Хочу – Могу – Должен. Опыт общественной автобиографии личности

няться, преобразует облик и состояние человеческого сообще­ства. По сути дела явочным порядком происходит процесс ста­новления нового миропорядка – еще весьма смутного, но вполне прозрачно проступающего в намеках и переменах, осо­бенно заметных в системе ценностей и меняющихся «правил игры» в политике и экономике. Нужда и признаки эволюции проявляются еще достаточно робко и противоречиво, но уже ощутимо, наглядно просматриваются на всех субъектах миро­вого сообщества. Множество разных факторов определяют историческую судьбу и реальные перспективы существования и развития каждого из субъектов. Но есть нечто общее, глав­ное, что определяет сам импульс дальнейшего развития мира, его направление и движущие силы. Одними будущий мир мыс­лится как порождение и продукт некой панэкономики, други­ми – постэкономики; кому-то грезится, что мы все накануне вступления в новую («высшую и последнюю»!?) стадию уже знакомого процесса интернационализации людского сообще­ства, а кто-то видит и предрекает прорыв в совершенно новое качество и измерение людского бытия, основным субъектом которого станет «этически сформированный индивид», циви­лизованный и воспитанный атмосферой и нормами непрерыв­но действующего диалога культур. Одни верят в появление но­вого, всемирного этоса и культуры, связывая с ним переход к новому синтезу ценностей, радуясь тому, что процесс пошел. А другие в этом сомневаются, считают такого рода синтез и единство ценностей вообще немыслимым и ссылаются при этом на неготовность всех нынешних «цивилизованных стран и миров» к доверительному общению и взаимопониманию.

Этот перепад мнений и позиций можно воспринять и тол­ковать как признак «культурной растерянности» современного мира перед лицом брошенных ему вызовов. Либо посчитать первым результатом поиска ответа, когда любое проявленное усилие и догадка достойны внимания и поощрения. Но в лю­бом случае важно опознать и вовремя осознать, что реальный сдвиг и процесс происходит в условиях явно нарушенного ба­ланса отношений между технологическим и нравственным на­чалами человеческой деятельности, Тот самый случай, когда победы науки и техники покупаются, по Марксу, ценой мораль- ной деградации социума. В подтверждение можно привести не­мало авторитетных мнений известных авторов, считающих, что биоэволюция и техноэволюция ныне настолько разошлись

друг с другом, что возникла непосредственная угроза сохране­нию не только природы, но и самой земной жизни. Как заметил Жак Аттали, экономист-либерал, господство экономики поро­дило тотально однородный мир «эры денег», ставших всеоб­щим эквивалентом всего и вся, не различая высшего и низшего, морального и аморального. Человечество буквально выстрада­ло ту же демократию как форму нормального жизнеустрой­ства, но и она, в её нынешнем виде и состоянии, оказалась не­способной стать его прочным основанием, скрепой.

созданного виртуальным. Кутырёв считает, что сберечь и спа­сти экологию людского бытия можно лишь одним способом – прилагая ко всему, что хотим получить или спасти, человече- скую мерку, созданную историей мировой культуры. Что же касается уже наработанного ХХ веком социотехнического спо- соба и средства связи, то здесь человека и общество ожидают большие неожиданности, увы, не только приятные. Пожалуй, только сейчас осознются масштабы нами содеянного и достиг­нутого. Буквально на каждом шагу и в любой сфере разум все чаще подменяется интеллектом, духовное начало – разумом, совесть – химерой и помехой в разрешении всех простых и сложных коллизий, именуемых проблемами человеческого бытия. Создана и крепнет иллюзия якобы вполне законной смены и перехода власти от живого человеческого разума к «мыслящему конструктору», когда духовная жизнь будет определяться все больше «мыследеятельностью» хорошо ра­ботающих машин.

пропастью псевдочеловеческого прогресса. Эту ситуацию чело­веку и обществу надо трезво себе представить и осмыслить. Если люди хотят продлиться, а не прекратиться, им следует всерьез подумать над тем, как остановить набирающий ско­рость молох технократического фатализма – в пользу пока еще живого бытия, сохранив присущую этому бытию простоту, которая всем стала родным домом. Этой ссылкой на философ­ский источник хотелось лишь усилить внимание к теме, кото­рую мы сейчас обсуждаем.

Если бы глобализацию, все более усиливающуюся зависи­мость стран и народов друг от друга соединила взаимность, ей бы в расколотом и враждебном мире цены бы не было. Тогда и глобализацию, пусть извинят меня экономисты и социологи, не следует сводить к экономическим, информационным и лю­бым иным технократическим достижениям современной тех­ногенной цивилизации. Это всего лишь технико-технологиче­ская «оснастка», инструменты и средства радикальных преобразований в социальной истории человека. Тогда её суть и смысл как особой стадии цивилизационного развития заклю­чается в том, что, решая свои партикулярные задачи и пробле­мы, все страны и сообщества силой самих обстоятельств вы­нуждены сообща искать и солидарно решать поистине общие проблемы, вчера – интернациональные, а теперь – глобальные. На языке философии их называют дихотомиями и дилеммами человеческого бытия как такового: выживание – развитие, природа – социум, судьба индивида – судьба рода, насилие – ненасилие и т.д.

и бедных, либо провалится, обрекая человеческий мир на вы­рождение и самоуничтожение. Конечно, не очень радужный вариант, и он мало кого вдохновит и устроит в сегодняшнем мире «эгоизма без границ», где одним суждено остаться «бога­тыми и здоровыми», а всем остальным – «бедными и больны­ми». Но иного выхода-варианта пока не видно.