Основы предпринимательского права

ром здоровое, само по себе, кредитное хозяйство должно в минуты потрясений находить верное убежище. Отсюда и возникает необходимость для эмиссионных банков не ограничиваться металлическим фондом, как единственным возможным базисом обеспечения выпускаемых банковых билетов. Однако эта необходимость стоит в прямом противоречии с теорией металлического обеспечения, лежащей в основе Пилевского банкового закона 1844 г., остававшегося до последнего времени руководящим не только в Англии, но и в большинстве стран континента. Но условия хозяйственного строя той эпохи, когда был выработан Пилевский акт, не имеют ничего общего с окружающими нас в настоящее время условиями1. На наших глазах достиг чрезвычайного развития процесс мобилизации всех хозяйственных благ через посредство денег, ценных бумаг и банков. Между условиями деятельности эмиссионных банков и теми границами, в которые эта деятельность ставится принципами Пилевского законодательства, оказывается непримиримое противоре- чие. В то время, как народно-хозяйственные обороты обнаруживают лихорадочный рост, в то время, как, следя за этим ростом и оказывая ему весьма существенную поддержку, банки увеличивают свои обороты и соответственно этому растут их обязательства, прежде всего по вкладной операции, средства эмиссионных банков изменяются в весьма слабой степени, так как мало изменяется металли- ческий фонд, служащий базисом для выпуска банкнот. Так, в Германии за пятилетие 1906—1910 гг. сравнительно с пятилетием 1891—1895 гг. металлический фонд Германского имперского банка возрос всего на 46 млн, хотя рост промышленности, торговли и специально банкового оборота обнаружил поистине колоссальный прогресс. Неудивительно поэтому, что каждое напряжение банкового кредита, увеличивающее требования банков по отношению к Имперскому банку, вызывает чрезмерное напряжение средств последнего и заставляет его заботиться о принятии мер к ослаблению предъявляемых к нему кредитными банками требований. Чрезвы- чайно поучительна судьба таких мер, предпринятых Германским имперским банком под сильным влиянием проводимых Луммом в вышеуказанных статьях взглядов о вреде увеличивающейся задолженности банков в конце каждой четверти года, когда, благодаря массе денежных расчетов, предъявляется к банкам наибольшее ко-

1 Эти мысли мы находим в вышеуказанной работе Е. М. Эпштейна.

145

личество денежных требований. Посредством изменения процентных ставок Имперский банк затруднил пользование кредитом именно

âэти сроки. В результате напряжение кредитов оказалось не только

âопределенные периоды, но оно стало затяжным.

Итак, между требованием значительного металлического фонда, как необходимого обеспечения бумажного денежного обращения и задачами эмиссионного банка, как последней гарантии исполнения банками лежащих на них громадных обязательств, оказывается серьезное противоречие. Определенный металлический фонд мог иметь серьезное значение, как гарантия, что банкноты будут беспрепятственно обмениваться на золото, когда банкноты были главным платежным средством, когда вкладная операция не играла сколько-нибудь значительной роли. Но и при таких благоприятных для эмиссионных банков условиях им приходилось нарушать закон о металлическом обеспечении. В настоящее же время в критические для кредитных учреждений моменты приходится считаться не столько с количеством имеющихся в обороте банкнот, сколько с требованием золота со стороны вкладчиков как эмиссионных, так и всех вообще банков краткосрочного кредита. Между тем сумма вкладов в Англии, Франции, Германии и России приблизительно в 12 раз больше металлических фондов. И притом вклады не распределены между столь же значительным количеством лиц, как банкноты, и, следовательно, одновременно предъявляемые вкладчиками требования будут гораздо более значительны, нежели возможные требования владельцев банкнот. Конечно, эмиссионный банк не несет обязанности обменивать на золото вкладные билеты банков краткосрочного кредита. Но раз публика обнаружит недоверие к банкнотам, она пожелает всякие бумажные ценности, путем тех или других, всегда возможных, манипуляций, обменять на золото. Вкладчики банков краткосрочного кредита могут, таким образом, легко добраться до золотых кладовых эмиссионного банка.

Положение может значительно обостряться благодаря сберегательным кассам, в которых в настоящее время сосредоточены колоссальные сбережения громадной массы сравнительно малодостаточного населения, быстро реагирующего при первых тревожных политических или экономических известиях.

Последняя война с очевидностью для всех доказала, что, когда грозные политические события охватывают страну, не может быть и речи о том, чтобы частное хозяйство могло выйти из затруднений

146

собственными силами. Война захватила почти все цивилизованные страны мира. Хозяйственные уклады, степень экономического благосостояния, навыки деловой жизни в воюющих странах весьма различны. И тем не менее всем им оказалась общей одна и та же черта: кредитные учреждения устояли, деловой оборот не был выбит из своей колеи только благодаря тому, что эмиссионные банки во всех решительно странах самым широким образом пришли на помощь кредитным учреждениям и через их посредство всей промышленности. И при этом можно констатировать, что поддержка банков отнюдь не создала эмиссионному банку серьезных затруднений. Правда, в первый момент после объявления войны задолженность банков эмиссионному банку значительно возросла1. Но, благодаря поддержке государственного банка, паника улеглась, промышленность и торговля поняли, что банки не потребуют от них возврата долгов и не закроют им кредитов, публика, видя, что банки продолжают беспрепятственно выполнять свои обязательства, не только перестала требовать возврата вкладов, но и начала вносить новые суммы, так как воздерживалась и от производительных затрат, и от приобретения каких-либо бумаг. Вследствие этого задолженность банков государственному банку стала быстро падать. Падение на- чалось с сентября месяца и к 1 мая 1915 г. спустилась до суммы 383 млн, т. е. задолженность стала меньшей, нежели накануне войны.

Трудно более рельефно изобразить благотворное влияние поддержки банков краткосрочного кредита эмиссионным банком, не остановившимся в этот момент на вопросе, в какой мере портфели банков являются ликвидными, ибо можно смело сказать, что в тот момент все портфели были в равной мере нереализуемыми. Успокоив же публику и деловые сферы широким кредитом, государственный банк, помимо сказанного, сохранил за частными банками возможность привлекать народные сбережения и таким образом облег- чил реализацию последующих займов, которая в значительной своей части была произведена банками. Облигации лишь через их посред-

1 На 1 июля 1914 г. перезалог и переучет в акционерных банках коммерческого кредита, обществах взаимного кредита и городских общественных банках равнялись 520 миллионам, а на первое августа эта задолженность составляла 840 млн. Несомненно, что почти все это увеличение в 320 млн составляло увеличение задолженности государственному банку. Сама по себе это цифра громадная. Но если мы сопоставим эту цифру с капиталами этих банков (именно более миллиарда рублей), то цифра этой увеличенной задолженности не должна казаться нам чрезмерной.

147

ство, иногда после большого промежутка, были размещены среди населения1.

Аналогичная картина развертывается и всюду на Западе, как у наших союзников, так и у противников. Во Франции2 в течение первого года войны Французский банк выпустил 8 3/4 миллиарда франков, из коих около 6 1/2 миллиарда было дано банком государству, 1 1/2 миллиарда в качестве займа союзным государствам или их банкам и всего 3/4 миллиарда было кредитовано частному хозяйству,

ò.е. по преимуществу, конечно, банкам.

ÂГермании положение банков, которые признавались до того самыми солидными, тоже стало критическим. Требования возврата денег доходили до 15—30 % вверенных банкам сумм. Вот как сами немецкие экономисты рисуют создавшееся положение3: «Еще до объявления войны биржи стали бездеятельными. Даже английская Stock Exchange закрыла свои двери, так что о реализации наших иностранных ценностей нельзя было и думать. К нашим первона- чальным противникам — России и Франции — присоединилась и Англия, и сделала самое серьезное употребление из средства, которое признавала и до войны — воспрещения платежей подданным неприятельских государств. Таким образом, из девиз на Лондон нельзя было сделать никакого употребления. При таких условиях естественно, что и немецкие биржи прекратили всякую деятельность... вся денежная организация оказалась связанной. Лучшие бумаги не могли быть продаваемы, и имперский банк стал не только последним, но вообще единственным источником денежных и кредитных средств. Имперский банк оказался вынужденным в конце июля и начале августа посредственно и непосредственно поставить в распоряжение банков кредит в размере до 2 миллиардов марок4.

Таким образом, не только теоретические соображения, но и мировой опыт свидетельствуют, что весь строй современных торго- во-промышленных отношений, неизбежно связанный с банковской организацией, должен иметь своей последней опорой возможность широкой поддержки со стороны эмиссионных банков в те минуты,

1 Приведем несколько цифр, подтверждающих наше положение. Вклады в вышеуказанных кредитных учреждениях составляли на 1 июля 1914 г. — 3607 млн. На 1 авг. они упали до 3254 млн. Падение значительное, но все же не свидетельствующее о панике. А на 1 июля 1916 г. вклады составляли 5751 млн.

2 Die Bànk. 1915, 8 Heft. Ñ. 694.

3 Bernhard. Die Politik, der Reichsbank im Krieg. Ñ. 52.

4 Landsburgh. Die Berliner Grossbanken im Kriegsjahr. Ñ. 299.

148

когда не по вине частных кредитных учреждений, а в силу общих условий кредит оказывается подорванным. Поддержка не должна колебать бумажно-денежного обращения, но она является не менее важной задачей, чем обеспечение обращения. Возможность совмещения обеих задач давно доказала практика Французского эмиссионного банка. Максимум количества банкнот, который может быть выпущен французским банком, устанавливается парламентом, и этот максимум не находится в каком-либо неизменном отношении к металлическому обеспечению. А между тем, за исключением франкопрусской и последней войн, французский банк ни разу не оказывался в затруднении при выполнении лежащей на нем обязанности беспрепятственного обмена банкнот на золото. Конечно, могут наступить условия, когда и государственный кредит оказывается подорванным. Очевидно, если эмиссионный банк не в состоянии заменить кредитным учреждениям сократившийся частный кредит, то катастрофа совершенно неизбежна. Но можно ли отсюда сделать вывод, что необходимо предпринимательский строй организовать так, чтобы он был свободен от возможности такого рода катастрофы?

Ответить утвердительно значит отказаться от всей крупнокапиталистической организации современного хозяйства, перейти к условиям докредитного хозяйственного строя. Высоко ценя устой- чивость и спокойствие медленно текущей и слабо изменяющейся жизни, можно предпочитать условия малоподвижного докредитного строя отношений. Но трезво взвешивая условия существующего хозяйственного строя, нельзя не признавать неизбежности широкого развития кредитного хозяйства и громадных размеров мобилизации всех имущественных отношений путем овеществления их в ценных бумагах. А это делает не только целесообразным, но и совершенно неизбежным участие в современном предпринимательском строе эмиссионных банков в качестве, так сказать, гарантийной инстанции. Необходимо лишь найти средство, чтобы предупредить катастрофу, и это средство оградить эмиссионный банк — прекращение свободного обмена банковых билетов, бумажных денег. Настоящая война с очевидностью доказала неизбежность этой меры. То обстоятельство, что к ней прибегли в равной мере и с одинаковой быстротой страны, столь различные по своему имущественному и финансовому характеру, как Англия, Франция, Германия и Россия, с очевидностью свидетельствуют, что это был единственный выход при сложившихся условиях. Оказывая поддержку частным банкам, эмиссионный банк должен, конечно, обеспечить себя от всяких по-

149

терь. Но с этой точки зрения, на первом плане стоит не ликвидность, а солидность активов коммерческих банков. После того, как благодаря эмиссионному банку народному хозяйству удастся пережить тяжелый кризис и жизнь возвратится к нормальным условиям, ликвидность активов автоматически должна восстановиться. Но совершенно иначе могут сложиться обстоятельства для недостаточно солидных банковских портфелей. Пережитый кризис легко может оказаться внешним толчком, который заставит как публику, так и деловые сферы совершить переоценку ценностей, находящихся в банковских портфелях и у публики. Это может оказаться гибельным для многих ценностей, а вместе с тем и для кредитных учреждений, в которых они окажутся сосредоточенными. Кредитные уч- реждения, которым эмиссионный банк оказал в период кризиса поддержку, должен обладать активами, которые дали бы им возможность расплатиться со всеми кредиторами, погасить все свои обязательства. Если в результате банк окажется без капитала, это с точки зрения народного хозяйства особого значения иметь не будет, это будет одним из тех колебаний в хозяйственной жизни, которые неизбежно связаны с предпринимательским строем, с хозяйством, построенным на спекулятивном начале. Существенно важно лишь, чтобы те элементы хозяйственной жизни, которые отнюдь не рассчитаны на несение риска в хозяйстве, не пострадали, другими словами, чтобы все кредиторы были целиком удовлетворены. С точки зрения государственных интересов важно далее, чтобы эмиссионный банк, оказавший кредит частным банкам во время кризиса, не пострадал тогда, когда жизнь войдет в нормальные берега и, следовательно, банкам окажется необходимым отказаться от тех чрезмерных кредитов, которые были неизбежны в минуты всеобщей тревоги. Но меры предосторожности для этого должны быть принимаемы не тогда, когда кризис разразился, а когда складывается та самая деятельность, которая в случае кризиса ведет к немедленной катастрофе, а без кризиса создает затяжную болезнь, непонятную для непосвященного. И так как в моменты тревоги приходится оказывать поддержку, совершенно независимо от того, заслужило ли того данное предприятие, данное кредитное учреждение, а просто потому, что это кредитное учреждение, гибель которого может увеличить всеобщую растерянность, то очевидно, что именно то учреждение, которое должно в минуты тревоги оказывать безусловную поддержку, имеет не только право, но и обязанность заранее позаботиться, чтобы сеть кредитных учреждений, хотя и организованная на началах

150

частноправовых, но имеющая громадное государственное значение, не страдала большими недостатками.

Но государственность задачи, осуществляемой вмешательством эмиссионного банка в деятельность частных банков, еще не предрешает способов вмешательства. Деятельность этих банков относится

êобласти частного права. Отношения их к эмиссионному банку складываются в сфере частноправовых отношений. Формы кредита, открываемого эмиссионным банком частным банкам — это формы банкового кредита, сделки совершаются на основе частного права. Эмиссионный банк, хотя бы и в виде государственного банка, по отношению к частным банкам — это не власть имущее государственное учреждение, но учреждение кредитное, внешне действующее по тем же принципам, которые лежат в основе всего частного хозяйства. Оно кредитует эти банки в соответствии со степенью их кредитоспособности, взимая за предоставляемый кредит процент, соответственно условиям рынка. И эмиссионный банк должен поэтому интересоваться по преимуществу не ликвидностью банковского актива в предусмотрительной заботливости о возможном кризисе, но солидностью, действительной ценностью этого актива. Совершенно так же действуют все кредитные учреждения по отношению

êсвоим клиентам. Если бы банки, оказывая кредит промышленности, оценивали кредитоспособность предприятий только с точки зрения возможности быстрой их ликвидации, то огромное большинство предприятий оказалось бы заслуживающим кредита в размерах совершенно недостаточных.

Поскольку, однако, ликвидность есть один из элементов солидности, указание на важное значение ликвидности имеет, конеч- но, свое значение. Так, напр., теория и практика с точки зрения ликвидности придавали громадное значение вексельному портфелю, т. е. торговому вексельному портфелю с двумя действительными подписями1. Такой портфель служит показателем осторожного

1 Такие оговорки представляются безусловно необходимыми, так как речь идет не о вексельной форме, а о том, что банк открывает своему клиенту кредит под обеспечение срочными вексельными обязательствами третьего лица перед этим банковским клиентом. Это и выражается в форме учета клиенту его торгового (или, как еще говорят, товарного) векселя. Но само собой понятно, что в эту форму векселя с двумя подписями, обязательными для наших банков в силу Устава кредитного и уставов банков, можно облекать и обязательства одного только клиента, причем вторая подпись (векселедателя) становится простой формальностью, лишенной реального содержания.

151

ведения банком дела. Учет торговых векселей есть первая и прямая обязанность банков. Необходимость в оборотных средствах должна быть раньше всего удовлетворена и вместе с тем потребность в такого рода кредите может быть с наименьшим риском удовлетворена банками. Потери на этом портфеле так минимальны, что, строго говоря, банки не нуждаются в больших собственных капиталах, чтобы покрывать возможные и по этой операции убытки. Для этого достаточно скромного отчисления с сумм, взимаемых с клиентов по данной операции1.

В этом отношении значительно большую опасность представляет помещение капиталов в ценных бумагах.

Экономическая и юридическая природа ценных бумаг тесно связана с теми хозяйственными процессами, которые привели акционерный строй к блестящему развитию. Те условия, в силу которых возникла форма товарищеской организации со свободно меняющимся составом акционеров, должны были вызвать появление такого рода удостоверений о праве на участие в этой форме товарищества, которые могли бы свободно переходить из рук в руки, сохраняя за каждым добросовестным приобретателем бесспорность обладания, совершенно независимо от того, каково было юридическое положение его правопредшественника. Точно так же облегчается и воз-

1 Нормальные потери по операции учета векселей достигают максимум 1 %. Мы и этот процент считаем чрезмерным, свидетельствующим о том, что вексельный оборот поставлен у нас не вполне нормально. Быть может, и не весь этот убыток в действительности обусловливается этой операцией, убытки могут легко маскироваться с помощью переучета векселей. Впрочем, это возможно в отдельные года, так как в общем банки не имеют никаких оснований убытки по этой операции проводить по другим счетам; поэтому, если взять данные за несколько лет, то, надо полагать, цифра показанных по отчетам убытков не будет особо преуменьшена. Незначительность убытков по этой операции совершенно понятна, не говоря даже о том, что две подписи являются значительной страховкой против убытков) по самой идее этого кредита, предназначенного для пополнения оборотных средств, а не мертвого капитала, кредит этот должен сравнительно редко влечь за собой убытки: убытки должны покрываться из основного капитала предприятия. Подтверждением этого положения является размер комиссии, взимаемой банками по операции дель-кредере в тех случаях, когда банки, принимая на себя исполнение каких-либо поручений (напр., комиссионные поручения по продаже), берут на себя ответственность за своевременное исполнение покупателями принимаемых на себя обязательств по оплате рассрочиваемой им покупной суммы. Размер этого вознаграждения обычно колеблется между 1/4 % и 1 %. И это несмотря на то, что в таких случаях банки, в свою очередь, покрыты обязательством только одного лица, а не двух лиц, как это имеет место при учете торговых векселей.

152

можность кредитовать, благодаря тому, что кредитор может свободно передавать принадлежащие ему кредиторские права третьему, который становится бесспорным кредитором должника, независимо от того, в какой мере была бесспорна правовая позиция его правопредшественника. Таким образом, ценные бумаги, являясь овеществлением прав весьма различной юридической природы, именно как овеществление прав, имеют много общих моментов в процессе обращения. Но овеществляемые права могут быть весьма разнообразны: тут права вещные, обязательственные, права на участие

âтех или других предприятиях — права членские. Экономическое их значение весьма различное и различна, следовательно, степень риска, связанная с их приобретением. Если остановиться на тех бумагах, которые объединяются под одним общим названием фондов, то здесь надо различать кредиторские права, государственные и государством гарантированные фонды, с одной стороны, права на уча- стие в акционерных компаниях — акции — с другой стороны. Конечно, и среди бумаг первой категории имеются ценности различ- ной устойчивости. Так, напр., государственные или государством гарантированные бумаги представляют максимальную обеспеченность получения процентов по купону. Может быть только речь о колебаниях в расценке стоимости этих бумаг в зависимости от процентной ставки на рынке, в зависимости от новых кредитных операций государства, новых выпусков бумаг и т. п. Что касается облигаций публично-правовых организаций (земств, городов), закладных листов земельных банков и облигации промышленных предприятий (куда следует относить и негарантированные железнодорожные займы), то, если мы устраним совершенно исключительные случаи, риск потери тоже совершенно минимальный. Иначе это и не должно быть; при всем различии этих бумаг им свойственна одна черта:

âних овеществлены кредиторские притязания, а таковые, в отличие от прав предпринимателя, не должны быть связаны с риском. Это и практически неизбежно. Ибо, хотя разные категории этих бумаг и приносят несколько различный процент, но колебания в размере этого процента, нормально, не превосходят размера 1 %, а по большей части далеко не достигают и этого размера. Эта разница настолько незначительна, что из-за нее не стоит принимать на себя серьезного риска потери ссуженного капитала. Таким образом, владение этими процентными бумагами не создаст серьезного риска для банков. Процент, приносимый этими бумагами, приблизитель-

153

но равен тому, который банки платят по долгосрочным вкладам. Разница нормально равняется приблизительно 1 %, много — 2 %. Но нужно еще принять во внимание, что вкладная операция связана с известными общими расходами по ее ведению и что размеры кассы банка, которая поглощает средства банка, не принося процентов, должны увеличиваться в известной пропорции к увеличению вкладной операции1.

1 И наш закон, очевидно, считает помещение значительных капиталов в правительством гарантированные фонды не сопряженным с риском. Так, согласно нашему Уст. кредитному «одна треть особого запасного капитала хранится в Государственном банке или его конторах и отделениях в правительственных или правительством гарантированных процентных бумагах» (разд. X, ст. 22). Эти капиталы в настоящее время представляют уже весьма значительные суммы, потери по которым при политических и экономических осложнениях могут достигать весьма зна- чительных размеров. Точно так же, согласно уставам земельных банков запасный капитал должен храниться или в государственном банке, или в гарантированных правительством процентных бумагах. Размеры этих капиталов достигают в настоящее время тоже грандиозных цифр. Далее, к таковому же хранению обязуются и страховые общества. Между тем и размеры этих капиталов достигают в настоящее время громадных сумм.

Понятно, что владение такими громадными стоками бумаг, хотя бы и правительством гарантированных, т. е. с вполне обеспеченным доходом, может все же принести значительные убытки в годы, когда, вследствие событий чрезвычайных, рыночная расценка бумаг значительно падает. Так было в 1905 г.; вследствие переживаемых страной, отчасти в связи с японской войной, отчасти в связи с внутренними смутами, событий цены фондов сильно упали. Так было и в течение настоящей войны, когда произошла значительная переоценка наших фондов, отчасти в связи с новыми государственными займами, которые приносят до 6 %, между тем, как до войны процент равнялся приблизительно 4. Принимая во внимание вышеуказанные размеры государственных и аналогичных им % бумаг, необходимо признать, что потери кредитных учреждений по этим активам были весьма значительны. Но все же размеры даже и этих совершенно исключительных потерь, которые мы вправе считать максимальными, все же не достигают пределов, которые могли бы угрожать состоятельности предприятий. Таким образом, с точки зрения обеспе- ченности притязаний кредиторов эта статья актива банков не представляет особой опасности. Но отрицать возможность потерь, и притом весьма значительных, по этой статье актива представляется невозможным. Поэтому неправильно требование Устава кредитного, чтобы треть запасного капитала хранилась в правительственных или правительством гарантированных процентных бумагах. Не говоря о том, что такие арифметические вычисления сумм, подлежащих помещению в ту или другую категорию бумаг, представляются совершенно искусственным, сама идея обязательного помещения значительных сумм в фонды в корне неправильна, так как вексельный портфель отнюдь не представляется менее обеспечивающим интересы банка способом помещения капиталов. Отсюда не следует, что банки краткосрочного кредита не должны иметь значительных запасов фондов. Наобо-

154