Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 3. Особенная часть. Курс лекций
.pdf
4. Проблемы борьбы с коррупцией
либо положение, вытекающее из его личной связи с этим или другим
государственным служащим либо должностным лицом, с целью достижения решения, которое прямо или косвенно может повлечь экономическую выгоду для него самого или для третьего лица.
Известно, что в обществе с рыночной экономикой особую опасность представляют разнообразные варианты подкупа государственных
служащих представителями частных структур. Такими проявлениями
коррупции пронизаны как государства с развитой рыночной экономикой (например, Европы и Америки), так и страны, рыночная экономика
которых только формируется (например, государства — бывшие республики Советского Союза). В связи с этим большое значение приобретает
правотворческий опыт тех стран, в уголовных кодексах которых сконструированы специальные составы таких коррупционных преступлений. В этом отношении заслуживает внимания позиция УК Испании и
УК Франции. Так, в соответствии со ст. 441 УК Испании подлежит наказанию должностное лицо или государственный служащий, который
в случаях, не разрешенных законом или уставами, осуществит сам либо
через посредника профессиональную деятельность или постоянную или
случайную помощь советами, подчиняясь или находясь на службе частных обществ или частных лиц, по вопросам, в решении которых он должен был участвовать или участвовал на основании своих должностных
полномочий, либо по вопросам, по которым он ходатайствовал, информировал или которые он решал в учреждении или направляющем органе, в который он назначен или от которого зависит.
В ст. 442 УК Испании выделен специальный состав коррупционного
преступления (специальный по отношению к составу, предусмотренному ст. 441 УК Испании), заключающийся в том, что должностное лицо
или государственный служащий, который использует секрет, о котором
он узнал на основании своих профессиональных или служебных полномочий, или исключительную информацию с целью получить экономическую выгоду для себя или для третьего лица (исключительной информацией признается вся информация конкретного характера, которая
считается эксклюзивной по основаниям профессии или государственного поста и которая официально не сообщалась, не была опубликована
и распространена).
Аналогичные специальные нормы о таких специфических коррупционных преступлениях содержит, как отмечалось, и УК Франции. Они
именуются преступлениями, проявляющимися в незаконном получении
выгод. Так, ст. 432-12 УК Франции предусматривает ответственность
лица, являющегося представителем государственной власти, выполня-
427
Глава XVII. Преступления против государственной власти, интересов госслужбы
ющим задание органов государственного аппарата или облеченного общественным избирательным мандатом, которое приобретает, принимает или сохраняет, непосредственно или косвенно, какую бы то ни было
долю участия в предприятии или в операции, за которыми оно на момент совершения этого действия должно наблюдать или обеспечивать,
полностью или частично, руководство ими, их ликвидацию или платеж.
В силу прямого указания закона эта норма распространяется на действия мэров, их заместителей или муниципальных советников, которым
делегированы полномочия мэра, или заменяющих мэра, по заключению
сделок с коммуной, которой они избраны, на передачу движимого или
недвижимого имущества или на предоставление услуг в пределах, превышающих установленные законом суммы, а также по приобретению
принадлежащих коммуне мелких земельных участков для застройки,
чтобы построить на них себе дом или заключить с коммуной договор на
аренду своего собственного жилья без разрешения на то муниципального совета либо в его нарушение. Криминал может заключаться и в приобретении указанными лицами принадлежащего коммуне имущества с
целью организации или развития своей профессиональной деятельности по цене ниже, чем по оценке службы государственного имущества, и
без разрешения муниципального совета.
В соответствии со ст. 432-13 УК Франции наказывается деяние, совершенное каким-либо лицом, которому было поручено ввиду того, что
оно являлось публичным должностным лицом, представителем или служащим органа государственного управления, в силу самой своей должности, либо обеспечивать наблюдение или контроль за каким-либо частным предприятием, либо заключать соглашения любого рода с какимлибо частным предприятием, выразившееся в принятии или согласии
принять участие своим трудом, советом или капиталом в одном из этих
предприятий до истечения пятилетнего срока после оставления своей
должности. Наказывается по этой статье УК Франции и любое лицо,
участвующее в форме работы, консультаций или капиталов в частном
предприятии, которое владеет по меньшей мере 30% общего капитала
или заключило контракт, включающий исключительное право собственности по закону или фактически с одним из упомянутых предприятий. В ст. 432-13 УК Франции также указывается, что по смыслу этой
статьи к частному предприятию приравнивается любое государственное
предприятие, осуществляющее свою деятельность в секторе, в котором
существует конкуренция, и в соответствии с нормами частного права.
Указанные положения применяются к сотрудникам и государственных
учреждений, национализированных предприятий, компаний смешан-
428
4. Проблемы борьбы с коррупцией
ной экономики, в которых государству или государственным органам
принадлежит непосредственно или косвенно более 50% капитала, и государственных фирм по предоставлению услуг связи, относящихся к государственной службе связи. Состав преступления отсутствует в случае
участия в капитале компаний, акции которых котируются на бирже, или
в том случае, если капиталы получены в результате перехода прав на наследственное имущество.
Статья 432-14 УК Франции формулирует ответственность за корыстное посягательство должностного лица на свободу доступа и на равноправие кандидатов на рынках товаров и услуг для государственных организаций. В соответствии с ней наказывается лицо, которое, являясь
представителем государственной власти или выполняя задание органов государственного аппарата, или будучи облечено общественным избирательным мандатом, или осуществляя функции государственного
представителя, администратора или служащего, представителя, администратора или служащего публично-правового учреждения, не носящего
промышленного или коммерческого характера, органа местного самоуправления или одного из его публично-правовых учреждений, или компании смешанной экономики, или любое лицо, действующее от имени вышеназванных лиц, обеспечивает или пытается обеспечить другому
лицу необоснованное преимущество путем какого-либо действия, противоречащего положениям законов или подзаконных актов, призванных
обеспечить свободу доступа и равноправие кандидатов на рынках сделок, заключаемых государством и упомянутыми органами местного самоуправления и организациями.
Уголовный закон Италии различает вымогательство взятки и коррупцию непосредственно как таковую. Под вымогательством взятки
(ст. 317 УК Италии) понимаются случаи, когда государственный служащий либо исполняющий обязанности государственного служащего, злоупотребляя своей должностью или своими полномочиями, принуждает
или побуждает кого-либо дать или пообещать ему неполагающееся денежное вознаграждение или услугу.
Коррупция как должностное преступление конструируется законодателем в четырех вариантах: коррупция, связанная с выполнением служебных обязанностей (ст. 318 УК Италии); коррупция, связанная с невыполнением служебных обязанностей (ст. 319 УК Италии); коррупция, связанная с вынесенеием неправомерных решений судом (ст. 319-3
УК Италии); коррупция среди работников служб местного самоуправления (ст. 320 УК Италии).
429
Глава XVII. Преступления против государственной власти, интересов госслужбы
Под коррупцией, связанной с выполнением служебных обязанностей, понимается получение или дача согласия на получение государственным служащим лично или через посредников не причитающегося
ему вознаграждения в денежной форме или в виде иной услуги за выполнение в будущем какого-либо действия, входящего в круг его служебных
обязанностей. При этом наказание значительно снижается, если предварительной договоренности о получении государственным служащим
вознаграждения о получении вознаграждения за совершение тех или
иных действий не было и незаконное вознаграждение получается за уже
совершенное государственным служащим действие.
Коррупция, связанная с невыполнением служебных обязанностей,
заключается в получении государственным служащим вознаграждения
за бездействие или задержку с выполнением какого-либо действия, входящего в круг его обязанностей, либо же за совершение деяния, противоречащего служебным обязанностям.
Наиболее строго наказывается коррупция, связанная с вынесением
неправомерных решений судом, т.е. в случаях получения вознаграждения за оказание какого-либо воздействия на производство по гражданским, административным или уголовным делам (в особенности если это
повлекло незаконное осуждение).
Специфика выделения нормы о коррупции работников служб местного самоуправления заключается в снижении им наказания за действия, предусмотренные ст. 318 и 319 УК Италии (но не более чем на одну
1
треть)
.
Особенность коррупционных преступлений по уголовному праву
европейских стран заключается в том, что они предполагают соглашение двух сторон: во-первых, государственного служащего, использующего свое служебное положение, и, во-вторых, лица, заинтересованного в том, чтобы государственный служащий в его пользу (или в пользу
представляемых им организаций) совершил действия, противоречащие
интересам службы. Сравнение норм об ответственности за указанные
коррупционные преступления приводит к выводу о том, что предусмотренные ими деяния являются разновидностью подкупа должностных
(и приравненных к ним) лиц.
Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию
1999 г. В преамбуле Конвенции говорится о необходимости проведения
1
См.: Ответственность за должностные преступления в зарубежных странах / отв.
ред. Ф.М. Решетников. М., 1994. С. 11–17.
430
4. Проблемы борьбы с коррупцией
в первоочередном порядке общей уголовной политики, направленной
на защиту общества от коррупции, включая принятие соответствующего
законодательства и профилактических мер; о том, что коррупция угрожает верховенству закона, демократии и правам человека, подрывает
основы надлежащего государственного управления, нарушает принципы равенства и социальной справедливости, ведет к искажению условий
конкуренции, затрудняет экономическое развитие и угрожает стабильности демократических интересов и моральным устоям общества; о том,
что для эффективной борьбы с коррупцией требуются расширение, активизация и надлежащее функционирование международного сотрудничества в области вопросов уголовного права.
В Конвенции сформулированы нормы о 13 коррупционных преступлениях: активном подкупе национальных государственных должностных лиц (ст. 2), пассивном подкупе национальных государственных
должностных лиц (ст. 3), подкупе членов национальных государственных собраний (ст. 4), подкупе иностранных государственных должностных лиц (ст. 5), подкупе членов иностранных государственных собраний
(ст. 6), активном подкупе в частном секторе (ст. 7), пассивном подкупе в частном секторе (ст. 8), подкупе должностных лиц международных
организаций (ст. 9), подкупе членов международных парламентских собраний (ст. 10), подкупе судей и должностных лиц международных судов (ст. 11), использовании служебного положения в корыстных целях
(ст. 12), отмывании доходов от преступлений, связанных с коррупцией
(ст. 13), преступлении, касающемся операций со счетами (ст. 14).
Несмотря на столь значительное количество конвенционных
уголовно-правовых запретов коррупционного характера, их многообразие, если исходить из юридической природы этих запретов, лишь кажущееся. На самом деле большинство из них (по крайней мере 10, предусмотренных ст. 2–11) вполне могут быть сведены к конкретизации двух
традиционных проявлений подкупа — взяточничества: получения взятки и дачи взятки.
Статья 2 Конвенции исходит из того, что каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений
в соответствии с ее внутренним правом активный подкуп национальных
государственных должностных лиц, т.е. обещание, предложение или пре-
доставление каким-либо лицом, прямо или косвенно, какого-либо неправомерного преимущества любому из ее государственных должностных лиц для самого этого лица или любого иного лица, с тем чтобы оно
431
Глава XVII. Преступления против государственной власти, интересов госслужбы
совершило действия или воздержалось от их совершения при осуществлении своих функций, когда это сделано преднамеренно.
Очевидно, что активный подкуп и есть традиционная дача взятки или
подкуп (как таковой) должностных лиц (проведенный выше сравнительный анализ законодательных формулировок этих составов коррупционных преступлений в уголовных кодексах европейских стран свидетельствует о том, что различие между дачей взятки и подкупом в основном
является терминологическим). Вместе с тем следует обратить внимание
и на специфику данной нормы, отличающей ее, например, от получения
взятки по УК РФ (ст. 290). Эта особенность заключается в том, что центр
тяжести конвенционного состава сдвинут не на фактическое получение
взятки (хотя состав предполагает и это действие), а на соглашение должностного лица с взяткодателем.
Под пассивным подкупом национальных государственных должностных лиц ст. 3 Конвенции понимает прямое или косвенное испрашивание или получение кем-либо из ее государственных должностных лиц
какого-либо неправомерного преимущества для самого этого лица или
любого иного лица, или же принятие предложения или обещания такого преимущества, с тем чтобы это должностное лицо совершило действия или воздержалось от их совершения при осуществлении своих функций, когда это сделано преднамеренно. Прообразом этой конвенционной нормы вполне можно считать рассмотренную ранее норму ст. 315
УК Швейцарии об ответственности за пассивный подкуп.
Все остальные конвенционные нормы о подкупе, предусмотренные
ст. 4–11 Конвенции, являются не чем иным, как конкретизацией рассмотренных выше норм об активном и пассивном подкупе. Конкретизация эта происходит по субъекту подкупа. В ст. 4 это члены национальных государственных собраний, в ст. 5 — иностранные государственные
должностные лица, в ст. 6 — члены иностранных государственных собраний, в ст. 7 и 8 — лица, которые руководят предприятиями частного сектора или работают в них в том или ином качестве, в ст. 9 — должностные лица международных организаций, в ст. 10 — члены международных парламентских собраний, в ст. 11 — судьи и должностные лица
международных судов.
Статья 12 Конвенции об ответственности за использование служебного положения в корыстных целях является, в принципе, также разновидностью и своеобразной конкретизацией норм об активном и пассивном подкупе. В соответствии с ней каждая Сторона принимает такие
законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для того,
чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений в соответ-
432
4. Проблемы борьбы с коррупцией
ствии с ее внутренним правом обещание, предоставление или предложение, прямо или косвенно, какого-либо неправомерного преимущества
любому лицу, которое утверждает или подтверждает, что оно может оказать неправомерное влияние на принятие решения каким-либо лицом,
упомянутым в ст. 2, 4–6 и 9–11 Конвенции, за вознаграждение, независимо от того, предоставляется ли такое преимущество ему самому или
кому-либо еще, а также просьбу, принятие или согласие с предложением
или обещанием предоставить такое преимущество за вознаграждение,
независимо от того, оказано ли такое влияние и был ли получен в результате предположительно оказанного влияния желаемый результат.
Нетрудно заметить, что эта конвенционная норма по своему содержанию очень напоминает норму об ответственности за такое коррупционное преступление, как использование служащим своего влияния (служебного или личного) для предоставления кому-либо каких-то выгод
путем использования своего служебного положения, предусмотренное
ст. 428 УК Испании.
Иная юридическая природа характерна для норм, предусмотренных
ст. 13 и 14 Конвенции. Они формулируют ответственность за самостоятельные преступления, связанные с пассивным или активным подкупом
как с непосредственно коррупционными преступлениями. По сути дела
речь в обоих случаях идет о совокупности этих самостоятельных преступлений с таким преступлением, как подкуп. В соответствии со ст. 13
Конвенции речь идет о самостоятельной квалификации отмывания доходов от преступлений, связанных с коррупцией. В этом случае необходимо, во-первых, чтобы такое отмывание соответствовало описанию
этого преступления в Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности
1
1990 г.
И, во-вторых, чтобы само «отмываемое» преступление (в смысле
доходов от него) образовывало бы состав одного из собственно коррупционных преступлений, предусмотренных ст. 2–12 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию.
В ст. 14 этой Конвенции (преступления, касающиеся операций со
счетами) речь идет о таких преднамеренных действиях (бездействии),
целью которых является совершение, сокрытие или искажение («предоставление в ложном свете») обстоятельств коррупционных преступлений, предусмотренных ст. 2–12 конвенции, путем: а) оформления или
1
См.: Защита прав человека и борьба с преступностью. Документы Совета Евро-
пы. М., 1998. С. 168–184.
433
Глава XVII. Преступления против государственной власти, интересов госслужбы
использования счета-фактуры или любого другого бухгалтерского документа или отчета, содержащего ложную или неполную информацию,
либо б) противоправного незанесения в бухгалтерские книги платежной
операции. Правда, в Конвенции предусматривается возможность Сторон сделать насчет таких преступлений соответствующую оговорку или
заявление (в части невключения соответствующего изменения в свое
внутреннее уголовное законодательство).
В соответствии с традициями международного уголовного права
в ст. 15 Конвенции делается специальное разъяснение о наказуемости
соучастия (пособничества или подстрекательства) к любому из коррупционных преступлений, предусмотренных Конвенцией.
Значительной оригинальностью отличается содержание нормы,
сформулированной в ст. 18 Конвенции 1990 г., об ответственности юридических лиц. В соответствии с ней каждая Сторона принимает такие
законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для обеспечения того, чтобы юридические лица могли быть привлечены к ответственности в связи с совершением уголовных преступлений, заключающихся в активном подкупе, использовании служебного положения
в корыстных целях и отмывании денег, квалифицированных в качестве
таковых в соответствии с рассматриваемой Конвенцией и совершенных
в интересах любого физического лица, действующего в своем личном
качестве или в составе органа юридического лица, которое занимает ведущую должность в юридическом лице, путем:
выполнения представительских функций от имени юридическо-
го лица; или
осуществления права на принятие решений от имени юридиче-
ского лица; или
осуществление контрольных функций в рамках юридического
лица, а также
за участие такого физического лица в вышеупомянутых прес-
туплениях в качестве соучастника (пособника или подстрекателя).
В Конвенции специально уточняется, что помимо указанных выше
случаев каждая Сторона принимает необходимые меры для обеспечения
того, чтобы юридическое лицо могло быть привлечено к ответственности тогда, когда вследствие отсутствия надзора или контроля со стороны физического лица, упомянутого в п. 1 ст. 18 Конвенции, появляется
возможность совершения уголовных преступлений, упомянутых в п. 1,
в интересах этого юридического лица физическим лицом, осуществляющим свои полномочия от его имени.
434
4. Проблемы борьбы с коррупцией
Конвенция отмечает, что указанная ответственность юридического
лица не исключает возможность уголовного преследования физических
лиц, совершивших либо подстрекавших к совершению или участвовавших в указанных выше преступлениях.
Необычность рассматриваемой нормы заключается в том, что (как
уже отмечалось в Общей части Курса) институт уголовной ответственности юридических лиц является традиционным институтом системы
общего права (англо-американского) и лишь довольно робко вторгается
в канву европейского континентального уголовного права. Так, в 1978 г.
Европейский комитет по проблемам преступности Совета Европы рекомендовал законодателям европейских государств встать на путь признания юридических лиц субъектами уголовной ответственности за экологические преступления. Однако эта рекомендация реализована в законодательстве лишь некоторых европейских стран (например, Англии и
Франции). Камнем преткновения на пути внедрения института уголовной ответственности юридических лиц является ложное, на наш взгляд,
противопоставление классического принципа континентального европейского уголовного права о личной ответственности виновного лица
и указанного принципа англо-американского уголовного права. Однако противоречие между традиционным классическим и новым институтом уголовной ответственности является мнимым. И правотворческий
опыт тех европейских стран, которые сумели преодолеть его (например,
УК Франции 1992 г.), убедительно доказывает, что ответственность юридических лиц вполне может сосуществовать с принципом личной виновной ответственности и дополнять его.
Правда, европейская Конвенция об уголовной ответственности за
коррупцию, конечно же, не могла не считаться с тем, что во многих европейских странах институт уголовной ответственности юридических
стран еще не стал неотъемлемым атрибутом их уголовного законодательства. В связи с этим в ст. 19 Конвенция делает оговорку о том, что каждая Сторона обеспечивает, чтобы в отношении юридических лиц, привлеченных к ответственности за указанные выше коррупционные преступления, применялись эффективные, соразмерные и сдерживающие
уголовные и неуголовные санкции, в том числе и финансового характера.
Таким образом, в части установления именно уголовной ответственности юридических лиц положения Конвенции фактически являются рекомендательными.
Дальнейшее развитие уголовного законодательства европейских
стран об ответственности за коррупционные преступления будет развиваться в направлении имплементации ее норм во внутреннее законода-
435
Глава XVII. Преступления против государственной власти, интересов госслужбы
тельство стран, входящих в Совет Европы. Разумеется, что это будет не
просто механический процесс, а кропотливая работа, учитывающая собственные (национальные) правотворческие традиции построения системы уголовного законодательства (в той или иной стране).
В силу специфики системы уголовного законодательства США ответственность за те или иные коррупционные преступления имеет определенные особенности в законодательстве штатов и федеральном уголовном законодательстве. В связи с этим за основу анализа были взяты следующие источники: УК штата Нью-Йорк (в некоторых случаях
использовались и нормы уголовных кодексов других штатов, например, Техаса и Калифорнии); федеральное уголовное законодательство
(разд. 18 Свода законов США); Примерный уголовный кодекс США.
Как и в европейских странах, основным коррупционным преступлением по уголовному праву США является взяточничество. В Примерном уголовном кодексе сконструирован общий состав взяточничества,
объединяющий получение и дачу взятки в одно преступление. Так, согласно ст. 240.1 Примерного УК США лицо виновно в совершении взяточничества, если оно предлагает, предоставляет или соглашается предоставить другому лицу или пытается получить, принимает или соглашается принять от другого лица:
1) какое-либо имущественное благо в качестве вознаграждения за
принятое получателем решение, выраженное им мнение, данную им рекомендацию, подачу им голоса или за осуществление
в иной форме принадлежащего ему как публичному служащему,
партийному должностному лицу или избирателю права на усмотрение; или
2) какое-либо благо в качестве вознаграждения за принятие получателем решения, подачу им голоса, данную им рекомендацию
или за осуществление в иной форме принадлежащего ему как
должностному лицу права на усмотрение в судебном или административном производстве; или
3) какое-либо благо в качестве вознаграждения за нарушение известной ему юридической обязанности публичного служащего
или партийного должностного лица.
В ст. 240.0 Примерного УК США дается определение ряда понятий,
используемых при описании состава взяточничества, и, в частности, понятий «благо», «имущественное благо», «публичный служащий», «партийное должностное лицо». Благо означает выгоду или преимущество,
или что-либо, что рассматривается благоприобретателем как выгода или
преимущество, включая благо в пользу какого-либо лица или объедине-
436
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]