Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Пределы осуществления гражданских прав. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Пределы осуществления гражданских прав
91
Некоторые авторы полагают, что «под юридической ответствен­ностью следует понимать обязанность правонарушителя нести нака­зание, претерпевать санкции, предусмотренные правовыми нормами и применяемые компетентными органами за совершение им противо­правного деяния» ской отвтественности
183
. Существуют также другие концепции юридиче-
184
.
Таким образом, мы имеем: отождествление понятий «санкция» и «ответственность» либо рассмотрение ответственности как одного из
вида санкций; указание на ответственность как форму реализации санкции; отношение к ответственности как к обязанности; определе­ние ответственности с позиции выполняемых функций.
С другой стороны авторы единодушны в том, что ответствен­ность наступает за правонарушение и обеспечивается с помощью го­сударственного принуждения. При этом правоотношение возникает между правонарушителем (должником) и лицом, чье право нарушено, а юридическая ответственность устанавливает последствия противо­правного поведения. Применение ответственности является одним из способов защиты нарушенных прав и интересов.
Следующий пример показывает, что это только один из способов защиты прав и интересов. Например, лицо, не исполнившее обяза­тельство, может быть принуждено к его реальному исполнению. Но реальное исполнение, даже если оно будет принудительным, нельзя считать мерой ответственности. Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства. Если бы послед­ствия правонарушения ограничивались только ею, это было бы рав­ноценно полной безответственности нарушителя, который как до, так и после нарушения имел бы одну и ту же обязанность – выполнить принятое на себя обязательство. Поскольку ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных лишений, она выражается в дополнительном бремени, вызывая тем самым для нарушителя определенные отрицательные последствия.
Поскольку гражданское право главным образом регулирует иму­щественные отношения, то и гражданско-правовая ответственность
183
Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – Маркет ДС, 2007. –
С. 23. См. также: Тархов В. А. Ответственность по советскому праву. – Сара­тов, 1973. – С. 8–11; Гражданское право: учебник. Т. 1 / под ред. О. Н. Садико­ва. – С. 671; Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. – М.: Юрид. лит., 1976. – С. 85.
184
См.: Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. – С. 34.
92
Т. В. Дерюгина
имеет имущественное содержание. Гражданско-правовая ответствен­ность состоит в применении к правонарушителю мер имущественно­го характера. В связи с этим гражданско-правовая ответственность направлена на эквивалентное возмещение причиненного вреда или убытков, а ее применение имеет целью восстановление имуществен­ной сферы потерпевшего. Очевидно, что перед санкцией в виде отка­за в защите права такие цели не стоят. Эта санкция не направлена на восстановление и компенсацию, она создана для предотвращения та­ких последствий.
Таким образом, ответственность являются составной частью за­щиты. Важнейшая особенность ответственности заключается в том, что она обеспечивается с помощью государственного принуждения. И даже когда ответственность реализуется добровольно, это обстоя­тельство не меняет ее природы, так как содержание и порядок ее применения установлены законом. Это отличает ответственность от других мер защиты (самозащиты и т. д.). Помимо этого, меры от­ветственности отличаются от других мер защиты тем, что они связа­ны с дополнительными обременениями для правонарушителя. Преду­смотренная законодателем санкция в виде отказа в защите права не является мерой ответственности, так как не содержит каких-либо дополнительных обременений для управомоченного лица. Юридиче­ская ответственность выполняет не только компенсаторно­восстановительную функцию, но и карательную.
В свою очередь, отказ в защите права применяется тогда, когда право не нарушено, соответственно, отсутствует и такой субъект, как правонарушитель. Это мера не связана с какими-то дополнительными обременениями для субъекта, а направлена на предотвращение пра­вонарушения. Все эти понятия (охрана, защита и ответственность) соотносятся как целое и части. При этом охрана как наиболее полное по содержанию понятие включает в качестве элемента защиту, а за­щита, в свою очередь, наряду с другими мерами (например, призна­нием права в случае, когда оно оспорено; выкуп бесхозяйственно со­держимых культурных ценностей (ст. 240 ГК РФ) и т. д.) включает и меры ответственности. Как меры охраны и защиты, так и меры ответ­ственности имеют конечную цель – охрана конституционного строя, правопорядка, прав и свобод граждан. Все они служат важным сти­мулятором правомерного поведения людей, выступают одним из средств воспитания индивида в духе уважения к закону, обществу,
Пределы осуществления гражданских прав
93
индивидам. Но юридическая ответственность имеет и более узкую цель – наказание правонарушителя.
Таким образом, из указанного выше прямо следует, что отказ в защите права не является разновидностью гражданско-правовой от­ветственности.
Обратимся к следующему вопросу: относится ли «отказ в защите права» к санкциям?
Санкции в юридической литературе определяются по-разному. Однако все представленные точки зрения мы можем свести к двум основным: первая – это меры гражданско-правовой ответственности, применяемые судом к правонарушителю и влекущие дополнительные неблагоприятные последствия
185
; вторая – это не только мера ответ-
ственности за правонарушение, но и мера поощрения за добросовест­ное правоосуществление
186
.
Исходя из структуры правовой нормы и тех задач, которые ста­вятся перед различными частями структуры правовой нормы, санк­ция указывает на меры воздействия на субъекта за возможность не исполнения или реальное не выполнение предписания. С этих пози­ций отказ в защите представляет собой санкцию.
Анализ гражданского законодательства также показывает, что санкция не сводится только к юридической ответственности. Так, не относятся к юридической ответственности санкции, содержащие по­ложения о самозащите права (ст. 12 ГК РФ); неприменении судом ак­та государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону (ст. 12 ГК РФ), удержание (ст. 359 ГК РФ) и т. д. Причем санкции, содержащие меры защиты, не отнесенные к от­ветственности, обращены к управомоченному лицу (оно вправе удерживать вещь, осуществлять самозащиту и т. д.), в то время как санкции, содержащие меры ответственности, обращены к нарушите­лю права. Таким образом, санкции могут содержать как меры защи­ты, так и меры ответственности.
С другой стороны, в гражданском законодательстве имеются санкции, которые мы не можем отнести к мерам защиты. Например,
185
См.: Грибанов В. П. Ответственность за нарушение гражданских прав и
обязанностей. – С. 310–312; Гражданское право. Общая часть: учебник. В 4-х т. Т. 1 / под ред. Е. А. Суханова. – С. 77; Гражданское право: учебник. Ч. 1 / отв. ред. В. П. Мозолин, А. И. Масляев. – С. 67.
186
См.: Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: учебник. –
С. 54; Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – С. 34.
94
Т. В. Дерюгина
ст. 1065 ГК РФ содержит санкцию, позволяющую запретить деятель­ность, создающую опасность причинения вреда; ст. 10 ГК РФ указы­вает на возможность отказа в защите права в случае установления намерения злоупотребить правом. Неоспоримо, по нашему мнению, что эти санкции являются правоохранительными мерами от действий субъектов, связанных с выходом за пределы осуществления права. Непосредственной их целью является не наказание лица, например, имеющего намерение злоупотребить правом (ведь за намерение не наказывают), а охрана прав лица, потерпевшего от этого злоупотреб­ления.
Таким образом, санкции могут содержать меры правовой охраны. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что гражданско­правовые санкции могут содержать: меры защиты, включая меры гражданско-правовой ответственности, и другие меры охраны.
Что касается отнесения санкции п. 2 ст. 10 ГК РФ к относительно или абсолютно определенным, то хотелось бы отметить следующее. В науке к абсолютно определенным санкциям относят такие санкции, где точно указана мера неблагоприятных последствий. В относитель­но определенных санкциях предусмотрена возможность выбора по­следствий в пределах одной санкции по усмотрению правопримени­тельного органа в зависимости от конкретных обстоятельств. Аль­тернативная санкция – это санкция, где названы и перечислены не­сколько видов неблагоприятных последствий, из которых правопри­менитель выбирает только одно, наиболее целесообразное для ре­шаемого случая
187
.
Предусмотренная законодателем санкция – отказ в защите права – сформулирована императивно путем четкого указания на одно право­вое последствие, следовательно, по степени определенности она от­носится к абсолютно-определенным санкциям.
Основываясь на приведенных аргументах, считаем, что возмож­ность отказа в защите права – это единственная гражданско-правовая мера, которая может быть применена к обладателю субъективного права. Возмещение убытков, взыскание неустойки, компенсации и другие меры ответственности не могут быть применены в рамках ста­тьи 10 ГК РФ.
187
См.: Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. – С. 145; Аб-
дулаев М. И. Теория государства и права: учебник для высших учебных заведе­ний. – М.: Магистр-Пресс, 2004. – С. 156.
Пределы осуществления гражданских прав
95
Однако возникает другая проблема. Защита субъективного права – это необходимый элемент права. Как указывается рядом авторов, ес­ли «субъективному праву отказано в защите со стороны закона, то оно становится юридически незащищенным и тем самым перестает быть правом»
188
. Таким образом, субъект лишается своего субъек-
тивного права. В целом можно согласиться с данной позицией. Одна­ко очевидно и то, что законодатель, вводя данную санкцию, не ставил цели лишения субъекта его права. Лишение субъекта принадлежаще­го ему субъективного гражданского права в случае злоупотребления им приведет к невозможности осуществления субъектом данного права надлежащим образом в своих интересах. Поэтому санкция в виде отказа в защите права не достигает необходимых обществу целей.
Однако данный подход не означает, например, что при возведе­нии на своем дачном участке высокого забора, который будет зате­нять соседний участок, что не позволит выращивать урожай, при об­ращении в суд соседей собственник лишится своего права на данный участок. Не означает это и то, что при сохранении права на участок он может быть полностью лишен права на защиту (например, от по­сягательства третьих лиц). Собственник сохранит свое право собст­венности на участок и сохранит свое право на защиту, но должен бу­дет осуществлять правомочия собственности такими способами, что­бы не причинять вреда соседям. Таким образом, он лишается не сво­его субъективного права (что в конечном итоге значило бы наруше­ние принципа справедливости и попирание основ права частной соб­ственности), а права осуществлять его таким способом, который мо­жет причинить вред окружающим. Хотя выражение «отказ в защите права», применяемое в п. 2 ст. 10 ГК РФ (в действующей редакции), в большей степени свидетельствует об отказе в защите субъективного права.
Для преодоления существующего противоречия считаем необхо­димым изменить формулировку санкции, предусмотренной в п. 2 ст. 10 ГК РФ. Исходя из того, что санкция применяется при осущест­влении права, которое возможно различными способами (одни из ко­торых могут причинить вред, другие же при применении в данной си­туации такого вреда не причинят), необходимо провозгласить не пол­ный отказ в защите данного субъективного права, что в конечном итоге граничит с лишением права, а отказ в возможности осуществ-
188
См.: Иоффе О. С., Грибанов В. П. Пределы осуществления субъектив-
ных гражданских прав // Советское государство и право. – С. 80.
96
Т. В. Дерюгина
ления права конкретным способом.
Рассматривая механизм применения отказа в защите права, мож­но сделать вывод: несмотря на то, что в суд за защитой нарушенного права обращается управомоченная сторона (та, которая в процессе осуществления права может причинить вред другой стороне), речь в статье 10 ГК РФ не идет о защите прав этой стороны. По смыслу ст. 10 ГК РФ она направлена на охрану прав, принадлежащих ответ­чику. Суд, обнаруживший в судебном заседании, что осуществление истцом права причинит вред ответчику, может отказать ему в защите, таким образом охраняются права ответчика.
При такой трактовке, на наш взгляд, снимается проблема, вызы­вающая в последнее время множество споров: почему законодатель в п. 2 ст. 10 ГК РФ говорит, что суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права, а не должен отказать. Означает ли это, что суд, установив злоупотребление правом, может и не отказать в защите права?
В литературе обосновывается мысль о том, что суд, обнаружив­ший злоупотребление, обязан отказать в защите права
189
. Однако
традиционно она имеет оппонентов. Так, А. В. Волков считает, что такое понимание санкции недопустимо, поскольку как любая норма априори не может содержать в себе право кого бы то ни было на зло­употребление, так и санкция статьи 10 ГК РФ не предоставляет таких полномочий суду
190
.
В целом соглашаясь с мнением А. В. Волкова, считаем, что аргу­ментация должна быть иной. Суд, вынося решение, должен учесть, что, во-первых, осуществление определенных видов деятельности априори причиняет вред другим субъектам или объектам. Например, экологами давно поднимается проблема, связанная с добычей полез­ных ископаемых, которая в ряде случаев наносит вред окружающей природной среде. Однако эта деятельности не может быть признана злоупотреблением права, хотя все признаки очевидны (субъект добы­чи осуществляет сове право на добычу; он осознает возможность причинения вреда, но продолжает свою деятельность). В такой си-
189
См.: Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление
гражданскими правами. – С. 105; Яценко Т. С. Категория шиканы в граждан­ском праве: история и современность. – С. 105; Маликов Е. Ю. Указ. соч. – С. 198.
правами». – С. 239.
190
См.: Волков А. В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими
Пределы осуществления гражданских прав
97
туации, если мы допустим, что закон содержит обязанность для суда отказать в защите права, суд должен будет применить данную меру. Однако последствия такого отказа будут значительны не только для субъекта добычи, но и для всей страны, что, соответственно, повлечет нарушение интересов всего общества. Можно привести множество других примеров, связанных с конкуренцией. Так, уменьшение цены на товары, может повлечь разорение более мелких производителей этих товаров. Если суд обязан применять отказ в защите права, соот­ветственно, он должен отказать в защите права на уменьшение цены, но в этом случае пострадают потребители, заинтересованные поку­пать товары по более низким ценам. Таким образом, законодатель со­вершенно обоснованно отдает решение данного вопроса на усмотре­ние суда. И, несмотря на отрицательное отношение к категории ус­мотрения в судебной деятельности, в данной ситуации это оптималь­ный вариант решения проблемы.
Кроме того, как мы указали выше, в суд за защитой права может обратиться только управомоченная сторона. Но в данном случае нам необходимо сохранить от нарушения не право управомоченной сто­роны, а право ответчика. Однако его право на момент рассмотрения дела еще не нарушено и даже не оспорено. В соответствии с процес­суальным законодательством (выше мы обращали на это внимание) такое лицо не может обратиться с требованием в суд. Существует два выхода: либо ждать, когда право будет нарушено и тогда предъявлять в суд требования, но в этом случае сводится на нет превентивный ха­рактер ст. 10 ГК РФ, либо законодатель предоставляет право (не обя­занность) самому суду, обнаружившему возможность выхода за пре­делы осуществления права, применить ст. 10 ГК РФ. По нашему мне­нию, в процессуальном плане п. 2 ст. 10 ГК РФ говорит, как правило, не о защите истца, а об охране прав ответчика, а механизм защиты от превышения пределов состоит, прежде всего, в отказе в иске истцу, вышедшему за пределы. Однако это совершено не означает, что истец не вправе требовать квалификации действий ответчика как превыше­ния пределов осуществления права. Такое право предоставлено как истцу, так и ответчику, но, еще раз повторимся, только в отношении права, которое еще не нарушено.
Наши выводы подтверждаются и сложившейся судебной практи­кой. Рассматривая дело в отношении акционерного общества, назна­чавшего и проводившего собрания акционеров за пределами РФ, суд установил в его действиях злоупотребление правом. В кассационной
98
Т. В. Дерюгина
жалобе ответчик в обоснование своего довода о незаконности поста­новления суда указывал на неправильное применение данным судом статьи 10 ГК РФ. По его мнению, содержащаяся в этой статье санк­ция предполагает лишь возможность отказа в защите права лицу, об­ратившемуся за такой защитой; ответчик же за защитой своих прав не обращался. Суд кассационной инстанции оставил постановление суда без изменения, а жалобу – без удовлетворения ввиду того, что «упо­мянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика»
191
.
Действительно, нельзя упускать из вида, что правом на охрану своих прав обладают все субъекты правоотношений. Таким образом, несмотря на то, что за защитой права может обратиться только упра­вомоченная сторона, суд может сам, обнаружив превышение преде­лов, применить п. 2 ст. 10 ГК РФ для охраны прав от нарушения дру­гой стороны. Именно таким образом следует толковать слово «мо­жет». Однако мы согласны, что некорректная формулировка позволя­ет токовать данную норму по-иному.
Если понимать данную норму «по-иному», то для отказа в судеб­ной защите потребуется предварительное обращение в суд самого бу­дущего причинителя вреда (правообладателя). В таком случае треть­ему лицу, права и интересы которого могут быть нарушены в связи с выходом за пределы осуществления права управомоченным лицом, необходимо будет ждать, пока само это лицо инициирует процесс. Абсурдность ситуации заключается не только в том, что процесс должен инициировать правообладатель, а также в том, что, исходя из нынешней редакции статьи, проблематично сделать вывод, что воз­можный потерпевший вправе требовать применения данной санкции.
Можно конечно считать, что направление иска в суд будет фор­мой осуществления права. Но с точки зрения правоприменителя дос­таточно сложно понять и применить такую конструкцию. Поэтому
191
П. 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного су-
да РФ от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитраж­ными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вест­ник Высшего Арбитражного суда РФ. – 2009. – № 2. – С. 156–171; См. также: Решение Арбитражного суда Московской области от 28 ноября 2001 года по делу № А41-К2-15795/01; Постановление ФАС Московского округа кассацион­ной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определе­ний, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу от 11 февраля 2002 года № КГ-А41/195-02 // СПС «Консультант Плюс».
Пределы осуществления гражданских прав
99
мы предлагаем пойти по пути изменения законодательства. Необхо­димо признать, что санкция за нарушение пределов осуществления права не должна быть адресована управомоченному лицу. Общим правилом следует признать принудительную защиту судом нарушен­ных прав и охраняемых интересов граждан и юридических лиц, тер­пящих ненадлежащее осуществление со стороны любого участника правоотношения.
Необходимо отметить, что авторы Концепции совершенствова­ния общих положений Гражданского кодекса РФ высказывают сход­ную позицию: «…из нормы напрямую не следует, что суды вправе применить ее не только по заявлению потерпевшего, но и по собст­венной инициативе. Кроме того, указанная норма должна быть при­менима в равной мере как в том случае, когда за защитой права об­ращается лицо, злоупотребившее им, так и тогда, когда за защитой своего нарушенного права обращается потерпевший» (п. 1.4. Концеп­ции). Однако авторы Концепции не доводят данные мысли до логиче­ского завершения, а предлагают включить в содержание отказа в за­щите права различные формы (вплоть до лишения права). По не по­нятной причине одной из форм отказа в защите права названо при­знание сделки недействительной. Таким образом, предлагается заме­нить действие специальных норм (ст. 168, 169 ГК РФ) на общую нор­му ст. 10 ГК РФ, что недопустимо (подробнее об этом см. в других параграфах).
При этом отказ в защите права, даже если мы говорим об отказе в защите права, осуществляемого конкретным способом, направлен, в первую очередь, против управомоченного лица, которое обратилось за защитой своего права. Однако если мы меняем концепцию данной санкции и считаем, что, во-первых, отказ в защите права должен применяться в отношении любой из сторон правоотношения, а не только той, которая обратилась за защитой (при этом в любом случае идет речь об охране права от нарушения (либо одной стороны, либо другой)), а, во-вторых, суд самостоятельно, обнаружив действия, вы­ходящие за пределы требований п. 1 ст. 10 ГК РФ, вправе применить данную норму, то считаем необходимым изменить и саму санкцию. Иначе неуправомоченное лицо сможет ссылаться на данную норму только в случае, если дело инициирует другая сторона, а суд, соот­ветственно, в судебном разбирательстве не сможет самостоятельно обратиться к данной норме и применить ее против ответчика. Хотя в настоящее время судебная практика в ряде случаев толкует норму
100
именно так, как мы ее предлагаем толковать
192
, но при той редакции,
Т. В. Дерюгина
которая существует, это выход за пределы данной нормы.
Считаем, что если мы откажемся от формулировки «отказ в за­щите права» и заменим ее на «лишение осуществления права кон­кретным способом», то мы решим все выявленные проблемы.
Более того, проводя сравнение с другими отраслями права, мож­но отметить, что гражданское право – единственная отрасль, которая не применяет санкцию в виде лишения права за злоупотребление им. Так, ст. 69, 141 Семейного кодекса РФ содержат санкцию в виде ли­шения родительских прав (прав усыновителя) в случае злоупотребле­ния ими. В ст. 165 УК РФ «Причинение имущественного ущерба пу­тем обмана или злоупотребления доверием»; ст. 185 УК РФ «Зло­употребления при эмиссии ценных бумаг»; ст. 201 УК РФ «Злоупот­ребление полномочиями» речь идет о лишении права (либо имущест­венного, либо права на свободу (арест, лишение свободы)). То же са­мое можно сказать о КоАП РФ (см., например, ст. 13.15. КоАП РФ «Злоупотребление свободой массовой информации») и т. д.
Однако в отличие от авторов Концепции нами предлагается не лишать субъективного права в целом (так как лишение защиты права и лишения субъективного права суть тождественны), а лишить только возможности осуществлять право тем способом, который в данной ситуации вызовет последствия, предусмотренные в п. 1 ст. 10 ГК РФ. Такой вывод делается, исходя из того, что норма носит превентивный характер и на момент применения данной санкции никаких отрица­тельных последствий еще нет. Применение санкции в виде лишения субъективного права в целом лишит возможности осуществлять его способами, которые не причинят вреда другим субъектам правоот­ношений и не вызовет иных отрицательных последствий. Таким об­разом, лишение всего права нарушает, по нашему мнению, принцип справедливости.
192
См.: Постановление Федерального Арбитражного суда Московского ок-
руга от 29 апреля 2004 года по делу № КГ-А40/2885-04; Постановление Феде­рального Арбитражного суда Уральского округа от 25 июля 2002 года по делу № Ф09-171/02-ГК; Постановление Федерального Арбитражного суда Западно­Сибирского округа от 31 марта 1999 года по делу № Ф04/680-122/А75-99 и т. д. И в литературе, и в судебной практике обосновывается мнение, что последст­вия в виде отказа в защите права могут применяться только к истцу. См.: Суб­ботина Е. В. Последствия нарушения пределов осуществления субъективных гражданских прав // Налоги (газета). – 2010. – № 2. – С. 4.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]