Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пределы осуществления гражданских прав. Монография
.pdf
Пределы осуществления гражданских прав
91
Некоторые авторы полагают, что «под юридической ответственностью следует понимать обязанность правонарушителя нести наказание, претерпевать санкции, предусмотренные правовыми нормами
и применяемые компетентными органами за совершение им противоправного деяния»
ской отвтественности
183
. Существуют также другие концепции юридиче-
184
.
Таким образом, мы имеем: отождествление понятий «санкция» и
«ответственность» либо рассмотрение ответственности как одного из
вида санкций; указание на ответственность как форму реализации
санкции; отношение к ответственности как к обязанности; определение ответственности с позиции выполняемых функций.
С другой стороны авторы единодушны в том, что ответственность наступает за правонарушение и обеспечивается с помощью государственного принуждения. При этом правоотношение возникает
между правонарушителем (должником) и лицом, чье право нарушено,
а юридическая ответственность устанавливает последствия противоправного поведения. Применение ответственности является одним из
способов защиты нарушенных прав и интересов.
Следующий пример показывает, что это только один из способов
защиты прав и интересов. Например, лицо, не исполнившее обязательство, может быть принуждено к его реальному исполнению. Но
реальное исполнение, даже если оно будет принудительным, нельзя
считать мерой ответственности. Обязанность реального исполнения
вытекает непосредственно из самого обязательства. Если бы последствия правонарушения ограничивались только ею, это было бы равноценно полной безответственности нарушителя, который как до, так
и после нарушения имел бы одну и ту же обязанность – выполнить
принятое на себя обязательство. Поскольку ответственность всегда
составляет определенный вид имущественных или личных лишений,
она выражается в дополнительном бремени, вызывая тем самым для
нарушителя определенные отрицательные последствия.
Поскольку гражданское право главным образом регулирует имущественные отношения, то и гражданско-правовая ответственность
183
Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – Маркет ДС, 2007. –
С. 23. См. также: Тархов В. А. Ответственность по советскому праву. – Саратов, 1973. – С. 8–11; Гражданское право: учебник. Т. 1 / под ред. О. Н. Садикова. – С. 671; Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. – М.:
Юрид. лит., 1976. – С. 85.
184
См.: Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. – С. 34.

92
Т. В. Дерюгина
имеет имущественное содержание. Гражданско-правовая ответственность состоит в применении к правонарушителю мер имущественного характера. В связи с этим гражданско-правовая ответственность
направлена на эквивалентное возмещение причиненного вреда или
убытков, а ее применение имеет целью восстановление имущественной сферы потерпевшего. Очевидно, что перед санкцией в виде отказа в защите права такие цели не стоят. Эта санкция не направлена на
восстановление и компенсацию, она создана для предотвращения таких последствий.
Таким образом, ответственность являются составной частью защиты. Важнейшая особенность ответственности заключается в том,
что она обеспечивается с помощью государственного принуждения.
И даже когда ответственность реализуется добровольно, это обстоятельство не меняет ее природы, так как содержание и порядок ее
применения установлены законом. Это отличает ответственность
от других мер защиты (самозащиты и т. д.). Помимо этого, меры ответственности отличаются от других мер защиты тем, что они связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя. Предусмотренная законодателем санкция в виде отказа в защите права
не является мерой ответственности, так как не содержит каких-либо
дополнительных обременений для управомоченного лица. Юридическая ответственность выполняет не только компенсаторновосстановительную функцию, но и карательную.
В свою очередь, отказ в защите права применяется тогда, когда
право не нарушено, соответственно, отсутствует и такой субъект, как
правонарушитель. Это мера не связана с какими-то дополнительными
обременениями для субъекта, а направлена на предотвращение правонарушения. Все эти понятия (охрана, защита и ответственность)
соотносятся как целое и части. При этом охрана как наиболее полное
по содержанию понятие включает в качестве элемента защиту, а защита, в свою очередь, наряду с другими мерами (например, признанием права в случае, когда оно оспорено; выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей (ст. 240 ГК РФ) и т. д.) включает и
меры ответственности. Как меры охраны и защиты, так и меры ответственности имеют конечную цель – охрана конституционного строя,
правопорядка, прав и свобод граждан. Все они служат важным стимулятором правомерного поведения людей, выступают одним из
средств воспитания индивида в духе уважения к закону, обществу,

Пределы осуществления гражданских прав
93
индивидам. Но юридическая ответственность имеет и более узкую
цель – наказание правонарушителя.
Таким образом, из указанного выше прямо следует, что отказ в
защите права не является разновидностью гражданско-правовой ответственности.
Обратимся к следующему вопросу: относится ли «отказ в защите
права» к санкциям?
Санкции в юридической литературе определяются по-разному.
Однако все представленные точки зрения мы можем свести к двум
основным: первая – это меры гражданско-правовой ответственности,
применяемые судом к правонарушителю и влекущие дополнительные
неблагоприятные последствия
185
; вторая – это не только мера ответ-
ственности за правонарушение, но и мера поощрения за добросовестное правоосуществление
186
.
Исходя из структуры правовой нормы и тех задач, которые ставятся перед различными частями структуры правовой нормы, санкция указывает на меры воздействия на субъекта за возможность не
исполнения или реальное не выполнение предписания. С этих позиций отказ в защите представляет собой санкцию.
Анализ гражданского законодательства также показывает, что
санкция не сводится только к юридической ответственности. Так, не
относятся к юридической ответственности санкции, содержащие положения о самозащите права (ст. 12 ГК РФ); неприменении судом акта государственного органа или органа местного самоуправления,
противоречащего закону (ст. 12 ГК РФ), удержание (ст. 359 ГК РФ) и
т. д. Причем санкции, содержащие меры защиты, не отнесенные к ответственности, обращены к управомоченному лицу (оно вправе
удерживать вещь, осуществлять самозащиту и т. д.), в то время как
санкции, содержащие меры ответственности, обращены к нарушителю права. Таким образом, санкции могут содержать как меры защиты, так и меры ответственности.
С другой стороны, в гражданском законодательстве имеются
санкции, которые мы не можем отнести к мерам защиты. Например,
185
См.: Грибанов В. П. Ответственность за нарушение гражданских прав и
обязанностей. – С. 310–312; Гражданское право. Общая часть: учебник. В 4-х т.
Т. 1 / под ред. Е. А. Суханова. – С. 77; Гражданское право: учебник. Ч. 1 / отв.
ред. В. П. Мозолин, А. И. Масляев. – С. 67.
186
См.: Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: учебник. –
С. 54; Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – С. 34.

94
Т. В. Дерюгина
ст. 1065 ГК РФ содержит санкцию, позволяющую запретить деятельность, создающую опасность причинения вреда; ст. 10 ГК РФ указывает на возможность отказа в защите права в случае установления
намерения злоупотребить правом. Неоспоримо, по нашему мнению,
что эти санкции являются правоохранительными мерами от действий
субъектов, связанных с выходом за пределы осуществления права.
Непосредственной их целью является не наказание лица, например,
имеющего намерение злоупотребить правом (ведь за намерение не
наказывают), а охрана прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.
Таким образом, санкции могут содержать меры правовой охраны.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что гражданскоправовые санкции могут содержать: меры защиты, включая меры
гражданско-правовой ответственности, и другие меры охраны.
Что касается отнесения санкции п. 2 ст. 10 ГК РФ к относительно
или абсолютно определенным, то хотелось бы отметить следующее.
В науке к абсолютно определенным санкциям относят такие санкции,
где точно указана мера неблагоприятных последствий. В относительно определенных санкциях предусмотрена возможность выбора последствий в пределах одной санкции по усмотрению правоприменительного органа в зависимости от конкретных обстоятельств. Альтернативная санкция – это санкция, где названы и перечислены несколько видов неблагоприятных последствий, из которых правоприменитель выбирает только одно, наиболее целесообразное для решаемого случая
187
.
Предусмотренная законодателем санкция – отказ в защите права –
сформулирована императивно путем четкого указания на одно правовое последствие, следовательно, по степени определенности она относится к абсолютно-определенным санкциям.
Основываясь на приведенных аргументах, считаем, что возможность отказа в защите права – это единственная гражданско-правовая
мера, которая может быть применена к обладателю субъективного
права. Возмещение убытков, взыскание неустойки, компенсации и
другие меры ответственности не могут быть применены в рамках статьи 10 ГК РФ.
187
См.: Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – С. 145; Аб-
дулаев М. И. Теория государства и права: учебник для высших учебных заведений. – М.: Магистр-Пресс, 2004. – С. 156.

Пределы осуществления гражданских прав
95
Однако возникает другая проблема. Защита субъективного права –
это необходимый элемент права. Как указывается рядом авторов, если «субъективному праву отказано в защите со стороны закона, то
оно становится юридически незащищенным и тем самым перестает
быть правом»
188
. Таким образом, субъект лишается своего субъек-
тивного права. В целом можно согласиться с данной позицией. Однако очевидно и то, что законодатель, вводя данную санкцию, не ставил
цели лишения субъекта его права. Лишение субъекта принадлежащего ему субъективного гражданского права в случае злоупотребления
им приведет к невозможности осуществления субъектом данного
права надлежащим образом в своих интересах. Поэтому санкция в виде
отказа в защите права не достигает необходимых обществу целей.
Однако данный подход не означает, например, что при возведении на своем дачном участке высокого забора, который будет затенять соседний участок, что не позволит выращивать урожай, при обращении в суд соседей собственник лишится своего права на данный
участок. Не означает это и то, что при сохранении права на участок
он может быть полностью лишен права на защиту (например, от посягательства третьих лиц). Собственник сохранит свое право собственности на участок и сохранит свое право на защиту, но должен будет осуществлять правомочия собственности такими способами, чтобы не причинять вреда соседям. Таким образом, он лишается не своего субъективного права (что в конечном итоге значило бы нарушение принципа справедливости и попирание основ права частной собственности), а права осуществлять его таким способом, который может причинить вред окружающим. Хотя выражение «отказ в защите
права», применяемое в п. 2 ст. 10 ГК РФ (в действующей редакции), в
большей степени свидетельствует об отказе в защите субъективного
права.
Для преодоления существующего противоречия считаем необходимым изменить формулировку санкции, предусмотренной в п. 2
ст. 10 ГК РФ. Исходя из того, что санкция применяется при осуществлении права, которое возможно различными способами (одни из которых могут причинить вред, другие же при применении в данной ситуации такого вреда не причинят), необходимо провозгласить не полный отказ в защите данного субъективного права, что в конечном
итоге граничит с лишением права, а отказ в возможности осуществ-
188
См.: Иоффе О. С., Грибанов В. П. Пределы осуществления субъектив-
ных гражданских прав // Советское государство и право. – С. 80.

96
Т. В. Дерюгина
ления права конкретным способом.
Рассматривая механизм применения отказа в защите права, можно сделать вывод: несмотря на то, что в суд за защитой нарушенного
права обращается управомоченная сторона (та, которая в процессе
осуществления права может причинить вред другой стороне), речь в
статье 10 ГК РФ не идет о защите прав этой стороны. По смыслу
ст. 10 ГК РФ она направлена на охрану прав, принадлежащих ответчику. Суд, обнаруживший в судебном заседании, что осуществление
истцом права причинит вред ответчику, может отказать ему в защите,
таким образом охраняются права ответчика.
При такой трактовке, на наш взгляд, снимается проблема, вызывающая в последнее время множество споров: почему законодатель в
п. 2 ст. 10 ГК РФ говорит, что суд может отказать лицу в защите
принадлежащего ему права, а не должен отказать. Означает ли это,
что суд, установив злоупотребление правом, может и не отказать в
защите права?
В литературе обосновывается мысль о том, что суд, обнаруживший злоупотребление, обязан отказать в защите права
189
. Однако
традиционно она имеет оппонентов. Так, А. В. Волков считает, что
такое понимание санкции недопустимо, поскольку как любая норма
априори не может содержать в себе право кого бы то ни было на злоупотребление, так и санкция статьи 10 ГК РФ не предоставляет таких
полномочий суду
190
.
В целом соглашаясь с мнением А. В. Волкова, считаем, что аргументация должна быть иной. Суд, вынося решение, должен учесть,
что, во-первых, осуществление определенных видов деятельности
априори причиняет вред другим субъектам или объектам. Например,
экологами давно поднимается проблема, связанная с добычей полезных ископаемых, которая в ряде случаев наносит вред окружающей
природной среде. Однако эта деятельности не может быть признана
злоупотреблением права, хотя все признаки очевидны (субъект добычи осуществляет сове право на добычу; он осознает возможность
причинения вреда, но продолжает свою деятельность). В такой си-
189
См.: Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление
гражданскими правами. – С. 105; Яценко Т. С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. – С. 105; Маликов Е. Ю. Указ. соч. –
С. 198.
правами». – С. 239.
190
См.: Волков А. В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими

Пределы осуществления гражданских прав
97
туации, если мы допустим, что закон содержит обязанность для суда
отказать в защите права, суд должен будет применить данную меру.
Однако последствия такого отказа будут значительны не только для
субъекта добычи, но и для всей страны, что, соответственно, повлечет
нарушение интересов всего общества. Можно привести множество
других примеров, связанных с конкуренцией. Так, уменьшение цены
на товары, может повлечь разорение более мелких производителей
этих товаров. Если суд обязан применять отказ в защите права, соответственно, он должен отказать в защите права на уменьшение цены,
но в этом случае пострадают потребители, заинтересованные покупать товары по более низким ценам. Таким образом, законодатель совершенно обоснованно отдает решение данного вопроса на усмотрение суда. И, несмотря на отрицательное отношение к категории усмотрения в судебной деятельности, в данной ситуации это оптимальный вариант решения проблемы.
Кроме того, как мы указали выше, в суд за защитой права может
обратиться только управомоченная сторона. Но в данном случае нам
необходимо сохранить от нарушения не право управомоченной стороны, а право ответчика. Однако его право на момент рассмотрения
дела еще не нарушено и даже не оспорено. В соответствии с процессуальным законодательством (выше мы обращали на это внимание)
такое лицо не может обратиться с требованием в суд. Существует два
выхода: либо ждать, когда право будет нарушено и тогда предъявлять
в суд требования, но в этом случае сводится на нет превентивный характер ст. 10 ГК РФ, либо законодатель предоставляет право (не обязанность) самому суду, обнаружившему возможность выхода за пределы осуществления права, применить ст. 10 ГК РФ. По нашему мнению, в процессуальном плане п. 2 ст. 10 ГК РФ говорит, как правило,
не о защите истца, а об охране прав ответчика, а механизм защиты от
превышения пределов состоит, прежде всего, в отказе в иске истцу,
вышедшему за пределы. Однако это совершено не означает, что истец
не вправе требовать квалификации действий ответчика как превышения пределов осуществления права. Такое право предоставлено как
истцу, так и ответчику, но, еще раз повторимся, только в отношении
права, которое еще не нарушено.
Наши выводы подтверждаются и сложившейся судебной практикой. Рассматривая дело в отношении акционерного общества, назначавшего и проводившего собрания акционеров за пределами РФ, суд
установил в его действиях злоупотребление правом. В кассационной

98
Т. В. Дерюгина
жалобе ответчик в обоснование своего довода о незаконности постановления суда указывал на неправильное применение данным судом
статьи 10 ГК РФ. По его мнению, содержащаяся в этой статье санкция предполагает лишь возможность отказа в защите права лицу, обратившемуся за такой защитой; ответчик же за защитой своих прав не
обращался. Суд кассационной инстанции оставил постановление суда
без изменения, а жалобу – без удовлетворения ввиду того, что «упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так
и в отношении ответчика»
191
.
Действительно, нельзя упускать из вида, что правом на охрану
своих прав обладают все субъекты правоотношений. Таким образом,
несмотря на то, что за защитой права может обратиться только управомоченная сторона, суд может сам, обнаружив превышение пределов, применить п. 2 ст. 10 ГК РФ для охраны прав от нарушения другой стороны. Именно таким образом следует толковать слово «может». Однако мы согласны, что некорректная формулировка позволяет токовать данную норму по-иному.
Если понимать данную норму «по-иному», то для отказа в судебной защите потребуется предварительное обращение в суд самого будущего причинителя вреда (правообладателя). В таком случае третьему лицу, права и интересы которого могут быть нарушены в связи с
выходом за пределы осуществления права управомоченным лицом,
необходимо будет ждать, пока само это лицо инициирует процесс.
Абсурдность ситуации заключается не только в том, что процесс
должен инициировать правообладатель, а также в том, что, исходя из
нынешней редакции статьи, проблематично сделать вывод, что возможный потерпевший вправе требовать применения данной санкции.
Можно конечно считать, что направление иска в суд будет формой осуществления права. Но с точки зрения правоприменителя достаточно сложно понять и применить такую конструкцию. Поэтому
191
П. 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного су-
да РФ от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. – 2009. – № 2. – С. 156–171; См. также:
Решение Арбитражного суда Московской области от 28 ноября 2001 года по
делу № А41-К2-15795/01; Постановление ФАС Московского округа кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу
от 11 февраля 2002 года № КГ-А41/195-02 // СПС «Консультант Плюс».

Пределы осуществления гражданских прав
99
мы предлагаем пойти по пути изменения законодательства. Необходимо признать, что санкция за нарушение пределов осуществления
права не должна быть адресована управомоченному лицу. Общим
правилом следует признать принудительную защиту судом нарушенных прав и охраняемых интересов граждан и юридических лиц, терпящих ненадлежащее осуществление со стороны любого участника
правоотношения.
Необходимо отметить, что авторы Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса РФ высказывают сходную позицию: «…из нормы напрямую не следует, что суды вправе
применить ее не только по заявлению потерпевшего, но и по собственной инициативе. Кроме того, указанная норма должна быть применима в равной мере как в том случае, когда за защитой права обращается лицо, злоупотребившее им, так и тогда, когда за защитой
своего нарушенного права обращается потерпевший» (п. 1.4. Концепции). Однако авторы Концепции не доводят данные мысли до логического завершения, а предлагают включить в содержание отказа в защите права различные формы (вплоть до лишения права). По не понятной причине одной из форм отказа в защите права названо признание сделки недействительной. Таким образом, предлагается заменить действие специальных норм (ст. 168, 169 ГК РФ) на общую норму ст. 10 ГК РФ, что недопустимо (подробнее об этом см. в других
параграфах).
При этом отказ в защите права, даже если мы говорим об отказе в
защите права, осуществляемого конкретным способом, направлен, в
первую очередь, против управомоченного лица, которое обратилось
за защитой своего права. Однако если мы меняем концепцию данной
санкции и считаем, что, во-первых, отказ в защите права должен
применяться в отношении любой из сторон правоотношения, а не
только той, которая обратилась за защитой (при этом в любом случае
идет речь об охране права от нарушения (либо одной стороны, либо
другой)), а, во-вторых, суд самостоятельно, обнаружив действия, выходящие за пределы требований п. 1 ст. 10 ГК РФ, вправе применить
данную норму, то считаем необходимым изменить и саму санкцию.
Иначе неуправомоченное лицо сможет ссылаться на данную норму
только в случае, если дело инициирует другая сторона, а суд, соответственно, в судебном разбирательстве не сможет самостоятельно
обратиться к данной норме и применить ее против ответчика. Хотя в
настоящее время судебная практика в ряде случаев толкует норму

100
именно так, как мы ее предлагаем толковать
192
, но при той редакции,
Т. В. Дерюгина
которая существует, это выход за пределы данной нормы.
Считаем, что если мы откажемся от формулировки «отказ в защите права» и заменим ее на «лишение осуществления права конкретным способом», то мы решим все выявленные проблемы.
Более того, проводя сравнение с другими отраслями права, можно отметить, что гражданское право – единственная отрасль, которая
не применяет санкцию в виде лишения права за злоупотребление им.
Так, ст. 69, 141 Семейного кодекса РФ содержат санкцию в виде лишения родительских прав (прав усыновителя) в случае злоупотребления ими. В ст. 165 УК РФ «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием»; ст. 185 УК РФ «Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг»; ст. 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями» речь идет о лишении права (либо имущественного, либо права на свободу (арест, лишение свободы)). То же самое можно сказать о КоАП РФ (см., например, ст. 13.15. КоАП РФ
«Злоупотребление свободой массовой информации») и т. д.
Однако в отличие от авторов Концепции нами предлагается не
лишать субъективного права в целом (так как лишение защиты права
и лишения субъективного права суть тождественны), а лишить только
возможности осуществлять право тем способом, который в данной
ситуации вызовет последствия, предусмотренные в п. 1 ст. 10 ГК РФ.
Такой вывод делается, исходя из того, что норма носит превентивный
характер и на момент применения данной санкции никаких отрицательных последствий еще нет. Применение санкции в виде лишения
субъективного права в целом лишит возможности осуществлять его
способами, которые не причинят вреда другим субъектам правоотношений и не вызовет иных отрицательных последствий. Таким образом, лишение всего права нарушает, по нашему мнению, принцип
справедливости.
192
См.: Постановление Федерального Арбитражного суда Московского ок-
руга от 29 апреля 2004 года по делу № КГ-А40/2885-04; Постановление Федерального Арбитражного суда Уральского округа от 25 июля 2002 года по делу
№ Ф09-171/02-ГК; Постановление Федерального Арбитражного суда ЗападноСибирского округа от 31 марта 1999 года по делу № Ф04/680-122/А75-99 и т. д.
И в литературе, и в судебной практике обосновывается мнение, что последствия в виде отказа в защите права могут применяться только к истцу. См.: Субботина Е. В. Последствия нарушения пределов осуществления субъективных
гражданских прав // Налоги (газета). – 2010. – № 2. – С. 4.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
