Хочу – Могу – Должен. Опыт общественной автобиографии личности

Настаивая на марксистской «закваске» моей сознательно­сти, от чего я никогда не отрекался, вполне искренен и сейчас, когда марксизм в России предан забвению и находится в заго­не. Впрочем, бывшие «марксисты-ленинцы» продолжают пользоваться его былой, казенной версией, как ни в чем не бы­вало, считая и утверждая, что экономика – это базис, политика – надстройка, а культура – своеобразный дизайн той и другой. Они как были, так и остались «экономическими детерминиста­ми», которых Маркс на дух не выносил, презирал и при случае говорил: если это марксисты, то он не марксист. Что же касает­ся всамделишного Маркса и марксизма, то отношение к нему нормальных людей, в том числе и интеллектуалов, как ни странно, остается прежним – глубоко уважительным и почти­тельным. О чем свидетельствует, скажем, проведенный в 2005 году британским «Радио-4» опрос тридцати тысяч своих слушателей о роли философов в истории общественной мыс­ли. Первое место с большим перевесом занял Карл Маркс (27,93 %), второе – Давид Юм (12,6 %), третье – Людвиг Вит­генштейн (6,8 %), на пятом оказался Платон, а на шестом – Со­крат. Как всякий подобный опрос, этот тоже относителен. Но, думаю, этот расклад мнений имеет свой резон и объяснение, вполне непредвзятое, время которого, видимо, еще не пришло… Скажем, можно и нужно признать грех марксизма в недооцен­ке живучести капитализма и эффективности рыночной эконо­мики, способных к трансформации, самокритике и тактическо­му лавированию в кризисных ситуациях. Равно как и беду (не вину!) марксизма в том, как с ним обошлись и как его ис­пользовали записные марксисты-ленинцы в Советской Рос­сии, по сути предавшие анафеме великий проект создания со­циалистического общества.