Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пределы осуществления гражданских прав. Монография
.pdf
Пределы осуществления гражданских прав
141
на то права, то о злоупотреблении речи идти не может. Речь идет о
правонарушении, так как у лица отсутствует право действовать таким
образом. Следовательно, при шикане, как и при правонарушении, лицо действует или бездействует при отсутствии на то права.
В-третьих, шикана, как и все правонарушения, рассматривается и
как нарушение субъективного права, и как нарушение границ его
осуществления. Злоупотребление правом (исходя из легального определения) включает только нарушение границ осуществления гражданских прав.
Таким образом, шикана и злоупотребления правом различаются:
1) по цели; 2) по основанию возникновения; 3) по содержанию.
Исходя из того, что данное правонарушение имеет особую общественную опасность, предлагается усилить санкцию и применять не
только меры компенсаторно-восстановительного характера, но и карательные меры за счет отказа в защите данного субъективного права
в целом.
На основании изложенного, предлагаем дополнить ГК РФ
ст. 1067.1 следующего содержания:
Статья 1067.1. Ответственность за вред, причиненный в результате совершения деяний исключительно с целью причинения вреда.
В случае обнаружения деяний, направленных исключительно на
причинение вреда третьим лицам, суд, арбитражный суд или третейский суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права.
Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате совершения деяний исключительно с целью причинения
вреда возмещается лицом, причинившим вред, в случае, когда лицо
осознавало возможность наступления таких последствий и способствовало их наступлению.
Необходимо отметить, что в литературе ранее высказывалось отрицательное отношение по вопросу о закреплении ответственности за
осуществление права в целях причинения вреда. Например, В. Доманжо высказывал следующее соображение: «…если преобладающим мотивом действий управомоченного нередко является намерение причинить вред третьему лицу, то раскрыть это намерение и доказать, что никаких других побуждений в осуществлении права не
было, представляется для пострадавшего почти совершенно невозможным, поэтому нецелесообразно создавать в законодательстве запрещение злоупотреблений правомочиями, которое несомненно послужит основанием для целой серии заведомо безрезультатных исков
142
и даст весьма удобную почву для всевозможных кляуз»
Т. В. Дерюгина
293
.
Чтобы опровергнуть это утверждение приведем пример из практики арбитражного суда.
Решением Арбитражного суда Московской области акционеру
было отказано в удовлетворении требования о ликвидации акционерного общества, которое истец основывал на п. 5, 6 ст. 35 Закона
«Об акционерных обществах». Отказ в иске был мотивирован квалификацией действий акционера в качестве злоупотребления правом.
Суд первой инстанции посчитал, что «…истец злоупотребляет правом миноритарного акционера обратиться в арбитражный суд с требованием о ликвидации общества, т. к. истец приобрел 26 акций ответчика, что составляет 0,01 % уставного капитала общества, 26 сентября 2001 получил выписку из реестра и сразу обратился в суд
28 сентября 2001 с иском». Оставляя данное решение без изменения,
Федеральный Арбитражный суд Московского округа указал, что судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о злоупотреблении акционера с учетом срока пребывания его в акционерах, размерах его доли в уставном капитале и соотношения его прав как миноритарного акционера с действиями, подпадающими под признаки
ст. 10 ГК РФ
294
.
Акционер обратился в арбитражный суд с иском к акционерному
коммерческому банку о признании недействительным решения наблюдательного совета банка в части отказа истцу в созыве внеочередного общего собрания акционеров банка. Суд отказал в удовлетворении искового требования. Как следовало из материалов дела, до
предъявления требования о созыве внеочередного общего собрания
акционеров банка, по которому наблюдательным советом принято
оспариваемое решение, истец в порядке, предусмотренном ст. 55 Федерального закона «Об акционерных обществах», трижды выступал с
инициативой о созыве внеочередного общего собрания акционеров
банка в очной форме. В качестве повестки дня инициированных внеочередных общих собраний истцом предлагался один и тот же во-
293
Доманжо В. Ответственность за вред, причиненный путем злоупотреб-
ления правом. – Казань, 1913. – С. 7–8.
294
См.: Решение Арбитражного суда Московской области от 28 ноября
2001 года по делу № А41-К2-15795/01; Постановление кассационной инстанции
ФАС Московского округа по проверке законности и обоснованности решений
(определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную си-
лу от 11 февраля 2002 года № КГ-А41/195-02 // СПС «Консультант Плюс».
Пределы осуществления гражданских прав
143
прос. Предложения истца были удовлетворены, проведено три внеочередных общих собрания акционеров банка.
По мнению суда, истец, предъявляя указанное требование, действовал с намерением причинить вред банку. Протоколы об итогах голосования свидетельствуют, что при голосовании по предложенному
истцом вопросу повестки дня против внесения изменений в положение о наблюдательном совете на первом, втором и третьем инициированных истцом собраниях выступило, соответственно, 86,9, 87,4 и
87,7 % акционеров – владельцев голосующих акций, принимавших
участие в собрании. При этом расходы на организацию, подготовку и
проведение собраний легли на ответчика.
В такой ситуации суд счел, что предъявление требования о созыве четвертого общего собрания акционеров по тому же вопросу является злоупотреблением правом со стороны истца, и отказал в удовлетворении заявленного требования
295
.
Таким образом, судебная практика исходит из того, что доказать
намерение причинить вред можно. Более того единство судебной
практики позволяет утверждать, что данная проблема не вызывает
особых сложностей.
Из вышеизложенного следует, что при квалификации действий в
качестве шиканы необходимо учитывать: 1) у субъекта отсутствует
право действовать таким способом, использовать такие средства и
формы осуществления права; либо, осуществляя право, он выходит за
границы содержания этого права; либо у него отсутствует само право; 2) наличие прямого умысла на причинение вреда; 3) последствия,
как для лица, совершающего шикану, так и для третьих лиц. Если лицо в результате своих деяний не получает имущественного или личного неимущественного блага, либо это благо крайне незначительно,
выгода минимальна и несоразмерна тем неблагоприятным последствиям, которые при этом возникают у других лиц, то налицо действие
субъекта исключительно с целью причинить вред третьему лицу.
На протяжении всего существования ст. 10 ГК РФ в качестве
форм злоупотреблений правом называла «злоупотребление доминирующим положением на рынке» и «ограничение конкуренции», что
породило в науке и на практике непонимание правовой сути данных
явлений.
295
См.: п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 ноября
2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи
10 Гражданского кодекса Российской Федерации».
144
Т. В. Дерюгина
Однако в настоящее время существует множество трудов, авторы
которых (В. И. Емельянов
А. А. Попов
299
и др.) убедительно доказали, что по своей правовой
296
, М. В. Ибрагимова
297
, А. В. Волков
298
,
природе злоупотребление доминирующим положением и злоупотребление правом в смысле ст. 10 ГК РФ – это разные правовые явления.
Более того, авторы Концепции совершенствования общих положений ГК РФ, на первый взгляд, поставили окончательную точку в
данной проблеме, указав, что злоупотребление доминирующим положением на рынке – это обычное правонарушение, влекущее применение конкретной санкции. Поэтому сохранение данных составов в
ст. 10 ГК РФ недопустимо (п. 1.3.).
Действительно, помещение положений о злоупотреблении доминирующим положением на рынке в ст. 10 ГК РФ вызывает сомнения.
Запрет злоупотребления правом в формулировке, приведенной
в ст. 10 ГК РФ, является общей нормой. Запрет же на злоупотребление доминирующим положением является конкретным запретом, который содержится в специальном нормативно-правовом акте – Федеральном законе от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции»
300
. При конкуренции общей и специальной нормы применяется
специальная, из чего следует, что наличие таких запретов в ст. 10
ГК РФ лишено смысла.
Более того, на наш взгляд, назвать институт доминирующего положения гражданско-правовым достаточно сложно. Анализ ГК РФ
показывает, что только в двух статьях (ст. 10 и ст. 1483 ГК РФ) содержится упоминание о доминирующем положении. Причем данные
статьи не содержат ни понятия, ни содержания данных терминов.
Данный институт упоминается в связи с регулированием других правоотношений. Не случайно в отношении доминирующего положения
принят специальный нормативный правовой акт. Указанный институт является смежным, образованным на стыке предпринимательско-
296
Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление
гражданскими правами. – С. 23.
297
См.: Ибрагимова М. В. Указ. соч. – С. 45.
298
См.: Волков А. В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими
правами». – С. 308.
299
См.: Попов А. А. Роль и место понятия «злоупотребление правом» в
российской правовой действительности. – С. 18.
300
Собрание законодательства Российской Федерации. – 2007. – № 31
(часть 1). – Ст. 3434.
Пределы осуществления гражданских прав
145
го и административного права. Более того, по методу правового регулирования он не может подпадать под действие норм гражданского
права.
В содержании предложенных понятий также можно найти большое количество различий. Основное, на наш взгляд, заключается в
том, что Закон о защите конкуренции не ставит признание действия
доминирующего субъекта злоупотреблением в прямую зависимость
от наличия цели причинения вреда. Для привлечения к ответственности безразлично имел субъект такую цель или нет. В злоупотреблениях правом в смысле ст. 10 ГК РФ цель причинения вреда имеет ключевое значение.
Таким образом, наличие данных положений в ст. 10 ГК РФ представляется не верным.
Кроме того, авторы, исследующие проблемы соотношения понятий злоупотребления доминирующим положением на рынке и злоупотреблениями в смысле ст. 10 ГК РФ, проводят следующие различия.
1. Ответственность за злоупотребление доминирующим положе-
нием применяется антимонопольным органом (Федеральной антимонопольной службой) (ст. 23 Закона о защите конкуренции), тогда как
меры правовой охраны за злоупотребления в смысле ст. 10 ГК РФ могут применяться только судом. Отличаются и санкции, применяемые
за данные правонарушения.
2. Ряд действий, совершаемых лицами, занимающими домини-
рующее положение на рынке, могут квалифицироваться и как правомерные, и как неправомерные (ч. 1 ст. 10 и ч. 1 ст. 13 Закона о защите).
3. По сравнению с иными злоупотреблениями злоупотребление
доминирующим положением нарушает интересы широкого, неопределенного круга лиц. В свою очередь, злоупотребления, предусмотренные ст. 10 ГК РФ, имеют целью причинить вред конкретным
субъектам гражданского права
301
.
4. Злоупотребление доминирующим положением на рынке отли-
чаются от злоупотреблений гражданскими правами, так как в первом
случае мы говорим в подавляющем большинстве ситуаций об экономических злоупотреблениях, во втором случае – о собственно юриди-
301
См.: Маликов Е. Ю. Специфика юридической ответственности за зло-
употребление правом. – С. 35.
146
Т. В. Дерюгина
ческих, которые и составляют сущность понятия «злоупотребление
гражданским правом»
302
.
5. Недобросовестное доминирующее поведение представляет
собой нарушение норм объективного права и, следовательно, становится неправомерной конкуренцией
303
.
6. «Злоупотребление доминирующим положением» обозначает
не злоупотребление правом, а превышение права
304
.
Таким образом, с точки зрения места нахождения института злоупотребления гражданским правом в структуре ГК РФ; метода правового регулирования; содержания исследуемых понятий; правовых последствий злоупотребление доминирующим положением к злоупотреблениям правом в смысле ст. 10 ГК РФ не относятся.
В связи с этим необходимо изменить терминологию, использованную законодателем в Законе о защите конкуренции.
Внести в ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135ФЗ (ред. от 27 декабря 2009 года) «О защите конкуренции» изменения:
«Статья 10. Запрет на использование доминирующего положения.
1. Запрещаются действия (бездействие) занимающего домини-
рующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых
являются или могут являться недопущение, устранение конкуренции…».
Несколько иная ситуация складывается с ограничением конкуренции. Несмотря на то, что действующее законодательство ставит
ограничение конкуренции и злоупотребление доминирующим положением в один ряд злоупотреблений правом, Концепция совершенствования общих положений ГК РФ признает их правонарушениями и
считает необходимым убрать из ст. 10 ГК РФ, по нашему мнению,
ограничение конкуренции обладает иной правовой природой по
сравнению со злоупотреблением доминирующим положением, что
требует дополнительного исследования.
Конкуренция является необходимым условием и способом эффективного осуществления экономической деятельности; способст-
302
Волков А. В. Недобросовестная конкуренция и злоупотребления доминирующим положением на рынке как формы злоупотребления правом. – С. 31,
32, 33.
правами». – С. 308.
гражданскими правами. – С. 23.
303
См.: Волков А. В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими
304
Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление
Пределы осуществления гражданских прав
147
вует эффективному распределению ресурсов. Конкуренция координирует экономическую деятельность без административного принуждения; препятствует монополизации рынка. Конкурентные отношения распространяются на два вида отношений: предприниматель –
предприниматель и предприниматель – потребитель. Борьба за потребителя вынуждает хозяйствующих субъектов обеспечивать конкурентоспособность производимых товаров и услуг, что достигается за
счет улучшения качества продукции, предоставления гарантий потребителям и т. п.
У рыночного института конкуренции существуют, как минимум,
две негативных тенденции – стремление хозяйствующих субъектов к
монопольному положению и ведение борьбы недобросовестными методами. В итоге это влечет ограничение конкуренции. Сложность определения правовой природы конкуренции заключается также в том,
что, по сути, любая конкурентная борьба способна причинить вред
конкурирующим субъектам. И. А. Зенин подчеркивает, что и добросовестная конкуренция приводит к разорению соперников
305
Г. Ф. Шершеневич отмечал, что «открытие торгового заведения рядом или против прежнего магазина способно подорвать торговлю последнего; но какой бы вред ни наносила такая конкуренция, она составляет только осуществление права»
306
. В. Шретер указывал:
«Факт нарушения интересов конкурента сам по себе не дает еще пра-
ва требовать судебной защиты. Ведь соревнование в торговле – это
постоянная борьба интересов, где торжество над конкурентом вплоть
до его полного разорения явление обычное и, как это ни сурово,
вполне законное»
307
.
Каждый субъект предпринимательской деятельности имеет право
на конкуренцию. Конкуренция – это право на соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность воздействовать на общие условия обращения товаров (п. 7 ст. 4 Закона о за-
.
щите конкуренции). Безусловно, каждый предприниматель, осуществляя свою деятельность, действует, в первую очередь, в своих интересах и с целью получения прибыли. Однако, исходя из того, что законодатель должен стоять на страже интересов и государства, и от-
305
См.: Зенин И. А. Гражданское и торговое право капиталистических
стран. – М.: Изд-во МГУ, 1992. – С. 65.
306
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. – С. 392.
307
Шретер В. Недобросовестная конкуренция. – СПб., 1914. – С. 6.
148
Т. В. Дерюгина
дельных граждан, появилась необходимость установить конкретные
запреты, которые должны существовать в виде запрета на ограничение конкуренции.
Каждый субъект, осуществляя предпринимательскую деятельность, может применять любые способы, за исключением недобросовестных. Недобросовестные способы – это любые действия, которые
противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам (п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции).
Использование недобросовестных способов ведения конкуренции, нарушение конкретных запретов, установленных в законе, приводит к ограничению конкуренции. Таким образом, ограничение конкуренции – это результат, последствие определенной деятельности.
(Этот вывод прямо вытекает из ч. 2 ст. 7, ст. 10, ч. 1 ст. 17 Закона о
защите конкуренции). Ограничение конкуренции может выражаться в
сокращении числа хозяйствующих субъектов, росте или снижении
цены товара, отказе хозяйствующих субъектов от самостоятельных
действий на товарном рынке и т. д. (п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).
Таким образом, говорить об ограничении конкуренции и о злоупотреблении правом как тождественных понятиях мы не можем.
Злоупотребление правом может иметь одним из последствий ограничение конкуренции. Именно таким образом следует определять взаимосвязь данных юридических категорий.
Можно выделить следующие отличительные черты ограничения
конкуренции и злоупотребления правом:
1. При ограничении конкуренции у лица отсутствует субъектив-
ное право действовать таким образом, что роднит данное правоотношение с правонарушениями. При злоупотреблении субъективное
право у субъекта имеется.
2. Ограничение конкуренции есть возможное последствие со-
вершения действий по злоупотреблению правом. Таким образом, эти
понятия соотносятся как причина и следствие.
В юридической литературе выделяют также следующие отличительные черты ограничения конкуренции и злоупотребления правом.
В отличие от иных злоупотреблений, ограничение конкуренции
может не иметь результатом причинение вреда. Отрицательные последствия могут выражаться, например, в создании монополий. Сле-
Пределы осуществления гражданских прав
149
довательно, для квалификации деятельности как ограничения конкуренции достаточно совершения определенных действий, например,
достаточно заключить соглашение между хозяйствующими субъектами о цене на определенный товар или услугу.
Если иные злоупотребления характеризуются наличием умысла
субъекта на причинение вреда, то для субъективной стороны состава
«ограничение конкуренции» форма вины безразлична.
Ограничение конкуренции затрагивает интересы широкого, неопределенного круга лиц и общества в целом, напрямую влияя на
развитие рыночных отношений и формирование экономики страны.
Ответственность за ограничение конкуренции применяется в соответствии со ст. 23 Закона о защите конкуренции не судом, а антимонопольным органом
308
.
Таким образом, ограничение конкуренции и злоупотребление
правом – разные правовые категории. Отличия проводятся по наличию правового основания; субъектам; субъективной стороне (наличию вины); правовым последствиям.
Лицо, обладающее правом, обеспечивающим ему возможность
влиять на общие условия обращения товаров на рынке, может использовать его для того, чтобы диктовать условия взаимоотношений
другим участникам хозяйственной деятельности. Например, устанавливать более высокие или низкие цены. В этом случае оно получает
дополнительную прибыль не в результате более эффективной работы,
а за счет ненадлежащего осуществления субъективных имущественных прав. Об этом говорится и в ст. 10 ГК РФ: «Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции…»,
то есть лицо – обладатель субъективных прав – должно использовать
их таким образом, чтобы в результате не нарушался такой важный
принцип, как конкуренция.
Следовательно, во-первых, лицо обладает определенным набором
прав, во-вторых, оно совершает действия по осуществлению этих
прав; в-третьих, эти действия не должны иметь цель ограничения
конкуренции.
Также следует указать, что ст. 10 ГК РФ посвящена не только недопустимости злоупотребления правом, но и другим пределам осу-
308
См.: Маликов Е. Ю. Злоупотребление доминирующим положением на
рынке: юридическая природа правового явления // Философия социальных
коммуникаций. – 2008. – № 4. – С. 43; Адиссонов А. Новеллы закона о конкуренции // ЭЖ-Юрист. – 2005. – № 34. – С. 56.
150
Т. В. Дерюгина
ществления граждански прав. Исходя из этого, считаем, что недопустимость ограничения конкуренции выступает самостоятельным пределом осуществления гражданских прав.
На первый взгляд может показаться, что нет смысла выделять в
отдельную группу ограничение конкуренции, так как любое ограничение конкуренции в результате причиняет вред какому-либо субъекту (это может быть другой предприниматель либо потребитель, для
которого отсутствие конкуренции повлечет повышение цен на покупаемые товары). Но в этом и состоит проблема. Предпринимательская деятельность не возможна без причинения вреда. Грамотный
предприниматель, закупая новое оборудование, внедряя новые технологии, удешевляет стоимость товара. Конкуренты могут не выдержать более низких цен и разориться. Можем ли мы говорить об ответственности? Нет. Таким образом, формулировать в данном случае
такое последствие, как причинение вреда, нецелесообразно.
Предлагаем изложить ч. 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ в следующей редакции:
Не допускается осуществление гражданских прав с целью ограничения конкуренции.
В юридической литературе ряд авторов
309
высказывают точку
зрения о том, что недобросовестная конкуренция является формой
злоупотребления правом. В частности, С. А. Паращук указывает:
«…для пресечения недобросовестной конкуренции конструкция злоупотребления правом используется, в основном, когда субъект предпринимательства совершает определенные конкурентные действия,
не предусмотренные специальными нормами действующего законодательства, но противоречащие общим правовым принципам (добропорядочности, разумности, справедливости и др.)»
Эта позиция активно критикуется в литературе
310
.
311
. Различия зло-
употребления правом и недобросовестной конкуренции проводят по
309
См., например: Долгих М. Г. Юридическая природа недобросовестной
конкуренции // Законодательство. – 2003. – № 11 – С. 18; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред. Т. Е. Абовой,
А. Ю. Кабалкина. – С. 45; Ибрагимова М. В. Указ. соч. – С. 67.
310
См.: Паращук С. А. Недобросовестная конкуренция: содержание и пра-
вовые средства ее пресечения: дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1995. – С. 56.
311
См.: Волков А. В. Недобросовестная конкуренция и злоупотребления
доминирующим положением на рынке как формы злоупотребления правом. –
С. 32; Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. – С. 45.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]