Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 3. Особенная часть. Курс лекций
.pdf
1. История развития российского уголовного законодательства
ответствуют таковым, данным в прежнем Кодексе (с учетом более поздних поправок). Новым составом контрреволюционных преступлений
является использование религиозных предрассудков с целью свержения
рабоче-крестьянской власти или для возбуждения к сопротивлению ее
14
законам и постановлениям (ст. 58
УК РСФСР 1926 г.).
Однако контрреволюционные преступления ненадолго были отделены от преступлений против порядка управления. Постановлением
ЦИК СССР от 25 февраля 1927 г. было принято Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления), вновь объединившее
те и другие преступления в государственные преступления. В связи с
этим соответствующие изменения были внесены и в УК РСФСР 1926 г.
Взамен гл. I «Контрреволюционные преступления» — ст. 58
1
– 5912 гл. II «Преступления против порядка управления» была соз-
ст. 59
1
–5818 и
дана гл. I «Преступления государственные», разделенная на две части:
1
1) контрреволюционные преступления (ст. 58
за ССР опасные преступления против порядка управления (ст. 59
–5814) и 2) особо для Сою-
1
–5913).
Соответственно, гл. II стала именоваться «Иные преступления против
порядка управления». Перечень же преступлений против порядка управления («особо опасных»), вновь отнесенных к государственным преступлениям, выглядел следующим образом: массовые беспорядки; бандитизм; массовый отказ от внесения налогов денежных или натуральных
или от выполнения повинностей; агитация и пропаганда, заключающие
призыв к совершению вышеперечисленных преступлений; изготовление, хранение с целью распространения и распространение литературных произведений, призывающих к совершению тех же преступлений;
фальшивомонетничество (оно включало не только подделку денег и государственных ценных бумаг, но и подделку в виде промысла или по
предварительному соглашению марок и других знаков государственной
оплаты, в том числе билетов железнодорожного и водного транспорта); контрабанда, способствование переходу государственной границы
без соответствующего разрешения, совершенное в виде промысла или
должностными лицами; нарушение положений, регулирующих проведение в жизнь государственных монополий; нарушение правил о валютных операциях для должностных лиц.
Последующее развитие законодательства о государственных преступлениях явилось отражением в уголовном законодательстве сталинского
тезиса об обострении классовой борьбы и обеспечением будущих чудовищных репрессий сталинского режима. 21 ноября 1929 г. было принято постановление Президиума ЦИК СССР «Об объявлении вне зако-
327
Глава XVI. Преступления против основ конституционного строя
на должностных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся
вернуться в Союз ССР». В соответствии с ним отказ гражданина Союза ССР — должностного лица государственного управления или предприятия Союза ССР, действующего за границей, на предложение органов государственной власти вернуться в пределы Союза ССР требовалось рассматривать как перебежку в лагерь врагов рабочего класса и
крестьянства и квалифицировать как измену. Лица, отказавшиеся вернуться в Союз ССР, объявлялись вне закона. Объявление же вне закона влекло за собой: а) конфискацию всего имущества осужденного и
б) расстрел осужденного через 24 часа после удостоверения его личности. В постановлении специально указывалось, что оно имеет обратную
силу.
Явно карательный характер носило постановление ЦИК СССР от
8 июня 1934 г. «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления) статьями об измене Родине».
В соответствии с ним формулировался состав измены Родине, под которой понимались действия, совершенные гражданами Союза ССР
в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как то: шпионаж, выдача
военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство
или перелет за границу. Само по себе это определение ничего «сверхкарательного» не содержит (пожалуй, кроме включения в состав измены
бегства или перелета за границу). Измена Родине каралась безальтернативно высшей мерой уголовного наказания — расстрелом (с конфискацией всего имущества). И лишь при смягчающих обстоятельствах она
наказывалась лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего
имущества (в постановлении оговаривалось, что для военнослужащего
такого «послабления» не давалось). В случае побега или перелета за границу военнослужащего совершеннолетние члены его семьи, если они
чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене или
хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, наказывались лишением свободы на срок от пяти до 10 лет с конфискацией
всего имущества. Наконец, постановление узаконило объективное вме-
3
нение. В ч. 2 ст. 1
этого постановления указывалось: «Остальные совершеннолетние члены семьи изменника (т.е. даже не знавшие об измене
и не способствовавшие ей. — А. Н.), совместно с ним проживавшие или
находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления,
328
1. История развития российского уголовного законодательства
подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы
Сибири на пять лет».
Следует отметить, что на практике ответственность членов семьи
«изменника Родины» не связывалась с его «бегством или перелетом» за
границу. Состав их «преступления» превратился в аббревиатуру ЧСИР
(член семьи изменника Родины) и был едва ли не обязательным последствием осуждения за измену Родине (почти стопроцентно мнимую)
чаще всего отца семейства. А.И. Солженицын приводит пример, когда
уже в 50-е гг. XX в. историк Х. за «принципиальные» ошибки, допущенные в своей книге, был осужден за измену Родине к 25 годам лагерей
(исправительно-трудовых работ). Его жена была осуждена к 10 годам.
1
Но кроме нее были осуждены его 75-летняя мать и 16-летняя дочь
.
Верхушка компартии, и в первую очередь Сталин, готовились к массовым репрессиям, имеющим целью запугать противников (чаще всего
мнимых) режима, к тому, что впоследствии получит название «большо-
2
го террора»
. И одним из первых шагов на этом пути было возвращение
к внесудебным репрессиям, характерным для периода гражданской войны (уже упомянутое постановление СНК РСФСР от 5 сентября 1918 г.
наделяло ВЧК судебными полномочиями и правом изолировать классовых врагов в концентрационных лагерях, расстреливать лиц, прикосновенных к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам, с
опубликованием имен расстрелянных и основания применения к ним
этой меры). В постановлении ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. «Об образовании НКВД СССР» говорилось о создании Особого совещания при
НКВД СССР, а в принятом в его развитие постановлении ЦИК от 5 ноября 1934 г. № 22 «Об Особом совещании при НКВД СССР» это Совещание наделялось правом применять во внесудебном порядке заключение в исправительно-трудовом лагере на срок до пяти лет, а также ссылку и высылку на тот же срок или выдворение за пределы СССР.
Известное убийство 1 декабря 1934 г. одного из вождей коммунистической партии С.М. Кирова в тот же день повлекло за собой принятие, пожалуй, наиболее репрессивного законодательного акта — постановления ЦИК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-
3
процессуальные кодексы союзных республик»
. Оно предписывало
1
См.: Солженицын А. Соч.: в 7 т. Т. 6: Архипелаг ГУЛАГ. Ч. III—IV. М., 1991.
С. 192–193.
2
См.: Конквест Р. Большой террор / пер. с англ. Рига, 1991.
3
СЗ СССР. 1934. № 64. Ст. 459.
329
Глава XVI. Преступления против основ конституционного строя
внести следующие изменения в уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:
«1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти
дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки
до рассмотрения дела в суде.
3. Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи хода-
тайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение
немедленно по вынесении приговора» (содержание п. 2, 4 и 5 постановлением ЦИК СССР от 14 сентября 1937 г. было распространено на дела
о контрреволюционном вредительстве и диверсии).
Эти законодательные акты и явились нормативным обеспечением
«большого террора» 30–50 гг. XX в., жертвами которого оказались миллионы советских людей.
Чудовищным репрессиям подверглись представители всех социальных слоев советского общества. В числе их — крупные партийные и государственных деятели, выдающиеся военачальники и рядовые военнослужащие, знаменитые ученые и рядовые научные сотрудники, представители творческой интеллигенции (писатели, журналисты, артисты,
режиссеры и другие театральные деятели), священнослужители, рабочие, служащие, крестьяне. Приведем лишь статистические данные об
осужденных по делам о контрреволюционной деятельности военными
трибуналами и Военной коллегией ВС СССР за 1935 г. (год, когда политический террор только-только набирал силу). Социальное положение осужденных за контрреволюционные преступления было следующим: кулаки — 1,8%, единоличники — 19,7%, колхозники — 43,0%, рабочие — 13,1%, служащие — 15,3%, прочие — 0,2%
1
.
В литературных и специальных источниках приводятся разные цифры количества репрессированных, и точные данные на этот счет вряд
ли возможно получить. Нас же убеждает анализ статистических и других данных, сделанный В. Кудрявцевым и А. Трусовым. По их подсчетам, общее число осужденных за политические преступления в судебном и внесудебном порядке составляет примерно 6 млн 105 тыс. человек
1
См.: Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 267.
330
1. История развития российского уголовного законодательства
(из них лиц, приговоренных к высшей мере наказания, — около 1 млн
165 тыс. человек). При этом авторы подчеркивают, что их подсчеты дают
лишь предположительные результаты
1
.
Следующие изменения в уголовном законодательстве об ответственности за государственные преступления связаны с Великой Отечественной войной и послевоенным периодом отечественной истории.
Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1943 г.
«Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну» усиливалась ответственность за совершение этих преступлений. Одноименный Указ от
9 июня 1947 г. уточнял как составы указанных преступлений, так и санкции вновь формулируемых норм.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1950 г.
«О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам,
подрывникам-диверсантам»
2
было допущено применение к указанным
лицам смертной казни (отмененной Указом Президиума Верховного
Совета СССР от 26 мая 1947 г.).
Период «хрущевской оттепели» связан с отказом от самого тяжкого наследия сталинизма в области уголовного законодательства и уголовной политики (осуждение массовых репрессий и реабилитация их
жертв, отмена законодательных актов о внесудебной репрессии, принятие Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., отменивших применение уголовного закона по аналогии). Коснулось это и законодательства об ответственности за государственные преступления. Одновременно с Основами уголовного
законодательства 25 декабря 1958 г. был принят Закон СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления», а также Закон СССР от 25 декабря 1958 г. «Об уголовной ответственности за воин-
3
ские преступления»
. В соответствии с Законом об ответственности за
государственные преступления все государственные преступления подразделялись на две группы: 1) особо опасные государственные преступления и 2) иные государственные преступления. К первым были отнесены: 1) измена Родине, 2) шпионаж, 3) террористический акт, 4) тер-
1
См.: Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. С. 316. Цифры о чис-
ле расстрелянных почти совпадают с данными А. Рогинского — 1,1 млн человек.
См.: Мемориал. 30 октября. М., 1995. С. 2.
2
ВВС СССР. 1950. № 3.
3
ВВС СССР. 1959. № 1. Ст. 10.
331
Глава XVI. Преступления против основ конституционного строя
рористический акт против представителя иностранного государства,
5) диверсия, 6) вредительство, 7) антисоветская пропаганда и агитация,
8) пропаганда войны, 9) организационная деятельность, направленная к
совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации, 10) особо опасные государственные
преступления против другого государства трудящихся. К иным государственным преступлениям относились: 1) нарушение национального и
расового равноправия, 2) разглашение государственной тайны, 3) утрата
документов, содержащих государственную тайну, 4) бандитизм, 5) контрабанда, 6) массовые беспорядки, 7) уклонение от очередного призыва
на действительную военную службу, 8) уклонение от призыва по мобилизации, 9) уклонение в военное время от выполнения повинностей или
уплаты налогов, 10) незаконный выезд за границу и незаконный въезд
в СССР, 11) нарушение правил международных полетов, 12) нарушение
правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, 13) повреждение путей сообщения и транспортных средств, 14) изготовление или
сбыт поддельных денег или ценных бумаг, 15) нарушение правил о ва-
1
лютных операциях, 16) недонесение о государственных преступлениях
.
Указом Президиума Верховного Совета СССР «О дополнении
статьи 1 Закона об уголовной ответственности за государственные пре-
2
ступления» от 13 января 1960 г.
статья об ответственности за измену Родине была дополнена следующим положением (носящим ярко выраженный профилактический характер): «Не подлежит уголовной ответственности гражданин СССР, завербованный иностранной разведкой для
проведения враждебной деятельности против СССР, если он во исполнение преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой».
1
Доктринальному анализу норм УК РСФСР 1960 г. об ответственности за государ-
ственные преступления посвящены следующие работы: Государственные преступления / под ред. М.И. Якубовича и В.А. Владимирова. М., 1961; Особо опасные
государственные преступления / под ред. В.И. Курляндского и М.П. Михайлова. М., 1963; Ответственность за государственные преступления. Часть вторая.
Иные государственные преступления / под ред. В.И. Курляндского и М.П. Карпушина. М., 1965; Анашин Г.З. Ответственность за измену Родине и шпионаж.
М., 1964; Клягин В.С. Ответственность за особо опасные государственные преступления. Мн., 1973; Смирнов Е.А. Особо опасные государственные преступления.
Киев, 1974; Дьяков С.В., Игнатьев А.А., Карпушин М.П. Ответственность за государственные преступления. М., 1988; и др.
2
ВВС СССР. 1960. № 3. Ст. 24.
332
1. История развития российского уголовного законодательства
В таком виде указанные нормы об ответственности за государственные преступления вошли и в УК РСФСР 1960 г. Глава первая его Особенной части называлась «Государственные преступления» и состояла
из двух разделов (частей): I «Особо опасные государственные преступления» (ст. 64–73) и II «Иные государственные преступления» (ст. 74–88).
1
Законом РСФСР от 25 июля 1962 г.
глава УК РСФСР 1960 г. об ответственности за государственные преступления была дополнена ст. 77
(действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учрежде-
1
ний), ст. 88
(недонесение о государственных преступлениях) и ст. 882
(укрывательство государственных преступлений).
При общей либерализации ответственности за государственные преступления (сокращение перечня особо опасных, снижение наказания за
их совершение и некоторые другие послабления по сравнению с предыдущим законодательством) и Закон об уголовной ответственности за государственные преступления, и УК РСФСР 1960 г. сохраняли прежний
подход к определению круга государственных преступлений. Особенно
это относилось к иным государственным преступлениям. Фактически
таковыми можно считать лишь некоторые из них (нарушение национального и расового равноправия; разглашение государственной тайны;
утрата документов, содержащих государственную тайну; в определенной мере недонесение о государственных преступлениях и укрывательство государственных преступлений). Все остальные посягают на иные
объекты и по своей юридической природе представляют хозяйственноэкономические преступления, преступления против общественной безопасности, транспортные преступления, преступления против правосудия, против порядка управления.
В дальнейшем (до конца 80-х гг. XX в.) законодательство об ответственности за государственные преступления изменилось в сторону усиления наказания за совершение некоторых из них. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1961 г. «Об усилении уголов-
2
ной ответственности за нарушение правил о валютных операциях»
был
сконструирован квалифицирующий состав нарушения правил о валютных операциях (санкция — лишение свободы на срок от пяти до 15 лет
с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от двух до пяти лет
или без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1961 г. «Об усиле-
1
1
ВВС РСФСР. 1962. № 29. Ст. 449.
2
ВВС СССР. 1961. № 27. Ст. 291.
333
Глава XVI. Преступления против основ конституционного строя
нии борьбы с особо опасными преступлениями»1 применение смертной
казни допускалось в отношении особо опасных рецидивистов и лиц,
осужденных за тяжкие преступления, терроризирующих в местах лишения свободы заключенных, вставших на путь исправления, или совершающих нападение на администрацию, или организующих с этой целью
преступные группировки, а также активно участвующих в группировках.
Также Указ Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1961 г. допустил применение смертной казни за квалифицированный состав этого преступления (совершение его в виде промысла или в крупных размерах, а равно лицом, ранее осужденным за такие преступления). В Указе
Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1984 г. «О внесении
изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР об
2
уголовной ответственности и уголовном судопроизводстве»
уточнялись
формулировки норм об ответственности за измену Родине, диверсию,
антисоветскую агитацию и пропаганду и формулировался состав передачи иностранным организациям сведений, составляющих служебную
тайну. Все эти дополнения также расширяли основания уголовной ответственности за указанные преступления.
Совсем в ином направлении происходило изменение законодательства об ответственности за государственные преступления в последние годы существования Советского Союза на волне перестройки, а именно в направлении его демократизации. И самой, пожалуй,
основной в этом направлении следует признать отмену печально знаменитой статьи УК РСФСР 1960 г. об ответственности за антисоветскую
агитацию и пропаганду. Это было сделано Законом СССР от 31 июля
1989 г. «Об утверждении Указа Президиума Верховного Совета СССР от
8 апреля 1989 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР
„Об уголовной ответственности за государственные преступления“ и
3
некоторые другие законодательные акты СССР»
. Вместо состава антисоветской агитации и пропаганды вводился состав призывов к насильственным свержению или изменению Советского государства и общественного строя. Прежняя формулировка признавала особо опасным государственным преступлением распространение или хранение в целях
подрыва или ослабления Советской власти в письменной, печатной или
иной форме произведений, порочащих советский государственный или
1
ВВС СССР. 1961. № 19. Ст. 207.
2
ВВС СССР. 1984. № 3. Ст. 58.
3
Ведомости СНД и ВС СССР. 1989. № 9. Ст. 203.
334
1. История развития российского уголовного законодательства
общественный строй (эта уголовно-правовая норма была сформулирована еще в общесоюзном Положении о преступлениях государственных
1927 г. и была инкорпорирована в уголовные кодексы всех союзных республик). Масштабы репрессий по этой статье были огромны. Во времена сталинщины обвинение в этом преступлении было одним из самых распространенных в отношении лиц, помещенных в переполненные тогда лагеря, осуждение по обвинению в этом преступлении имело
место и в сравнительно недавние 60–80 гг. XX в.
1
Фактически существование уголовной ответственности за антисоветскую (контрреволюционную) агитацию и пропаганду ограничивало право советских людей на
их духовную свободу, например, право мыслить, право читать по своему усмотрению. В течение десятилетий судебная практика связывала
доказательство наличия при этом антисоветской (контрреволюционной) цели с установлением соответствующего предмета преступления.
В свою очередь, признание литературы по своему содержанию антисоветской (контрреволюционной) презюмировало и наличие у лица антисоветской (контрреволюционной) цели. Оценка же литературы как крамольной (антисоветской или контрреволюционной) была предельно
проста. Если, например, автор соответствующей книги объявлялся «врагом народа», то все написанное им сразу же становилось антисоветским
(контрреволюционным). Поэтому и обнаружение такой книги при обыске превращало ее читателя в субъекта особо опасного (контрреволюционного) преступления. Недавняя история борьбы с этими «особо опасными» государственными «преступлениями» в 60–80 гг. ХХ в. свидетельствует о том, что ничего существенного в этом плане не произошло.
Менялись лишь авторы, но не подход к признанию литературы антисо-
1
А.И. Солженицын приводит едва ли не анекдотичные (а одновременно и по-
настоящему трагические) случаи осуждения за «контрреволюционную агитацию»:
– «тракторист… утеплил свой худой ботинок листовкой о кандидате на выборы
в Верховный Совет… 10 лет».
– «…глухонемой плотник — и тот получает срок за контрреволюционную агита-
цию! Каким образом? Он стелет в клубе полы. Из большого зала все вынесли, нигде ни гвоздика, ни крючка. Свой пиджак и фуражку он, пока работает, набрасывает на бюст Ленина. Кто-то зашел, увидел. 58-я, 10 лет...»
– «...М.Я. Потапову… выставили такое обвинение: „Как ты смел восхищаться
(перед войной) Есениным, если Иосиф Виссарионович сказал, что самый лучший и талантливый — Маяковский? Вот твое антисоветское нутро и сказалось“».
См.: Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Ч. III—IV. М., 1991. С. 186–191.
335
Глава XVI. Преступления против основ конституционного строя
ветской. Сам автор осуждался за изготовление соответствующего произведения, а читатели — за его хранение и распространение. Для того
же, чтобы «преступное» хранение переросло в распространение, достаточно было ознакомить с книгой хотя бы одного человека, например,
близкого родственника или товарища. Понятно, что в пору перестройки
и демократического обновления общества такой уголовно-правовой запрет должен был быть отменен, так как вступал в резкое противоречие
с гласностью, развитием демократии, идеей построения правового государства. Вот почему законодатель вместо указанной расплывчатой формулировки сформулировал совсем иной состав — публичные призывы
к насильственному изменению конституционного строя. В соответствии
с этим основанием уголовной ответственности выступают уже не политические или иные взгляды людей, вкусы и интересы читателей, а конкретное общественно опасное действие, запрещенное уголовным законом. Кстати сказать, действия, направленные к насильственному изменению конституционного строя и захвату власти, строго наказываются
в развитых демократических государствах (в том числе Франции, ФРГ,
США).
Как известно, к 1990 г. в Союзе ССР усилились центробежные тенденции, вскоре началась так называемая война суверенитетов республик,
в конечном счете приведшая к распаду СССР. В связи с этим руководство Союза пыталось затормозить этот процесс и с помощью уголовноправовых средств. Законом СССР от 2 апреля 1990 г. № 1403-1 «Об усилении ответственности за посягательства на национальное равноправие граждан и насильственное нарушение единства территории Союза
1
норма об уголовной ответственности за призывы к насильствен-
ССР»
ным свержению или изменению советского государственного и общественного строя была дополнена такими же призывами к насильственному нарушению закрепленного Конституцией СССР единства территории Союза ССР, союзных и автономных республик, автономных
областей и округов, а также распространения с этой целью материалов
такого содержания. Разумеется, что эта уголовно-правовая норма не
способна была повлиять на процессы, имеющие под собой политическую и социально-экономическую природу.
Последним крупным законодательным актом Союза ССР, вносившим изменения в нормы об ответственности за государственные преступления, можно считать Закон СССР от 29 октября 1990 г. № 1756-1
1
Ведомости СНД и ВС СССР. 1990. № 15. Ст. 247.
336
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]