Хочу – Могу – Должен. Опыт общественной автобиографии личности

Очень скоро понял, что с властью не стоит спорить, всту­пать в пререкания, и потому, соприкасаясь с нею, веду себя в согласии с ситуацией и подсказками собственной натуры, ума и чувств. Когда чувствую себя правым в споре, упрямо отстаи­ваю свою позицию и точку зрения, и, не настаивая на своей правоте, уже не споря, а молча остаюсь при своём мнении, что, конечно, никакой власти не понравится. Зато те, кто, распознав мой «нрав», с ним считался, воспринимался и мною как парт­нер и сотоварищ по делу или службе. Как, например, мудрый и весьма своенравный человек – Александр Валентинович Гор­ский, директор Одесской киностудии, которому я обязан и признателен за то, что он первым склонил, расположил меня к кинематографу как искусству (до этого я был заядлым театра­лом), и я многим обязан ему в понимании природы самой вла­сти, уже настоящей, взрослой, а не комсомольской. Это знание и сам опыт общения с Горским помогли мне в скором времени выстроить непростые отношения с директором Московского текстильного института (ныне им. Косыгина) Иваном Антоно­вичем Мартыновым. Я находился под его началом целое деся­тилетие (все 60-е годы), активно общался, спорил, иногда кон­фликтовал, но в итоге всегда находил понимание. Наконец, в моем послужном списке – вполне нормальные, хотя в челове­ческом плане очень разные, отношения со всеми семью (!) ди­ректорами Института философии АН СССР/РАН за 43 года моей жизни и деятельности, продолжающейся поныне. Особая статья – встречи и беседы с работниками МГК и ЦК КПСС, нередко приглашавших меня для разговора в связи с поручени­ями, а чаще по поводу моих высказываний и выступлений в прессе. Отнюдь не все меня, такого как есть, «понимали и при­нимали», нередко журили, высказывали свое несогласие по по­воду отдельных моих суждений, оценок и поступков. Но, как видим, до сих пор «курилка жив», продолжает оставаться са­мим собой, не каясь и не отрекаясь от прошлого, отстаивая своё мнение по темам и проблемам современности, как подсказыва­ют мне совесть и гражданский долг. Говорю так потому, что се­годня, при «демократах», остаться и быть самим собой ни­сколько не проще и не легче, чем при «большевиках». Хотя,

Моей мечтой того времени было желание войти в сообще­ство интеллигентов и стать настоящим ученым в полюбивших­ся областях знания – социальной философии, этике и эстетике. Что потом и старался всячески подтвердить всей своей дея­тельностью. Помимо собственно теоретической работы, увлек­ся, как уже говорилось выше, работой лектора, много и в самых разных аудиториях выступая с лекциями и на диспутах, посвя­щенных обсуждению актуальных и злободневных вопросов. Без ложной скромности скажу, что пользовался популярно­стью в массовых аудиториях, а многие мои наблюдения и суж­дения находили в обществе живой отклик. Пытался, по мере своих сил, неординарно мыслить, предлагал свой подход к тра­диционным научным проблемам. Например, предложенную мною концепцию искусства и морали изложил в докторской диссертации, успешно защитив ее в 1972 году, и горжусь тем, что она была удостоена положительных отзывов таких автори­тетов в философии, как Алексей Фёдорович Лосев, Валентин Фердинандович Асмус, Арсений Владимирович Гулыга.