Основы предпринимательского права

тью обходить постановления устарелого права, так, по-видимому, и трест обязан своим развитием разного рода ограничениям по отношению к землевладению. Законодательные запреты завещать недвижимое имущество в пользу церкви, обусловливавшиеся соображениями государственного характера, сталкивались с религиозными чувствами населения, и выход из затруднительного положения давал именно трест. Имущество завещалось лицу, которое имело право наследовать, но на него возлагалась обязанность владеть имуществом исключительно в интересах церкви.

К такому же способу стали затем прибегать, когда опасались политических преследований, обычных в эпоху междоусобий, которыми была так богата история Англии. Да и вообще, в течение продолжительного периода времени трест составлял единственный способ свободного распоряжения недвижимым имуществом1. Стеснения землевладения были так значительны, что большинство земель королевства оказалось отчужденным именно таким способом «для более полного ниспровержения старых законов монархии». Тресты приобрели в Англии такое значение, что, несмотря на всю нелюбовь англичан к писаному праву, законодатель счел себя вынужденным особыми актами нормировать этот институт. Не останавливаясь на их изложении2, отметим только постановление о том, что всякого рода имущество может быть объектом треста, что уполномоченным, согласно тресту, лицам предоставлено весьма широкое поле для усмотрения, отнюдь не исключающего, однако, ответственности за неправильные действия. По старым традициям, сохранившим в принципе свою силу, должность управомоченного по тресту лица не должна быть оплачиваема. Естественно, от этих обязанностей часто уклонялись, поэтому стали прибегать к назначе- нию trustee судебным путем. Назначенные лица приобретали право и на вознаграждение, причем их ответственность была меньшая.

Таким образом, уже в Англии постепенно модернизировался этот институт старого права.

Но особенно широко его использовала Америка. Здесь к трестам применялись нормы английского права. Ввиду отсутствия ограничений связанных с землевладением, которыми была так богата

1 Lehr. I. Ñ. 294, 297.

2 Весьма подробный анализ, хотя и сухо изложенный, мы находим в работе, выше уже цитированной, Находа.

245

Англия, форма треста была излишняя для тех отношений, к которым она применялась на своей родине. Вероятно, и несколько различный строй английской и американской семьи делали в Америке трест мало пригодным в сфере семейно-имущественных отношений. И тем не менее, благодаря чисто американской находчивости, институт этот, хотя и в иной сфере отношений, получил здесь самое широкое применение. Соответственно более сложным и изменчи- вым хозяйственным отношениям в Америке, обязанности управомоченных по тресту лиц возлагались не на отдельное лицо, но на группы лиц, на общества, преследовавшие задачи треста1. Таким образом, здесь они с самого начала служили потребностям крупнокапиталистической промышленности.

Слово «трест» употребляется в Америке в двух различных смыслах, в качестве картельной организации и в качестве особого предприятия, занимающегося тем, чем трест являлся первоначально, следовательно, в качестве особого банкирского дела. Американский деловой оборот приспособил сделку треста для особой отрасли деятельности, аналогичной банкирской; в последнее время она развилась благодаря тому, что общества-тресты, совершая, по существу, банкирские операции, не связаны многими предписаниями закона, стесняющими деятельность банков. Но та же форма послужила для того, чтобы связывать в одну организацию предпринимателей, преследующих картельные задачи2.

Первоначально задачи образования трестов в Америке были возлагаемы не на вновь образуемые с этой целью общества, а на существующие, хотя и сложившиеся для совершенно других целей, но пользовавшиеся большим доверием. Страховые общества, а не банки были первыми обществами-трестами в Соединенных Штатах. Если впоследствии произошло смешение функций банков и трестов, то потому, что тресты занялись банкирскими операциями, а не наоборот: банки не трестировали промышленных предприятий3.

Первая компания, посвятившая себя трестированию, Реnsylvania Company for Insurance on Lives and Granting Annities основана была в 1812 г. В 1830 г. она обратила внимание на так называемые Agency-

1 Nachod. Ñ. 48.

2 Любопытные в этом отношении данные см. в статье проф. Emery. D. Bank Arсhiv 1909. ¹ 18—19.

3 Nachod. Ñ. 48.

246

Houses в Ост-Индии, которые совершали разного рода операции трестирования1. Общество назначило особую комиссию для их изуче- ния, а в 1836 г. компании в качестве треста было дано разрешение принимать движимое и недвижимое имущество в свое управление и вообще право заниматься трестированием дел.

Хотя пример этот вызвал подражание, и в том же году возникли три аналогичных предприятия, но почва в общественном сознании еще не была достаточно подготовлена, и около полутора десятка лет длилось затишье. Лишь в 1851 г. возникла еще одна тресткомпания, а в 1853 г. в Нью-Йорке United States Trust С-о впервые основана была специально в целях трестирования дел, и, как указывает Наход, со времени ее возникновения начинается новая эпоха компаний трестов.

Действительно, в течение первых двадцати лет после этого возникло около 50 таких компаний. Чем дальше, тем процесс образования новых трестов принимал все более и более стремительный характер, подтверждая, что возникновение одного треста влечет возникновение все новых и новых просто потому, что достаточно возникнуть тресту в какой-либо сфере производства, чтобы он стал необходимым во всех отраслях производства и торговли, которые находятся с этим трестом в соприкосновении. Это есть единственный способ избегнуть слишком зависимого от треста положения. Вот почему к 1906 г. в Штатах действует уже около полутора тысяч трестов2.

Наиболее интересной является история одного из самых крупных трестов Standard Oil Trust, ставшая весьма доступной для исследователей благодаря трудам его юрисконсульта Dodd’a, откровенно в сознании своей силы изложившего подоплеку предприятия.

Нефтяные источники были открыты в Пенсильвании и Огайо в 1857 г., и сразу там развилась нефтяная промышленность. Техника добывания и обработки нефти шла об руку с усовершенствованием перевозки. Организация сложного предприятия была создана Джоном Рокфеллером, начавшим свою карьеру конторщиком в одном торговом комиссионном деле, а техническими усовершенствованиями дело обязано в значительной степени простому рабочему на керосиновом заводе Самуилу Андрьюсу, впоследствии компаньону

1 Nachod. Ñ. 49, ñë.

2 Ibid. С. 51. Работами Dodd’a воспользовались и Янжул, и Nachod.

247

Рокфеллера. Быстрый успех, достигнутый ими, дал им возможность

â1865 году образовать компанию с капиталом в 60 000 долларов, приобретшую впоследствии мировую известность.

Своим поразительным дальнейшим успехом компания обязана, однако, в значительной степени тем тайным соглашениям, в которые она вступила с железными дорогами и которые дали ей решающие преимущества перед конкурентами, ибо судьба нефтяного дела была целиком в руках железных дорог1.

Âрезультате исключительно привилегированного положения

â1879 г. компания захватила 80—90 % всей нефтяной промышленности2.

Единому в хозяйственном отношении предприятию не соответствовала внешняя форма. Раскинутая на пространстве значительного количества штатов, из которых каждый имел свою особую практику не только по отношению к трестам, но и по отношению к акционерным компаниям, предприятие Рокфеллера и его товарищей было вынуждено раздробить свою деятельность между несколькими формально самостоятельными компаниями. Так, уже в семидесятых годах в Америке были три Standard Oil Company: в Кливленде, Питсбурге и Филадельфии. Додд свидетельствует, что это несоответствие ощущалось предпринимателями как серьезное неудобство и что усилия их были совершенно сознательно направлены на его устранение.

Академик Янжул даже считает Додда вероятным изобретателем самой формы треста в применении к союзам предпринимателей. Сам Додд признает единственной причиной возникновения треста нефтепромышленников необходимость «сделать корпорации отдельных штатов агентами компании»3.

Действительно, в Америке каждый штат ведет свою самостоятельную политику в промышленной сфере. Компания, возникшая за пределами штата, есть для него иностранная компания, на которую он и смотрит с тем чувством плохо скрываемой вражды и зависти, с какой смотрят вообще на иностранных конкурентов. Их стесняют в праве приобретения недвижимого имущества, налагают особые тяготы по платежу налогов.

1 Гулишамбаров. Нефтяная промышленность Соединенных Штатов Северной Америки. С. 111.

2 Янжул. С. 202. Гулишамбаров. С. 112.

3 Янжул. С. 211; ср. с. 205.

248

Вследствие этого оказалось невозможным объединить все предприятия Standard Oil Company в одно целое. Пришлось прибегнуть к форме трестирования внешне самостоятельных, но внутренне объединенных одними и теми же лицами предприятий.

Признавая значительную роль Додда, было бы, однако, неправильно утверждать, будто самая форма треста была его изобретением. Как это видно и из работы академика Янжула и установлено еще более прочно последующими трудами, в данном случае могла быть речь лишь о более удачном и более широком использовании уже существовавшей и уже довольно популярной формы совместной деятельности. Примером оригинального использования может служить voting trust1, что было особой формой трестирования; доверенным лицам передавались не самые акции, а предоставлялось лишь право голоса в общих собраниях. Это обеспечивало в конечном результате желательный ход дел в предприятиях, вступивших в трест. Но этой формой воспользовались для борьбы с трестами. Образовывая для этой цели компанию, учредители озабочивались, чтобы конкурирующие предприятия, захватив часть акций, не направили нового предприятия по пути, устраняющему или делающему безопасной конкуренцию. Таким образом, те же юридические формы служили прямо противоположным целям, но нельзя и здесь говорить об изобретении новых форм.

Несмотря на огромные барыши Standard Oil Company, цены нефти и керосина понизились благодаря значительному усовершенствованию условий производства. Сеть агентств покрыла Европу и Азию и дала возможность такого увеличения размеров производства, о котором нельзя было и думать до тех пор, пока производство оставалось рассчитанным на одну Америку2.

Несмотря, однако, на значительные успехи, достигнутые трестами не только с точки зрения частного, но и народного хозяйства, общественное мнение было настроено по отношению к ним далеко не благоприятно. Деятельность трестов давала достаточно поводов для совершенно справедливых нареканий. Ученые, желавшие совершенно объективно оценить это явление, приходили к выводу, что тресты «одновременно служат выразителями американского духа и символом американского хищничества»3. В 1888 г. под влиянием

1 Cp.: Baumgarten u. Mezleny. Ñ. 81 è 158.

2 Янжул. С. 219, сл.

3 Гулишамбаров. С. 103.

249

враждебно настроенного общественного мнения были назначены в Нью-Йорке и Вашингтоне комиссии для выяснения степени основательности обвинений, возводимых на союзы предпринимателей. Хотя комиссии эти не дали определенных выводов, но ими был собран весьма значительный материал, выяснивший многие теневые стороны, что и повлияло на отрицательное отношение законодательств отдельных штатов к предпринимательским организациям.

Непосредственным результатом общественного неудовольствия было судебное преследование St. Oil Company, закончившееся 1 марта 1892 г. признанием со стороны верховного суда устава общества уничтоженным, как противного законам штата о недопустимости монополий. Положение ленного треста стало в высшей степени неблагоприятным. Надо было опасаться, что и другие штаты последуют примеру Огайо.

Члены главного нефтепромышленного синдиката решили под- чиниться решению суда. Юрисконсульт синдиката в мотивированном заключении о необходимости прекратить деятельность треста прямо стал на юридическую позицию, занятую решением суда. Согласно этому заключению и было постановлено прекратить дальнейшую деятельность треста и ликвидировать все его дела1. Однако ликвидация должна была совершиться особенным способом. Вместо продажи всех предприятий треста он только распался на двадцать акционерных компаний, акции которых и были распределены между прежними обладателями удостоверений треста пропорционально их долям участия в тресте. Таким образом, формально решение суда было приведено в исполнение2. Форме треста был нанесен решительный удар, но задачи его, возбуждавшие негодование общественного мнения, целиком перешли к акционерным компаниям. Правда, главный нефтепромышленный трест все же остался разбитым на несколько акционерных компаний, друг от друга совершенно самостоятельных и связанных только тем, что акционеры в них — одни и те же лица и акции распределены в пропорции прежних удостоверений треста. Но это обусловливалось исключительно тем, что законодательства отдельных штатов не давали возможности создать одну акционерную компанию для всей страны. Но когда, напр., законодательство штата Нью-Джерси допустило существование ак-

1 Baumgarten u. Mezleny. Ñ. 157.

2 Янжул. С. 227.

250

ционерных компаний, скупающих акции других акционерных предприятий, Newlerseyer Standard Company была обращена в такого рода Holding-Company с основным капиталом в 110 000 000 долл. Задача образования такого громадного капитала заключалась в поглощении всех предприятий, соприкасающихся с данной компанией по характеру своей деятельности. И действительно, она скупила акций на номинальную стоимость 97 млн долл., рыночная цена которых равнялась 650 млн долл.1

Следовательно, жизнь оказалась сильнее законодателя. Тресты блестяще разрешили задачу полного объединения конкурирующих предпринимателей в единое целое.

§ 15. Попытка законодательного регулирования картельных организаций

Вопрос о предпринимательских союзах нельзя представить решению самой жизни, ибо в нем сталкиваются слишком значительные интересы не только чисто хозяйственные, но даже и более широкие, общекультурные. Здесь слишком велико преобладание сильнейших интересов над слабейшими, чтобы законодатель мог отказаться от вмешательства.

При этом, однако, законодатель должен всегда помнить, что разные формы совместной деятельности в сфере промышленной и торговой жизни сами по себе не должны служить ни предметом поощрения, ни предметом преследования со стороны законодателя. Они вообще не представляют ни абсолютных достоинств, ни абсолютных недостатков: каждая имеет свои особенности, которые и делают то ту, то другую для данных условий пригодною. Выбор наиболее подходящей формы надо предоставить самой жизни, сознательному отношению самих участников. Ибо, если допустить, что они и выбирать не умеют, то вообще нельзя надеяться на благоприятные результаты деятельности участников. Законодатель со своей стороны, должен дать организациям формулировку, наиболее соответствующую их существу, должен найти для данного отношения его естественное, имманентное ему право и нормировать подробности института в соответствии с основными его особенностями. За-

1 Baumgarten u. Mezieny. Ñ. 150.

251

конодатель должен устранить из деятельности этих организаций все, что представляется вредным для народного хозяйства, интересы коего государственная власть должна отстаивать. При таких условиях вообще нельзя говорить о желательной или нежелательной форме совместной деятельности. Желательны или нежелательны могут быть результаты, независимо от того, в какие формы эта совместная деятельность будет облечена. Еще очень недалеко то время, когда общество и законодательство смотрели и на акционерные компании совершенно так, как теперь многие склонны смотреть на предпринимательские союзы. Предпочитали полное товарищество, товарищество на вере, искусственно создавали мало жизнеспособную форму коммандитной компании на акциях, лишь бы избежать ужасной формы акционерной компании в чистом виде. Подвергали ее разного рода стеснениям, уродовали ее основные черты в угоду чувству недоброжелательства и страха. Не могли понять одного: акционерная компания не лучше и не хуже полного товарищества или другой какой-либо формы товарищеского соединения, она имеет только свои особенности, благодаря которым она в известных случаях не только более подходящая, нежели другие товарищеские формы, но и единственно возможная форма организации.

Если задачи, намеченные товарищеской организацией, считаются опасными для государственных интересов или затрагивающими коренные основы народного существования, то государство может уничтожить свободную инициативу частных лиц или организаций и поручить эту деятельность заботам государственной власти, общественных, публично-правовых организаций. Но пока государство на это не решилось, оно должно предоставлять лицам, берущим на себя выполнение этих задач, избирать ту именно форму, которую они признают наиболее подходящей. Трест, напр., или акционерная компания, заменившая трест, представляют незаменимые преимущества по сравнению с синдикатом, если надо вполне объединить ряд предприятий, если объединение касается не одной какой-либо, а всех сторон их деятельности. Но в известных условиях такое объединение может представляться не только мало желательным, но и прямо невозможным. Оно может, напр., противоре- чить навыкам, существующим в той или другой отрасли производства.

Обращаясь к положительному праву, необходимо отметить, что оно в общем находится еще в зачаточном состоянии.

252

Особняком должно быть поставлено законодательство СевероАмериканских Соединенных Штатов, представляющее ряд чрезвы- чайно своеобразных особенностей. Среди них на первом месте нужно поставить распределение законодательной власти между федеральным правительством и отдельными штатами, при отсутствии точного разграничения компетенций. Центральный орган не обладает авторитетом, достаточным для того, чтобы если не ratione imperii, то, во всяком случае imperio rationis разрешать спорный вопрос.

Между тем здесь-то и необходимо правильное взаимодействие между федеральным правительством и законодательством отдельных штатов. Картели и синдикаты, ограничивающие свою деятельность пределами отдельного штата, не могут представлять серьезной угрозы монополистическими тенденциями к завладению рынком. Для железных дорог, банков, страховых предприятий, всей железоделательной промышленности, для нефти, сахара и т. д. рынок не ограничивается пределами отдельных штатов, и тут самостоятельная политика отдельных штатов представляет громадные опасности.

К тому же интересы разных штатов сталкиваются здесь между собой. Отношение к трестам штатов с широко развитой промышленностью и штатов земледельческих должно быть диаметрально противоположным. И. И. Янжул отмечает, что строго запретительное законодательство развивается почти исключительно в штатах земледельческих, где в представительных учреждениях преобладают интересы сельскохозяйственные, враждебные промышленникам и торговцам1.

Но самым серьезным препятствием для правильного развития картельного права служит состояние американского законодательства вообще. Общим правом, нормирующим все отношения, является английский common law, поскольку он не отменен специальными узаконениями. Понятно, в этом common law совершенно не было норм, которые были бы приложимы к картелям, если не счи- тать постановлений о трестах, которыми так неожиданно воспользовался американский деловой оборот. Не было также законодательных постановлений, нормирующих те сферы деятельности, к которым по преимуществу прилагались эти формы картельного соглашения, как-то: железнодорожная, банковская, страховая и т. д.

1 Промысловые синдикаты. С. 337, 362.

253

Поэтому американские законодательные постановления представляют удивительную смесь норм, касающихся формы совместной деятельности предпринимателей (железнодорожных, банковских) и самой их деятельности.

Особенно жалким должно было оказаться содержание common law по отношению к тем формам крупнокапиталистического строя, которые так пышно расцвели на американской почве. Английское право сложилось на почве полного уважения к индивидуальной свободе, невмешательства в сферу деятельности частного лица, а вместе с тем оно было проникнуто отрицательным отношением к монополии. Такое отношение нашло себе в Америке самую благоприятную почву. Если в Европе сама государственная власть, присваивая себе монопольные права, прививала населению привычку к ним, то американское правительство, установившее только почтовую монополию, которая ни в ком не могла возбуждать никаких сомнений, усиливало чувство нелюбви ко всякого рода монопольным организациям.

Таким образом, в американском праве оказалось два совершенно противоположных принципа, которые можно было применять по отношению к картельным организациям, уважение к частной инициативе и боязнь монополии. Поэтому американский законодатель, как в борьбе с синдикатами, так и в поддержке их деятельности, одинаково мог ссылаться на принципы старого права.

Неудовлетворительное состояние законодательства должно было раньше всего проявиться в области железнодорожного дела, которое не может быть безнаказанно предоставлено в бесконтрольное распоряжение частных предпринимателей. Между тем именно это и допустили американцы. Дороги проводились без всякого плана, хищническим образом, даже не на капиталы строителей, а на деньги, собранные путем выпуска облигаций, так что предприниматели оказывались заинтересованными не столько в успехе дела, сколько в проведении дороги. Эксплуатация дорог отвечала только интересам предпринимателей, безотносительно к государственным требованиям1. Единственную гарантию интересов публики давала конкуренция различных железнодорожных обществ. Понятно по-

1 Яркую картину американских железнодорожных порядков мы находим в интересном исследовании Р. Орбинского «О хлебной торговле Соединенных Штатов Северной Америки» в главе «О железнодорожной системе».

254