«Невежество» же подразумевало не только отсутствие знаний, но вместе с тем непонимание своего долга перед государством. В области чисто художественной перед русскими классицистами стояли такие сложные задачи, которых не знали их европейские собратья.

Мир более узкий, чем в барокко, так как окружает только государство. 30-50 гг. – пик развития, потом начал трансформироваться.

Князь Антиох Андреевич Кантемир

Русский поэт-сатирик и дипломат. Определил (как и Тредиаковский) литературный процесс 30х годов.

Жанровая система сменяется, так как новое мировоззрение появляется. Традиционные жанры меняются и появляются новые.

Кантемир формирует новый подход – государственный (осмеивает нынешнее движение страны, он сторонник Петровской эпохи).

Кантемир работал над каждым текстом своих сатир, часто его переписывал.

Сатира – нравоописание – изображение плохих черт человека, которые мешают государству. Кантемир дает жанр в динамике выражения классицистической философии (усиливает лиризм).

Истоки: перевод итальянского письма содержащего утешение

Обычно в большинстве сатир тесно связаны между собой два худ. принципа: монолог автора, порицающего враждебные ему явления, и изображение этих явлений. В произведениях Кантемира имеют место оба этих начала, но более всего ему удается живописная часть сатиры.

Кантемир видит причину порочного поведения своих героев в подчинении их «страсти».

Источник сатир – живая разговорная речь, форма – разговор с собеседником. Есть грубая лексика, соответствующая низменным характерам героев.

Кантемир писал сатиры тринадцатисложным силлабическим стихом. Однако после прочтения «Нового и краткого способа к сложению российских стихов» Тредиаковского, в котором были сформулированы правила нового стихосложения, Кантемир решил реформировать силлабику. Свои принципы он изложил в «Письме Харитона Макентина» (анаграмма, все буквы имени автора, но в другом порядке). Кроме

обязательного ударения на предпоследнем слоге, связанного с женской рифмой, он вводит постоянное ударение на седьмом слоге. После 7 слога должна следовать цензура, разбивающая стих на два полустишия. Это делало его стихи более ритмичными. В соответствии с этим Кантемир перерабатывает свои первые пять сатир, написанных раннее обычными, силлабическими стихами.

Близки к сатирам эпиграммы Кантемира, большая часть которых также посвящена дворянам. В сатире выведено несколько характеров, в эпиграмме – один. К своим

эпиграммам он прилагает примечания: европейские образцы, психологические сочинения, традиционные элементы сатиры.

Из эпиграмм вырастает малая сатира. Появляются ругательства. Изображается портретные черты.

Кантемиру принадлежат самые ранние в России переводы анакреонтической лирики, т.е. стихотворений Анакреона и его подражателей. Но силлабический стих и тяжеловесный язык делают его переводы не так удачными.

«На хулящих учения. К уму своему»

Сам Кантермир определяет эту сатиру, как насмешку над невежами и презирателями наук. В то время этот вопрос был очень актуален. Только-только образование становилось доступным для людей, были учреждены коллегии, университет. Это был качественный шаг в области наук. А любой качественный шаг – это если не революция, то реформа. И немудрено, что он вызывал столько споров.

Автор обращается, что и следует из названия, к уму своему, называя его «уме недозрелый», т.к. сатира написана им в двадцатилетнем, то есть еще совсем недозрелом по тем меркам возрасте. Все стремятся к славе, а достичь ее через науку сложнее всего. Автор использует 9 муз и Аполлона как образ наук, которые делают дорогу к славе трудной. Можно, и славу достать, хоть творцом не слыти. Ведут к ней нетрудные в наш век пути многи, На которых смелые не запнутся ноги; Всех неприятнее тот, что босы проклали Девять сестр.

Далее в сатире по очереди появляются 4 персонажа: Критон, Силван, Лука и Медор. Каждый из них осуждает науку, объясняет по-своему ее ненужность. Критон считает, что те, кто увлекается наукой, желают постичь причины всего происходящего. А это плохо, т.к. они отходят от веры в Священное Писание. Да и вовсе по его мнению наука вредна, надо просто слепо верить.

Расколы и ереси науки суть дети; Больше врет, кому далось больше разумети; Приходит в безбожие, кто над книгой тает… Силван – скупой дворянин. Он не понимает денежной пользы науки, поэтому она ему не нужна. Для него ценность имеет лишь то, что может принести конкретно ему выгоду. А наука этого ему предоставить не может. Он ведь жил без нее, так и проживет еще! Землю в четверти делить без Евклида смыслим, Сколько копеек в рубле — без алгебры счислим Лука – пьяница. По его мнению, наука людей разъединяет, т.к. не дело это – сидеть в одиночку над книгами, которых он и подавно зовет «мертвыми друзьями». Он хвалит вино как источник хорошего настроения и других благ и говорит, что променяет стакан на книгу только если время побежит вспять, звезды появятся на земле и т.п. Когда по небу сохой бразды водить станут, А с поверхности земли звезды уж проглянут,

Когда в пост чернец одну есть станет вязигу, — Тогда, оставя стакан, примуся за книгу. Медор – щеголь и франт. Ему обидно, что бумагу, с помощью которой в то время завивали волосы, расходуют на книги. Для него славный портной и сапожник гораздо

важнее Виргилия и Цицерона. …чресчур бумаги исходит На письмо, на печать книг, а ему приходит, Что не в чем уж завертеть завитые кудри; Не сменит на

Сенеку он фунт доброй пудры. Автор обращает внимание, что у всех дел возможны два мотива: польза и хвала. И есть мнение, что если наука не приносит ни того ни другого, то зачем ею заниматься? Люди не привыкли, что может быть иначе, что добродетель сама по себе ценна. …Когда нет пользы, ободряет К трудам хвала, — без того сердце унывает. Не все любят истинную красу, то есть науку. Но любой, едва что-либо узнав, требует повышения по службе или другого статуса.

Например, солдат, едва научившись ставить подпись, хочет командовать полком. Автор сетует, что ушло то время, когда ценилась мудрость. К нам не дошло время то, в коем председала Над всем мудрость и венцы одна разделяла, Будучи способ одна к высшему восходу.

Сатира седьмая («О воспитании. К князю Никите Юрьевичу Трубецкому»)

есть скорее эпистола, чем сатира: развёрнутое изложение мыслей о предмете рассуждения. Поэт начинает с обличения общего мнения, будто бы разум даётся исключительно с возрастом и что поэтому молодой человек не может дать здравого совета. Отчего же такой предрассудок? Многие говорят, что человек от природы склонен вдаваться в обман, но на самом деле от воспитания зависит больше: любая нива засохнет, если её не поливать; любая же и даст плод при искусном уходе. Это знал Петр Великий, который сам стремился искать добрые примеры в других странах и открывал училища для подданных. Правильное воспитание — путь к совершенству:

«Главное воспитания в том состоит дело, /

Чтоб сердце, страсти изгнав, младенчее зрело /

В добрых нравах утвердить, чтоб чрез то полезен /

Сын твой был отечеству, меж людьми любезен /

И всегда желателен, — к тому все науки /

Концу и искусства все должны подать руки».

Можно быть великим учёным или воином — но злонравного и нелюбезного человека никто добром не помянет. Только добродетель может дать человеку спокойную совесть и бесстрашное ожидание кончины. Лучше простой ум с чистой совестью, чем острый разум со злобой.

Не надо всё время твердить детям строгие уставы и ругать их, тем более прилюдно — этим лишь отобьёшь любовь к добродетели. Лучше всего действовать примером. Заметив в сыне дурную склонность, надо указать ему на кого-нибудь, кто страдает от неё: скупца, иссохшего над своим золотом, мота в тюрьме, больного любострастника. Надо осторожно выбирать ребёнку слуг и всё окружение: оно сильно влияет на воспитание. Часто сын

теряет добродетель в объятиях рабыни и учится у слуг лгать. Злее же всех пример — родители. Нет толку читать ребёнку наставления, если он беспрестанно видит зло в собственном отце. Кто и не может избегать зла сам, пусть скроет его от сына: ведь никто не покажет гостю беспорядок в своём доме, а дети ближе, чем гость. Многим такие наставления от молодого человека покажутся за вздор, заключает поэт, так они могут и не читать этих стихов, которые писаны для одной забавы...

Она посвящена другу поэта, князю Николаю Трубецкому, человеку прогрессивных взглядов. В этом произведении есть две темы:

1) Старость не всегда сочетается с мудростью. Здесь автор имеет ввиду упреки какого-то старца.

2) Воспитатель всегда должен быть примером для ученика. Родители должны избегать всякой фальши в отношении с детьми. По мысли поэта слова взрослых не должны расходиться с делом. Писатель-сатирик приводит примеры негативного последствия разногласий. Как и англ. педагог Джон Кок, он провозглашает сознание ребенка «таблураса» (от лат. «чистая доска»). Человек по Кантемиру злые свои дела сваливает на слабость тела, на дряхлость ума, оправдывает тем самым свою несовершенную природу. Кантемир не соглашается с таким тезисом и все неудачи морально-нравственного развития приписывает к воспитанию. Эта сатира была написана в 1739г. Ее дидактическое назначение не было оценено современниками.

Василий Кириллович Тредиаковский

— классическая переходная фигура в русской литературной традиции.

Пожалуй, ни один из писателей начала XVIII в. не обладал до такой степени индивидуализированным литературным стилем и такой оригинальной литературной позицией, как Тредиаковский, чье положение в современном ему литературном процессе было совершенно особенным в силу того, что это был как бы «человек без середины».

Разнообразие жанров. Трд. брать те жанры, которые тогда были необходимы рус. литре. Комплекс просветительских и классицистических идей воплощаются в жанре сатиры. Жанр герои. поэмы («Телемахида») рисует картину идеального государства. Трд. работает и малыми жанрами: басни, духовные оды (переложение Псалтыри), где, предваряя Ломоносова и Державина, Тр. говорит о прямом пути между человеком и Богом, создает стихи о природе (ещё до Державина!). Но есть малые жанры, к которым Трд. обращается постоянно – торжеств. ода и похвальные стихи. Здесь передается стремление к конкретике. Хотя ода предполагала сочетание конкретной ситуации и восторга автора. И это Трд. не удалось см. ода Парижу. Стихи похвальные о России, где Трд. удается ухватить нац. своеобразие, особенности веры, тоже движение к конкретике.

У Тредиаковского обнаруживается экспериментаторская страсть, во многом определявшая его эстетическую позицию и своеобразие его жанрово-стилевой палитры: Тредиаковский как бы испытывает слово, стиль и жанр с целью выявить его скрытые возможности. Диалог жанров, стилей, лирических эмоций определяет собою весь состав