь не совпадающих со стремлением выдать как можно больший дивиденд и связанные с этим громадные тантьемы. В Германии, напр., где банки играют особенно заметную роль в промышленности, и именно с тех пор, как они заняли такую исключительно видную позицию, они уже задолго до наступления депрессии 1901

è1907 ãã.2, когда в промышленности еще раздавались торжествующие голоса, прославляющие ее рост, предупреждали публику о предстоящих годах испытаний и в своей деятельности проявляли крайнюю сдержанность. Наоборот, когда предсказания банков начинают оправдываться, когда наступает реакция и паника охватывает всю публику, банки выступают в качестве умиротворяющего элемента со словами успокоения и активно вмешиваются, интервени-

1 Ñì.: Die Bank. 1915 ã. 8 Heft. Ñ. 694.

2 Bernhard. Die Politik der Reichsbank im Krieg. Ñ. 52.

160

ÃË À Â À Ò Ð Å Ò Ü ß

Возникновение акционерной компании

§8. Две формы возникновения

Âпервой главе мы проследили эволюцию, которая произошла

âпроцессе предпринимательской деятельности. Мы видели, как постепенно распылился предпринимательский элемент, как вместо единоличного хозяина, властно распоряжавшегося в своем деле, которое велось им за свой счет и риск, появился новый тип предпринимателя с ограниченным участием в предприятии, ограниченным как

âотношении труда, так и капитала. Соответственно видоизменялись и формы, в которые отливалась предпринимательская деятельность. Засим выяснены были экономические факторы, сделавшие необходимой организацию предприятий с большим количеством участников, и, наконец, определены основы финансирующей деятельности банков. Теперь необходимо выяснить правовой процесс, коим осуществляется задача собирания распыленной предпринимательской энергии в одном центре, каковым является торгово-про- мышленное предприятие. Этот процесс характеризуется образованием акционерной компании. Аналогичные хозяйственные задачи разрешаются, правда, и в других формах хозяйственных организаций. Важно и не то, что количественно в сфере акционерных компаний происходит наиболее значительная и ответственная часть этого процесса. Но именно в акционерных компаниях в стадии учредительства все внутренние моменты деятельности резко проявляются

162

вовне. В то время как разные товарищеские организации подготовляются с помощью переговоров, по большей части лишенных всякого юридического значения, составляющих часто деловую тайну участников, здесь все должно быть вынесено наружу, ибо к улице обращаются организаторы акционерной компании, рассчитанной по самому существу своему на большой и неопределенный круг участников. Улица должна знать, что в действительности скрывается за тем заманчивым приглашением, которое должно привлечь необходимые капиталы. Большая публика является настоящим господином в этой организации, поэтому и в стадии учредительства распорядители не должны считать себя безотчетными хозяевами. Отсюда возникает необходимость сложной организации и в данной стадии. Анализ учредительского момента в акционерном строе должен выяснить особенности процесса собирания больших капиталов для организации крупнокапиталистических предприятий, а это составляет одну из основных и труднейших проблем современного предпринимательского строя.

Практика создала две формы учредительства, так называемое единовременное, Simultan Gründung и постепенное — Successiv Gründung. Конечно, и в первом случае акционерная компания не является результатом единовременного соглашения нескольких лиц. Этому обычно предшествует более или менее длительный подготовительный процесс. Но он лишен самостоятельного юридического значения, подобно, напр., длительным переговорам, предшествующим заключению договора купли-продажи. Юридическое учредительство возникает с того момента, когда в результате переговоров, в случае их успешности, небольшая по необходимости группа лиц вступает в окончательное соглашение. Иную картину представляет вторая форма учредительства, когда одно или несколько лиц обращаются к публике с предложением принять участие в образовании акционерной компании, которая может быть учреждена в том только случае, если достаточный круг лиц откликнется на призыв.

Казалось бы, обе эти формы не представляют одинакового интереса и одинаковых опасностей. Поскольку опасность вызывается тем, что учредитель акционерной компании учреждает ее не для себя, а те, для кого она в действительности учреждается, в процессе учреждения не принимают непосредственного участия, поскольку, след., создается противоположность интересов сильных и сведущих учредителей и неосведомленных акционеров, особого внимания тре-

163

бует лишь постепенное учредительство. При единовременном имеется договор между определенным числом участников, которые совместно и устанавливают условия образования общими силами, без привлечения посторонних лиц, акционерной компании. Вправе же несколько лиц составить договор полного товарищества, почему же затруднять образование акционерной компании, если участие в ней ограничивается теми лицами, которые сами ее организуют? Однако как теория, так и положительное право (если не закон, то, во всяком случае, судебная практика, напр., во Франции), различая две формы учредительства — постепенное и единовременное, — считают необходимым применять одинаковый критерий к обеим формам с той же точки зрения возможных опасностей и злоупотреблений. Действительно, учитывая значение юридических форм, должно помнить, что деловой оборот, отыскивая пути для осуществления своих задач, не всегда имеет возможность пользоваться теми именно формами, которые им наиболее соответствуют. Если в силу каких-либо неудобств (часто по вине законодателя, стремящегося по каким-либо сторонним соображениям навязать обороту менее подходящую для него форму) деловые круги не имеют возможности использовать наиболее подходящую для данной цели форму, то они прибегнут без колебаний к другой, хотя, быть может, и менее свойственной данному отношению. Если бы законодатель обставил значительными трудностями постепенное учредительство, то естественно, что оборот избегал бы этой формы даже и в тех случаях, когда учредители не преследуют никаких неблаговидных задач и могут со спокойной совестью допустить обозрение всего делопроизводства судебными властями. Тем более так было бы сделано, когда имелась бы в виду какая-либо неблаговидная цель, а ведь именно на эти случаи и рассчитаны меры охраны, стесняющие деятельность учредителей. Поэтому, очевидно, обе формы учредительства должны быть регламентируемы одинаково. Хозяйственная цель обеих одна и та же — создать предприятие с помощью привлечения значительного количества участников, меняющихся в своем составе1. Следовательно, в конечном счете, в обоих случаях большая публика является тем адресатом, на которого рассчитывается учреждение компании. И так как вся регламентация имеет в виду по преимуществу интересы большой публики, то естественно, она должна в равной

1 Lehmann. Das Recht der Aktieng. I. Ñ. 457.

164