Пределы осуществления гражданских прав. Монография

Для возникновения неблагоприятных правовых последствий во всех случаях необходимо наличие причинной связи между действия­ми, которые могут повлечь причинение вреда и вредом.

Субъектом ответственности за злоупотребление правом может быть только управомоченное лицо. Лицо, совершающее злоупотреб­ление, должно иметь формально возможность действовать подобным образом. Если у него нет соответствующего субъективного права или оно заблуждается относительно наличия права, то его действия нель­зя квалифицировать как злоупотребление правом. В этом случае речь идет о правонарушении. При правонарушениях причинитель высту­пает субъектом обязанности или нарушает запрет, в злоупотреблени­ях, наоборот, причинитель – это субъект права. В ст. 10 ГК РФ речь идет именно о субъектах права и, соответственно, о пределах осуще­ствления права, а не обязанности.

Таким образом, субъектом злоупотребления может быть только лицо, обладающее субъективным правом, а субъектом правонаруше­ния – лицо, не обладающее таковым.

Субъектный состав как злоупотреблений, так и правонарушений представлен физическими лицами, юридическими лицами, Россий­ской Федерацией, субъектами РФ, муниципальными образованиями. Необходимо отметить, что в п. 1 ст. 10 ГК РФ в качестве субъектов злоупотребления правом указываются только граждане и юридиче­ские лица. Однако, исходя из п. 2 ст. 124 ГК РФ, можно сделать вы­вод, что злоупотребления могут совершать Российская Федерация и ее субъекты, а также муниципальные образования, приобретающие и осуществляющие субъективные права и обязанности через свои орга­ны власти. Исходя из ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, ст. 10 ГК РФ (и другие статьи законодательства РФ) данные требования распростра­няются на иностранных граждан и лиц без гражданства. Соответст­венно, субъектный состав злоупотреблений включает и эту категорию лиц. В отношении состава субъектов правонарушения и злоупотреб­ления не различаются.

зывающая только на граждан и юридических лиц. Это верно, так как в случае, если речь идет о субъекте, не относящемся к юридическим лицам, то закон, как правило, содержит оговорку о распространении на него режима юридического лица, а если речь идет об иностранных гражданах или лицах без гражданства, закон распространяет на них национальный режим. Однако, по нашему мнению, более точно было бы использовать в данной статье указание в целом на субъектов пра­воотношений, а не отдельно на юридические или физические лица.

своего поведения, предвидит его неблагоприятные последствия и же­лает их наступление. В таком случае деяние должно квалифициро­ваться как правонарушение. В свою очередь, имеющееся у субъекта субъективное право, в результате осуществления которого причинен вред, необходимо рассматривать как средство совершения правона­рушения.

По сути, злоупотребление правом отличаются от правонаруше­ний, так как при привлечении к ответственности за гражданское пра­вонарушение закон допускает ответственность без вины.

Не следует забывать и о том, что в результате совершения право­нарушения на правонарушителя накладывается обязательство в силу той или иной санкции что-то сделать или чего-то не делать в отноше­нии другого лица. В злоупотреблении же нет никакого обязательства. Злоупотребляющему лицу отказывают в защите его субъективного права. Более того, в предыдущих параграфах мы доказали, что отказ в защите права, применяемый за злоупотребление правом не является мерой гражданско-правовой ответственности, а относится к мерам охраны права. В свою очередь, совершение правонарушения влечет применение мер ответственности. Следовательно, отличия проводят­ся также по неблагоприятным последствиям, возлагаемым за право­нарушение и злоупотребление.

Рассматривая позицию авторов, считающих, что злоупотребление не относится ни к правонарушениям, ни к правомерным действиям, хотелось бы отметить следующее.

(индифферентным)

. В первых двух случаях поведение является

Особенности правомерного поведения заключаются в том, что оно, как правило, является общественно полезным; удовлетворяет интересы и потребности как самого индивида, так и государства; обеспечивает необходимый правопорядок в обществе. В научной ли­тературе правомерное поведение определяется как общественно не­обходимое, желательное или допустимое с точки зрения интересов государства поведение граждан и коллективов, состоящее в соблюде­нии (исполнении), осуществлении норм права

Безусловно, в случае злоупотребления правом нельзя говорить о правомерности поведения, так как правомерным в точном значении этого термина является лишь такое поведение, которое полностью соответствует любым требованиям норм права, а осуществление дей­ствий по злоупотреблению правом причинит вред третьим лицам (в будущем, если не прекратить данные действия), соответственно, на­рушает требование о не причинении вреда. Кроме того, не выполня­ется одно из главных требований правомерного поведения – наличие общественно полезного результата. Таким образом, руководствуясь данной позицией, мы не можем отнести злоупотребление к право­мерному поведению.

Однако не вполне ясно, почему все виды неправомерного пове­дения сводятся только к правонарушению? Выше, путем сравнения правонарушений и злоупотреблений, мы доказали, что это разные правовые явления. Поэтому считаем, что неправомерное поведение не сводится и не должно сводиться только к правонарушению. Пра­вонарушение выступает лишь, как разновидность неправомерного поведения. Таким образом, не всякое противоправное поведение об­разует правонарушение.

В отношении позиции авторов, считающих, что в одних ситуаци­ях злоупотребления могут быть правомерными, в других – нет, хоте­лось заметить, что такой дуалистический подход не раскрывает при­роды рассматриваемого правового явления, не дает ответа на вопрос о назначении предложенной юридической конструкции в праве. Бо­лее того, применение данной концепции еще более усложнит право­применительную практику, так как не позволяет выработать единые критерии отнесения действий к злоупотреблениям права.

; имелись ли противоправные способы осу-

ществления права; имеется ли состав правонарушения цели причинения вреда

, наличие умысла

.

; нару-

; наличие

Мы полагаем, что основными квалифицирующими признаками злоупотребления правом должны считаться: наличие правового осно­вания осуществления права (субъективного права); отсутствие за­прещающей или обязывающей нормы, предписывающей действовать определенным образом; наличие реальной возможности причинения вреда в результате такого действия.

Исходя из всего вышеизложенного считаем, что злоупотребление правом – это неправомерное осуществление субъективного граждан­ского права таким способом, который неотвратимо причинит вред другим субъектам правоотношений.

Предлагается внести изменения в п. 1ст. 10 ГК РФ:

1. Не допускаются действия субъектов по осуществлению прав, которые могут причинить вред другим лицам (злоупотребление пра­вом).

ется в других законодательных актах (п. 3 ст. 6 Закона РФ от 19 июня 1992 года № 3085-I «О потребительской кооперации (потребитель­ских обществах, их союзах) в Российской Федерации»

Существуют также специфические формы злоупотреблений, на которые указывает нам законодатель. При этом он относит злоупот­ребления либо к коррупции

осуществленного исключительно с намерением причинить вред дру­гому лицу (шикана);

Т. Е. Абова, анализируя ст. 10 ГК РФ, полагает, что законодатель указал нам на три формы злоупотребления правом: использование

Однако, на наш взгляд, в данном случае отсутствие конкретизации термина «добросовестность» в силу его оценочности отрицательно скажется на правоприменительной деятельности. Данной норме нуж­на большая конкретика. Поэтому, забегая вперед, скажем, что данное предложение воспринято нами отрицательно, как и включение в ст. 10 ГК РФ таких понятий, как разумность и добросовестность.

злоупотребить можно и правом на защиту. Но рассматривать в каче­стве самостоятельного вида данное злоупотребление, на наш взгляд, не следует. Ранее, в первой главе настоящей работы, мы указывали, что право на защиту не может рассматриваться в качестве самостоя­тельного субъективного права. Право на защиту входит в содержание всякого субъективного гражданского права, обеспечивая его возмож­ностью применения субъектом различных мер защиты гражданско­правового характера.