«Повесть о белом клобуке»

Идея перехода на Русь регалий (символических знаков достоинства), принадлежавших прежним столицам мира, развивалась еще в одном памятнике — в «Повести о белом клобуке».

Повесть эта дошла до нас в двух редакциях, краткой и пространной; краткая редакция сохранилась в списках XVI в., пространная не ранее XVII в. О позднем происхождении пространной редакции говорит то обстоятельство, что в ней (в форме «предсказания») упоминается введение патриаршества на Руси, происшедшее только в 1589 г. В краткой редакции нет упоминания о патриаршестве, но и она едва ли была написана ранее середины XVI в.: еще в 1564 г. на церковном соборе упоминали о том, что нет никакого «писания», объясняющего, почему новгородские архиепископы носят белый клобук. «Повесть о белом клобуке» (основанная, вероятно, на каких-то устных сказаниях XV в.) и была, очевидно, «писанием», которое давало ответ на этот вопрос.

Вповести рассказывается о белом клобуке (священническом уборе), подаренном первым христианским царем Константином папе Сильвестру. После того как церковь в Риме впала в ересь, папа по приказу ангела, явившегося ему во сне, переслал клобук константинопольскому патриарху. Но патриарху тоже явился «юноша светел» (ангел) и приказал ему переслать клобук в Новгород: «Ветхий (древний) бо Рим отпаде славы и от веры Христовы гордостию и своею волею, в новом же Риме, еже есть в Коньстянтинеграде, насилием агарянским мусульманским) также христианская вера погибнет; на третьем же Риме, еже есть на русской земли, благодать святаго духа возсия». Здесь явно отражается высказанная Филофеем идея «третьего Рима», хотя новым центром православия оказывается не Москва, а Новгород.

Впространную редакцию «Повести о белом клобуке» были введены упоминания о получении русскими государями регалий (шапки и барм) Мономаха, заимствованные из «Сказания о князьях Владимирских». Сходной переделке подверглось и «Сказание о Вавилоне» XV в. В конце XVI — начале XVII в. возник литературный цикл, включающий наряду со «Сказанием о Вавилоне» также «Притчу о Вавилоне», в которой упоминается полученная русскими князьями «мономахова шапочка». Таким образом, и эти более поздние памятники оказываются связанными со «Сказанием о князьях Владимирских».

Общей во всех этих памятниках была идея, постепенно становившаяся незыблемой основой официальной идеологии, об особой роли России как единственной православной страны, уцелевшей в мире, утратившем истинное христианство.

В 1551 г. в Москве происходил церковный собор, постановления которого были изданы в особой книге, состоящей из царских вопросов и соборных ответов на эти вопросы; всего в этой книге было 100 глав. Отсюда и название этой книги и самого собора, ее выпустившего. Стоглавый собор утвердил сложившийся на Руси церковный культ как незыблемый и окончательный (установления Стоглава, как мы увидим, сыграли потом важную роль во время церковного раскола XVII в.).

Вместе с тем решения Стоглавого собора были направлены против любых реформационно-еретических учений. В послании «отцам» Стоглавого собора Иван Грозный призывал их защищать христианскую веру «от душегубительных волк и от

всяких козней вражиих». Собор осуждал чтение и распространение «богомерзких» и «еретических отреченных книг», выступал против «скомрахов» (скоморохов), «глумотворцев и арганников и гусельников и смехотворцев» и против иконников, которые пишут не «с древних образцов», а «самосмышлением».

С официальной идеологической политикой Ивана Грозного в период Стоглавого собора был связан ряд обобщающих литературных мероприятий XVI в. К числу таких мероприятий относится составление «Стоглава» и таких выдающихся памятников письменности, как «Великие Минеи Четий» и «Домострой».

1.История возникновения клобука (Константин и Сельвестр)

2.Переход из Рима в Константинополь.

3.При папа Формозе и царе Каруле клобук не почитали

4.По велению ангела клобук отправлен в Царьград к Фелофею

5.Переходит из Византии в Новгород

Основная мысль: духовная власть честнее светской.

2. Церковно-полемическая литература.

Возникла подобная литература тогда, когда появились первые ереси в XIII-XV вв.

Первая ересь – стрегольников, следующие – московская и новгородская.

Они упрощают вещи сложные и абстрактные, как и протестантизм. Отрицание троичности божества и двуединой природы Христа, неприятие нынешней роли и положения церкви (невежество священников).

2 позиции по поводу того, что делать с еретиками:

1)Жесткие меры: Архиепископ новгородский Геннадий и Иосиф Волоцкий (физическое уничтожение еретиков)

2)Нил Сорский (ссылка в дальние монастыри)

Нил Сорский близок к исихастам. Он заботился прежде всего о душах. Также он с Волоцким разошлись по вопросу о материальных ценностях (может ли церковь владеть имуществом). Нил Сорский считал, что монаху лучше пребывать в скиту (т.е. с близкими по духу людьми).

Если Иосиф в своем уставе все регламентирует, то Нил Сорский занят человеческой душой, описывает страсти, дает их этапы, советует, как с ней бороться.

Сначала власть склонялась на сторону нестяжателей, но потом поддержала противоположную сторону, так как не может быть сильного государства без сильной церкви.

Великокняжеская власть и иосифляне идут на встречу друг другу: теперь власть царя – от бога (теократическое происхождение царской власти).

Иосиф Волоцкий «Книга новгородских еретиков» («Просветитель»)

Произведение направлено против новгородско-московской ереси конца XVначала XVI века и послужило своеобразным обвинительным актом при осуждении еретиков в 1504 г. После этой расправы над еретиками Волоцкий стал решительным защитником власти.

Прежде всего, он полемист и обличитель, его стиль высокопарен. Защищая ортодоксальное церковное учение, Иосиф всецело опирается на авторитет божественного «писания» (Библию) и «предания» (сочинения византийских церковных писателей), но, опираясь на их авторитет, он развивает далее свою аргументацию логично и последовательно. Принцип систематического разбора всех вопросов, поднятых его противниками, был впоследствии заимствован у Иосифа другими полемистами XVI в. (например, Иваном Грозным)

Нил Сорский «Предание и устав»

"Предание" Нила, главный памятник его так называемого "нестяжательства", - это келлиотский устав.

«Нестяжатели»

Иосифу Волоцкому и Даниилу противостояли публицисты более независимого характера. Наиболее талантливый – Вассиан Патрикеев. Учитель Вассиана — Нил Сорский мало уделял внимания конкретным вопросам общественного устройства — он, как Иосиф Волоцкий, вел теоретические споры с еретиками (возможно, даже помогал в написании «Просветителя»), проповедовал нравственное усовершенствование монахов. Только в конце жизни, в 1503 г., Нил косвенно обнаружил свои позиции в практических вопросах, поддержав Ивана III, когда тот предложил на церковном соборе лишить монастыри их земельных владений. Но как именно обосновывал Нил эту поддержку князю, мы не знаем Вассиан, в отличие от своего учителя, был прежде всего публицистом и политиком Он много писал о монастырском землевладении, доказывая, что монастыри не должны владеть «селами с крестьяны», а должны питаться государевым жалованием и своими трудами.

Максим Грек

Нестяжательские идеи высказываются в ряде сочинений, написанных Максимом на Руси. Среди них «Повесть страшна и достопамятна и о совершенном иноческом жительстве», «Беседа ума с душой», «Слово о покаянии» и «Стязание любостяжательного с нестяжательным». В них он описывал, в частности, тяжкое положение крестьян, которых монастыри за долги сгоняли с их земель, а иногда и, наборот, задерживали, требуя обработки и выплаты «установленного оброка». Если кто-нибудь из них, писал Максим, изнемогая под «тяжестию налагаемых им беспрестани от нас же трудов же и деланий, восхощет инде негде (в другое место) переселитися, не отпущаем его, увы, аще, не положит уставленный оброк...»

III. Переводные сочинения

Каким должен быть царь?

«Повесть о Дракуле»

Русская «Повесть о Дракуле» была составлена в 80-х гг. XV в. членом русского посольства, ездившим в эти годы в Молдавию и Венгрию.

Общая основа всех рассказов о Дракуле — устные анекдоты о нем, по-разному записанные в русском, итало-венгерском и немецком текстах; русская «Повесть о Дракуле» — оригинальная обработка «бродячих» сюжетов.

Каков же был смысл «Повести о Дракуле», что хотел сказать автор, представляя читателю своего «зломудрого» героя? Сюжет «Повести о Дракуле», как и сюжет «Соломона и Китовраса» и «Стефанита и Ихнилата», не может быть сведен к какому-либо определенному выводу или поучению. Дракула совершает бесчисленные злодейства, сжигает нищих, казнит монахов, женщин, мастеров, изготовивших ему бочки для запрятанных сокровищ; он обедает среди кольев, на которых разлагаются «трупия мертвых человек». Но он же ведет борьбу с турками, борьбу героическую и,

несомненно, вызывающую одобрение читателя, и погибает в этой борьбе, ненавидит «зло», уничтожает воровство и устанавливает в своем государстве справедливый и нелицеприятный суд, от которого не может откупиться ни богатый, ни знатный.

Герой – жестокий правитель. Любимое его занятие – сжать на кол. Целый ряд эпизодов

показывает его жестокость.

Тогда возникает мысль о грозном царе («А за то был порядок»)

В произведениях этого периода высказывается идея единства церковной и светской власти и теократического происхождения царской власти.

«Повесть о Петре и Февронии»

Повесть о Петре и Февронии" была создана в середине XVI в. писателем-публицистом Ермолаем-Еразмом на основе муромских устных преданий. После канонизации Петра и Февронии это произведение получило распространение как житие.

Однако митрополитом Макарием оно не было включено в состав "Великих ЧетьихМиней", поскольку и по содержанию, и по форме оно резко расходилось с житийным каноном. Повесть с необычайной выразительностью прославляла силу и красоту женской любви, способной преодолеть все жизненные невзгоды и одержать победу над смертью.

Произведение состоит из 4-х частей, сюжетно связанных между собой.

1-рассказ о змееборце.

2-герои отправляются за врачом для пострадавшего от змея. Они встречают девушку, говорящую загадками. Далее следует мотив загадок и испытаний.

3-жизнь Петра и Февронии в браке, встречаются элементы фольклорного повествования.

4-рассказ о смерти Петра и Февронии и посмертном чуде.

Проблема жанра заключается в том, что в произведении соединено вместе множество элементов различных жанров. В произведении ничего не говорится о детстве героев (нетрадиционно для жития), во всех частях прослеживаются фольклорные мотивы. Например, сказочный сюжет о герое-змеборце, мотив загадок, когда Феврония говорит о том, что «не лепо есть быти дому безоушию и храму безо очшо»(пёс-уши дома, ребёнокочи дома) и на вопрос, где её семья отвечает: «Отец и мати поидоша взаем плакаты. Брат же мой иде через ноги в нави зрети», что означает «мать и отец пошли на похороны, а брат-бортничать». Также фольклорный мотив есть в 3-ей части, когда Февронъя после трапезы собирает в руку крошки, а затем они превращаются в ладан и фимиам. Это отголосок сказки о царевне-лягушке, когда объедки превращались в

лебедей и озеро.

На вершине иерархии образов находится Феврония. Ей противопоставлены неразумные люди, охваченные скверными страстями (бояре и их жены). Есть и герои, которые постепенно приобщаются к высшей мудрости. Прежде всего, это князь Петр. Он, конечно, зависит от обстоятельств, но может направить личную волю на благие дела. В результате князь должен подчиниться высшему замыслу и признать ограниченность своих возможностей, свою недостаточную мудрость. Его главным подвигом становится смирение. Следовательно, повесть прославляет не человека, а всеведение Промысла.

В повести практически нет элементов витийственного стиля "плетения словес".

Ведущая роль принадлежит простому изложению событий. Главной художественной приметой повествования выступает «малая» образность. С этой точки зрения, внимательное отношение к предметному миру и человеческому жесту показательно и может служить отличительным признаком индивидуальной авторской манеры книжника. Ермолай-Еразм сосредоточивается на поведении главной героини. В данном случае писатель проявил себя как мастер художественной детали: трогательно и правдиво поведение Февронии, ее простонародные манеры (чудо с превращением в фимиам хлебных крошек); значим и исполнен глубокого смысла жест вышивальщицы, обвивающей нить вокруг иглы. По-своему изображает Ермолай-Еразм и внутренний мир своих персонажей: в особенности это касается сомнений князя Петра, которые облечены в форму внутреннего голоса, напряженного и психологически верного монолога.

Важнейшими элементами художественной системы произведения следует признать диалоги, содержащие тонкие речевые характеристики. Диалогичность повести связана с народной речевой стихией, нашедшей художественную форму. Типичный обмен репликами в повести, как правило, приурочен к разгадыванию загадок, которые задает мудрая Феврония.

Сюжет повести перекликается со многими произведениями русского и мирового фольклора; отразился он и в письменных источниках средневековья. В знаменитом западноевропейском (кельтском, французском) сказании о Тристане и Изольде рассказ